Глава 10

И снова возле озера, только на этот раз не сижу на лавочке, а стою по колено в воде. На берегу меня ждёт Геола. Только она ли это?

— Доброй ночи или дня, — улыбнулась богине. Оглядываясь вокруг, я направилась к берегу. — Я думала, мы больше не встретимся, а оказывается даже Каривальду нельзя верить.

— Можно и нужно. Он самый принципиальный бог в некоторых вопросах, чем остальные. И можно сказать из-за этого качества, я и полюбила его, — ответила Геола, мягко улыбнувшись. — И это я попросила его о нашей встрече, так что не вини его, он никогда не мог мне отказать. Хотела поблагодарить тебя за своё спасение и попросить об ещё одном маленьком одолжении.

Всё-таки Геола, радует.

— Не стоит благодарности, я не совсем пропащая душа, чтобы не обращать внимания, что живому существу требуется помощь. Так что перейдём сразу ко второму вопросу: о чём ты хотела меня попросить? — спрашиваю, останавливаясь перед ней.

Или надо было обратиться к ней на вы, она всё-таки богиня. Но с этой её внешностью ангелочка язык не поворачивается выкать. Её ведь только сила выдаёт, что она не так хрупка, как кажется на первый взгляд.

— Я не простив перейти на ты. Нет, я не читаю мысли, всё и так написано на твоём лице, — улыбнулась она, видя моё удивление. — А поговорить хотела об артефакте….

— Не отдам, — прошипела, перебив её.

Снова этот артефакт! Что он им всем сдался?

— Я и не прошу, — улыбнулась она как-то снисходительно. — Но ты должна о нём кое-что знать.

— Что? — спрашиваю, направляясь к излюбленной мною лавочке и стараясь успокоиться.

— Сначала расскажи, что ты узнала об артефакте, — попросила Геола, идя следом.

— То, что его создал Козеруг, который был главным по созданию артефакта, в честь него его и назвали. Для создания артефакта желания были собраны самые талантливые артефактчики, а спонсором всего этого безумия был ирм Повреллий Лаверский, который хотел вернуть свою любимую. Не знаю, что случилось там и как им это удалось, история умалчивает, но артефакт получился выше всех похвал. Главное его качество — это то, что он может исполнить совершенно любое твоё желание, без ограничений, но в этом же его минус. Об этом дефекте узнали не сразу, прошло достаточно много времени, прежде чем все несчастные случаи удалось соединить. Вот, например, вариант с возвратом жизни: один просил у артефакта вернуть погибшую жену, и он её возвращал. Но при исполнении желания срабатывает закон равновесия: «Если один родился, другой должен умереть», и такой умирал. И не факт, что умрёт незнакомый тебе человек, мог умереть и твой ребёнок или твои родители. В мире начались волнения: кто-то решил, что артефакт нужно уничтожить, другие же начали поклоняться такому божественному изделию. В последующем всё это, конечно же, привело к войне между двумя сторонами. Но кому-то из тех, кто поклонялся артефакту, это долгое кровопролития надоело, и он решил остановить эту бойню, загадав какое-то желание. Но оно сработало неправильно, уничтожив при этом весь мир. Вроде как-то так, если я чего-то не путаю, — закончила рассказ, пожав плечами.

— Всё верно, кроме последнего. Никто не загадывал никакого последнего желания, артефакт выкрали те, кто хотел его уничтожить. А после долгих раздумий, как лучше избавиться от артефакта, светлые головы ничего лучше не придумали, как сбросить его в один из действующих вулканов. Ведь лава сжигает всё на своём пути, а значит и от артефакта избавиться поможет. Так и решили, собрали небольшой отряд и отнесли артефакт к вулкану, и закинули его в самый центр, но они не учли одного. Артефакт очень силён, и за те годы, которые его использовали, сила только возросла. А значит, будет недостаточно просто сбросить его в вулкан и забыть как страшный сон, — ответила она. — Дальше ты уже и сама можешь догадаться, что произошло?

— Выброс магии? — предположила я.

— Да, и это не всё, артефакт не пострадал. Его просто выплюнуло назад в руки сторонников, то есть тому, кто ему поклонялся. А ты знаешь, вся лава или магма сосредоточена в центе земли. И думаю, ты уже догадалась, что произошло, когда магическая сила накопленная годами в артефакте, и которую он пожертвовал, чтобы уцелеть, достигла сердцевины планеты? — спросила она опять.

— Магия волнами дошла до ядра, и произошёл взрыв, — произнесла, взмахнув руками.

— Да. Тогда мало кто спасся. Точнее, кто был рядом с переходом и умел перемещаться на дальние расстояния, спаслись. Все остальные погибли. Мы до сих пор думали, что артефакт сгинул вместе с планетой, — рассказывала она дальше. — Пока ты не стала собирать все кусочки в единое целое.

— И, по-вашему, именно я, — выделив последнее слово, продолжила: — должна собрать все эти части вместе и скинуть по отдельности в действующий вулкан? Подождать, если не выплюнет один пазл, то поскидывать остальные? — спрашиваю возмущённо.

Они меня что, за дуру принимают? Да я и близко не успею подойти к вулкану, чтобы не сгореть.

— Нет, — сказала та, посмотрев на меня строго. — Даже не думай об его ликвидации. Тебе не простят уничтожения живого мира. Ты должна собрать все части вместе и самой же их перепрятать. Да так, чтобы в последующем даже ты сама не смогла их найти. У тебя голова работает, ты справишься.

Хорошая напутствующая речь.

— То есть, вы тут именно за этим? — спрашиваю сощурившись.

Как же они меня все бесят с этими невыполнимыми миссиями.

— Я, зная, что тебя посещала моя названая сестра в моём обличии. Но теперь не бойся, мы с ней поговорили, так что теперь на несколько веков она будет очень сильно занята. Ей будет не до тебя и тем более не до артефакта, — улыбнулась Геола. Ясно, что не касается меня, мне не расскажут, ведь не подруги же мы. Хотя и интересно, почему Актаврида так поступила со своей сестрой и её любимым, а может быть, когда-нибудь и узнаю, но, видимо, не сейчас. — И это не какая-то миссия, а просьба, если ещё камушки начнут попадаться в твои руки, собери их и раскидай по мирам. Тем более с академией у тебя это получится куда лучше, чем у кого-то другого. У них там всегда практика на свежем воздухе проходит. Это моя личная просьба, не более. Не захочешь с этим возиться, придётся найти кого-нибудь другого. Но я буду тебе признательна, если именно ты с этим справишься.

