31

Проснулась, когда принц осторожно перехватил меня, превратившись в человека.

Мы снова были в его замке, в его покоях. Он прижимал меня к горячему обнажённому телу. Местами запеклась кровь, местами наливались синяки, затягивались остатки новых ран поверх старых.

Но мне было так хорошо на его сильных руках! Слишком хорошо.

И он тоже не собирался выпускать меня из объятий.

Как и в тот раз, направился прямиком по лестнице вниз и в бассейн. Но с бортика прыгать не стал.

Поставил меня возле самой воды. Взялся за тесёмки красного платья, что я надела, казалось, целую вечность назад. Осторожно спустил его с плеч, которые тут же покрыл поцелуями.

А когда оно пеной осело к ногам, скользнул пальцами по поддерживающему корсету.

— Бельё твоего мира мне нравилось больше, — шепнул, расстёгивая многочисленные крючочки.

Я глянула в его глаза и утонула в них. Намерения огненного не вызывали сомнений, но я поняла, что не в силах больше сдерживаться и сдерживать его.

Не хочу и не вижу смысла! Даже слова, что он, наверное, безумно устал, так и не добрались до моего языка…

Желая его просто невыносимо, я ухватилась за сильные плечи, позволяя раздевать и ласкать себя, неминуемо вспоминая наше безумие под водопадом.

Но сейчас всё было ещё острее и сильнее, потому что происходило в реальности, а не во сне. И я ожидала слияния наших физических тел не меньше, чем тогда магических.

Его движения были мягкими и настойчивыми. Нетерпеливыми и в то же время томительно медленными. Будто он хотел прочувствовать каждую секунду и давал прочувствовать мне.

По телу побежали мурашки, когда его пальцы осторожно коснулись трусиков.

Не выдержав, я ухватилась за мощные драконьи плечи. Казалось, никогда не устану любоваться его совершенным телом!

Принц снова подхватил меня на руки, коснувшись губами живота. И осторожно занёс в бассейн.

Тёплая вода омыла нас, он опустил меня на дно там, где помельче. Волосы сплелись — красный и золотой, словно языки фантастического пламени, усиливая и дополняя друг друга.

— Лада, — прошептал, рассматривая меня мерцающими глазами.

Нежно коснулся щеки пальцами. Потом губами — сначала осторожно, будто я бесконечно хрупкая. Но вдруг словно прорвалась плотина, и его поцелуи сделались требовательными, горячими, жадными.

— Ты моя, Лада… — проговорил, крепко прижимая меня к себе.

Перевернулся, сев на дно. Опёрся спиной о гладкий бортик и притянул меня поближе. Не выпуская из горячих объятий, принялся ласкать мою грудь, оставлять горячие касания губ на шее и плечах.

И я совершенно забыла, что моё физическое тело всё ещё девственно. Помнила только нашу первую и единственную горячую ночь в волшебном гроте, сумасшедшие ласки и бесконечное желание продлить наслаждение.

Аллурен тяжело дышал, не сводя с меня взгляда. Придержал за бёдра, усаживая на себя, помогая занять удобную позу. Я так сильно его хотела, в животе раскручивались такие огненные спирали, что ему даже говорить ничего не пришлось.

Только руки нежно, уверенно ласкали моё тело, находя самые чувствительные точки.

Чувствуя его порывы, сливаясь в едином желании, я прижалась к нему. Он повёл бёдрами, помогая, мягко проводя меня через мой первый раз. Снова.

Я с удовольствием отдавалась его направляющим движениям. Приподнималась и опускалась, ощущая ответные порывы. Подхватывала ритм, сжимая сильные плечи, наслаждаясь касаниями.

Боли не было, остался лишь огонь, наша сплетённая магия и долгожданные фейерверки удовольствия.

В животе что-то горячо и бурно зашевелилось. Но не успела я испугаться и схватиться за него, как Аллурен ещё сильнее прижал меня к себе.

— Всё хорошо, — пробормотал. — Теперь всё правильно. Как надо.

И я поверила, прильнула к нему, слыша сумасшедшее биение сердца. Кожей к коже, щекой к щеке, с удовольствием отвечая на страстные поцелуи. Наконец-то ощущая его полностью и безраздельно своим.

