Глава 13

Лена осмотрела поблекший иероглиф грязного огня на спине Рагнара, коснувшись рукою проклятой метки. Рагнар глухо застонал, Лене было неуютно от того, что Рагнар испытывает боль, но визуального осмотра было недостаточно — ослабленная метка, хоть и могла причинить боль Рагнару, но остывала, и по температуре метки она могла заключить, насколько она активна. Слишком мало она ещё знала о магии этого мира, и о проклятиях, приходилось искать крохи знания в тех книгах, что попались ей в руки и надеяться, что этих отрывочных знаний и её интуиции хватит для того, чтобы приостановить действие проклятия до того времени, как она найдет противоядие. Почему дракон назвал это проклятие ядом она не знала, но интуиция подсказывала, что это было как-то связано с действием этого проклятия. Так как в теоретической магии Рагнар разбирался значительно лучше неё, Лена решила, что она и дальше будет прислушиваться к его рекомендациям, ведь один раз его теоретические знания уже помогли ей найти более эффективный способ лечения.

Терсаль напряжённо наблюдал за тем, что делает Эльэна. Целителем он не был, поэтому старался запоминать, какие иероглифы использовала высшая. Не доверял он ей, хоть и не показывал этого так явно, как Юхан. Хотя о мальчишке она заботилась, и вроде искренне переживала за него. Но кто их знает, этих высших. В то, что она действительно Истинная для Рагнара он не поверил. Слишком уж юным был зверь Рагнара, чтобы действительно избрать себе Истинную. Просто ещё одна блажь юного дракона, как и с разведкой на границе вместо нормальной практики для мага-стихийника после окончания академии. Но наблюдая за девушкой, Терсаль начинал понемногу верить, что Рагнар не ошибся. Ладно, метку привязанности Истинной на ауре искусный и сильный маг возможно и подделал бы. А вот делиться своим магическим резервом, да ещё в таком количестве, никто из магов кроме лучшего друга или Истинной не стал бы… Ведь магический резерв Рагнара почти пуст, а борьба с проклятием требовала всё больше энергии. Раньше у Рагнара был шанс стать одним из сильнейших магов тысячелетия, а теперь неизвестно, сумеет ли мальчик сохранить тот же уровень дара, что был у него раньше. Если он вообще выживет, конечно. Мальчику повезло, что он изначально был одним из сильнейших магов среди драконов. Более слабый маг, чем Рагнар Лайонэль, был бы уже мёртв. И энергию, которой делилась с юным драконом Эльэна, резерв Рагнара впитывал, как губка.

Увидев вчера на ауре Рагнара метку грязного огня, он сразу понял, что это значит, и почувствовал такое отчаяние, такую безысходность! Ведь обещал отцу Рагнара, что позаботится о юном драконе. Защитит! Не сберёг… И виноват в случившемся не только Юхан, но и он сам, Терсаль! Не просчитал всех последствий того, что отправился на границу с юным драконом-полукровкой, не подумал о том, что Рагнар захочет проявить себя, доказать всем, что не просто сильный маг, но и хороший стратег. А ведь он сам был таким же безрассудным, в юности. Забыл. Расслабился. Привык к рассудительности и осторожности Рагнара, к тому, что мальчик выпутывался из любых передряг. А ведь помнил — не любит судьба таких, слишком честных, слишком правильных, слишком одаренных.

Приоткрыв балконную дверь и впустив ночной, терпкий от запаха цветов ветер — дракону нужен был этот глоток воздуха, Терсаль подошёл поближе к Эльэне, положил руку ей на плечо. Незаметно подпитывая магической энергией. Девочка на удивление много энергии потратила на лечение своего пациента — тройные иероглифы требовали на два порядка больше магической энергии, чем единичные. А ведь она ещё и подпитывала магический резерв Рагнара, непрерывно впитывавшем энергию в течение нескольких часов. Как это юное дарование не свалилась бездыханной к ногам своего пациента, Терсалю было не ясно — столько магической энергии было невозможно восполнить мгновенно, даже с учётом огромного собственного резерва. А этой высшей хоть бы хны — создавалось впечатление, что её резерв безграничен. Может, это последствия того, что девочка до недавнего времени принадлежала другому миру? Терсаль вздохнул. Он ведь тоже дракон, и не самый слабый из магов-стихийников. Правда, у него лишь две стихии, огня и воздуха, а не четыре, как у Рагнара. Среди черных драконов всегда были сильные маги воздуха и огня, а вот земля и вода у Рагнара передалась по материнской линии. Терсаль и сам мог бы поделиться магической энергией с сыном своего лучшего друга. Только разве он знал, что от проклятия грязного огня можно спасти и как это сделать? Разве не был страх перед этим проклятьем извечным сдерживающим фактором для драконов? И вот, оказалось, что это проклятье можно побороть…