— Хорошо, если попадутся ещё часть пазлов, я, так и быть, их перепрячу. Но намеренно искать фрагменты артефакта я не буду. Тем более, если не ошибаюсь, их там ещё десять частей осталось, — ответила ей.

— Спасибо, — улыбалась она уже по-доброму. — И тебе пора.

Не успела задать ещё пару интересующих меня вопросов, как уже очнулась у себя, и одна. Быстро подскочив на кровати спросонья, так и не поняв, куда делись мои парни, что с ними, как запутавшись в одеяле, упала в объятия Сояна.

— Успокойся, любимая, мы рядом, мы с тобой, — прошептал тот, целуя в висок. — Никто тебя не бросил.

— Спасибо, я в порядке, — прошептала, облизнув пересохшие губы и отгоняя сон. — Нужно собираться и идти допрашивать заключённых.

— Нет, мы едем в последнюю непроверенную тобой деревню, — произнёс Сев, выходя их ванной.

— Но… — начала я возмущаться.

— Всё расскажем по дороге, — перебил меня Соян.

— Но… — опять начала я.

— Поедим также по дороге, — ответил уже Севарнат.

Они что мысли мои читают? Или что-то от меня скрывают? Там что совсем всё плохо? Тогда я точно никуда не поеду, деревня подождёт.

— А как же… — попробовала ещё раз.

— Тут и без нас справятся, — ответил Соян.

— Но… — возмутилась я.

— Ты не обязана быть именно тут сейчас, тем более Жомыгара также стоит допросить, — закончил за меня Сев.

Да что ж такое-то? А он тут причём?

— А он?… — начала удивлённо.

— Не знаем, и из-за этого нужно ехать, и именно тебе. С другими он просто откажется разговаривать, — продолжил отвечать Соян.

— Хватит… — зашипела я.

Не люблю, когда меня перебивают. Но злость сразу улетучилась, когда поняла, что они хотят меня от чего-то уберечь, точнее, от того, что может причинить мне боль. И поэтому не дают выйти из палатки. Какие они всё-таки мои любимые. Ведь понимают, что я всё равно выйду и узнаю, что там творится снаружи, но продолжают защищать, оберегать как могут. Это мило, и я сразу таю от этой нежности. И если бы могла, влюбилась бы в них ещё раз и именно сейчас. Понимаю, что они не говорят постоянно: «Люблю тебя», а показывают вот этой защитой так, как могут только они.

— Больше не будем тебя перебивать, даю слово, — ответил Сев, улыбнувшись. — Так что собирайся, мы тебя ждём. Как только будешь готова, сразу выезжаем.

— А как же… — начала опять я.

— Увидишь всех после возвращения. Они все в порядке. Тем более мы там будем недолго, — ответил Соян.

— Соян, Сев, хватит отвечать на вопросы, пока я не успела что-либо спросить, — шиплю.

— Хорошо, Лина, — произнёс покладисто Соян, целуя меня в губы. — Но нам точно нужно в эту деревню. Объясним всё по дороге, тут останется много наших, как и Вишкаштдар с Тирстом, тебе незачем волноваться.

— Хорошо, — произношу, направляясь в ванную комнату.

Если они считают, что так будет лучше, кто я такая, чтобы спорить.

Стоило привести себя в порядок, как меня сразу взял на руки Сев, так что голова уткнулась ему в плечо.

— Закрой глаза, — попросил тот.

Как только закрываю глаза, меня выносят из палатки. После сажают на гуану, как я понимаю, впереди Сояна, который быстро пришпорил гуану, выехал из нашего лагеря. Мне даже из-за плеча не дали посмотреть, что же там творится?

— Не нужно, Лина, не смотри, — произнёс Соян, пряча мою голову у себя на плече.

Так что, кроме каких-то бегающих людей в лагере, я ничего не увидела. Как будто специально что-то загораживают, чтобы не было видно.

— Что происходит, Соян? Наши точно все целы? — спрашиваю взволнованно.

Вот не люблю я этого, наоборот ведь воображение рисует эпизоды один страшнее другого. И напридумать можно себе бог весть что, и поэтому начинаю пыхтеть не хуже ёжика.

— Что ты помнишь, когда очнулась после ритуала? — спросил Соян через некоторое время.

— То, что вы повсюду таскали меня как плюшевого мишку, — ответила я.

— А об окружающей обстановке? — спросил Сев, ехавший справа от нас.

— Обычная обстановка, — ответила я, пожав плечами. — Например, как кухонный стол или палатка Арро, ничего особенного или необычного.

— Это не так, Лина, — произносит тихо Соян, я же посмотрела на него вопросительно, тот только коснулся губами моего виска, продолжил говорить: — Там кругом была суматоха, множество раненых эльфов, трупы девушек, принесённых в жертву и много драконов с людьми Тирста. Сейчас они так же там, но в меньшем количестве, чем вчера, приводят всё в более или менее относительный порядок. Всех выживших преступников забрали в горы на допрос к Вишкаштдару. Он обо всём расскажет, когда мы вернёмся к обеду. Как и ты поведаешь о ритуале, ведь, как все поняли, он сработал или частично сработал.

— Да, полностью сработал, но Содж выбрал мою сторону. Решил переждать сражение и не высовываться. Так как мы оба были под контролем у эльфов и могли только навредить вам, решили не вмешиваться, — кивнула я, а после спросила: — Скажи, эта засада в лесу и сдача эльфов была их идея?

— Да, — подтвердил хмурый Сев. — И не только.

— И что, староста Жомыгар с ними заодно? — спрашиваю снова.

— Не знаем. Тот, с кем общались эльфы, хороший иллюзионист или зельевар, отлично меняющий не только внешность, но и голос. Но староста один произвёл нехорошее впечатление в Ивалушке, так что нужно будет с ним поговорить и убедиться в его виновности или невиновности, — ответил Соян.