— Ладелин, — шепнул принц, перебирая мои мокрые пряди, прижимая меня к себе. — Ты же выйдешь за меня замуж?

— У тебя остались сомнения? — усмехнулась я, коснувшись губами сильной груди.

— Нет, — отозвался Аллурен.

***

Мы ещё нежились в воде, уставшие и счастливые, разомлевшие и почти задремавшие, когда Аллурен вдруг встрепенулся:

— Фениксы вернулись.

Несмотря на усталость, сон как рукой сняло.

— Сапра доложила? — приподняла я бровь.

Аллурен кивнул, заметил выражение моего лица и засмеялся, коснувшись пальцами моей щеки:

— Да, я отдаю ей приказы мысленно, не более. Она превосходная служанка и в другом амплуа мне не интересна.

— Ох, они правда уже тут? — я подхватилась, бросилась к изящному шкафчику с полотенцами.

Усмехнувшись, Аллурен догнал меня, прижал к себе моё мокрое тело.

Изнутри, из живота, уже почти привычно ответила тёплая волна.

— А если… будет не дракон? — пробормотала я. Я ведь по-прежнему не представляла, что получается из таких союзов.

— Главное, наш, — поцеловал мои мокрые волосы мой принц.

Вытер меня полотенцем. Повёл рукой, как при первой встрече у водопада, высушивая волосы. После принялся за себя.

Едва завернул своё полотенце вокруг бёдер, как появилась Сапра с очередным красивым нарядом для меня. На этот раз нежно-золотистое, почти белое платье с россыпью драгоценных камней по лифу.

Что-то не припомню такого в своём шкафу! Я покосилась на Аллурена: похоже, кому-то нравится наряжать меня и видеть красивой!

Но промолчала.

Пока кикимора помогала мне одеться и подобрать туфли, Аллурен успел нарядиться в красивый официальный костюм всё тех же огненных оттенков.

Сапра сделала укладку мне, потом соорудила причёску принцу — особенным образом подняла волосы вверх, чтобы закрепить в них знак в виде языка пламени, символ огненных драконов.

Впервые видела я столь официальное убранство на шэссе Дэльгаре. Похоже, он хотел произвести впечатление на мою неожиданную родню. Но по-моему, он его давно уже произвёл. Иначе нас не отпустили бы.

Пока Сапра ловкими движениями подбирала волосы принца, я вспомнила про бухгалтерские книги, которые так и не успела до конца изучить. Даже прошлась по комнатам, чтобы отыскать — они лежали там, где я их оставила, помчавшись к Аллурену.

— Что? — принц нашёл меня, тут же стиснул в объятиях и несколько раз поцеловал.

— Решила изучить отчёты градоправителя Арры.

— Эстр докладывал, — кивнул Аллурен. — У него изъяли ещё какую-то книгу…

— Всё-таки нашли!

— Теперь это не имеет значения. Когда Сердце Мира наполнено, нищеты нет.

— То есть ты спустишь ему это с рук? — обернулась я к принцу и заглянула в глаза.

— Разумеется, не спущу. Я разрешил Эстру его задержать, и обязательно разберусь во всём. Просто хочу, чтобы ты не волновалась… за голодных детей.

— Но получается, если снова что-то случится и мы не сможем наполнить Сердце — дети опять начнут голодать? Как самые незащищённые.

— Я позабочусь… — начал Аллурен, но я перебила его:

— Не сомневаюсь, что ты позаботишься. Но надо заняться экономикой. Для подстраховки. Не дело это, до такой степени зависеть от наполненности Сердца.

— Если Сердце пусто, ничто не поможет, — отозвался принц. После улыбнулся: — Но мы попробуем. Всё обязательно попробуем. Идём?

Вопреки своим словам, он прижался губами к моим губам, унося в очередной сумасшедший поцелуй.

По телу пробежала дрожь, напоминая, что теперь мы с ним связаны целиком и полностью. И магическими телами, и физическими.

Фениксы дожидались нас в том же саду, куда в самый первый день привёл меня Ал, чтобы представить как свою итальи. Но сегодня я уходить раньше времени не собиралась. Да и ледяная невеста больше на горизонте не маячила.

