24

Дерево, поняла я. Это прозрачное находится на огромном дереве! Ветви словно пронзают его насквозь, но они столь широкие и места меж ними так много, что получается огромный зал с этакими изогнутыми колоннами и куполом кроны сверху. Связанный с ещё одним залом на соседнем дереве. И ещё одним.

И мебель внутри такая же прозрачная — и, наверное, меняющая формы по необходимости.

— Ладелин! — откуда-то из-за листвы выбежала немолодая женщина, держась за сердце.

Такая же светлая, как и остальные фениксы, с волнящимися волосами и ярко-жёлтыми, совершенно птичьими глазами. В длинном кремовом платье, которое, казалось, поблёскивало золотом на свету.

И остановилась, на наблюдая ответного порыва с моей стороны.

Конечно: весь мой порыв устремился назад, туда, где остался только-только пришедший в себя Аллурен! Но проход уже закрылся, а мужчина продолжал твёрдо удерживать меня за руку.

— Ты, наверное, не помнишь нас, — произнёс он. — Я твой отец, король Ладевар Р`Арбеллий. А это — твоя мать, королева Нивиллин.

Наверное, в другое время у меня возникло бы множество вопросов, вместе с желанием всё осмотреть, оббежать открыв рот… И, наверное, обнять.

Но сейчас я вообще не прочувствовала обретения новых родителей. С удивлением поняла, что родными для меня уже успели стать Аллурен и даже шэсса Ивирана, с которой я и виделась-то всего дважды.

Просто есть вещи, которые сближают. Ночь у постели умирающего, например.

И потому я ответила вовсе не так, как фениксы ожидали:

— Это даёт вам право забирать меня силой?

Глаза женщины наполнились слезами — мне даже стало стыдно за резкий тон. Мужчина же наоборот, нахмурился, сложил руки на груди:

— Драконы выкрали тебя, Ладелин. Мы много лет безуспешно пытались найти. Уже не надеялись…

— А куда охрана королевской дочки смотрела? — не сдержалась я. Сами проворонили, теперь рассказывают!

— Ты очень рано начала перемещаться между мирами. Это самый сложный момент в воспитании любого феникса. Но если в пять-шесть лет уже хотя бы можно объяснить, то в три… всё происходит слишком спонтанно и не всегда удаётся сразу же найти след. А тут ещё и драконы постарались этот след припрятать. Мы надеялись, что рано или поздно твоя сила проявится… если, конечно, ты не оказалась в мире без магии.

Вообще-то именно там я и оказалась… Даже передёрнулась. Это получается, так и прожила бы жизнь «Людочкой», и даже не узнала бы о своих возможностях? Или узнала бы, если бы припекло? Вроде бы шэсса Ивирана говорила, что меня могли найти.

— …пока не получили сигнал от Старейших Магов Райландии, — продолжил Р`Арбеллий. — Может, присядем? — он повёл рукой в сторону прозрачного дивана. — Я прикажу подать закуски…

— Что вы сделали с Аллуреном? — тряхнула я головой, хотя поесть не мешало бы. Да и как-то… умыться спросонья, что ли.

— Присядь, Ладелин, — твёрдо произнёс король — впрочем, без короны и камзола, чем вызывал у меня скорее симпатию.

Узкие песочные брюки, белая рубаха с широкими рукавами, сколотыми у запястий, мягкие летние сапоги. И длинные светящиеся волосы.

Человек, назвавшийся моим отцом, был красив и не казался старым. Мне было бы очень интересно узнать, сколько ему лет, сколько раз он сгорал, есть ли у меня другие родственники… Но не сейчас. Сейчас всей душой я рвалась назад.

А потом с удивлением обнаружила, что говорим мы уже не на языке Райландии, а на местном, клекочущем. Но я его теперь понимаю и даже могу свободно изъясняться!

Р`Арбеллий проводил меня к дивану. После подвёл Нивиллин и усадил рядом. Взмахнул рукой, и перед нами вырос прозрачный стол.

Сам король тем же методом сотворил себе кресло напротив, в котором и устроился. Вытащил из-под одежды камень, висевший на шее — разноцветный, множество раз изломанный, и каждая грань будто испускала свет.

Поднёс к губам, сказал что-то коротко, пока королева осторожно касалась моей руки.

— Детка… — пробормотала она. — Я так хочу познакомить тебя с братьями… Я так… — она замолчала, закусив губу.

— С радостью со всеми познакомлюсь, — отозвалась я. — Но после того, как смогу убедиться, что с Аллуреном всё в порядке.

На столе начали возникать угощения, по большей части странные плоды, орехи, овощи и фрукты незнакомых расцветок и форм. Хотя слуги не заходили к нам — похоже, фениксы прекрасно пользовали «дыры в пространстве». И при этом никто к ним не ломился и дырки в телах оставлять не спешил!

— Дракон ответит за то, что сотворил, — сжав зубы отозвался король. — На этот раз они зашли слишком далеко.

— Это не он! — возмутилась я, не желая притрагиваться к заманчивой еде. — Вы даже не разобрались!

— Старейшие Маги передали нам, что тебя видели с огненным драконом, — нахмурился король.

— Разве они не обязаны помогать драконам, а не подставлять их?

