Глава 18

Встреча в поместье прошла слезливо и немного на нервах. Во-первых, это вся наша компания с детьми, которая нас встречала, во-вторых, родители Бима, как и сам Али, которые ожидали сына.

— Я благодарен, что вернули нам Бима, — произнёс, представленный ранее отец Али, юнит Ворнемир-ант (пятнадцатый на престол) Рашид Семшик.

Отец оказался копией Али или тут скорее правильнее будет, Али оказался копией отца. Такой же рост, прилизанные чёрные волосы, только глаза ярко-зелёные. А вот мама — миниатюрная шатенка с карими глазами.

— Не за что. Рада, что все всех нашли, — улыбаюсь гостям. — Не хотите ли остаться у нас на праздник?

— Мы бы с радостью, но нас самих ожидают дома, — улыбнулся Ворнемир.

— Раз так, то не буду настаивать, — развожу руками, а после, ехидно улыбаясь, добавляю: — И пока вы не ушли, скажу, так сказать, вам мой подарок на зимний праздник, что вашего сына похитила фифа… кхм… Радиана. В этом году она была в числе комиссии, и замещала секретаря директора, пока тот отсутствовал по делам академии. Остальных данных не знаю, но, думаю, вы и сами остальное выясните.

— Спасибо за информацию, лиса, — поблагодарил Ворнемир, поклонившись. — Я не останусь в долгу, если понадобится моя помощь, только скажите.

После отошёл к порталу и исчез в нём вместе с женой.

— Лина, — произнёс немного смущённый Али. — Я хочу извиниться за все неприятности, которые произошли по моей вине. И в знак этого прими мою дружбу и вот этот маленький подарок, — протянул он мне маленькую чёрную бархатную коробочку.

Приняв её, я открывала с мыслями, чтобы это не было кольцо, а то мои парни явно не оценят такой жест. Переживала я зря, во-первых, это оказался браслет, а во-вторых, тут кольцо — просто кольцо без какой-либо брачной символики.

Миниатюрный браслет, золотой, и сделал в форме маленьких цветочков, чем-то напоминают незабудок. Каждый бутон изготовлен из своего камня — это изумруды, сапфир, рубин, аметист и бриллиант, по крайней мере, они мне известны под такими именами.

— Вау, это же компактный перенос вещей, — произнесла радостно Ривна, выглядывая у меня из-за спины. А увидев мой вопросительный взгляд, добавила: — Если, например, ты захочешь переехать, не будешь же ты разбирать свой дом по камушкам? Ты его оставишь тут или продашь, увезёшь из него только вещи, а этот браслет поможет перенести дом, куда захочешь. Нажимаешь на сердцевину, направляешь луч на необходимую для переноса вещь и ждёшь, когда вещь уменьшится, затянется в бутон и бутон захлопнется.

— Верно, — улыбнулся Али, — а ещё его немного усовершенствовали наши мастера. И в зависимости он фауны, это можно определить по цвету, ты можешь перенести растения или животное. Только условия: держать их в таком пространстве, — указал он на цветок, — не больше года.

— Спасибо, не нужно было, но приму от чистого сердца, — улыбнулась, обнимая его.

Попрощавшись, мы подождали, пока Али с Бимом скроются в портале и только после этого сами направились домой.

***

Здесь праздник проводится тринадцатого замида (января). В этот день тут покланяются огню, так как именно огонь может согреть и защитить от тьмы или наоборот, чтобы он обходил бедой данное поместье, не сжигая посевы, леса и дома.

Все выходят в полночь на задний двор к зажжённому костру в одних белых рубашках и начинают ритуал очищения, поклонения. Проводится он до первых лучей солнца, после чего оставшийся пепел от костра собирают в урну и относят к домашнему очагу. Пепел высыпают в чистый камин, кладут древесину и уже дома проводят день молитв. А в третий и последний день ты собираешь пепел в урну, ставишь её на каминную полку, выходишь на улицу и уже поздравляешь соседей, прохожих с ещё одним прожитым годом. В этот день стараются выйти в своём истинном обличии, поэтому тут не будешь удивлён, если тебе предложит бокал вина скелет, призрак или какое-то невиданное ранее существо. Я же для радости своих детей предложила им узнать, что такое праздник новый год. С застольем и подарками под ёлкой, как и зимние игры, такие как битва за крепость и катание с горки.