— Хорошо, допросим, если надо. Всё равно рано или поздно придётся навестить деревеньку, так почему бы не сейчас, — сказала я, пожав плечами, после задала ещё один интересующий меня вопрос: — Так, что с особняком? Почему всего этого, что вы мне рассказали, я не помню? И что случилась, когда вы вернулись назад в лагерь?

— Теперь дома уже точно нет, и на его месте образовалась воронка. Всё, что осталось, это ступеньки от крыльца и какой-то чёрный булыжник в углу ритуальной комнаты с какими-то иероглифами на нём, даже алтарь расплавился, — ответил Соян.

Интересно как тогда мы все выжили? Хотя, наверное, Содж помог. Других вариантов у меня нет.

— Булыжник — это Содж, — улыбнулась я. — Скорее всего, он и помог.

После чего рассказала, что произошло, когда заснула в палатке, а проснулась в каком-то зале и познакомилась с Соджем. На посыпавшиеся вопросы решила пока не отвечать. Вот вернёмся в лагерь, тогда и отвечу, не хочу всё одно и то же по сто пятьдесят раз повторять. После попросила рассказать, как они поняли, что в лагере засада.

— Эльфы, как и ожидалось, были не одни, а со своими сторонниками. Когда подъезжали к лагерю, мы уже знали, что вас захватили, Юрик предупредил. Вишкаштдар и Тирст уехали за подмогой, так как захватчиков было больше, чем нас, и ещё вы в заложниках, это сильно усложняло нам задачу. В общем, решили не рисковать, а взять количеством. Пока Вишкаштдар и Тирст отсутствовали, мы решили разобраться, в чём дело, — начал рассказ Сев, после небольшой паузы. — Как оказалось, в лагере, некуда было и ягоде упасть, чтобы не наткнуться на бандитов. Наших, кроме тебя, никого не тронули, усыпили и спящих отнесли в одну из палаток, где заперли магически, из-за этого их было легче вызволить, чем тебя. Пострадали в основном драконы и люди Тирста, у них там, в основном, мелкие царапины и переломы. Бандитов никто не жалел, тех, кто остался жив, увезли на допрос к драконам.

Как всегда, краткость — сестра таланта. Отчитался, всё ясно? Вопросов нет? Вот и хорошо. Бесит, так и охота покусать. Жалко, что я не вампир.

Выяснила, что теория о сдавшихся эльфах верна, точнее, относительно верна, потому что в ней ещё множество дыр. Но думаю, когда вернусь к обеду, мне их закроют. Так мы и ехали до самой деревни, обсуждали, строили догадки, версии, для чего всё это было нужно? Также выслушала множество предположений насчёт духа, но пока подтвердить или опровергнуть что-либо не могла, сама ничего не знаю. Вот узнаю, тогда и расскажу. Ещё я до сих пор не понимаю, зачем нужно было делать так, чтобы деревни пустовали? Хотя с Родишкой стало всё более или менее понятно, захотели присвоить артефакт Козегура, наслали болезнь. А вот с последней деревней Едивлашкой ничего не ясно и эту загадку предстоит ещё разгадать. А может действительно, изначально работали две группы, которые в последующем объединились в одну.

После обсуждения дел мы перешли на личный, немного узнали друг о друге, нашли немного общего, даже успели пару раз поспорить. Ведь необходимо же нам найти камни преткновения, чтобы не ссориться в будущем. Также всю дорогу до деревни не прекращались мимолётные ласки моих мужчин. То волосы мои поправят, которые ветер закинул мне на лицо, при этом сами случайно кончиками пальцев поглаживают щёку. То Севарнат поправит подол, которым, играя, ветер решил раскрыть мои ноги, при этом случайно нежно проводят пальцами по коленке. Или Соян мимолётно касается губами моего виска. Затем опять Севарнат, забываясь, берёт мою руку и начинает поглаживать ладонь, а после, как бы приходя в себя, отпускает, чтобы через несколько минут повторить ласку.

Когда мы пересекли лес Косвес, перед нашими очами во всей своей красе предстала деревня Косеврушка, которая находится почти у самого берега моря Адоригея. Красота. Голубое море из-за пены возле берега становилось почти белым. В отдалении виднелись множество причаливших кораблей, а к берегу подплывали уже маленькое лодочки. Всё это хорошо просматривалось из-за того, что деревня шла под откос, всё ниже спускаясь к морю.

Да тут цивилизация, даже сказала бы мини городок! И как я думала изначально, деревня оказалась самой большой среди всех остальных, скорее всего, когда пошёл упад урожая, все перебрались сюда, где можно прокормиться хотя бы ловлей рыбы. А по ухоженным улочкам, цветущим садам легко определить, что деревня именно процветает. И этот прохиндей Жомыгар ещё жаловался на то, что большой налог? Нет, я точно должна просмотреть бухгалтерские книги. Хотя знаю, что по-любому может существовать подпольная макулатура, но хотя бы обязана проверить то, что есть.

Дома, возникнувшие перед нашим взором, сделанные из белого кирпича, крыша из черепицы и нигде не было маленького одноэтажного здания, все сплошь двух или трёхэтажные. Так же имелся свой храм, школа для детей, где на спортплощадке бегали ребятишки, и играли в какую-то игру. А рядом стоял детский садик, это я определила по детишкам, играющим в песочнице. Не удивлюсь, если здесь есть стража, и какой-нибудь бар или кафе, как и рынок с больницей.

И как ни странно, нас не встречала толпа народа, никто не выглядывал из домов, а если и попадались жители деревни, то не смотрели нам в след с вопросом: «Что припёрлись?», как было в других деревнях. Из-за побережья, где причаливали разные суда, здесь странники или чужаки были само собой разумеющееся. И не удивлюсь, если большинство кораблей будут пиратскими или с нелегальным грузом.

Дом старосты стоял в самом центре мини городка, и оказался не хуже моего разваленного особняка, даже, наверное, лучше. Трёхэтажный домик с кирпичным забором. Крыша синего цвета, как и ворота. Встречать нас ещё пока никто не вышел.

