Глава 35

— Оставлять Рема без присмотра нельзя, нам придется искать кого-то, кто справится с тем, чтобы занять на время нашего отсутствия серого дракончика, — подумала Лена.

— Ну что, одеваемся? После такого разгрома, — она посмотрела на выломанную дверь, — Нужно найти помощника, с которым Рем будет оставаться, когда мы заняты. И разобраться, наконец, с армией высших. Пора прекращать эту войну, от дождя уже скоро мухоморы в ушах расти начнут. Рагнар, а ты, случайно, не умеешь не только свитки восстанавливать магически, но и двери тоже?

— Дождь — твоя идея, Эльэна, — улыбнулся Рагнар, — Но мы сегодня наведаемся к высшим. Что-то давно от них никаких вестей, — дракон полукровка создал три иероглифа и Лена с интересом наблюдала, как небольшой воздушный поток вернул дверь обратно, а затем следующие два иероглифа починили сорванные петли, добавил, усмехнувшись: "Ремонтировать двери с помощью магии я тоже умею!"

— Терсаль и твои друзья — с нами? — спросила Лена.

— Нет, мы просто произведем разведку местности, — уверенно сказал Рагнар, — Я более сильный маг, чем Терсаль, Эльэна. Пока я был под проклятием, я был вынужден разрешить действовать кельпи. Но сейчас… Я просто не хочу подвергать их риску. Ещё раз.

— Может, хотя бы поставим их в известность о твоих планах? — спросила Лена. Идея о том, что Рагнар решил вновь отправиться искать приключения, ещё не полностью восстановившись, показалась ей потенциально опасной.

— Нет. Тогда Терсаль меня свяжет, как ты в прошлый раз, и на разведку отправится сам, — возразил Рагнар, — Я оставлю им записку, куда мы отправились, — дракон-полукровка что-то быстро начертил на бумаге, запечатав лист иероглифом.

Лена поняла, что Рагнар за время, проведенное в качестве пациента, просто изнывал от невозможности использовать магию и заодно — от безделья. Даже переводы не заняли его надолго. Но связать его сейчас — это рассердить дракона, и разрушить его доверие. Он совершенно точно собирался проявить себя в этой войне. Пока же, все его действия были не настолько успешными, как ему бы того хотелось. И казались ему недостаточно героическими.

— Какой же всё-таки он мальчишка! — устало подумала Лена, — Опять на подвиги потянуло! На мою голову… И его тётя действительно рассчитывала на то, что я могу удержать его дома?

— Рагнар, я отправляюсь с тобой, и даже не думай возражать. Я — знаю, что такое огнестрельное оружие, и радиус поражения им, а ты — нет. И учти — меня слушаться беспрекословно, если скажу, что нужно падать на землю — будешь падать, даже если под ногами грязь. И думать забудь подлетать близко к стоянке высших — это чревато. Часть пути мы пройдем через лес. И никакой магии.

— У тебя в кармане сильный магический амулет. А на шее — ещё один, — сказал серый дракончик, — Если ты не хочешь магической подсветки, оставь их здесь. Иначе ты будешь светиться на мили вокруг для любого, даже очень слабого мага. Как ваша рождественская ёлка!

— А разве у Рагнара и у тебя нет магического шлейфа? Ты — создан магией, а Рагнар — наполовину эльф, наполовину дракон! — удивилась Лена.

— Эльфы экранируют свою магическую сущность, драконы — тоже. А я, когда ты не подпитываешь меня магически, чтобы я летел, как тогда, когда ты подняла меня на балкон ввиде камня, собственной магией не обладаю, — пояснил Рем.

— Докатилась, — усмехнулась Лена, — Младенец учит меня азам магии в этом мире. Интересно, как я сумею разговаривать с Рагнаром без магического переводчика?

Видимо, Рагнар подумал о том же, потому, что он создал ещё один иероглиф, и толкнул в сторону Лены. От неожиданности она даже не попыталась отшатнуться. Иероглиф немного жёгся, но не сильно. Правда, сразу же заболела голова.

— Предупреждать надо, — сердито сказала Лена, — Когда следующий раз будешь экспериментировать.

— Извини, Эльэна! Но начала всеобщего быстро можно выучить лишь с помощью магии, а от этого иногда болит голова. Я решил, что если мы отправляемся на разведку вместе, то разговаривать должны на одном языке. Твоего я не знаю, а всеобщим и эльфийским не владела ты. Сейчас ты владеешь всеобщим, и частично — эльфийским, тем диалектом, на котором говорят мои родные, мама и ее бывший клан. А то Рем прав — твой кулон является сильным магическим маяком.

— Я тоже с вами, — в последний момент заявил Рем.

— Ну и как Вы решили добираться до высших и их армии? — спросила Лена с интересом наблюдая, как Рагнар открывает балконную дверь.

— Очень просто — мы полетим, — сказал Рагнар, — А Рема ты возьмёшь на руки. Ему ещё рано летать самостоятельно.

Рем фыркнул на это заявление. Явно не согласен с постановкой вопроса, — догадалась Лена.

Новый иероглиф, отправленный драконом-полукровкой в небо осветил окрестности дворца… И дождь

прекратился.

— А ты уверен, что твой дракон сумеет поднять в воздух не только меня, но ещё и Рема, — осторожно спросила Лена, — Он всё-таки тяжёлый! Да и я не пушинка.