Поэтому, не успев зайти в дом и сбросить поклажу, я начала раздавать указания. Как бы я ни устала, но к празднику нужно подготовиться:

— Так как по непредвиденным причинам мы отсутствовали долгое время, то сейчас у нас большие планы, которые необходимо выполнить до следующей ночи. Итак, мальчики, задание вам первое — найти красивое зелёное дерево с иголочками. В общем, как у нас в Думале, окавайо вроде бы, — получив кивок демона, продолжила: — И установить его в углу зала, после расчистить место для костра. Третье — создать красивое чучело для сожжения и запастись спиртным на эти три дня. Дамы, вам задание — вычистить весь дом, во-вторых, приготовить сказочный ужин на завтра и раздать всем рубахи так же для ритуала. Дети, вам задание: после помощи в уборке украсить дом и деревце в игрушки, которые мы с вами купили и сами сделали. — Раздав указания, я продолжила: — Я планирую совместить ваш праздник с нашим традиционным новым годом, который празднуют в моей стране. Поэтому ваши традиции — это ритуал возле костра, мои — это стол с пожеланиями и подарки поутру. Ах да, церемония, Эмильен, поможешь, чтобы я как глава семьи не оплошала?

— Всегда рад помочь, — улыбается тот, обнимая Нои.

— Тогда за работу, нам нужно успеть сделать всё до завтра, — улыбаюсь, похлопывая в ладоши.

— Прежде чем вы разбежитесь, — произнёс Арро, доставая какие-то красные пузырёчки: — Вот возьмите по флакончику бодрящего зелья. А то ещё свалитесь от усталости где-нибудь в уголке, а мне потом откачивай.

Получив свой, я ушла наверх, чтобы положить вещи и переодеться.

До глубокой ночи мы успели всё прогенералить, поставить ёлку, всё украсить и поместить большое чучело на расчищенном дворе.

Уже после позднего ужина и нежного секса, лёжа в постели между двух любимых мужчин, я дала волю слезам.

— Милая, любимая? — спрашивают взволнованно Сев, целуя меня в лоб, Соян же в кисть руки.

— Я так переживала, что не успею, я решила, что вас не вернуть. Понимаете, это так страшно, очень страшно. Я больше никогда не хочу такого испытать, никогда не хочу, — произношу, всхлипывая, а местами и заикаясь.

— Этого ник… — начал Сев.

— Нет, — чуть ли не кричу, прикладывая ладонь к его рту. — Не говори этого, прошу, не ври мне. Ты не сможешь пойти против судьбы, так что не обещай того чего не сможешь выполнить. Просто будьте со мной, пока эта возможно. Поддерживайте, если споткнусь. Направляйте, если собьюсь с курса. Дарите нежность, любовь и доброту, если мне будет нужно, потому что взамен я обещаю отвечать тем же. Да, я понимаю, что мы будем ссориться, местами не понимать друг друга и даже порой мечтать оказаться на необитаемом острове. Бог весть, через что нам ещё придётся пройти, чтобы быть всем вместе. Но я люблю вас и хочу быть именно с вами, это то, что я и так знала, но это мне подсказал и лабиринт. Пожалуйста, не бросайте меня, если я даже стану маньячкой, без вас я не выживу.

— Госпожа, в лабиринте и мы выбрали тебя, — произносит, улыбнувшись Соян. — Это я могу сказать за нас двоих, — Севарнат молча кивнул. — Да, мы понимаем, ты, как и мы, не готова рассказать о том, что там произошло, потому что эти раны ещё кровоточат. Мы подождём, а потом сядем вместе и поговорим обо всём этом. Мы обещаем, нет, не так, мы с тобой, потому что без тебя мира нет, потому что мы любим тебя больше жизни и готовы… — он сам себя прервал, услышав мой всхлип и почувствовав мою дрожь. — Ты это сама видела. Поэтому мы будем с тобой, не смотря ни на что, а то, что ты собралась там быть маньячкой, — они рассмеялись. — Нас же ты такими приняла. Поэтому мы и предлагаем вступить в наш круг и стать главарём маньяков, вот, — произнёс он улыбаясь.

— Мы все не идеальны, — произносят они хором на ухо нежно и шёпотом.