Хоть тут всё как у людей, точнее как у оборотней. Посмотрим, что будет дальше. А то, если верить нашим выводам, то он эльфийская крыса, а доносчик мне тут явно не нужен.

Сильно удивлённый хозяин вышел к нам в домашних тёмно-синих штанах и белой рубахе, рукава которой закатаны по локоть. Да, приехали мы, как ни странно, быстро, скорее всего, меня прогнали по каким-то лесничим тропам или может даже нам помог Юрик, но это не так важно. Главное выехали мы с рассветом, это примерно в шестом часу утра, а приехали в девятом. Нам нужно плестись в дороге ещё как минимум четыре часа, а мы уже тут, так что понимаю это удивление.

— Не ожидал такой скорой встречи, Лина, — произнёс Жомыгар, склонив голову в поклоне.

— Светлого дня, Жомыгар, — улыбалась я. А после сказала уже строже: — Мы к тебе по делу, где мы можем поговорить без лишних ушей. Разговор предстоит очень серьёзный. Да и предупреждала я вас ещё в Ивалушке, что навещу каждого старосту. Вот и до вас очередь дошла.

Тот сглотнул, видимо уже что-то понял, кивнул и предложил жестами идти за ним. Нас провели через ухоженный сад, веранду, по узкому коридору к последней двери, ведущая в его кабинет, где мы все и разместились.

Увиденная часть дома выглядела уютной и стильно обставленной с минимум необходимой мебели. Но самое интересное то, что мебель не дорогая, а обычная. Не было той роскоши, которую я ожидала увидеть изначально, только переступая порог дома старосты.

Даже просторный кабинет, обставленный минимум мебели. Два книжных шкафа справа, слева большое окно, под которым стоит стол с картой нашей местности и четырьмя стульями возле него. Посередине большой дубовый стол, за которым расположился хозяин дома, и рядом через стол стояли полукругом два кресла. Вся обстановка в коричневых тонах, никаких тебе картин, сувениров или оружия.

Наверное, я сужу его слишком предвзято и он ещё не совсем потерян для общества. Хотя ещё посмотрим.

— Я спрошу тебя прямо и хочу получить такой же прямой ответ. Будешь юлить, перейду к менее презентабельному допросу и поверь, он тебе не понравится. Извини, но то, что со мною произошло за несколько дней, как-то не располагает к потенциальному врагу уважением или добродушием, — произношу, присаживаясь в кресло напротив рабочего стола.

Севарнат с Сояном встали по бокам от моего кресла, как бы защищая или поддерживая, хотя места чтобы сесть ещё были. Не думают же они, что он на меня при них нападёт? Это же будет безрассудно с его стороны, а он дураком не выглядит. Но как хотят, мы же ещё при первой нашей встрече договорились, что будем вести себя по ситуации, так что не буду им препятствовать, если так встали, значит так надо.

— Пытать старост запрещено, — усмехнулся тот, также садясь в кресло по другую сторону стола. — Можете убрать с поста, но пытать не имеешь право.

— К пыткам я прибегаю на крайней случай, — улыбнулась ему. В уме у меня прошлись все части «Пилы», да так что меня передёрнуло. К такому я явно никогда не будут готова прибегнуть, да и зачем, когда есть язык, а он, как говориться, и до Киева доведёт. И тем более есть множество зелий правды, пытки, это вообще древность. Ну и репутация у меня тут, если даже староста думает о таком. Вот и думай теперь, стоит ли реабилитироваться или пусть так и остаётся? Буду великим садистом и палачом, но вслух произнесла: — И зачем к ним переходить? Мы же цивилизованные люди, сможем договориться, и нормально пообщаться без всей этой грязи.

— Да пожалуйста, могу принести клатец, на нём меня и проверите, — пожал тот плечами, даже не вздрогнув. — Я предан лисе и лису этих земель, и всегда был. Не знаю, в чём вы меня подозреваете, но это не я.

— Клатец? — спрашиваю, приподняв правую бровь.

— Камень правды, — ответил Соян, после уже обратился к Жомыгару: — Неси, так действительно будет быстрее, чтобы убедиться в том, что ты говоришь правду.

Жомыгар кивнул и куда-то ушёл, а я задумалась. Парень может быть и не причастен к происходящему, да и скорее всего так и есть, если бы был причастен, то ни о каком детекторе лжи не говорил бы. Тогда вопрос остаётся открытым: «Кто предатель? И зачем ему это надо?».

Через пять минут он вернулся с коричневого цвета шкатулкой, которую поставил посередине письменного стола. После снял сверху крышку со шкатулкой и положил её рядом с ней. Ого, этот клатец мне чем-то напоминает бриллиант из фильма: «Ширли — Мырли», точь-в-точь. Огромный, как страусиное яйцо.

— Слова активации произносить никакие не надо? — уточняю, никому толком не обращаясь.

— Нет, можешь сразу задавать вопросы. Если говоришь правду, то цвет будет голубым ближе к белому, ложь, цвет становится серым, ближе к чёрной дымке, — отвечает Севарнат.

— Поняла, тогда начнём. Первое, что меня интересует, это про Родишку: какой она была, что с ней точно случилось, кого обвинили в случившемся? И почему ты не хочешь, чтобы деревни восстановили? — спрашиваю я.

— Не хочу, потому что это всё равно, что разрушить памятник героям войны и возвести на его месте закусочную. — Ну и сказанул. Кладбище ещё как-никак подходит, но памятник, сюда с большой натяжкой не впишешь. — А насчёт: «что с Родишкой случилось?». Мне отец рассказывал, что в деревне нашли какой-то артефакт, точнее не скажу, не интересовался. Да и мне кажется, что всё это была выдумка, не было никакого там артефакта, иначе бы его уже давно нашли. Вот в то же время приблизительно началась эта эпидемия, какая не знаю, не выяснили, но в основном все выжившие, перебравшиеся к нам в деревню, выздоровели примерно за неделю. Мы не отсиживались, не думай, помогали, чем могли, как и со второй деревней. Я уже сказал, мы преданы лирам нашего поместья. Клятва не позволяет строить козни против своих хозяев, — поморщился тот.

