Глава 12

За два прошедших дня известий от похитителей не было. Мы с подругами постоянно находились с детьми, старались их развеселить, но и у самих с каждым днём настроение опускалось всё ниже и ниже плинтуса. Чувствовалось, что мы предаём Стэта, Юли и Суи. Им там плохо, а мы тут веселимся: украшаем дом, заворачиваем подарки. Это казалось таким неправильным.

За это время наши парни приходили домой максимум на три часа, только чтобы поесть и поспать, затем опять уйти на весь день. За эти дни мы узнали только одно: то, что в городе детей нет и не одна банда в этом не замешена. Банда «Ко» — те которые хотели сорвать куш с Рив и Мариоса, клялась и божилась, что — не они. Припугнуть, обокрасть — да, но похищение и убийства детей не их профиль. Банда «Сластёны», так прозвали себя беспризорники, тоже оказались ни при чём. Они наоборот доказывали, что за Стэта убить готовы. Он множества раз спасал их шкуры, поэтому мы можем рассчитывать и на их помощь в поиске. А сегодня утром, узнав, что и подопытные кролики из академии так же не имеют к этому отношение, совсем сникли. Список сокращался с каждым днём. Город стоял на ушах, но результатов это не приносило.

— А может, мы не там ищем и их действительно похитили неизвестные нам личности, как ты там ранее говорила, для ритуалов? — расплакалась Рив, комкая бумагу из который мы сейчас вырезаем снежинки.

Даже Ария, как бы хладнокровно себя не вела, поникла. Дети же стали прислушиваться к нашему разговору.

— Не говори так и держи себя в руках, хотя бы ради детей, — шепчу я, присаживаясь рядом с ней, обнимая за плечи. — Не хватало и нам раскиснуть. Как думаешь, что они тогда делать будут? Они уже не так малы, чтобы ничего не понимать, но ещё не взрослые, чтобы искать самостоятельно. А именно это они и предпримут, когда подумают, что мы только и умеем, что слёзы лить. Дождёмся ещё новостей, у нас ещё не всё из списка проверено.

Как бы я ни подбадривала остальных и ни заверяла, что всё в порядке, сама же, оставшись одна в своей комнате, не находила себе пятый угол. Из ума не выходили радостные крики и визги. Особенно, когда мы собирались все вместе и затевали какую-нибудь очередную игру. Игры на озере, когда Соян сажал на спину Марвина, а Севарнат Суи и те пытались скинуть друг друга в воду. Не выдержав, я разревелась, облокотившись на кровать, а лицо уткнула в колени.

Я даже не заметила, что кто-то зашёл ко мне в спальню, и испугалась, когда кто-то положил руку на плечо.

— Ну чего ты, — прошептал Севарнат, беря в руки моё заплаканное, всхлипывающее лицо и начиная целовать припухшие глаза. — Найдём мы их, живых найдём. Сама же знаешь, что даже если их и похитили для ритуала, то они проводятся только тринадцатого числа на праздник, когда зажигается первый костёр. Так что у нас ещё полно времени.

Я залезла к нему на колени и уткнулась в плечо.

— Я ещё верю, что у нас есть время, — говорю, начиная икать, стараясь успокоиться. — Мне противно, что я в тепле, радуюсь приближению праздника, а они, может, там находятся в холоде, их не кормят и не поют, а может, вообще бьют…

— Успокойся, даже если и так, то они сильные и выдержат. Ты же сама знаешь, они и не такое проходили. Они верят, что мы их не бросим и обязательно спасём, так давай сделаем для этого всё возможное. Они верят в тебя, Лина, верят в нас, — произносит демон, целуя меня в висок. — И вся наша семья сейчас держится только из-за твоего спокойствия. Дети тоже стараются держаться, подражая тебе.

— Ты прав, нельзя раскисать, а то Рив с Нои устроят тут всемирный потоп, — произношу. Через пять минут, когда я уже более или менее пришла в себя, спросила: — Как я понимаю, у сестры Эмиля их нет?

— Мы точно этого не знаем, — ответил тот. — Поэтому нам нужна ты, — я посмотрела на него удивлённо, даже икать перестала. — Дело в том, что мы поймали посла Ремуфа Мифандыра Амуше Биабиуса, и как я помню, только тебе удалось его вывести из себя. Поможешь?

— И зачем нам Пуфик? — спрашиваю, всё больше удивляясь.

— Затем, что если у них наши дети, то тогда, когда к нам явится Катриона де Миори Нукри Офальдо, мы сможем обменять его на них, — ответил Сев.