— Любовь не вечна, говорят многие, но ты не наша любовь, — произносит Севарнат. Я вздрогнула. — Ты наша жизнь, наше сердце. Наша душа.

— Ты словно сильно действующий яд, от которого нет противоядия, — дополняет его Соян. — Как живая вода, которую охота пить и пить, и пить.

— Выходи за нас, — заканчивают они хором.

То есть я что, сама опять их к этому подтолкнула? Снова? Или их после лабиринта тоже переклинило, как и меня? Да какая разница, второй раз отказа они явно не поймут и не примут.

— Я согласна, — и смотрю, как узоры на руке из белых становится пурпурными, — но свадьба будет только летом.

— Как скажешь. Спасибо, — смеются они, целуя меня по очереди.

— И какую мы оставим фамилию? — спрашиваю я.

— Твою? — хоровой неуверенный вопрос.

— Хм… — посмотрела удивлённо на их серьёзные лица, — а может Камберб де Илер Виталина Степановна? О-о звучит. Давайте так.

— Хорошо, — отвечает Соян.

— Пусть будет так, — пожимает плечами Севарнат.

Я же только на это ласково улыбнулась.

***

Утро началось как, наверное, в каждом доме перед новым годом: в суете, немного на нервах, но всё равно, радостно, предвкушая какой-то скорой сказки и волшебства.

Мы вместе с детьми создали себе талисманы из воска, ниток, собрали в мешочек старые вещи, чтобы всё это после кинуть в костёр. Завернули подарки и положили их под ёлку или, по местному, окавайо. Также нанесли кучу матрасов в зал, так как после костра и сбора пепла, ночь нужно провести возле главного очага, мы решили, что это будет камин в зале. Успели также поиграть с детьми в царя горы. После, ближе к вечеру накрыли стол и ушли наряжаться. Приняли ванную, надели самые красивые наряды и сели за стол.

— Дорогие мои домочадцы, — начала я речь, как глава семьи. — Я так рада видеть вас всех здесь во здравии. По традиции у нас необходимо каждому сказать тост, а в двенадцать, прежде чем мы облачимся в белую сорочку и пойдём давать подношения огню, мы загадаем желание. Обычно, его пишут на листочке бумаги и сжигают над бокалом, это первый вариант, а второй, стоя бросают монетку в бокал с шампанским, если она упадёт гербом, смотрящим на нас, желание обязательно сбудется. Только не мухлевать, записка должна быть сожжена полностью, монета встряхнута в руке и брошена не глядя. После выпиваете шампанское. Детям вместо шампанского бокал с соком. Итак, моё вам пожелание: будьте счастливы, не зная горя. Будьте здоровы, не зная проблем. Будьте любимы, не зная одиночества. Просто будьте… — и делаю глоток вина.

В двенадцать подбросив монетку, я загадала желание, чтобы никогда больше не знать, как ради меня другие жертвуют собой. Монетка упала точно в бокал и, как и положено, решкой глядя на дно.

— Л-л-лина, а у т-т-тебя хоть р-р-раз желание с-с-сбывалось? — интересуется Юлиния.

— Да, иногда сбывалось, а иногда нет, — улыбаюсь я и, подходя, целую своих детей в щёку. — С новым годом, мои любимые.

После этих слов дети с большим энтузиазмом начали думать, что загадать. Конечно же, говорили они не про себя и далеко не шёпотом.

— Я хочу, чтобы больше не пришлось голодать, чтобы нас не били, чтобы Лина всегда нас любила, чтобы родители больше никогда не вернулись, — вот такой хоровое пожелание детей.

После позднего ужина мы разошлись по спальням, чтобы приготовиться к ритуалу. Сняв с себя абсолютно всё, кроме талисмана, чтобы переодеться в белую сорочку до пят с рукавами, не прозрачную, а довольно-таки из толстого материала.

Пройдя по холодному снегу голыми ступнями до нагретой земли возле костра, мы начали свой ритуал. Сначала Севарнат с Сояном, как мои будущие мужья, спели несколько национальных песен, все остальные танцевали, водя хоровод вокруг костра.

