7

— Хорошо. Только с одним условием, — усмехнулся он.

— Каким? — насторожилась я.

— Ты позволишь мне тебя обнять.

— Надеешься своей харизмой снова усыпить мою бдительность?

— Она действует независимо от моего желания. Но на тебя — похоже, не так сильно, как я боялся.

— И что это за опасность, которой меня все пугают?

— Единственная опасность, которая может тебе угрожать — действие драконьей харизмы. Но ты почти не поддаёшься ей, а я обещаю сдерживаться. Хоть это и нелегко. От любой другой опасности я смогу тебя защитить.

Он протянул мне руку.

— Для чего это? — подозрительно спросила я. Вот так обнимешься, а потом окажется, что у тебя ещё что ценное увели.

— Я соскучился, — просто отозвался Аллурен. — Не было дня, чтобы я не думал о тебе.

Эти слова настолько поразили меня, что я тут же вложила свою руку в его широкую ладонь.

Он потянул за неё, миг — и я оказалась на его коленях. Зарылась лицом в плечо, вдыхая запах волос, слишком притягательный мужской аромат, исходящий от красного принца. Даже мысли о том, что он не вполне человек, не перекрыли желания прижаться крепче и никогда не отпускать.

— Моя мать, единственная дочь моего деда, всегда была своенравной и доставила ему массу хлопот, — тихо начал он, и я самым неприличным образом просто млела от красивого, густого, едва напевного голоса. — Так, она заявила, что не собирается замуж и зачнёт ребёнка сама. Она нашла себе итальи… мужчину, разумеется. Не знаю, кто был физическим отцом. Она это скрыла даже от меня. Однако только через магические тела зачать невозможно. Значит, кто-то был… И ходили слухи, что яйцо она тоже поместила внутрь себя.

— А почему другие ваши женщины не заводят детей сами, а терпят ваши походы к итальи?

— Другие? — Аллурен так посмотрел на меня, будто услышал нечто невероятное.

— Ну да, — с недоумением отозвалась я.

— Женщина не может обзавестись ребёнком без мужчины! Ты представляешь, каким позором она себя покроет?

— То есть отдать своего ребёнка другой — это нормально. А родить и вырастить в тепле, но без мужчины — это позор?

— В каком странном мире ты жила, Лада, — качнул головой Аллурен.

— Кто бы говорил, — хмыкнула я.

— Аристократка никогда не пойдёт на такое. К тому же, это практически невозможно. Моя мать — огненная королева, в нашем роду всегда было много огненной силы, и даже для неё это был сложный шаг, подорвавший здоровье. Да и положение. Ты не представляешь, какую атаку она выдержала. Обычная женщина не справится, даже если ей взбредёт в голову повторить.

То есть всё-таки женщина может завести ребёнка без мужчины? Но мы как обычно бесправны. Во всех мирах самцы пользуются своей силой, чтобы устанавливать свои законы!

Я даже ощутила сочувствие к Камании. Зависит от политики и желаний мужа, ещё и отказаться от его итальи не может. Я же видела в её глазах, как она ко мне относится. Устроить революцию, что ли?

— А если твоя жена тоже заведёт себе итальи? В своём Коконе?

— Её сила будет в моём роду, в моём Коконе. Свой она уже не создаст. Редкой женщине это вообще по силам.

— Но твоей матери удалось, — шепнула я, проникаясь уважением к этой незнакомой драконице.

— Я много раз расспрашивал, хотел узнать о своём появлении, отце. Но так ничего и не услышал, кроме того, что замуж за ледяного выдадут только её труп.

— А это у вас такая традиция — жениться на ледяных?

— Необходимость.

— А им на огненных не обязательно?

— Обязательно. Всегда подбирается партия из аристократических семей.

— А тебе повезло, целая принцесса досталась.

— Двое детей в драконьей семье — редкость, — согласился Аллурен, прижимаясь щекой к моей щеке, говоря почти на ухо. Даже мой саркастический тон не остановил его.

— А вот ледяной говорил, что ему жениться не обязательно.

Красный отстранился. Сжал зубы, двинул челюстью:

— Говорил? Тебе? Когда?