— Поверь, я поднимал в воздух груз, превышающий ваш совместный вес, — гордо ответил Рагнар.

Вот так и получилось, что уже через несколько мгновений черный дракон поднялся в небо, а Лена пыталась удержаться на его спине, одновременно стараясь удержать в руках серого дракончика. Никакой сбруи или седла у дракона не было, а весь её опыт полетов насчитывал один полёт на дельтаплане, один полёт на воздушном шаре и один прыжок с парашютом. Но это совсем не то же самое, что полёт на драконе.

Теплая и мягкая чешуя под пальцами — а Лене всегда казалось, что драконы должны быть холодными — рептилии же, настолько сбивала с толку, что Лена забыла, что дракон вполне умеет читать мысли. И похоже, ему нравилось, что полетом она наслаждается, а не боится. Но резких виражей дракон всё же не устраивал, прекрасно понимая, что полетели они не развлекаться, а по делу.

— А ещё у меня четерехкамерное сердце. И в первом, эльфийском воплощении, и в драконьем, — мысленная речь дракона все ещё заставала Лену врасплох. Такое впечатление, что его эта тема развлекала, особенно её смущение, когда она поняла, что он прочитал ее мысли о физиологии разумных с двумя ипостасями.

Для посадки они выбрали неприметную полянку. Магии в лесу с воздуха они не заметили, да и людей видно не было. Лес как будто вымер.

Бродить по окрестностям долго не пришлось, хотя и Рагнар, и Лена не стали выбираться на дорогу, но шли по лесу не отдаляясь от нее. После проливного дождя пробираться в лесу было очень сложно, все тропинки оказались размыты. Земля превратилась в болото, а воспользоваться для передвижения магией ни она, ни Рагнар не осмеливались, чтобы не выдать своего местоположения противнику.

И тут Рагнару и Рему было удобнее пробираться по лесу, как драконам, используя когти и лапы. Лене же такого подспорья, как драконья ипостась, не перепало, поэтому приходилось осторожно выбирать, куда ставить ногу — впитавшая влагу после продолжительных ливней земля потеряла привычную упругость и ноги проваливались в мягкую грязевую кашицу по щиколотки, а камни и корни деревьев были мокрыми и скользкими.

Неудивительно, что первого воина из вражеской армии нашёл именно Рем — она прошла бы мимо и не заметила — ей было не до разглядывания окрестностей. В грязи бы не извозиться по самую макушку! Да и воин был перепачкан с головы до ног. Просто потому, что лежал на земле не подавая признаков жизни.

Но когда серый дракончик ткнул лапой показавшееся ему трупом тело, "тело" внезапно ожило и издало тихий и жалобный стон.

— Рагнар… Похоже, мы выяснили, что произошло с вражеской армией после нашего с тобой магического сна, — напряжённо сказала Лена.

Рагнар, почувствовав её внезапную панику, подошёл к ней и положил руку ей на плечо, одновременно пытаясь рассмотреть получше лежавшего на земле врага. Испуганным он пока не выглядел, но подойти поближе к этому человеку всё же не осмелился. И недоумевал, почему Лена испугалась этого совершенно не представлявшего опасности воина чужой армии.

Парень, который был ненамного старше Рагнара, и которого в лес наверняка погнал страх перед болезнью, убежал недалеко. И что именно с ним произошло, не вызывало сомнений — он был покрыт типичными язвочками ветрянки.

— Боже мой! Наш экспромт превратил армию высших в рассадник ветрянки, — тихо сказала Лена. И если я болела, то ты — нет. И я даже представить себе не могу размер бедствия, если зараза проникнет в город. Нет, представить могу, а вот желания наблюдать это у меня нет. Во дворец нам возвращаться нельзя, пока ты не пройдешь карантин — или пока не заболеешь и выздровеешь.

— Может, мне отойти подальше от этого… воина? — Рагнар, похоже, впечатлился видом поверженного врага, — Я его пока не касался.

Вот теперь, сообразив, что тоже может заразиться, Рагнар выглядел даже более испуганно, чем когда он был вынужден пройти ритуал снятия заклятия грязного огня. Непонятная болезнь из чужого мира пугала.

— В случае ветрянки достаточно просто находиться рядом. Болезнь передается по воздуху, — пояснила Лена, — Надеюсь, для тебя это не будет смертельно, но неприятные ощущения на три недели гарантированы. И мы должны поставить в известность Терсаля. Запрети ему приближаться к нам и прикажи поставить в известность горожан. Пусть закроют ворота и объявят карантин. Никого не впускают и не выпускают и в случае, если зараза придет в город немедленно свяжутся со мною. Общаться мысленно на расстоянии ты с ним можешь? А Терсаль на таком расстоянии сможет со мною связаться?

— Да, конечно, — растерянно сказал Рагнар. Видимо, он и без её рекомендаций и приказов уже мысленно общался с Терсалем.

Лена вздохнула и склонилась над воином враждебной армии. Один врач из двадцать первого века. Недоучка. Пандемия. Средневековье. Просто блеск. Когда-то ей было интересно, сумел бы один единственный врач из двадцать первого века остановить, например пандемию чумы, если бы врач оказался на самом верху социальной лестницы в средневековье. Похоже, её желание опять сбылось, и у нее будет возможность проверить сиё допущение эмпирически.