— Нет сил играть очередную роль, — произношу, поникнув.

— Тогда не играй или сейчас отдохни, а мы тебя разбудим, когда узнаем, что к нам направляется сестра Эмильена, — говорит он, крепко меня обнимая.

— И сколько мне придётся спать? День, два или неделю? — усмехаюсь. — Да я и не усну.

— Попросить Арро, чтобы дал тебе снотворного? — интересуется.

Соян бы не спросил, а просто напоил.

— А вот и я, соскучились по мне, — произнёс котик, входя в комнату. — Вот горячего чаю тебе принёс.

— Помяни чёрта, — ворчу тихо. — Пока сам не попробуешь, я к нему даже близко не подойду.

— Какие мы злопамятные, — произнёс тот, прижав ушки к макушке, а после сделал один глоток напитка. — Вот, довольна?

— Более чем, — отвечаю, забирая кружку, и делаю первый глоток, — спасибо Соян. А куда вы дели Пуфика?

— В трапезной сидит, привязанный со своей охраной к стулу, — говорит Севарнат, — там всё равно никого не бывает.

— Прекрасно, — произношу, позёвывая. — Соян, вот скажи мне, ты опять?

— Тебе нужно поспать, — пожимает тот плечами, беря меня на руки и укладывая на середину кровати, начиная раздевать. — И нам тоже. Думаю, вечером у нас будут гости.

Они раздели меня, укрыли одеялом, затем разулись уже сами и легли рядом, чтобы побыть со мной пока я не усну.

***

Разбудили меня в восьмом часу вечера, и, находясь ещё в дрёме, подслушала небольшой разговор Севарната и Сояна.

— Может, не стоило её будить, она эти два дня почти не спала? — спрашивает Сев. — Справились бы сами.

— Можем и сами, но она нам не простит обмена Эмильена на детей, если это потребуется, — отвечает Соян.

— И правильно сделаю, если вы так поступите, то будете жить отдельно, пока не вернёте мне Эмильена или пока я сама не разберу их государство по камушку, — произношу садясь. И уже, чтобы до мужчин окончательно дошло, продолжаю: — Конечно же, в итоге я с этим не справлюсь и меня убьют при попытке это сделать, но бездействовать точно не буду…

— Не надо, — перебил меня Соян, прижав ушки, — мы всё поняли, не подпустим Эмильена к сестре и на милю без веских причин.

— Вот и прекрасно, — улыбаюсь. — А теперь — вон, мне нужно переодеться. Я так поняла, Катриона уже тут?

— Да, мы будем в трапезной, — отвечает Севарнат. Целуя меня, продолжает: — Не обижайся, во-первых, за зелье, ты была очень уставшей, и тебе необходимо было отдохнуть, а во-вторых, за идею. Мы просто думали, как будет лучше для детей.

— Я понимаю, Сев, что нужно сначала обдумать все варианты, перед тем как торговаться. И мне кажется, обменять одного дорогого тебе существа на других — бесполезный торг. Даже если ты не видишь варианта получше, подожди, он обязательно подвернётся чуть позже, — произношу, поглаживая того по щеке. — Идите, и развлеките немного гостью до моего прихода.

Когда парни вышли, я стала расхаживать по комнате, а точнее — чуть ли не летать по ней. Мне ничего не лезло в голову такого, чтобы вот просто выйти и всех поразить. В каком образе я хочу предстать? Хотя помня нашу первую встречу с Пуфиком, не хотелось бы далеко уходить от того образа болтливой тупой богатой куклы или, как у нас их ещё называют, блондинки. При этом это выражение мало имеет отношения к цвету волос, скорее к мировоззрению и складу ума.

Чисто розового наряда у меня нет, да если бы и был и я его надела, никто бы меня здесь всё равно не понял. Да и прихорашиваться не вижу смысла, в одежде королеву мне не перещеголять. Поэтому надеваю толстый махровый халат голубого цвета. Мочу волосы водой и заворачиваю их в зелёного цвета полотенце.

— Лина, там твои с такой девушкой разговаривают. Видно, что прямо госпожа, — забежала ко мне в комнату Рив, а увидев меня, обомлела, и только, наверное, через минуту продолжила: — А Соян мне сказал, что ты одеваешься? А ты, оказывается, ещё и не одета даже.