— Ага, — согласилась я. — Намекал, что в отличие от тебя, свободен.

— Ты же не станешь его итальи?

— Итальи — точно нет, — уверила я. Красный глянул, словно почувствовал подвох.

Немного помолчал и спросил:

— А кем станешь?

— Ну… предложения он мне ещё не делал, — так захотелось немного подразнить его.

— И не сделает, — отрезал Аллурен. — Ты не огненная.

— Да я как-то вообще ни разу не дракон, — хмыкнула я.

— А что ещё он тебе говорил?

— Н-ничего, — я решила пока собирать информацию, а не делиться.

— Ледяные и огненные вместе держат Сердце Мира, — продолжил Аллурен расширять мои познания.

— А это что такое?

— Наша сила, наша защита. То, что позволяет нам контролировать внутреннего зверя. То, благодаря чему наши земли изобильны. Были.

— Были?

— Ты видела, Кряж дымится?

— Как раз хотела узнать, что это означает!

— Это означает, что полгода — слишком долгий срок. Баланс сил нестабилен. Огненные и ледяные всегда вместе наполняли Сердце Мира. Лёд уравновешивает огонь. Но в нашей семье слишком долго не было ледяных. Мать справлялась как могла, а теперь я вошёл в силу. Должен был стать королём. Только вместо этого всё затянулось на полгода…

— В нашем мире тоже есть вулканы, и лучше бы вам убрать дворец подальше.

— Дело не в вулканах. Сердце Мира истощено. Ему не хватает питания. Нужна новая кровь, новые наследники.

— Э… отсюда подробнее, пожалуйста. То есть моего ребёнка ещё и скармливать кому-то будут?!

— Ну что ты, — в голосе Аллурена мне почудилась печаль. — Просто мы, королевские семьи, тесно с ним связаны. Название «Сердце Мира» не случайно. Потому что наш мир действительно находится в сердце миров и имеет связь со многими из них. А в его основе лежит Сердце. Но когда оно пустеет, границы миров истончаются, и сквозь них прорывается всякая дрянь. Дым Огненного кряжа — первый признак.

— А таяние Ледяной горы — второй? — пошутила я, но на удивление попала в цель.

— Совершенно верно, — вздохнул Аллурен. — Это уже очень тревожный сигнал. Если ледяные обнаружат хоть малейшие проявления, разговор пойдёт совсем иной.

— А в чём проблема завести себе парочку ледяных детей и не зависеть от конкурентов?

Аллурен так на меня глянул, будто я открыла Америку.

— Ты очень неожиданно мыслишь, Лада.

Да ладно! Любой ребёнок нашего мира скажет, что это самое логичное!

— Тяжело вырастить ребёнка противоположной стихии. Даже зачать здесь, в Огненном кряже, ледяного — невероятно. Кокон итальи находится на нашей земле, впитывает её силу, и противоположная просто тает. Даже взрослым, сформировавшимся драконам соседствовать с ней нелегко.

— А о своей будущей жене ты не беспокоишься? Мало того, что она вынуждена жить в чуждой стихии, так ещё и воспитывать ребёнка с противоположным даром! С чертами другой женщины!

Кажется, я никогда не была настолько возмущена.

— Это политика, Лада, — жёстко ответил принц. — Какое тебе дело до женщины, которая тебе неприятна? Которую ты считаешь белобрысой стервой?

— Женская солидарность, знаешь ли. Я понимаю, отчего она такой стала. Никакого счастья в личной жизни, тут ещё и не так заледенеешь!

— Странная ты девушка, Лада, — повторил принц.

— Сам выбрал, — парировала я.

— Мы в ответе за судьбу нашего мира. Это наша расплата за власть. Полгода всё становится лишь хуже. Люди голодают.

— Голодают? — я непроизвольно бросила взгляд на балкон.

Такой красивый город там, внизу. Отсюда смотрелся почти кукольным, опрятным и очень милым! Не верилось, что по его улицам могут ходить нищие.

— Сердце Мира влияет на весь мир, — рука красного провела по моей спине, будто желая успокоить.

— Аристократы пусть скинутся, небось не обеднеют. Не заметила, чтобы они выглядели голодными. Все в драгоценностях и новых костюмах явно не из дешёвых тканей.

