18

Несколько мгновений я молчала, решаясь. Боясь, что он и слушать не захочет, сразу же отринет моё предложение! После осторожно произнесла:

— Я думала о своём мире. Наша традиционная медицина, не имея магии, очень далеко ушла. Мы умеем делать кесарево, изымать детей из матери, спасать обоих. У нас есть время найти частную клинику, только… Только я не представляю, как отнесётся врач к дракону.

Удивительно, но я сама совершенно перестала бояться того, что внутри меня растёт дракон. Может, потому, что с восторгом смотрела на этих красивых созданий. Может, потому, что испытывала слабость к его отцу.

Пугала только разница в их размерах. Если человеческий малыш на последних сроках едва помещается в животе у матери, то какой живот будет, когда он решит превратиться в дракона? Выдержит ли мой организм? Может, и брюки мне жмут из-за того, что ребёнок меняет ипостась — и размер, соответственно?

Вот только где найти врача, у которого не случилось бы при виде дракона инфарткта… или желания сдать меня на опыты?

— Это очень интересная мысль, Лада, — согласился Аллурен, и я вздохнула с облегчением. Он готов прислушаться, использовать любую возможность! — Я обязательно её обдумаю.

Принц склонился ко мне, прикоснулся губами к губам. Обнял одной рукой, другой притянув к себе мою голову. Почти перетащил на себя.

На несколько мгновений я сдалась, обхватила его за шею руками, наслаждаясь поцелуем, запахом, сильным телом моего дракона. Крепко прижимая меня, не выпуская мою голову, он всё целовал и целовал… Горячо, исступлённо, словно сидел тут на голодном пайке. Или истосковался именно по мне…

— Нет, Аллурен, — резко отстранившись, я упёрлась ладонями в его грудь.

— Почему? — хрипло отозвался он, тем не менее разжимая руки. Явно боясь сделать мне больно.

— Я не буду твоей любовницей, Ал, — качнула я головой, садясь в воде. Ещё отодвигаясь.

— Но… — принц чуть нахмурился, то ли пытаясь понять, то ли подбирая слова, чтобы уговорить.

И я поспешила чётко обозначить позицию:

— Когда мы встретились, я не верила в происходящее, Аллурен. И ты ни слова не сказал о своей невесте! — я даже ткнула пальчиком ему в грудь, обличая.

Принц отвёл глаза — видимо, признавал вину.

— Никто из нас не ожидал, что всё так сложится, — добавила. — Но пока у тебя есть невеста, я не буду твоей. И я не отдам ей ребёнка.

— Я ведь объяснял тебе, — глухо проговорил Аллурен. — Про Сердце Мира. Про то, что это не моя прихоть — это необходимость иметь жену из ледяных!

— Я понимаю, и не требую, чтобы ты выбирал. Женись, на ком должен, — мне тяжело было произносить эти слова. К глазам подступили слёзы, однако я заставила себя закончить твёрдым голосом: — Но я не потреплю рядом со своим мужчиной другую женщину — хоть политическую, хоть телогрейку! И делить его тоже не собираюсь. И надеюсь, что ты мою позицию поймёшь так же, как и я твою. И… я осознаю, что ты принц. Что можешь отобрать моего ребёнка силой. Но мне хочется верить, что ты не сделаешь этого хотя бы из любви к малышу. Потому что твоя ледяная никогда не будет любить его, как родного. Так, как я.

— Не думал, что ты такого мнения обо мне, Лада, — произнёс он, стремительно поднимаясь.

Направился к лестнице, чуть обернулся:

— Сейчас пришлю Сапру. И да, ты теперь будешь жить здесь. Со мной. Здесь тебя не застанет ни ледяной, никто иной.

— Мне нужно забрать вещи, — отозвалась я, тоже поднимаясь.

— Они уже тут.

— Я могу пригласить сюда подругу?

Аллерун развернулся, произнёс резко:

— Извини, но мне всё меньше нравится поведение твоей подруги. Поэтому пока — нет.

Огненный вдруг сделался холодным, отстранённым. Я понимала, что мой отказ уязвил его. Но не могла бросить подругу на произвол судьбы в чужом замке!

— Что ты хочешь сказать? Считаешь, Тофлер Ал-Турра мог воздействовать на неё? Заставить играть на себя?