Пока она смотрела на меня и на разбросанные вещи, открыв рот, я вертела в руках зубную пасту, оставшуюся у меня ещё с Земли. Больше ничего другого белого, что можно нанести на лицо без серьёзных последствий для кожи, у меня не было. А осталась она у меня целой, потому что тут можно просто прополоскать рот одним зельем, сохраняющим свежесть и чистоту зубной полости рта на целый день вне зависимости, сколько пищи ты съел. Зелье мне больше понравилось, из-за этого зубная паста осталась пылиться в косметичке до этого времени. Хотя, есть же и другой вариант.

— Рив, будь другом сбегай на кухню принеси что-то зелёное и круглое, овощ или фрукт, обязательно нарезанное кружочками, и ещё красные ягоды, только натёртые, и захвати сливки, взбитые в пену, — прошу, сложив руки в молитвенном жесте.

Та, ничего не понимая, пожала плечами, но быстро выскользнула за дверь, чтобы через пятнадцать минут явиться со всем необходимым. Нанеся грим из взбитых сливок на лицо, размазала по шее толчёные ягоды, после сложила в мешочек зелёные нарезки какого-то фрукта или овоща. После, когда сяду за стол, положу их на глаза. Теперь нужна обувь.

— У нас в доме у кого-нибудь найдутся шлёпанцы? — спрашиваю у находящейся до сих пор в прострации Рив.

А я думала, к моим выкрутасам все уже давно привыкли.

— Я видела такие у Жаарии, — отвечает она, поворачиваясь к двери.

Пока она ходит в поисках Арии и её обуви, я ищу пилочку и какой-нибудь яркий лак, чтобы, если будет свободное время, было чем заняться. И напоследок надеваю кольцо-детектор лжи, сделанное Рив. Обязательно камушком внутрь, чтобы мне стало видно, говорят гости правду или нет, и чтобы наоборот, гости не видели, что я вру. Через пять минут мне приносят заказанные розовые меховые с ушками шлёпанцы на два размера больше. А что, мило. Все цвета радуги в сборе. Всё. Теперь гости точно мои.

— Ну, в бой, — произношу, улыбаясь, выхожу в коридор. И уже возле трапезной пять раз вдохнула и выдохнула, успокаиваясь и готовясь много болтать. Всё это время Рив находилась у меня за спиной. Но я её вытолкнула вперёд и знаком показала, чтобы она открыла дверь, и когда повернулась ручка, произнесла надутым возмущённым громким голосом: — Ну, ты представляешь, Рив, это что-то, — начинаю размахивать руками. — Я посмотрела все позы, все вздохи, ахи, охи, я даже внутрь залезла. Прям рукой, представляешь, — выставила правую руку с мешочками вперёд и положила левую на локоть, типа вот докуда я залезла.

— Не понимаю госпожа, — прошептала она покраснев.

В столовой если и был разговор, то, при виде нас, он прекратился, и последние слова Рив, конечно же, все услышали. Пуфик и его охрана, привязанные к стулу и с кляпом, увидев меня или услышав мою речь, вздрогнули. Как был мумией, так и остался, завёрнутый в несколько слоёв чёрной одежды, что только лицо и видно. Сев с Сояном, стоящие по бокам от пленников, только усмехнулись, отходя к стене.

С другой стороны стола сидела женщина в чёрно-белом кимоно, лет от тридцати до сорока на вид. Чёрные волосы, заплетённые в высокую причёску и заколотые двумя спицами. Вооружена. Из украшений только перстень на среднем пальце левой руки. Сама — копия брата, такая же прозрачная, такие же лиловые глаза и только красный знак (тату) на лбу в виде короны отличает родственников. Призрение во всём, такое ощущение, она брезгует находиться тут, но это мы уже проходили ранее с Пуфиком. Брезгуй-брезгуй, мне-то что.

За её спиной находились два охранника, два близнеца. Длинные белые волосы, заплетённые в тугую косу почти до пят, льдинки голубых глаз, следящие за всеми с одной стороны невозмутимо, но с другой, замечая каждую деталь. В костюме голубого цвета, как у шанхайских монахов. Рубаха, подпоясанная ремнём, и шаровары, заправленные в белую мягкую обувь, подпоясанную чёрными ремешками.

Охранник справа чуть вышел вперёд, поклонился и уже хотел представить свою королеву, но я его сразу же перебила, отчего тот первый раз потерял свою маску, показав удивление. Стражи посла на это только усмехнулись, типа мы же вам говорили, а вы не верили.