— Что за клятва? — интересуюсь.

Любую клятву можно обойти, если искать лазейку.

— Клятва на крови в вечной верности нашей семьи лису, — ответил он напыщенно, после усмехнулся. — Видишь ли, моему отцу так же не доверяли, как и мне сейчас. И когда вся эта кутерьма произошла с деревнями, его чуть ли не сделали виноватым. И, чтобы спасти себя и мать, поклялся лису этих земель в верности.

А нечего было вести себя, как индюк. Проще нужно быть, проще. Значит, он тут точно не причём, с кровью не шутят.

— С этим разобрались. Нашли, кто эту всю кашу заварил? — спрашиваю далее.

— И да, и нет, — ответил тот. — Зачинщика так и не нашли, многие тогда пострадали и виновные, и не виновные, смутное время было. Говорю, моему отцу, тогда тоже досталось. Хотя всегда был предан, даже без всяких этих клятв.

— А Ария, точнее Жаария, об этом всём знает, точнее, о том, что тогда произошло? — задала следующий вопрос.

Просто всё это время она была удивлена не меньше нас, и это странно, она-то точно должна знать, что происходило на её землях. Вот мне и пришла мысль: может она тоже что-то недоговаривает, или, может к ней применили какие-то чары или зелья забытья?

— Не думаю. Она же любимая дочка своего отца, точно знаю, что он её в это не посвящал. Когда она тут начала командовать, ей просто рассказали, по какой причине заброшены деревни и почему нельзя туда ходить. Она всё поняла и просто продлила запрет на посещение заброшенных деревень, решать проблему не стала, заброшены и пусть.

Логично, любимую дочку нужно беречь.

— Это всё произошло, когда ты был маленьким? — задаю следующий вопрос.

Ведь тут живут намного дольше, чем на Земле, так что может он был свидетелем всей этой кутерьмы.

— Когда из Родишки все уехали, отец был примерно моего возраста, так что прошло очень много времени. Я только родился, когда произошло несчастье со второй деревней, — усмехнулся Жомыгар.

— А что стало со второй деревней? — интересуюсь далее.

— А почти то же самое, — отмахнулся тот.

— Как то же самое? Ты ничего не путаешь? А как же нападение зверей? — воскликнула удивлённо. — Давай рассказывай, что знаешь.

— Через пять, может, десять лет, когда все угомонились с Родишкой и начали обходить её десятой дорогой. К ближайшей от неё деревне случилась беда. Какие-то твари напали на Едивлашку, — рассказывая, он встал и направился к одному из шкафов. Открыл дверцу, где оказалось множество алкогольных напитков. — Будете? — спросил Жомыгар. Я покачала головой, отклоняя предложение. Пожав плечами, он налил себе полный фужер вина. После, сделав глоток, продолжил: — Звери были странными, различной формы и силы. Наши поняли, что это чей-то сбежавший незаконный лабораторный эксперимент. Чей, так выяснить и не удалось. После третьего такого нападения все деревни собрались вместе и истребили этих тварей. В этой битве очень сильно пострадал мой отец, впоследствии чего скончался, а за ним через несколько лет ушла и мать.

— Если всех истребили, так почему мне об этом не сообщили? — спрашиваю удивлённо. — А до сих пор меня предупреждают о нападении тварей.

— А там было не всё так гладко, как оказалось изначально. Сначала несколько месяцев ничего не происходило, и семьи вернулись в свои дома, но после через неделю, может, больше, начали пропадать те, кто ходили поодиночке. Как бы их ни искали на следующий же день, так и не нашли. Они до сих пор числятся пропавшими, — ответил Жомыгар. — И как бы ни проходили поиски, откуда эти твари взялись и куда пропали после, выяснить так и не удалось. Глухо. Так что лис Рид решил всех расселить по другим деревням, пока не найдут причину и не разберутся с ней. До сих пор ищут. Так появилась ещё одна заброшенная деревня. И обходить её стали чуть ли не дальше чумной. В заражённой хоть все понятно от чего помрёшь, если нарушишь границы, и тело можно будет предать огню, а тут просто пропадают. Неизвестность намного страшнее болезни. Ведь воображение нам такое иногда подкидывает, страшно спать по ночам.

— Я вот смотрю вроде нормальный парень, что тогда у Милошки так себя вёл? — интересуюсь, разглядывая старосту.

— Не доверяю я им, и вас тогда не знал. Да можно сказать, и сейчас не знаю, но уже о многом наслышан. Например, об отвоёванном вами особняке, — усмехнулся староста. — Так что, я за вас.

— Так ты всё-таки мог бы быть и против нас? — ухватываюсь за произнесённые последние слова.

— Да, мог бы, но не стал, — ответил тот, пожав плечами.

— Почему? — спрашиваю удивлённо.

— Скажем так, что после казни Коллинза мне это не выгодно. Я выбрал вашу сторону, — произнёс Жомыгар, усмехнувшись.

Детектор лжи всё время переливался от голубого цвета к белому, но не серел, и это радует. Может, хоть со старостами мне тут повезло?

— А как же охранники на арке? Они вроде бы отсюда, а воруют. Что не следишь? — пожурила его.

— За всеми не уследишь, но я слышал, ты их уволила, так что поделом, — пожал тот плечами. — Не умеют воровать, пусть не берутся.

— А ты умеешь? — спрашиваю улыбаясь.

— Без этого бы не прожил, — ответил Жомыгар, улыбнувшись в ответ.

Понимаю его, Коллинз бы тут раздел всех до нитки, а так городок процветает. Значит, староста умеет вести дела в обход государству. Поэтому точно есть чёрная бухгалтерия, но по дому не скажешь, что он загребает всё себе. Скорее всего, всё поделено между сельчанами, так что пока возмущаться не буду, пусть бизнес процветает. А дальше посмотрим.

— Ладно, с бухгалтерией после разберёмся, с чёрной особенно, сейчас у меня есть более насущные проблемы. Может, есть какие соображения по тому, кто наш доносчик? — задаю следующий вопрос.

— Бабка эта, Юсания, — произнёс тот поморщившись.