Лена перевернула Рагнара с живота на спину, проверила пульс, дыхание. То, что Рагнар потерял сознание не напугало её — хуже было, когда дракон был в сознании и вынужден был терпеть боль. Сейчас, положив ему руку на грудь, она видела, что обморок перешёл в сон. Она благодарно посмотрела на Терсаля, решившего проветрить помещение. Ночь была теплой и Лена заметила, что дыхание Рагнара выровнялось. Ее тоже стало клонить в сон, только сейчас она поняла, насколько она устала, но уснуть сразу ей не дали…

Рагнар застонал, заметался во сне, вскрикнул, вцепился в её руку, что-то прошептал, не просыпаясь, темные волосы разметались по подушке, обножая эльфийские острые уши. Спал он беспокойно, сжимал кулаки, шептал что-то на эльфийском, но её кулон отказывался это переводить, а Терсаль, на её вопрос о чем говорит Рагнар, смущённо отводил взгляд. Из чего Лена пришла к выводу, что то, что Рагнар шептал во сне, относится к разряду непереводимых эльфийских ругательств. С пошлым подтекстом, так как Юхан, который как оказалось, тоже владел этим диалектом эльфийского, покраснел до корней волос и пробормотал что-то о фривольных нравах современной молодежи, их невоздержанности на язык, а также вседозволенности юного поколения в постели…

Дракон снова застонал, его лицо на мгновение исказилось гримасой боли, дыхание снова стало прерывистым.

— Почему же тебе так больно, — прошептала Лена растерянно, — Что же тебе снится настолько отвратительное… В глубине души она знала, что ему снова снится плен и магические пытки у тех, кого здесь звали высшими. В застенках у магов-людей…

— Ну почему они так с тобой поступили? В чем ты им настолько перешёл дорогу? — Лене никогда раньше не хотелось кому-то отомстить, но сейчас, глядя на бледное лицо Рагнара, на то, как он прерывисто дышит, ей вдруг захотелось сжечь тот дворец высших, где светловолосые девушки в бальных платьях с усмешками на лицах пытали дракона-полукровку. Сжечь хотя бы дворец этих девиц…

— Боль должна была отступить. До следующего вечера, — устало подумала она. В её арсенале не так уж много иероглифов, и для мага-целителя, для этого мира, она ещё недостаточно образованна. А ведь нападение на Рагнара было именно магическим, помимо того, что его успели задеть мечом и сделали мишенью для лучников. Только вот книги, которые Лена нашла — это пока капля в море, а она ведь ещё не успела прочитать их, так, пролистала… Лена снова начертила на груди Рагнара иероглиф "жизнь". Конечно, она понимала, что просто восстановить кровопотерю и остановить действие проклятия мало. То, что она нашла — это не лечение, это паллиатив. Рано или поздно проклятие всё равно сработает, стоит лишь несколько часов провести без обновления процедуры. Но если действие проклятия удалось ослабить, значит, вполне возможно это заклятие уничтожить. Как же не хватало ей знаний о магии этого мира!

Она легла рядом, обняла Рагнара за плечи, провела рукой по волосам, погладила щеку, потом не удержалась, коснулась эльфийского острого уха. Полукровка ухмыльнулся во сне, словно то, что снилось ему за мгновение до этого сменилось на более спокойный сон.

Терсаль и сам не знал, почему он скрыл от этой высшей то, что он — квартерон, вполне способен перекинуться драконом, а также сам принадлежит к клану чёрных драконов, как и Рагнар. И то, что один из черных драконов, его дед, влюбился в черную лошадку-кельпи, красавицу с черными волосами и зелёными как листва глазами, и то, что мать, эльфийка, влюбилась в отца полукровку дракона-кельпи — тоже утаил. Да, он ей не доверял, боялся, что девчонка всё же окажется лазутчицей высших. И то, что в престолонаследии клана черных драконов Терсаль — являлся девятым, после Рагнара, бывшего шестым, поэтому и покинул клан вместе с Рагнаром, об этом он тоже умолчал. Высшая не знала их истории, не знала, что Рагнар всего за шесть лет создал из разрозненных селений, невзрачных грязных и нищих городов в границах пустых земель сильное и богатое государство, что в запутанных законах престолонаследия их мира Рагнар единственный маг, единственный полукровка из пустых земель сумел пройти лабиринт стихий, закрепив право на существование их государства. Магически. Что учеба в академии для него была лишь прикрытием, библиотекой, что он согласился учиться в академии лишь для того, чтобы создать на пустых землях государство для тех, кому не нашлось места в своих королевствах и кланах. А самое главное, Терсаль не сказал о том, что многие, слишком многие, желали смерти юному дракону.