— Старый год уходит, проблемы уносит, — продолжила я ритуал, как глава семьи. Когда последняя песня утихла, начала кидать заготовленные вещи. Сначала старую одежду. — Новый год идёт, удачу несёт, — в огонь пошёл талисман, который я носила с собою весь вечер, — господь-огонь, помоги! Все ссоры и скандалы повыжги, не оставь и следа от всякого зла. Как утренняя зарница придёт, так и удача к нам придёт, в дом наш её заря принесёт и оставит там, на целый год. Беда в дом никогда не придёт, будем мы жить, да добро наживать. Да будет так.

После другие мужчины по двое или трое начинали петь по три песни. Так продолжалось, пока костёр не прогорел полностью, оставив после себя только тлеющие угли. За ним следить остались мужчины, именно они соберут пепел в горшочек и занесут в дом. А у женщин и детей другая обязанность. Дети приносят в зал горячий чай со сладостями, а после ждут всех нас возле очага. Женщины, подпалив собранный ранее веник из священных различных деревьев, проходят по углям дома, проговаривая, чтобы всё плохое ушло. Сверху донизу выметая всё через входную дверь. На этом женская работа тоже подходит к концу, и они присоединяются к детям. После уже мужская работа, веник они сжигают всё в том же костре, пепел собирают в специальный керамический горшочек, и уже дома в камин высыпают собранный пепел. Закладывают поленья похожие на дуб и растапливают.

Затем все вместе устраивались возле камина с чашкой горячего чая, чтобы согреться, поделиться возле него какими-нибудь сказочными зимними историями, под которые и засыпали.

На следующий день из-за ночного ритуала встали все ближе к обеду и дружно устроились возле ёлки, чтобы понаблюдать за детьми, которые начали разворачивать свои подарки, радостно визжа и обнимая всех подряд, да и сами порадоваться. Из всех своих подарков я выделила подарок Арро, и скакала я тогда, наверное, не меньше счастливых детей. Он подарил мне мазь, скрывающую тату. Видите ли, эльф ещё помнит, как сидел на дереве от той моей истерики, и это послужило толчком к созданию этой специфической мази. Брачное или клеймо раба оно не утаит, магия не позволит, а вот такие символы, как у меня, которые считай я сама же и нанесла, запросто скроет, только нужно обмазывать тату раз в месяц. Меня просто безмерно бесят все эти тату. Что поделать, если я люблю чистую кожу, и нет, конечно же, я оставила видимой брачную и тату дракона, но остальные я сразу же замазала мазью. После развёрнутого последнего подарка и обнимашек дамы ушли готовить ужин и угощения для сельчан, а мужчины убежали играть в снежки с детьми и кататься с горки. Вскоре к данному веселью, не удержавшись, присоединились и мы.

Вечером после сытного ужина и молитв мы собрали прогоревший пепел в керамический горшок и поставили его над камином. Спать на этот раз легли все в свои пастели.

На следующий день с кучей напечённых сладостей мы направились в деревню Косеврушка, где на площади так же нас ожидало сожжение чучело, громкая музыка и множество палаток с сувенирами и со сладостями, а вечером нам обещали показать шоу маги иллюзионисты. Небольшая постановочная сценка, напоминающая «Ромео и Джульетту», только тут никто не умрёт. Праздник всё-таки, всё должно быть сказочным и добрым. Поэтому все будут живы и счастливы, а родня помириться.

Так и прошли мои последние выходные перед учёбой.

***

В академии группа Альфоя делала вид, что нас не существует, только если на уроке или столкнёмся где-то, просили пройти. Главное, всё вежливо. Банда, созданная Сандарой, тоже делала усердный вид, что мы часть интерьера. Только девушки иной раз при виде меня кривились, но усердно молчали. Хира и Мира сначала проходили мимо меня с обиженными лицами, но видя моё полное игнорирование их мин, тоже стали делать вид, что мы не существуем друг для друга.

Али со своей компанией и Бимом через месяц присоединились к нашей маленькой группе. При этом ещё раз извинившись, и сделал подарок нам, дамам, это купон в местный салон красоты, а парням купон на только недавно легализовавший бокс у Тирста. За ними подтянулся Эйвилат со своей женой Аришей. Они в качестве подарка подарили нам каждому по карте, если мы попадём в беду на их земле, карта сможет помочь. Главное, ей не злоупотреблять, а то исчезнет.