Староста Саловеюшки?

— Как сделал такие выводы или может доказательства есть? — интересуюсь такому злому ответу.

— Никаких доказательств, только свои догадки. Иначе бы давно припёр её к стенке, — покачал тот головой.

— Какие? — допытываюсь у того.

— Тихая она больно, слишком осторожная, слишком добрая. Да и лет ей больше, чем всем живучим старикам, притом всех вместе взятым. Она могла и про первый случай с Родишкой что-то знать, но молчит. Ничего не знаю, не помню, меня там не было. Вот её ответы, — произносит Жомыгар, одним глотком допивая алкоголь и со звонким стуком ставя фужер на стол.

— Это не делает её виноватой. А отвечает она так потому, что её уже с этими вопросами могли достать или просто не хочет ворошить прошлое, что было, то было, — качаю головой. — Других в списке нет? — уточню.

— Есть ещё эта ведьма Гловеда, — пощёлкал тот пальцами, вспоминая имя.

Я побледнела. Хотя, если бы это была она, то стала бы она восстанавливать поля? Нет! Брать в ученицы мою сестрёнку? Тоже нет.

— Ещё лучше, — сморщилась я. — И боюсь спрашивать: какие выводы и догадки ты тут сделал?

— Да те же самые, что и со старостой, — выплюнул он. — Лина, я не вру. Ты сама видишь, камень голубой, а они все странные. Даже тот же Милошка иногда гонор свой показывает или кулаками помахать в драке любит. Силу там свою показывает. А эти хитрые, изворотливые и всегда улыбаются, аж тошно становится.

Вот дурёха, камень-то вначале не проверила. Мало ли, вдруг всё это время камень не работал, а я тут уши развесила, внемлю.

— Спроси меня: «Как меня зовут?» — прошу Жомыгара сощурившись.

— Как тебя зовут? — спорил тот, как-то устало и, возводя очи к потолку.

— Нина, — говорю первое пришедшее имя на ум. Камень посерел. Я же не знаю, радоваться мне иль огорчаться. Потому что сделанные выводы старостой мне очень не нравятся, что первый вариант, что тем более второй. — Хорошо. Думаю, разговор удался. Рада, что мы разобрались, и, полагаю, поняли друг друга, — тот кивнул, усмехаясь, а я продолжила: — Со старостой и ведьмой я ещё раз поговорю, только теперь с помощью этого камушка, так что я его у тебя конфискую, после верну. Мне очень любопытно будет послушать, что другие скажут. Так же предоставь мне свою бухгалтерию, я её заберу с собой, как проверю, верну. Вот тогда и поговорим о налогах, уменьшать их мне или увеличивать. Больше спрашивать ни о чём не буду, а то я отсюда и до вечера не уйду, а мне ещё назад ехать. Ах да, и последний вопрос: ты с эльфами какие-нибудь дела ведёшь? — спрашиваю его, смотря, как он собирает необходимые мне документы.

— Да, но не с теми, о которых ты подумала. Среди них есть нормальные, поверь, — ответил тот уклончиво.

Больше я не стала расспрашивать, не те, так другие меня пока не интересуют. Получив нужные документы и шкатулку с клатецом, мы распрощались. После чего пошли на выход, где нас за воротами ожидала толпа недовольных граждан.

Ну, что опять случится-то, успело?

— Жомыгар, что, опять всё на тебя решили повесить? — спросил какой-то рыжей детина со второго ряда.

Однако! Это они что, меня за врага приняли?

— Нет, — усмехнулся староста. — Прошу, знакомьтесь, это наша новая лира, Снежная Виталина Степановна. Приехала посмотреть деревню и со мной познакомиться.

Вся толпа сразу расслабилась, враждебность пропала, стали более заинтересованно поглядывать в мою сторону.

Вот это я понимаю, заслужить уважение сельчан. Даже у Милошки такого не видела. Да, уважение было, но такой преданности, защищённости не чувствовалось. Я удивлена, хотя староста и говорил, что для окружающих он сволочь редкостная. Выходит, для своего народа он вообще домашний котёнок. Как говорится, характер характеру.

— Удивлена, — улыбнулась я. — И рада, тому, что хоть в одной из деревень сельчане друг за друга стоят горой. Это очень хорошо. Жомыгар, как ты это добился? — спрашиваю, оборачиваюсь.

Хоть настроение было не очень, но после разговора со старостой и встречей с этими жителями, оно поползло вверх. Да, пусть я ещё не нашла предателя и после происшествий в последние дни настроение не располагает к веселью, но именно такие вот жесты говорят, что нужно, нужно радоваться, верить в добро и дружбу. Может, действительно не зря купила именно это поместье и у меня будет свой дом, куда я буду с радостью тянуться, возвращаться. Зная, что тут я буду в безопасности, укутана заботой. Именно это я хотела и хочу добиться. Самое главное сделать так, чтобы то же самое было и в других деревнях.

— Это всё заслуга моего отца. Я только стараюсь ничего не разрушить, — ответил тот смущённо.

Да ладно. Он что, покраснел? День открытий какой-то. А после увидел моё удивлённое личико, смотрящее на него, сразу нацепил свою маску: я не я и хата не моя. Я же на это только усмехнулась. Ну да, ну да, играй, меня теперь этим не обманешь.

— А ты случайно не знаешь, есть ли у тебя тут первоклассный иллюзионист или зельевар? — спрашиваю, вспоминая ещё один интересующий меня вопрос. — Хотя может, знаешь о таком из другой деревни?

— Хм… не знаю, может быть и есть, могу разузнать, если нужно, — пожал тот плечами.

— Нужно, как выяснишь, напиши. Буду ждать, — прошу его. — Ах, да чуть не забыла, я всем старостам привезла подарок в честь знакомства, — говорю, направляясь к рюкзаку. Достаю из него рыболовные снасти: две складные удочки, крючки, грузила и всё необходимое к ней. — Это мой подарок тебе.

— Спасибо, — благодарит Жомыгар, рассматривая свой подарок, как ребёнок.

Оказывается это так приятно, когда угадываешь с подарком.

— Теперь домой? — спрашивает Соян.