— Конечно же, не понимаешь, — говорю я возмущённо, направляясь на своё место, находящееся во главе стола. — Не ты там стояла на корячках, чтобы легче было залезть внутрь. О, Пуфик, давно не виделись, как ваше ничего? — спрашиваю, походя мимо посла, тот что-то промычал, наверное, опять возмущался из-за коверканья имени. — Да-да, и я рада вас видеть. Соскучиться успела, а вы знаете, что у меня произошло за это время, пока вас не было? — спрашиваю вся в предвкушении. Села за стол, Рив встала позади меня. Я бросила мешочек на стол и грохнулась на стул, приговаривая: — Ой, как хорошо, а то ноги совсем не держат, — камень посерел. Да, вру, а по-другому болтать о всякой чуши не получится. После чего положила локти на стол, сцепила руки в замок, подперев щёку. А заметив возмущённое бормотание посла, с усердием мотающего головой, продолжила, как будто ничего не заметила: — Ой, маску немного повредила, — шиплю, начиная размазывать пену по щеке. — Красота требует жертв, — смотрю, как королева сишев возмущённо на меня смотрит, но пока молчит. Странно? Хотя, может, по этикету не положено говорить. — Вы-то должны понимать, небось, тоже часами пропадаете в СПА-салонах. Я вот люблю горячие источники. Сначала пропариться, после понежиться в грязи или в мёде, а затем, чтобы тебе сделали массаж всего тела, а после ещё раз в воду. У, кайф. Вот сейчас решила попробовать местные методы: сливки смягчают кожу, ягода подтягивает. Ох да, я забыла, ты, Пуфик, так и не спросил, что же у меня произошло за это время! — говорю пискляво, типа обиделась, щеки надула, губки сделала бантиком. Тот поднял очи к небу, огорчённо простонал, а после через кляп, что-то промычал, что-то похожее на вопрос: «И что же произошло?». Я же захлопала в ладоши. — Какой же ты послушный, прям конфетка. Так вот, я купила поместье, от которого отказывались все, его даже за сто золотых не хотели брать, представляешь, — королева фыркнула. Я как раз этого и ждала. От этого жеста я обратила на неё своё внимание, взяла первую дольку овоща из мешочка и откусила. А ничего так, вкусно, и произношу со слегка набитым ртом: — А кстати, вы кто такая? Жена Пуфика?

— Да как ты смеешь, смертная, — не выдержал уже второй близнец, выходя чуть вперёд, и, поклонившись своей госпоже, произнёс: — Это сиша Катриона де Миори Нукри Офальдо, наша госпожа и повелительница сишев.

— Очень приятно, рада новым знакомствам, — произнесла я, чуть ли не взвизгнув, — Соян, душка, сними ты с этих милых сишев кляп, а то не понятно, что они тараторят. А я вот лиса Снежная Виталина Степановна и хозяйка только вот этих молодых парней и девушки.

— Повелительница, не слушайте вы её, она же заболтать может кого угодно. Вы лучше сразу говорите, что вам нужно, иначе мы тут останемся навечно, — вмешался сразу Пуфик, когда ему вытащили кляп. Детектор побелел.

— Пуфик, — произнесла я растянуто и обижено сделав губки бантиком, и облокотившись на спинку стула, сложила руки на коленях, иногда поглядывая на камень. Именно этого разговора я и добивалась, не серьёзного, но чтобы были выяснены самые важные вопросы. — Не думала я, что ты так быстро хочешь от меня избавиться, а я-то думала, что я тебе понравилась. Папик вообще сказал, что ты собирал про меня информацию, — ткнула я пальцем в небо, но, видимо, попала, так как он слегка вздрогнул, а его охранники побледнели. — Значит, решил пополнить мой гарем своим присутствием, а иначе, зачем ты так усердно под меня копал, то есть, собирал информацию?

— Это не так, я ради повелительницы это делал… — начал тот оправдываться.

Кристалл побелел.

— Так ты повелительницу хотел мне в мой гарем отдать? — перебила его удивлённо.

Катриона воззрела на него с любопытством, как и её охрана.

— Нет, это не так, — произнёс он, усердно мотая головой. — Я только собирал сведения, на которые я смог бы обменять Эмильена.

— Оу, — произношу, — например, на детей?

— При чём тут дети? — спрашивает возмущённо Пуфик. — У вас же нет детей.

— Значит, если бы были, вы бы их похитили? — говорю возмущённо, надувшись. — Какой вы плахой, плахой Пуфик.

— Какой раз повторять, я — Ремуф Мифандыр Амуше Биабиус, — зашипел он.

