Глава 27

Камин загораться не желал. Снова. Столько дней проливного дождя и отсырели не только дрова и трубы камина, но казалось, что сыростью пропитался воздух дворца и сами стены.

— Как простые горожане разжигают камины, после такого дождичка… А ведь холодно. И промозгло. И наверное сейчас много ребятишек в городе простужено, — подумала Лена.

Даже просто разжечь камин, из-за вконец отсыревшего дымохода представлялось ей невозможной по сложности задачей. Терсаль некоторое время смотрел на её попытки изобразить скаута на природе (ну или первопроходца в индейских прериях), а затем просто отодвинул в сторону, обернрнулся драконом и разжёг дрова. Лена порадовалась такой постановке вопроса. У любого дракона проблем с тем, чтобы растопить камин не было, дрова любой степени влажности загорятся, если их подвергнуть термической обработке в несколько сот градусов. Такая милая ходячая зажигалка с собою, жаль у нее таких способностей нет.

Она немного поразмышляла о физиологии оборотней и полукровок, а тем более квартеронов, и о причинах возникновения таких браков и самое главное, почему стало возможным появление потомства, и появление внуков. Для того, чтобы у межвидовых браков были дети, а тем более дети, наследующие генетические особенности обеих родителей, в этом мире должна была быть абсолютная межвидовая генетическая совместимость. Тогда понятно, почему кланы так боятся появления полукровок. Живёшь себе, в ус не дуешь, в деревне, в деревянном доме. И получаешь однажды ребёнка-дракона, способности которого перешли к малышу от твоего пра-пра-пра-пра-дедушки… Случайная игра генетики. Наверное, такие случаи были, и не раз.

— Или наоборот, два сильнейших мага-дракона, а оборот сына происходит лишь в день совершеннолетия, — прошептал Рагнар.

— А кого ты привел в пример? — спросила Лена у дракона-полукровки.

— Отца, — усмехнулся Рагнар, — У меня полный оборот получился в пятнадцать, до того, как я отправился в академию, но это всё равно поздно для клана черных драконов. В идеале у нас с рождения две ипостаси.

— Вот здорово, — подумала Лена, — Если у них когда-нибудь будет шанс создать семью и завести детей, придется мириться с колыбелькой из несгораемой стали и огнетушителями в детской… Интересно, как мамы-драконихи с такими детками справляются? Видимо, придется дом строить из кирпича, и никаких драпировок или обоев на стены. Или мягких игрушек. И вообще чего-то, что легко воспламеняется. И окна и двери из алюминия. Хотя алюминий — вещь высокотехнологическая… Ладно, тогда обитые листовым железом…

Лена немного поиграла в уме в "подготовку к семейной жизни с драконом". Потом вздохнула.

— Где гарантия, что я вообще буду нужна Рагнару, когда кризис с проклятием и войной минуют. Захочет ли он связать свою жизнь с человеком, когда у него тысячи лет впереди, а у меня хорошо, если семьдесят.

А ведь кто-то в этом средневековом мире решил, что генетические особенности полукровок — достаточная причина убивать всех, кто не вписывается в собственные представления о "правильном происхождении". Интересно, все миры проходят эту "болезнь роста"? И получится ли у неё на начальном этапе остановить геноцид в этом мире? Как можно было желать смерти тем, кто никому не причинял зла, просто жил, торговал, растил детей?

Может быть, у Рагнара были хоть какие-то идеи о том, что им противопоставить армии высших, когда им подвезут порох. Взорвать их повозку с порохом ещё раз? Но теперь высшие прекрасно знали и о драконах Эльхарма, и о том, что могут сотворить кельпи города. Так что момент неожиданности был безвозвратно упущен. Рагнар, похоже, тоже думал о чём-то отвратительном. Сидел на кровати, закутавшись в одеяло. Лена видела, что его опять знобило. Смотрел он в одну точку, на пламя в камине, не мигая и не двигаясь. О чем думал, тоже, вообщем, понятно. Или о защите города, или о проклятии грязного огня. Судя по прерывистому дыханию — о проклятии. Словно отвечая на её мысли, дракон отвел взгляд от огня и посмотрел ей в глаза.

— Эльэна, побудь рядом со мною. Я не знаю, почему мне так плохо… Легче становится только когда рядом ты. Наверное, мой зверь прав, рядом с тобою действительно хорошо, — прошептал Рагнар, — Надёжно.

— Зато я знаю, — подумала Лена. Времени почти не осталось, и дракон это чувствует. А ещё — боится и презирает себя за этот страх. Кельпи и эльф-полукровка отправились искать магов. Магов земли, воды и некроманта. Им всё равно, ночь на дворе или день, они город с ног на голову перевернут, но магов найдут. И Рагнар это знает. А значит, до того момента, когда можно будет снять проклятие, остались сутки, может быть двое. Это время будет необходимо для того, чтобы найти оставшиеся иероглифы. И можно будет проводить ритуал. Только вот радостным Рагнар не выглядел. Он выглядел… испуганным. Уставшим. Измотанным.