Братья, отец и мать — они так и прилетели, только Золотого мага с собой не захватили. Он, наверное, остался со своими собратьями из Ассмага.

Фениксы казались уставшими, измотанными, но довольными.

— А Рита? — пробормотала я, приближаясь к королеве Нивиллин.

Та обняла меня, крепко прижав к сердцу.

— К сожалению, мы не смогли помочь ей, детка. От действия драконьей харизмы не исцелит даже феникс. Если бы это были просто чары приворота или контроля, то мы смогли бы их снять. Но харизма — это расплата драконов за тройную людскую наи, которая сплетается в их душах.

— А мои дети? — тут же воспользовалась я случаем. — Ведь союзы фениксов с драконами наверняка бывали, хоть когда-нибудь?

— Бывали, конечно. Наша наи достаточно сильна и не требует вмешательства ещё одного человека. Но и сила феникса тоже сильна. В такой паре обычно дети рождаются по двое. Непременно ребёнок дракон и ребёнок феникс. Правда, я ни разу не слышала, чтобы пара беременела через магические тела… поэтому не могу точно сказать.

Сама того не желая, я смутилась. Уже не только через магические, уже всё вполне… кхм… естественным путём.

Нивиллин глянула на меня, на Аллурена, но сказать ничего не успела — к нам вышла шэсса Ивирана. Всё ещё слабая и бледная, она ни за что не пропустила бы такой ужин.

Мне пришлось всех друг другу представлять, потом Аллурен пригласил нас за стол.

— Что стало с шэссом Ал-Турра младшим? — поинтересовался, усаживая меня рядом с собой.

Моим родителям уступили второй почётный торец, а шэсса Ивирана села слева от своего сына.

— То, чего и заслужили ледяные, — сжал зубы Ладевар. — Жаль, проклятье подействовало слишком быстро. Но для его отца мы заготовили более длительное и изощрённое. Никто не может безнаказанно украсть ребёнка феникса.

— Ассмаг отстранил ледяных драконов от власти. Их задачей теперь будет наблюдать за Ледяной горой, пока не докажут, что им снова можно доверять, — добавила Нивиллин.

— Едва ли их устроит такая участь. Драконы накопили много силы, — отозвался Аллурен, потерев подбородок. — Наверняка захотят вернуть власть силой.

— Но вся их сила не поможет спрятаться от проклятья феникса, — широко улыбнулся Миишвар.

— И Каманию я всё же пока придержу в темнице. В конце концов, она покушалась на мой Кокон, а какое преступление может быть серьёзнее? Заодно будет аргумент в спорах с ледяным…

— А как же внутренний зверь? — бросила я взгляд на шэссу Ивирану. Помнится, именно это она считала основным препятствием нашему союзу.

— Я справлюсь с драконом, — мрачно отозвался Аллурен.

— С ним не нужно справляться, — усмехнулась шэсса Ивирана. — Твой дракон любит Ладу не меньше, чем ты, я чувствую это. Драконы обычно признают только драконов, но твой… Уверена, тут больше не о чем волноваться.

Я счастливо обернулась к принцу и обнаружила радостную улыбку на его лице. Даже фениксы отразили её.

Постепенно напряжение прошло. Мы разговорились. Фениксы расспрашивали о нашей первой встрече и моём втором мире. Я — об их собственном, Аллурен — о прошлом своего.

Засиделись далеко за полночь, болтая обо всём, незаметно разговор перебросился на свадьбу. Я боялась, что Ладевар начнёт отговаривать или убеждать подождать… Впрочем, похоже, «обесчещенная» дочь казалась ему большим злом, чем дочь замужняя.

— Вы же приедете и к нам, чтобы провести свадьбу и по нашим традициям? — проговорила Нивиллин с такими глазами, что отказать ей было решительно невозможно.

— Обязательно, мама… — слово как-то само собой вырвалось, но королева вдруг всхлипнула и бросилась из-за стола обнимать меня.

— Мне и самой очень хочется попутешествовать по миру фениксов, — прошептала я, прижимаясь к ней, и действительно начиная ощущать, что эта женщина мне самая родная и близкая. — Как только наведём порядок в своём.