— Да-да, Пуфик, он и в Африке Пуфик, — говорю, беру ещё один кусочек фрукта, откусываю и помахиваю им. — Значит, детей вы никаких не крали?

— Нет… — начал он возмущённо.

— И ко мне в гости не собирались? — не дала я ему продолжить.

— Нет… — опять начал он.

— Вы что, меня не любите? — задала я следующий вопрос ещё быстрее.

— Нет…

— И мужчинами не интересуетесь? — сразу же следующий вопрос.

— Нет… — только и успевал сказать возмущённым воплем Пуфик.

— И никого не просили похитить из моих поданных? — спрашиваю ещё быстрее.

— Нет…

— И госпожу в рабство сдавать не собирались? — усмехаюсь.

— Нет, — заорал он. — Хватит уже.

— Ладно-ладно, что такой нервный? — поднимаю руки вверх. К нему у меня больше вопросов не осталось, на всё что я спросила, он ответил правдиво. — А вы, повелительница семи морей, гор и всех живых и не живых сишев, красота очей своей охраны, не хотите защитить своего поданного?

От такой патоки из моих уст и перевода разговора все посмотрели на меня, открыв рот. А королева рассмеялась так звонко и красиво, как колокольчик звенит.

— А вы мне нравитесь, — произнесла она тихим, приятным тембром голоса. — Никого из ваших слуг я не похищала и не просила этого сделать. Мне это не интересно. Это ли вы хотели услышать? А вот брата я бы хотела забрать, это возможно?

Камень от её ответа засветился белым. Хм… А она умна, действительно умна. Хотя, не будь она умной, то не захватила бы власть в своей стране. Одно я выяснила, теперь предстоит самое сложное: защитить Эмильена так, чтобы больше не приходилось возвращаться к этому разговору.

— Нет, — отвечаю, и продолжаю уже нормальным голосом и строго: — Он мой раб и им останется. Но чтобы обезопасить вас и вашу власть, я готова предстать доверительным лицом со стороны бывшего принца. Мы составим магический договор, где вы оставляете Эмильена и его семью, конечно же, если она будет, в покое. А взамен он отказывается от трона, как и его будущие дети в пользу вас и ваших деток. Вас это устроит?

В комнате воцарилось молчание. Пуфик с удивлением, а вот Катриона задумалась. Я послала Пуфику воздушный поцелуй, от которого его передёрнуло.

— Я согласна, договор будет магическим. С моей стороны доверенным будет Пуф… км… — закашлялась она. А оказывается это заразно. Тем временем королева прокашлялась и произнесла более уверено: — посол Ремуф Мифандыр Амуше Биабиус. Но перед этим я бы хотела переговорить с братом.

— Хорошо, но это будет беседа наедине, и чтобы для вас не было неожиданностей, у него есть разрешение на применение своей силы, — произношу поднимаясь. — Я буду ожидать вас всех в кабинете. Ваши сиши подождут вас за дверью, как и мои, хотя для вас, Пуфик, я могу сделать исключение. Пока, Рив, сходи за Эмильеном. Мы посидим за бутылочкой вина, вы поведаете тёте Лине все ваши грязные секретики, помассируете мне ножки, — говорю, и верчу круговыми движениями откусанным фруктом в сторону посла.

— Нет уж, я постою и подожду её величество со стражей. У меня как раз есть к ним пара вопросов, которые необходимо обсудить в срочном порядке, — произносит тот.

Я только пожимаю плечами, доедаю фрукт и встаю со своего места.

Не знаю, о чём говорили королевские особы, но пришли все в кабинет минут через сорок с задумчивым видом. Я в это время успела попилить и покрасить ногти, а что переживать? Составлять договор будет Эмильен, я в него верю. Поэтому, когда вошли внутрь, то застали такую картину: я сижу за столом, ноги на столе всё в тех же пушистых тапочках, на глазах этот зелёный фрукт, и я дую на ногти, чтобы те быстрее высохли. Лак взяла тот, что валялся в косметичке ещё с Земли, так что запах в кабинете стоял что надо.

— Вы присаживаетесь, нечего стоять, в ногах правды нет, — говорю, убирая кругляшки. — Как прошло? — спрашиваю у Эмиля.

— Остаюсь с вами, — пожимает тот плечами.

Понятно, всё станет ясно после подписания договора.