— Скинутся? — изумился он.

— Ну вы же в ответе за мир? Вот и накормите голодных.

— Боюсь, никто из драконов не будет в восторге от такой перспективы.

— Ты принц. Прикажи.

— Пока ещё не король. Да и такими приказами я только лишусь львиной доли своих сторонников.

— Тогда придётся действовать по старинке. Придумать новые рабочие места, прокачать экономику. В общем, обеспечить людям работу.

— Работу? — в его лице снова смешались удивление и недоумение.

Похоже, о таком варианте мы не думали. Ну или не думали, что он может прийти в голову женщине.

— Иногда наличие волшебных артефактов очень плохо влияет на соображалку, — усмехнулась я.

Аллурен снова прижал меня к себе, коснулся носом моей щеки, словно получая удовольствие от того, что держит меня в руках. И мне так хотелось расслабиться, отдаться этому бесконечно приятному ощущению…

— Лада, когда Сердце Мира пустое, рабочие места не помогут.

— Некоторые миры справляются своими силами без всяких ненасытных Сердец.

— У каждого мира есть Сердце. Не все знают, где оно находится. И чем питается. Увы, не в каждом мире жители могут влиять на то, каким он будет. Мы — можем.

— Хотела бы я побывать в городе… — я снова бросила взгляд на балкон.

В темноте было заметно свечение, идущее снизу, от подножия, где наверняка загорались окошки и уличные фонари. Отсюда их не было видно, и я просто представляла, как всё выглядит.

— Конечно, я свожу тебя. Это ведь теперь и твой город, — принц глянул на меня остро, едва вопросительно, не то ожидая подтверждения, не то боясь отрицания.

Я уже не была уверена, что хочу остаться в этом мире с этими странными законами. И уж тем более я не планировала оставлять здесь ребёнка!

— Вообще-то… я склоняюсь к иному, — шепнула тихо.

— Ты же не собираешься возвращаться домой? — его тон сделался настороженным, принц совершенно точно уловил мои эмоции.

— Ты обещал, — напомнила я.

— Ты хотела, чтобы я всё тебе рассказал. Наверное, не стоило этого делать.

Он чуть отстранился, отклонился на спинку.

— А ты мне всё рассказал?

— У тебя остались вопросы?

— Разумеется. Например, что здесь делает Маргарита.

— Это вышло случайно. Мои люди нашли её по перстню. Тому, который я отдал тебе.

— И ты не признал меня? — хмыкнула я.

— Я увидел её только здесь. И это, знаешь ли, совершенно не вызвало у меня восторга! — в лице Аллурена отразилось раздражение.

— Почему мой перстень оказался у неё?

— Понятия не имею.

— И у тебя нет на неё никаких планов? — я помнила обещание, данное Ритке, и всеми силами старалась не бросить принцу в лицо то, что узнала от неё. По сути, ничего не мешает ему параллельно крутить с несколькими итальи.

— Абсолютно.

— Тогда почему ты не вернул её домой?

— Ты слышала меня, Лада? — в словах принца мелькнула некоторая досада. — Границы мира истончены, к нам может прорваться всякое, в любой момент может возникнуть необходимость поднимать драконов на защиту мира. За это время его открывали уже дважды! Пока Сердце не наполнено, я не могу так рисковать ради неизвестно кого. Поживёт немного здесь, раз уж пришла по своему желанию.

— А ради меня ты тоже не станешь открывать?

— Тебе я дал слово. И сделаю всё, что в моих силах.

Он немного помолчал и произнёс тихо, снова прижимая меня к себе:

— Наверное, тебе тяжело сразу принять столько отличий между нашими мирами. Просто прошу, чтобы ты всё обдумала. Не принимала решение сгоряча.

Меня раздирали два противоположных желания. Бежать отсюда без оглядки, и в то же время никогда не покидать таких уютных объятий моего мужчины.

Мужчины, предназначенного другой. Мужчины, который в ответе за судьбу своего мира. Который никогда не будет моим.

Но самым сильным оказалось совершенно иное желание.

Я подняла на Аллурена взгляд.

— Ты дашь мне посмотреть на Кокон? — шепнула.