Мне казалось, она искренне ищет возможность сбежать. Но что, если ледяной её обманул?!

— Как действует ваша харизма?

Очень хотелось думать, что на девушек из нашего мира она не действует. Потому что с магией у нас не густо. И я тому подтверждение. Но мало ли…

— Не похоже, чтобы она была под воздействием его харизмы. Они не смотрят друг другу в глаза. Но он мог являться к ней в магическом теле. К сожалению, дракон должен быть не менее сильным, чтобы отследить магическое тело другого дракона. Поэтому мои воины могли его не засечь. Как и тогда, когда он приходил к тебе. Но сейчас Маргарита будет под круглосуточным наблюдением. И если я узнаю, что она предала тебя…

— Сначала кидаешь в камеру меня, после — пытаешься обвинить в предательстве мою подругу! — возмутилась я.

— Может, это про неё говорили Старейшие? Про предательство…

— А может, про тебя? — не выдержала я. — Не ты ли бросил меня в темницу?! Не ты ли обвинил в измене? Может, потому, что судишь по себе?!

— Одна ошибка, а расплачиваться за неё мне придётся ещё долго, — мрачно отозвался Аллурен. — Я никогда не предам тебя, Лада.

Он коснулся моей щеки. Сглотнув, я пробормотала:

— Если ледяной опасен, для чего ты оставил их вместе, когда улетал?

— Потому что на кону твоя жизнь! — яростно сверкнул глазами дракон. — Я верил, что Старейшины могут помочь! Я полгода не мог тебя забыть, Лада! Я перевернул множество миров, чтобы найти твой, я перевернул твой мир, чтобы найти тебя. Не хотел никаких других женщин, думал только о тебе, ты стала моим наваждением, я мечтал, что заберу тебя к себе… и что никогда больше не расстанусь с тобой. Но даже предположить не мог, что ты станешь матерью моего ребёнка. Единственной. И я никому не позволю навредить тебе! Ни хитрозадым интриганам, ни бесчестным друзьям. Клянусь, я разберусь, что здесь происходит! И найду способ…

Его пылкую речь прервало появление Сапры.

— Простите, — пробормотала кикимора, глянув на наши раскрасневшиеся лица.

Осторожно положила на один из диванчиков бельё и пеньюар для меня, шёлковый халат для принца и мягкие тапочки обоим. Глянула было на шкафчик, где хранились полотенца, но, похоже, сочла, что с этим мы справимся сами, и понятливо поспешила удалиться.

Аллурен всё же выбрался из воды. Взял полотенце, наскоро вытерся, обернул вокруг бёдер и достал второе.

На этот раз я не позволила вытирать себя, предпочла удалиться в душевую. И волосы заодно промыть.

Не видела, чтобы он связывался со служанкой. Значит, передаёт ей послания мысленно? Это почему-то злило, как я ни пыталась убедить себя, что он не мой мужчина.

Но его слова, высказанные в порыве откровенности, запали глубоко в душу, пылая там, выбивая горячие слёзы. И больше всего на свете хотелось спрятаться на груди.

И проснуться там, в Коконе. Где нам никто не сможет помешать, где не будет ничего наносного и мы снова станем настоящими. Общаясь напрямую от души к душе.

Вздохнув, я вышла из душа, вытерлась. Бросила взгляд в зеркало и замерла.

От волос действительно исходило странное свечение — может, Ритка была права, когда говорила об этом? А ещё сильнее сиял живот. Он совсем немного выделялся, но уже округлился, и я несколько минут рассматривала, как зачарованная, поглаживая.

Может, мой дракончик будет золотым?

Словно во сне, не отрывая взгляда от зеркала, оделась.

Аллурен дожидался меня на диванчике у бассейна — тоже уже в шёлковом красном халате с огненными язычками. Мокрые пряди волос лежали на плечах, глаза мрачно мерцали.

Похоже, кто-то решил не оставлять меня одну. Интересно, надолго ли его хватит? Или приставит охрану, которая не будет выпускать меня из-под надзора круглосуточно?

Потому что, если честно, ледяного я всё же выслушала бы. Две точки зрения всегда лучше одной. Какой бы она ни была.