— Да, домой, — киваю, направляясь к гуанам.

Со старостой после знакомства стали хоть и не друзьями, но, скажем, «партнёрами по бизнесу» точно.

Назад я ехала с Севарнатом, по дороге размышляя о том, что узнала из уст Жомыгара.

Да, когда вся эта история начиналась, он ещё не родился, значит, точно не причастен. А сволочной характер не делает его преступником, но даже если бы и делал, то тут на его защиту встал детектор лжи. Тем более, если бы он в чём-то и был замешен, то наоборот сидел бы тихо и носа не высовывал из своей конуры, боясь разоблачения, не такой он уж и дурак. И как бы нам ни хотелось побыстрее найти виновного, чтобы мои ребята спали спокойно, обвинять всех подряд не намерена. С другой стороны, если я прекращу его искать, то этот крысёныш может ещё дел наворотить, а мне потом расхлёбывай. Вот как-то не хочется. Так что я всеми руками за поимку настоявшего гада заварившего всю эту грязь в поместье. И зачем ему только это надо?

Что мы имеем по итогу? А ничего, как были на том же месте, так и остались. Не ходить же мне по всем домам и опрашивать с помощью этого булыжника. Был бы маленьким, нацепил на пальчик, а затем при опросе просто поглядывала аккуратно на камушек, тем самым проверяя правдивость слов говорящего. А эта идея, напишу-ка я, пожалуй, об этом Рив, может, что придумает.

Но подозревать ведьму и старосту я так же не престала, не хочу быть предвзятой. Нужно будет поговорить с ними, и думаю правильнее будет сделать это с помощью данного артефакта, лучше проверить и убедиться в том, что ты не олень, чем быть им. Разглагольствовать на эту тему дальше мне не дало письмо от Рив, упавшее мне в руки, в котором сообщалось о готовности артефактов для защиты дома и нас.

— Соян, как приедем в лагерь, переместись, пожалуйста, к Рив. Забери у неё сделанные артефакты и попроси ещё сделать колечко, наподобие этого клатеца, — попросила я.

— У тебя же есть шкатулка с драгоценностями, там что, ничего такого нет? — спросил тот удивлённо.

— Нет, там ничего такого. Её ещё Ария перебрала в Думале, одни лечебные или просто украшения, — отвечаю, удручённо вздохнув. После перевела тему разговора: — Мне нужно будет сегодня посетить Едивлашку. Скорее всего, после обеда туда и съездим, чего тянуть. Если, конечно же, Вишня не сообщит нам о том, что у нас намечается война с эльфами, и надо готовиться к нападению.

— В лагере всё скажут, — ответил Сев нахмурившись.

Видимо, такой расклад и он не сбрасывает со счетов.

— На наших землях точно такого не будет, я контролирую границы, — произнёс Содж в моей голове.

— И как ты узнал, где наши границы? — спрашиваю удивлённо. — Сам же недавно просил показать их.

Хотя уже догадываюсь откуда.

— Из твоей головы, — ответил тот просто, и могу даже представить, как он пожимает плечами.

— А кто разрешил тебе в ней копаться? — интересуюсь елейным тоном.

— Это была необходимость, — ответил тот как-то безразлично. Я даже представила себе, как многие бы на Земле сказали: «А что тут такого?», именно в таком тоне это было произнесено. Но знаю также, что возмущаться тут бесполезно, именно этот индивидуум сделает так, как надо именно ему. — Хоть у тебя и лесничий хороший. Ещё никак не поймёт, что я такое и пытается изгнать, как только может. Попроси его угомониться.

— И как мне это сделать? — спрашиваю, при этом продолжая разговаривать вслух. — Не кричать же мне на всю округу.

— Можешь кричать, если тебе так хочется. А можешь просто озвучить свою просьбу ближайшему дереву, он её донесёт своему хозяину, — ответил Содж всё так же безразлично.

— Юрик, не трогай Соджа он защитник, лучше помоги. Твой лес и зверей он не тронет, наоборот всех защищать будет, — сказала я, посмотрев на первое попавшееся дерево.

Мои парни на меня странно косились, но молчали. Лес же зашелестел.

— Наконец-то, — послышалось через несколько минут. — А то его уже упокоить захотелось.

— Не смей, Содж, — произношу строго.

— И не смогу, даже если захочу. У нас контракт, если помнишь, — усмехнулся тот. — Тем более мне он импонирует.

Ну хоть что-то. Ладно, пусть вникает в охрану, а мне нужно решить, ехать в лагерь или всё-таки заехать в деревню к Юсании, ведь мимо неё мы сейчас и будем проезжать. Или оставить разговор на потом? Хотя Едивлашку тоже нужно посетить и желательно сегодня. Мне не нужны тут никакие опасные места, на этой земле будут расти мои дети, и для их безопасности я готова на всё. С другой стороны, своими ребятами тоже надоело рисковать. Нет, всё-таки к старосте не поеду. Нужно сначала узнать, что узнали драконы, а после, если всплывёт её имя в разговоре, отправлю стражей, пусть допрашивают и арестовывают.

Купила, блин, поместье на свою голову. Это какой-то круг под названием: «Раскрой себя», где меня сначала учат быть начеку в городе Думале и быстро просчитывать ходы в разговоре. Тут же в поместье учат выживанию, притом любой ценой, и принимать не самые добрые решения, но правильные. Что меня ожидает в академии, даже боюсь представить.

— И что, расстроилась? — спросил Содж в голове. — У тебя же есть я.

— Это я уже поняла и приняла, — вздохнула, облокотившись на грудь Сева, прикрывая глаза. — Что с того?

— Учи историю, девочка, — разозлился тот.

— Учила, представь себе, только недавно закончила. И там нет ничего про тебя, — прошипела так же зло. — Между прочим, про твой метеорит я только мельком в хрониках этого самого поместья нашла. Точнее, как он упал в энном веке и всё, больше ничего. Нечего меня обвинять.

— Ты это, с Соджем так? — спросил, сощурившись, котик.

— Да, — рявкнула я на неповинного хотейна.

Ненавижу бездоказательные обвинения, особенно в мой адрес.