Создали его быстро, кончено же, перед этим контракт раз сто перепроверили, но не найдя подводных камней, все поставили под ним свою подпись. А после, забрав каждую свою копию, мы распрощались. В конце не удержалась и ещё раз послала воздушный поцелуй Пуфику, произнеся мурлыкающе голосом:

— Может, чуть позже заглянешь? Мне тебе столько поведать охота. Другого такого слушателя не сыскать. Да и извиниться нужно как следует, — провозу пальчиком по столу. — За то, что мои так грубо, — мурлыкая последнее слово, — тебя достали ко мне.

— Нет уж, лучше вы к нам, — и видимо только потом понял, что произнёс, удручённо вздохнул. — Претензий не имею, извиняться не нужно. Всего хорошего.

— Может быть и загляну, — улыбнулась ему во все тридцать два зуба.

На выход первым побежал Пуфик с охраной, и за ним чинно, но с улыбкой, шагала королева со своей свитой.

— Спасибо, спасибо. — Выдернул меня из кресла Эмильен и закружил по комнате. — Ты мне помогла разобраться с семьёй. Я так благодарен. Так рад.

— А ну поставил, где взял, — шиплю, понимаю, что голова начинает кружиться. — Я тоже рада избавиться хоть от одной проблемы, но не надо меня так тискать, а то мой желудок тебе за это жёстко отомстит.

В итоге одной занозой меньше, но и от проблемы мы далеко не ушли и вопрос: «У кого же дети?» до сих пор открыт.

***

Прошло ещё два дня безызвестности. Осталось тринадцать с половиной дней до праздника, а значит и до проведений ритуалов. Содж так и не отзывается, такое ощущение, между нами какая-то стена. Хоть он и предупреждал, что в теле связь теряется, но без писем, что с ним всё хорошо, он настолько не исчезал. Я пробовала отправить письмо сама, а в ответ тишина. Не было бы уверенности, что эта персона сможет справиться со всем, чем угодно, подумала бы, что и его похитили.

Под вечер нашим ритуалом стало сидеть всем вместе в зале и надеяться, что скоро дети сами вернутся домой. Отсюда просматривалась дверь в холл, а также из окна видны вишнёвые ворота. Каждую минуту кто-нибудь да смотрел то на дверь, то в окно, думая: «А вдруг сейчас…».

Весь зал утопал в лиловом, розовом и тёмных тонах. Слева шло большое окно, из которого просматривался весь сад. Далее, в центре стоял диван, кресло и два стула, на которых расположились все взрослые. А на паркетном полу телесного цвета сидели дети, читали зимние сказки. Это происходило вроде спектакля, каждому отводилась какая-то роль и тот её читал. В углу слева стояло пианино, параллельно арке поставили большую наряженную похожее на ель дерево, которую можно было разглядеть и с входа. Справа располагались множество полок с живыми цветами, которые мы тоже украсили самодельным дождём и гирляндами.

Когда мы уже находились на середине истории, что-то похожее на сказку о Герде и Кае, мне пришёл ответ от Люсана.

«Лина.

Не знаю, как написать. Я или с хорошими новостями, или с плохими, решать вам, но ни эльфы, ни семья юниты Провайской к похищению детей отношения не имеют. Они были допрошены с помощью артефакта клатеца (местный детектор лжи), конечно же, скрытно. Война никому не нужна. Так вот, не они похитили детей. Тебе, конечно же, подсолить мечтают, но кроме мелких пакостей пока ни на что не способны, да и не решаются.

Что же насчёт третей группы, которая тут разыскивала древний артефакт Козеруга, то по ней также глухо. Такое ощущение, что они давно уехали из нашего поместья. Народ, конечно же, был недоволен, но я проверил каждый дом и закуток, Юрик в лесах просмотрел каждый куст, нашлись ещё три заброшенных лесничих дома, а так — ничего. Периметр охраняется нами. Соджа до сих пор нет. Тебе не кажется это странным?

Люсан».

Ещё как кажется.

— Опять ничего, — произношу, сворачивая письмо.

И вижу, как все лица смотрящие на меня с надеждой угасают.

— Мы пойдём спать, мне что-то спать захотелось, — произнёс грустно Буб, поднимаясь, захлопывая книгу. (3303c)

— Идите, Рив вас уложит, и не отчаивайтесь, у нас ещё не пришло известий от Мио, может, они у родителей Стэта и Юли, — произношу слегка улыбнувшись. — Не всё ещё потеряно. Просто ещё немного нужно подождать.

Те немного расслабились, но видно, что и они на последнем издыхании. Мне кажется, что ещё немного, и они сами пойдут искать своих друзей, названных брата с сёстрами.

Мио, пожалуйста, на тебя вся надежда.