Фифу с начала года никто не видел. Я тогда вопросительно посмотрела на Али, может ли его отец быть причастен к исчезновению данной особы или этой стерве удалось уйти в оазис? Он неохотно кинул, давай понять, что да Радиана у Ворнемира. Дальше я не стала расспрашивать, надеясь, что больше никогда эту дамочку не увижу.

В апреле, по местному содивиде, когда сошёл снег и на улице за много дней наступила весна, мы собрались в выходной день на лужайке вокруг моего общежития и устроили себе небольшой пикник с развлечениями. К нашей большой разношёрстной компании решили присоединиться и мои соседи, недавно вернувшиеся с очередной практики.

— Ну что, Лоско, держи свой выигрыш, — кинула ему мешочек с атинисами, когда вспомнила о споре на то, кто первый извинится передо мной. — Первый у меня попросил прощения Эйвилат, а ты ставил на то, что первые придут именно духи. После Али с Бимом, так что немного не получилось победить у Роми.

— Ну, вы даёте, — произнёс удивлённый и немного возмущённый Мако из некросов.

— О-о-о, а я уже и забыл об этом, — усмехается он, убирая в сумку свой выигрыш.

— Да и я только недавно вспомнила об этом, — улыбаюсь, не обращая внимания на возмущение. — Решила сразу же избавиться от этой ноши.

— А вы что ожидали? — спросила Кенри у Мако, отпивая сок из бокала. — У нас всё серьёзно.

Я на это только фыркнула.

— Ну да, я думала, поседею пока всё разрешиться, — проворчала Лекс.

— А давайте во что-нибудь поиграем, — предложил Лоско, вытягиваясь на пледе. — А то просто так лежать надоело.

— Во что? — хоровой вопрос.

— А давайте в бейсбол, — предлагаю я, а после рассказа, что это за игра и какие правила, добавляю: — Только её мы немного усовершенствуем. А то, зная нас, каждый будет мухлевать. Вещи зачаруем, а сами будем использовать свою силу по максимуму. Как вам?

Сначала был спор о правилах, затем возник спор, когда зачаровывали вещи. Итог: играть мы начали только, когда уже вечерело.

Игроки разделились на команды, нас вышло чётное количество, и это двадцать два игрока. Хотя в бейсболе набирают не больше девяти человек, тут мы сделали исключения и оставили всех. Только я и Ним будем сегодня судьями, а остальные это команда красных: все некросы, к которым присоединились Кенри с Ксевой и Уил, и команда синих — это духи, оставшиеся ищейки и Роми с Валесием.

Всё бы не предвещало беды, если бы не отбитый мяч Уилом «хоу-ран», который полетел прямиком к верхушке стены. И не успел мяч перелететь её, как взорвался так, что нас снесло воздушной волной, часть стены осыпалась, как будто кто-то откусил её верх. Защита замка замерцала белым, затем золотым, а после осыпалась серой дымкой, как будто кто-то решил распустить вязаное изделие. Вот мы влипли.

По всей академии разнёсся ор директора:

— Виталина Степановна ко мне в кабинет живо.

— А что я-то сразу? — бурчу, с кряхтением приподнимаясь с земли, копчик болит невыносимо. — Я вот лично ни разу не припомню, чтобы он так на кого-то ещё орал.

— В этом и плюсы, — усмехается Кенри. Все посмотрели на неё вопросительно, она и объяснила: — Теперь о нас даже животные знают. Чем не известность?!

Мне в руки упал белый листок бумаги.

— И друзей всех своих захватите, — прочитала я вслух пришедшую от Вишни записку, а после ответила подруге: — Не нужна мне такая известность.

— Такая наша судьба, — произносит Касим, похлопывая меня по плечу.

— Все живы? — интересуюсь, разглядываю чёрные лица.

— Все, — хоровой ответ.

— Тогда идёмте на эшафот, — произношу, выставив руку вперёд с поклоном, — и пытаемся впоследствии выжить.

— Вот за что я с вами связалась, — проныла Лекс, потираю поцарапанную руку.

— Без нас было бы скучно, — говорит, улыбаясь Кенри, обнимая ту за плечи.

— За то была бы здоровой, — шипит она. — А с вами у меня скоро выработается зависимость от эхира (успокоительного).