— Не злись, тогда в академии надо было хорошо учиться, — произнёс Содж как-то безразлично.

— Только поступила, — рявкнула, вытягиваясь в струнку.

— Эй, Содж, полегче. Она из другого мира и всё-таки наша хозяйка, — произнёс строго Соян.

— Как из другого? Откуда? — спросил тот заинтересованно.

— А я думала, ты все мои мысли прочитал, — прошипела укоризненно.

— Нужны они мне больно, просмотрел только необходимые, — фыркнул он.

— Я с вами нервной становлюсь. Мне скоро валерьянку, точнее, успокоительное зелье придётся тоннами пить, — говорю, расслабляясь, и облокачиваюсь на грудь Севы.

— И что с тобой такого произошло? Подумаешь, пару раз хотели убить. Меня вон с трёх месяцев убить хотели, вплоть даже сама мать, и убили ведь. А тут пару раз напугали и всё, можно в истерички записывать, — произнёс тот холодно.

Я поёжилась, даже немного стыдно стало за своё поведение.

— Давай сменим тему. Так что ты там можешь? — спрашиваю уже мысленно.

— Охранять, — рыкнул тот так, что у меня аж голова загудела.

— А сам рычишь, — усмехаюсь. Не знала, что я могу и призрака довести до белого каленья. — Так ты вроде бы и охраняешь границы, что не так-то?

— Да, но охраняю я, не только границы. Я взял под контроль всё поместье, целиком, — произнёс Содж последнее слово чуть ли не по слогам. — И деревню эту, могу проверить сам, один. И твои ребята, как и ты, при этом не пострадаете.

— Тогда дерзай, точнее, проверь, даю на это добро, — вздыхаю расслабленно, как будто груз с души свалился.

— Хорошо, я ушёл, — ответил он.

До самого лагеря от Соджа не было известий. Да и со своими мужчинами толком по дороге не разговаривала. Только если на отстранённые темы, в которые нас пытался втянуть Соян, наверное, хотел развеселить или отвлечь. Но при приближении к дому и он замолчал, скорее всего, сам с нетерпением ожидал ответов от Вишни.

В лагере никого постороннего не было, только если Вишня с Тирстом, которые, по-видимому, нас уже заждались. Неужели получилось узнать что-то интересное? Но не успели мы рассесться за столом, как в моей голове проорал Содж:

— Лина, срочно направляй посыльного в Ивалушку, пусть готовятся к атаке. Этих тварей слишком много, мне не хватает энергии всех задержать. Одна стая направляется к вам, другая же идёт в деревню. Быстрее, готовьтесь защищаться.

— Что за твари? — спрашиваю, подскакивая с места.

— В деревне под одним из разрушенных домов оказалась подпольная лаборатория. Я случайно втянул в себя заклинания сокрытия и защиты, подпитав свои силы, — произнёс тот зло. — И не успел поставить свои щиты, как оттуда стали выпрыгивать разные твари, чей-то экспериментальный образец. Подробно объяснять долго, у нас и так мало времени, они опасны, готовьтесь к нападению, не могу их больше сдерживать, — последние слова Содж произносит еле слышно.

— Вишня, отравляешься к своим драконам, Тирст, как и ты, в своё поместье, Оди и Квоаса, вы же едите в Саловеюшку и Косеврушку. Нужна помощь и быстро, добираетесь, как хотите: летите, плывите или полз… лучше взять гуан, но в считанные минуты вы должны оказаться в нужных деревнях, берёт подмогу и идёт с ними наперерез тварям, которые идут на наш лагерь и на Ивалушку, а лучше порталам. Думаю, там есть открытие портала в экстренных случаях. Мио, предупреди жителей Ивалушки, чтобы они прятали детей, стариков и женщин в укрытие и готовились к нападению, — начинаю давать распоряжения, расхаживая вокруг стола. — Остальные заступают под командования Севарната, дальше распоряжения будет отдавать он. Юрик, попробуйте задержать зверей насколько сможете. — После объясняю более подробно, в чём дело: — На нас идёт стая неведомых зверюшек, которые были созданы в подпольной лаборатории в Едивлашке. Столько их, Содж, и сколько тебе потребуется времени для восстановления своих сил? Насколько, Юрик, ты сможешь их задержать?

— Задержу на час, может два, но не больше, — ответил Юрик, появившийся перед нами, после сразу же исчез.

Не знала, что он так может, скорее всего, лес дал такую возможность. Хотя он же дух леса.

— Три стаи в каждой около пятьсот особей. На восстановления час, может, больше. Если ты не готова поделиться своей силой, то понадобится неделя, — произнёс Содж в моей голове.

— Хорошо, я согласна, — отвечаю стражу и после произношу всё вслух, что мне только что сказал Содж, добавляя: — Я иду в свою палатку. Нужно поделиться своей силой с Соджи. Как только тот восстановится, он вам поможет, до этого вам придётся справляться самим. Содж, или мне лучше лечь на твой камень?

— Не обязательно. Ложись, где тебе удобно. Мы же связаны, я найду тебя где угодно. Тебе не обязательно для этого что-то делать, что было нужно, было сделано вчера при ритуале, — ответил тот еле слышно.

— Понятно. Сев, командуй и, пожалуйста, берегите себя, — произношу, поцеловав своих парней, и обняв остальных, сильно волнуясь за их безопасность.

Я решила, что лучше сейчас выпить снотворного, пока меня будут выпивать магически. И при этом не буду волноваться, что же с моими ребятами, а также лезть в драку и путаться у них под ногами. Так как магически и физически я им помочь не смогу, и буду только обузой, а этого допустить никак нельзя, могут пострадать любимые мною мужчины. Как бы это ни противно для меня было и как бы моя гордость не вопила быть с ними и помочь чем можно, лучше поступить, так как требует разум. А он требует отойти в сторонку и не мешать профессионалом, и я с ним полностью согласна.

Взяв у Арро зелье сна, я ушла в свою палатку, где удобно устроилась посередине кровати, выпила зелье в один глоток, при этом поморщившись от горького привкуса. И через пять минут погрузилась в сон или полуявь, а может, Содж решил надо мной сжалиться и показать то, что происходит сейчас в поместье.