Не удивился, когда Лена села рядом и обняла его за плечи.

— Ты же видишь, да? Видишь, что мне страшно. Почему ты меня не презираешь? — снова вопрос задан почти беззвучно. С одной стороны, дракону нужна её поддержка и внимание, с другой стороны он с детства воспитан в культуре, презирающей слабых. И боится не только боли, боится потерять её уважение и любовь, если не сумеет доказать, что справится с любыми трудностями. Даже если на самом деле это не так. Чем бы его отвлечь, пока он опять не впал в панику?

— Рагнар, после того, как проклятие будет снято, сутки будет необходимо воздержаться от использования магии. А вот потом мы можем заняться необходимыми исследованиями и производством нового оружия, — пояснила Лена, надеясь, что дракон не сообразит, что она просто пытается заставить его думать о том времени, когда проклятие будет снято, а не паниковать заранее из-за ритуала. Она не собиралась его обижать, хотела лишь снять напряжение и заставить думать о том, что он будет делать после ритуала. Но сложно пытаться обмануть дракона, способного читать мысли собеседника.

— Не презираешь, — произнёс Рагнар уверенно, — Зато жалеешь. Считаешь меня сильным магом. Но всё равно уязвимым. Себя уязвимой не считаешь. Считаешь себя сильнее, чем высшие.

Лена рассмеялась.

— Уел, — подтвердила она, — Вина доказана, не буду опровергать. Не считаю я ваших высших опасными. Себя считаю гораздо опаснее. Просто потому, что наш мир намного технологически опережает этот, и потому, что знания, которые мне были доступны, вполне способны уничтожить этот средневековый мир даже случайно. А уж тем более могу я это сделать с умыслом. Но пока не знаю, хочу ли я это делать. Понимаешь, я могу уничтожить тех, кто живёт под протекторатом высших практически полностью в течение одной недели. Но мы тогда ничем от них отличаться не будем в этическом плане, так как это тоже будет геноцид. Тем более я не знаю, как неизвестные бактерии поведут себя в условиях нового мира и не будут ли они патогенны для других рас этого мира. А ведь ещё и спонтанные мутации не стоит забывать. Так что не считаю я твоих высших опасными. Скорее всего, воспринимаю их, как жертвы. Не хочу весь их народ уничтожать из-за нескольких помешанных на власти истеричек. Слишком у нас разный уровень знаний, а технологический мир всегда немного презирал магический. Технологии, которые высшие получили — из нашего мира. Но действительно опасное оружие в средневековом мире — не огнестрельное. А бактериологическое. Например в средние века на Земле, в технологически сравнимым с вашим миром временным периоде, свирепствовали эпидемии чумы. Что-то вроде ваших моровых поветрий. Убивала чума быстро и уничтожила треть населения того времени. Так что любое такое нападение чрезвычайно опасно. К тому же, если мы применим неизвестные им бактерии, что мешает им выпустить моровое проклятие на наш город? А вот дамочек, которые наложили на тебя проклятие грязного огня, я бы собственноручно размазала по стенке.

— То есть ты хочешь заразить проклятием морового проклятия только верховных магов высших? Не армию? — Рагнар выглядел так, словно из всего, что она ему рассказала, понял едва треть сказанного. Но он обучался в Академии и управление Империи давало о себе знать. Выводы он сделал верные.

— Не уверена, что у меня получится это сделать. Но неизвестная зараза, которая поразила высших избирательно, может помочь на переговорах. А кроме этого, нам необходим фантом для переговоров.

— Фантом? — переспросил Рагнар недоуменно.

— А, наверное, в вашем языке такого слова нет… Магическая картинка живого существа или неживой предмет, которая или который говорит, отвечает на вопросы, но живым не является. И проклясть которую не получится. Иллюзия или магический предмет, но обладающий способностью запоминать и проводить переговоры. Не заморачивайся, мне придется экспериментировать.

— Эльэна, ты боишься убивать. Но люди, которые пришли к стенам Эльхарма — пришли именно убивать. Если бы ты слышала их мысли, ты бы это знала, и не испытывала угрызения совести от того, что твои знания будут использоваться для защиты горожан Эльхарма, — твердо сказал Рагнар.

Лена усмехнулась. Всё таки средневековье, а риторике дракон-полукровка обучен. Слова выбирает продуманно: "Для защиты горожан, не для убийства противника". Ну, похоже, у неё действительно нет выбора. "Казус бели", формальный повод для войны, был — захват каравана, пытки и смертельное проклятие, которое высшие использовали против Рагнара… Отпечаток ауры тех, кто пытал Рагнара остался на его ауре. А фолиант, в котором было описано проклятие отложенного возмездия, которое с бесстрастным видом положил ей на стол Терсаль выбивало весь командный состав высших — пытали Рагнара все двенадцать магинь. И проклятие нужно создать немедленно, пока армия не подошла к городским стенам. Она задумалась.