***

В кабинет нас позвали только тогда, когда туда прошли все деканы, целитель, одна гарпия — это местный бухгалтер, и ещё пять мужчин в мундире, вместе с каким-то незнакомым гномом. Мы зашли струйкой, встали как обычно — по линеечке, остальные присоединившиеся к нам разместились у нас за спиной. В кабинете стало тесновато.

— Лина, — шипит директор, ударяя по столу, — я тебя просил больше не шалить? — Я только и успеваю кивать на заданные вопросы. — Просил! Я тебя просил в этот год мне на глаза не попадаться? — Кивок. — Просил! Я просил больше не донимать детей? — Кивок. — А ты вместо того, чтобы тихо и мирно сидеть над уроками, решила всю академию взорвать? Не был бы седым поседел бы, и как только тебя твои терпят? — взглянул он вопросительно на моих женихов. Те промолчали. — Ты же одна — сплошная головная боль! — честно после этих слов немного стало обидно. — Хотя, — улыбнулся он, — сегодня я от тебя избавлюсь.

— Но… — хоровое возмущение.

— От всех вас избавлюсь! — ор директора и ещё раз удар кулаком по столу.

— За что? — спрашиваю я возмущённо. — Я выполнила своё слово, никуда не лезла, ни к кому не приставала. Мы просто решили в этот солнечный денёк устроить пикник, и поиграть в бейсбол, кто же знал, что этот мячик подлетев к защите взорвёт её, и защита спадёт. Мы сами этого не ожидали, и, между прочим, это мы тут пострадавшая сторона. Зачем сразу выгонять-то?

— Причём тут выгонять? — спросил Вишня, встревая в наш спор. — Ты условия о взломе защиты помнишь? Что вы там интересно намешали, что мячик взорвал защиту?

— Не знаю, всего и понемножку. Мы же хотели, чтобы никто над мячиком не властвовал, а летел он туда, куда его отправляла бита. Вот он и летел. А что насчёт спора, то, если кто-то из учащихся взломает защиту, то его счёт пополниться на энную сумму золотых и он получит сразу же диплом об окончании, — отвечаю я.

— Верно, но не только ученик. Любой маг. Нурсы и нисы, — произнёс гном, — прошу извинить, что вмешиваюсь. Моё имя Ашид Ашидович. По моим данным, это менее часа назад, гномы получили магический отклик на то, что защита замка была разрушена студентами, а это двадцати двумя учениками. Мы гномы были свидетелями заключения договора между директором академии Акрих Иоанном Яковом-вторым Живущим и великими магами. Тогда их было двенадцать, всех перечислять не буду. Скажу так, сейчас академию представляет директор Рочист, а великих магов, — указал он на пять мужчин в чёрных мундирах с белыми нашивками, которые при представлении вставали ровно и опускали низко только голову. — Тимир Сатратонов, Ал-оф-Кляйн, Замир Харитонов, Саашид Рашидов и Матий Имилит. Мы разделили сумму в сорок три миллиона восемьсот пятьдесят шесть тысяч девятьсот двадцать золотых на двадцать два существа, а это один миллион девятьсот девяносто три тысячи четыреста девяносто шесть золотых и тридцать шесть серебряных на каждого. Подходите по одному, расписываетесь в документе и получаете награду.

Мои переглянулись, я же кивнула и показала рукой, чтобы подходили. Деньги лишними не бывают. Если дают — возьму, а вот насчёт диплома я ещё повоюю. Учиться можно, конечно же, и дома, но там порой будет лень, а тут не поленишься.

Подойдя последней к свитку, я вчиталась в текст, чтобы мне лишнего не приписали.

— Подписывайте, Виталина Степановна, не бойтесь, мы с Граммидонт Граммидонтовичем всё прописали. Зная вашу склонность к борьбе за каждый пункт, — усмехнулся гном.

— Доверяй, но проверяй, — произношу я, подписывая документ после прочтения.

Гном на это только уважительно кивнул.

Лишнего ничего не обнаружила, затем достала кулон и прислонила его к кулону гнома, смотря, как мне на счёт переводят указанную сумму золотых.

Далее всем заинтересованным лицам, в том числе гарпии и нам, раздали договора. Бухгалтер сразу же со всеми попрощалась и ушла.

— Мне тут тоже делать больше нечего. Думаю, с дипломами вы сами разберётесь, кому вручать, а кому нет. Всем всего доброго, — гном активировав портал и исчез.