Ладевар Р`Арбеллий едва уловимо поморщился, словно хотел бы высказать мне замечание по поводу употребляемых словечек, но решил, что это подождёт.

И правильно. Слишком много ярости клокотало внутри меня, желая найти выход!

— Они хранят мир. Именно поэтому заключили соглашение с нами. Раньше, к сожалению, его не было. Но сейчас среди Магов Райландии одному оставлена возможность поддерживать с нами связь.

— Вот потому матери Аллурена и пришлось спрятать меня на Земле! Она просто не знала, как найти вас!

— Надеюсь, ты не поверила в эту ложь? — изогнул красивую светлую бровь король. Язык не поворачивался назвать его отцом.

— Поверила! Она прятала меня от ледяного!

— Именно поэтому, — гневно сверкнул зелёными глазами Р`Арбеллий, — ты оказалась наложницей её сына?!

— Я не наложница! Он сделал меня своей итальи… случайно! Меня нашла его сила.

— Ты слишком юна и наивна, тебя легко обмануть. Но я не сомневаюсь, что королева припрятала тебя для своего сына. Поэтому, Ладелин, назад я тебя не верну. Даже не проси.

— Да она наоборот сказала, нам нельзя жениться!

— Разумеется, зачем им в королевах посторонние? Драконы держатся за свои троны всеми своими чешуйчатыми лапами!

— Нет, она сказала, что два огня опасны для мира. Огонь должен уравновешивать лёд.

— И всё для того, чтобы заставить тебя сгореть у Сердца Мира.

— Что с Аллуреном? — я сжала кулаки, желая наброситься с ними на этого… упёртого! Вот терпеть не могу людей, до того убеждённых в собственной правоте, что не желают слышать ничьих доводов! И не людей тоже!

— Проклятье фениксов, — отчеканил он. — Обратная сторона нашей исцеляющей магии.

— Что с ним будет? Он и так после тяжёлых ранений! — простонала я.

— Ну зачем ты, — вступилась Нивиллин. — Ты же видишь, для неё всё это слишком большое потрясение! Дай девочке опомниться.

Королева взяла мою руку, мягко погладила пальцами.

— Пожалуйста… вы должны мне поверить, — пробормотала я, заглядывая ей в глаза. — Аллурен не желал мне зла. Он искренне заботится о своём мире, для него долг… — я на миг запнулась. Ох уж этот чёртов долг, заставлявший его жениться на белобрысой мымре!

— Мы обязательно во всём разберёмся, детка, — успокаивающе улыбнулась королева.

— И лучше всего разобраться, пообщавшись с шэссом Дэльгаром лично! И шэссой Ивираной! — я очень старалась говорить спокойно, но, по-моему, это не слишком удавалось.

— Нет, — отрезал король. — Туда ты не вернёшься.

— Я ношу его ребёнка! Будущего короля Райландии.

— А от ребёнка лучше избавиться, — король был непреклонен.

— Ладевар! — воскликнула Нивиллин. Но я, не выдержав, вскочила:

— Я никому не позволю причинить вред моему ребёнку! И вы… у меня нет никаких оснований верить, что вы мои родители! Может, это именно вам что-то от меня нужно?

— Детка, успокойся, пожалуйста, — испуганно поднялась рядом со мной Нивиллин.

— Мне… надо умыться.

После сна хотелось не только умыться, но и много чего ещё. А больше всего — выдохнуть, спрятать эмоции под контроль, обдумать случившееся.

— Идём, я проведу тебя, — она снова взяла мою руку, и, бросив на мужа предупреждающий взгляд, повела куда-то за массивный ствол, находящийся посередине зала.

Небольшая уборная обнаружилась на одной из крупных соседних ветвей. Кругленькое помещение, казалось, из того же прозрачного материала — но всё, что находится внутри, совершенно не просматривалось.

— Пожалуйста, Лада, — королева отворила магией дверь, и это обращение почему-то вызвало у меня странное, чуть горчащее ощущение. Будто давно забытое и случайно ухваченное за хвост воспоминание.

Вопреки собственным словам, я не сомневалась, что передо мной родня. Каким-то образом чувствовала их.

Внутри была оборудованная изумительная ванная комната. Не бассейн, конечно, но объёмная ванна — интересно, а дерево не рухнет, если её набрать? А как подаётся вода?

И раковина, и зеркало… в которое лучше бы я не смотрела. Давно не выглядела такой измождённой. Новообретённые родственники ещё действительно решат, что принц держал меня силой, морил голодом и принуждал к непристойностям.

Вздохнув, я умылась. В других обстоятельствах обязательно попыталась бы разузнать, что здесь к чему и как устроено. Но сейчас…

Они не отпустят меня, это ясно. Может пройти много дней, прежде чем я смогу достучаться и переубедить.

Но я совершенно не представляла, сколько у меня времени. Как быстро действует это проклятье, в чём оно выражается.

Пытаться сбежать самой? Если в детстве я легко перемещалась между мирами, то с обретением силы способность должна же вернуться? Правда, я совершенно не представляла, как это делать. Может, этому обучают специально?

Или остаться пока здесь? Притвориться, будто подчинилась, поверила, а тем временем разузнать как можно больше о самих фениксах, дырах в пространстве и этом непонятном проклятии?