Но с Аллуреном пока решила об этом не говорить. Успеется.

— Проголодалась? — поднялся он мне навстречу.

— Есть немного, — улыбнулась я.

Старики же не спешили нас накормить. Но произносить вслух, конечно, не стала.

Аллурен подал мне руку:

— Нам уже накрыли. Идём.

Было в этом что-то уютное и домашнее — топать в одинакового цвета халатиках, с мокрыми волосами, туда, где ужин накрыт исключительно для нас двоих.

Как семья, скользнула в груди горькая мысль, и я поспешила отмахнуться от неё.

— Рада, что ты больше не пытаешься затащить меня на званый ужин, — хмыкнула.

— Просто не знаю, как тебя теперь представлять, — усмехнулся Аллурен. — Как только узнаю, сразу же затащу.

— Мне и так неплохо, — уверила я.

Принц провёл меня в свой внутренний сад, туда, где раньше находился Кокон. Изнутри разлилась волна тепла — будто малыш узнал место и обрадовался.

Но не успели мы приблизиться к навесу, как на одной из дорожек появилась фигура в длинном тёмно-красном платье.

— Мама? — замер Аллурен, сжав мою руку.

Признаться, я несколько напряглась. Сомнений не вызывало, что королева пришла не просто увидеться с сыном.

Шэсса Ивирана была немолодой, но оставалась стройной и очень красивой. Тёмно-бордовые волосы в молодости наверняка сияли ярче. А в глазах, таких же, как у Аллурена, до сих пор сверкали сила и власть.

Приблизившись, она окинула нас проницательным взглядом.

— Как вы себя чувствуете?.. — начал было принц, но королева нетерпеливо отмахнулась:

— Обойдёмся без этого.

Хм, может, она действительно растратила много сил и магии, выращивая дракона внутри себя, но у меня закралось подозрение, что это скорее прикрытие. Дабы поменьше мелькать в опостылевшем обществе.

— Вы летали к Старейшинам? Что они сказали? — не сводя с меня пристального взгляда, спросила она у Аллурена.

— Поужинаете с нами? — Аллурен чуть повёл рукой в сторону беседки.

Шэсса Ивирана кивнула, тут же появилась Сапра, снова вызывая дискомфортное ощущение, что она то ли подслушивает, то ли имеет прямой мысленный контакт с моим драконом.

Кикимора поставила дополнительные приборы и выскользнула из сада, пока мы садились за стол.

— Итак? — произнесла королева, и я вдруг поняла, что она очень переживает за сына. Даже как-то не по себе стало, что я невольно являюсь причиной его неприятностей.

Мои замужние подруги на Земле зачастую недолюбливали своих свекровей. А я смотрела на шэссу Ивирану и понимала, что она мне нравится. Сильная, смелая, умная — наверняка ведь знает, что происходит, но претензий не предъявляет. Пришла выслушать. Заботливая: на лице мелькнула мягкая улыбка, когда Аллурен придерживал её стул.

Впрочем, о чём это я. Свекровью она станет ледяной мымре. А я для неё — просто одна из любовниц сына. Внезапно залетевшая и перебившая ему все планы.

Мне вдруг сделалось неловко за этот красный пеньюар и почти семейную обстановку.

Шэсса наложила себе совсем немного, исключительно в знак вежливости — даже не притронулась к тарелке, и мне тоже как-то кусок в горло не пошёл.

— Они попытались нас задержать, — нахмурился Аллурен.

Единственный, кто приступил к трапезе: ещё бы, столько крыльями отмахать!

— В частности, Ладу. Знали, что ребёнок переместился к ней в живот. Что на неё не действует драконья харизма. Сообщили, что я выбрал неправильную итальи, — ноздри дракона раздулись: похоже, его до сих пор злили эти слова. — А ещё… спросили: «Та-тель-у-веран?». Не знаю, на каком это языке.

— Язык фениксов… — пробормотала шэсса.

— Вы знаете его? — удивился принц.

— Немного.

Она не сводила с меня пристального взгляда, будто хотела что-то высмотреть. В животе началось шевеление, сквозь полы пеньюара пробивалось свечение, и я машинально стянула их.

Глаза королевы вдруг расширились, и она неожиданно воскликнула:

— Ладелин?!