Может быть, Терсаль боялся, что эта девочка подумает, что он виноват в том, что случилось с Рагнаром? Но разве не плевать ему на мнение высшей? Вот то, что ему скажет Айнлаэль, мать Рагнара, его пугало — эльфийка не отличалась лёгким характером, сына и мужа боготворила, а к друзьям юности Ричарда относилась тепло лишь по причине уважения к мужу. Что она скажет ему, когда узнает, что её мальчик оказался в застенках высших из-за того, что он, Терсаль, не просчитал всех возможных действий своего ученика, и к тому же не только не спас его, даже не попытался! А уж то, что Рагнар лишь по воле случая остался в живых… А ведь Ричард ничего ему не скажет… Он слишком дорожит их с Терсалем дружбой. Но то, что его единственный сын получил метку проклятья грязного огня тогда, когда куратором практики был Терсаль — это серьезный удар по их дружбе. Терсаль представил себя на месте Ричарда и сжал зубы в бессильной ярости. Если бы его сыновья получили метку грязного огня по вине Ричарда, простить его он бы не сумел… Но разве мог он предугадать, что натворит Рагнар, оказавшись на границе?

— Сколько у нас ещё времени до того, как высшие нападут? — мысли Терсаля были горькими. Будь его воля, он бы забрал Рагнара и эту высшую, которую Рагнар объявил своей Истинной, и покинул город немедленно, оставив горожан отбиваться от магов высших и их войск самостоятельно. Его сыновья-кельпи вполне способны о себе позаботиться. Любой водоем был для них дверью домой… Кельпи… Только вот он знал, что Рагнар ни за что так не поступит, не оставит горожан без помощи мага, даже если сам был серьезно ранен.

Несмотря на то, что Юхан почему-то решил, что город удастся защитить, Терсаль не был в этом уверен. Слишком хорошо он понимал, что нападение высших — это лишь вопрос времени. Сколько из магов высших будет задействовано в нападении, Терсаль не знал, а того минимума, что узнал Рагнар было недостаточно для сколько нибудь точного прогноза.

Высшые должны были быть уверены, что Рагнар погиб, и о девочке высших из другого мира они не должны были знать. Но лазутчики… Если Рагнар летал над городами высших, вполне возможно, что и у высших тоже есть свои лазутчики в Эльхарме и вполне возможно, высшие уже знают, что Рагнар остался жив. И тогда они должны знать, что в городе есть маг, который значительно превосходит их и знаниями, и силой. А уж так ли это — ещё неизвестно. Это знание может как остановить войну, так и спровоцировать высших на нападение. Первый вариант более предпочтителен, второй — более вероятен. Эх, перекинуться бы драконом и проверить, не стоят ли войска высших в дне пути от городских стен…

Но нет желания провоцировать высших на нападение, если они пока не сподобились напасть. Да и Рагнара оставить без присмотра слишком страшно. Один раз он уже понадеялся на благоразумие юного дракона. И сколько раз за последние несколько дней он боялся, что мальчик погиб… Терсаль посмотрел на спящего мальчишку, просто чтобы ещё раз убедиться, что он здесь, спит, не умер от проклятья… Даже Истинную себе нашёл. Обнял её, прижался к ней всем телом… И улыбается во сне. Верный признак того, что для мальчика — всё серьёзней некуда. А вот девочка эта… Кто она? Захочет остаться в этом мире? Будет любить этого шалопая, привыкшего к тому, что он — лучший маг? Сумеет спасти его? Терсаль улыбнулся. Ему нравилось смотреть на то, как эти дети спят. Эльэна уснула, прижавшись к Рагнару, почти сразу после того, как уснул Рагнар. Всё-таки делиться жизненной энергией в таком количестве и одновременно лечить магией, да ещё настолько энергозатратной магией нелегко, и даже высшая потратив почти полностью собственный магический резерв, уснула. Восстановить резерв любому магу можно только во сне. Ну и ещё одним способом, Терсаль усмехнулся, когда подумал об этом. Пожалуй, стоит намекнуть этим двоим, как именно восстанавливают резерв большинство магов. Наблюдать за спящим драконом и его Истинной было интересно. Девочка даже во сне продолжала делиться с Рагнаром своей жизненной энергией. Нет, эта девочка не позволит своему дракону наделать глупостей.

— Все же придется обернуться и провести разведку, — Терсаль вздохнул и мысленно предупредил Юхана, что он задумал сделать, вышел на балкон, обернулся драконом и взмыл в ночное небо.