"Отложенное возмездие" всегда создавалось на основе личного опыта, так уверял древний фолиант. Ну, или копия оного. И всегда возвращало действие того, кто нанес первый удар, причём маг, который создавал этот иероглиф вовсе не обязательно должен был пострадать от нападения сам. Достаточно было слепка с ауры пострадавших. И тех, кто причинил вред ждала та же участь, что и их жертвы. В точности последствий… А вот причина смерти могла быть иной. На выбор мага, "возвращающего" проклятие. В зависимости от личного опыта мага. А какой у нее был личный опыт? Ветрянка у нее была, переболела она ею уже будучи взрослой и навсегда запомнила "ощущения". Не смертельное заболевание в её мире — для неё. И смертельное — в этом мире, при отсутствии иммунитета у населения, включая магов. А тем более, усиленное магией ритуала с помощью иероглифа "отложенное возмездие". В конце концов, Рагнар страдал столько времени, но не умер, хотя это была скорее случайность. Ведь высшие намеревались его убить. Ну и унизить. Магини гордяться своей нежной кожей, поэтому ветрянка вернёт им сторицей то, что они хотели сделать с Рагнаром. Хотели убить — умрут. Хотели унизить и помучить — будут унижены и будут мучиться сами.

— Ты хочешь использовать " отложенное возмездие", — Рагнар не спрашивал. Фолиант лежал на столе достаточно долго, для того, чтобы маг его уровня сообразил, что именно она хотела сделать.

— Ты знаешь, что для этого нужно? — он поднял на нее усталый взгляд. А Лена почувствовала себя паршиво. Для применения иероглифа необходимо было сделать слепок ауры, а это означало что она будет вынуждена заставить пережить Рагнара то, что с ним случилось. Ещё раз. Именно поэтому, этот иероглиф редко использовали. Лишь в том случае, если положение было отчаянным.

— Я не буду это делать, если ты не уверен, что выдержишь. В конце концов, у тебя и так нет сил, и скоро придётся снимать проклятие, что на мой взгляд — важнее.

— Нет. Важнее защитить город. А то, что уничтожение хотя бы нескольких магинь поможет уцелеть Эльхарму, у меня нет никаких сомнений. Так что делай… Рагнар взял её за руку — непременное условие начала ритуала. Лена начертила в воздухе иероглиф отсроченного возмездия и прикрепила слепок ауры Рагнара и магическую следилку, затем толкнула иероглиф прочь. У двенадцати дамочек, любящих пытать тех, кто находится в их власти, будет незабываемая ночь… И ближайший месяц ночи под стать. Ещё бы выдержать эту магию самим…

Мгновение спустя она почувствовала, как первые жертвы её магии среди высших получили отдачу того, что они сделали с Рагнаром и отрубила следилку за иероглифом — в дальнейшем, иероглиф сам накажет тех, кто накладывал проклятие. Но для дракона-полукровки это было серьёзным испытанием, и лишь сейчас Лена поняла, насколько серьезным. Рагнар был готов пережить то, что с ним случилось в застенках высших ради того, чтобы спасти город от резни. Пережить наяву. Но ни Лена, ни он сам не учли, что проклятие грязного огня ослабило Рагнара настолько сильно, что он не выдержал и потерял сознание. А значит, погружение для дракона будет полным…

Лена испугалась, когда Рагнар начал падать, она в последнее мгновение подхватила его, но удержать не могла, слишком тяжело весил дракон в бессознательном состоянии. Лена могла лишь замедлить падение и толкнуть дракона-полукровку в сторону кровати.

По прерывистому дыханию дракона и почти беззвучному разговору, который он вел на староэльфийском в своем навеянном магией забытьи, она поняла, что Рагнар снова оказался в аду, и Лена не была уверена, что он вспомнит, что он больше не жертва высших, что жертвы — сами высшие.

Любой магический сон, а тем более вынужденный, причиняющий боль и вызывающий панику у предполагаемого пациента можно было прекратить.

Лена коснулась ладонью лба Рагнара с намерением разбудить его. Но что-то не сработало и она вместо этого была втянута в его сон. Один раз она уже видела пусть недолго, и случайно, то, что он успел пережить. Теперь казалось, что они находятся в застенках несколько дней… На её вопрос о том, почему Рагнар разрешает так к себе относиться, почему не пожелал просыпаться он усмехнулся, и это было поистине жутко.

— Чем дольше я сумею противостоять пыткам, чем дольше я смогу пробыть здесь, тем сильнее будет отдача для высших. Не мешай мне, Эльэна, я хочу, чтобы это твари заплатили сполна за то, что они сделали. Даже если для этого я снова буду в их власти, пусть и мысленно.