— Итак, мои бывшие ученики… — начал директор, радостно, потирая руки.

— Я остаюсь доучиваться, — перебиваю его.

— Только не ты, — рычит он.

— Но мне нужно образование, — говорю возмущённо.

— Значит, с тобой мы попозже разберёмся, как, — сделал он ударение на данном слове, — ты продолжишь обучение. Остальные, кто хочет уйти, подходите, забирайте рекомендации вместе с диплом и можете быть свободны, — произносит Рочист, потирая лоб.

Вперёд сражу же вышли мои соседи, им то что, они можно сказать уже отучились, а вот то, что некоторые некросы вышли вперёд, как и Лекс, стало для меня неожиданностью. Как они работать собираются, если знаний с гулькин нос.

— Извини, Лина, — произнесла она смущённо.

— Мне-то что, это тебе с этими бумажками мучиться, — пожимаю я плечами. — Хочешь уходить, уходи.

Все они получили дипломы, заверенные по всем правилам, после попрощались с нами и вышли из кабинета.

— И что же мне делать с оставшимися четырнадцатью учениками?! — спросил удручённо директор, устремляя взор в потолок, а после как рявкнет: — А ну живо забрали свои документы. А кто хочет учиться, может поступить в другое заведение, мы не одно образовательное учреждение.

Честно я испуганно вздрогнула.

— Ну деда, — произнесла Кенри, а затем проканючила: — Мы хотим закончить обучение тут. Эта же академия самая лучшая. Ну пожалуйста, деда. — Тот сразу сдулся. Н-да, против любимой внучки не попрёшь. — А если ты нам ещё и лабораторию откроешь, то даю слово, что мы с Линой из неё вылезать будем только на уроки, — а после увидела мою перекосившееся лицо, добавила: — И в библиотеку.

Всё, прощай свобода и выходные. А хотя, у меня ещё жертвы есть, почему бы и не пошалить?

— И смотрите мне, — постучал Рочист по столу пальцем, — если я услышу о вас ещё хоть раз в этом году, отдам дипломы и выкину из академии и глазом не моргну. Мы сейчас заверим ваши документы, и до лучших времён они полежат у меня в столе. До первой жалобы на вас, — оскалился он, что-то подписывая в бумажках на своём столе.

— Хорошо, — довольный хоровой ответ.

А я удручённо вздохнула, надолго ли я тут задержусь?

— Идите отсюда, — указал он на дверь головой. — Чтоб я вас больше не видел и не слышал.

— Спасибо, всего доброго, — так же хоровой ответ.

— А что они такого совершили Рочист? — спросил какой-то голос с акцентом.

Ответ мы не услышали, так как вышли в коридор.

— Он про нас сейчас такое наговорит, что нас потом не в одну организацию не возьмут, — говорит уныло Бим.

— Я так не думаю, дед, конечно, иногда бывает жестоким, но своих учеников в обиду не даст, — улыбается Кенри.

— Там видно будет, нам ещё доучиться надо. Что сейчас делать будем? — интересуюсь я.

— Лаборатория, — оскалилась Кенри.

Кому что, а ей только она любимая. Эх, а я думала, хоть сегодня отдохну.

— Мы по комнатам, домашнее делать, — сразу послышалось со всех сторон.

— А идём, а вы как хотите, — оскалилась ей в ответ. Приобняв за плечи Кенри и направляясь в сторону выхода, произношу: — У меня тут как раз подопытный появился, — а когда услышала дружный обречённый вздох, добавила: — Не бойтесь не в академии, так что мы ничего не нарушаем. Я вам сейчас всё расскажу.

И поведала им историю об оазисе и что у них там твориться.

***

Каждое созданное нами экспериментальное зелье отправлялось подарком в оазис. Посылку мы передавали через знакомых, а они через своих знакомых, но чтобы знать, что она точно дошла до адресата и её вскрыли, поставили на неё уведомление, которое приходила точно ко мне. Если получатель пытается выбросить посылку, то она возвращалась к нему и приклеивалась к его рукам до тех пор, пока тот её не откроит. Если же посылку просто не трогали и игнорировали, то она начинала вопить, как сирена, или вонять так, что постепенно этим запахом начинала смердеть вся мебель, а за ней и весь дом. А если отправитель решил засунуть свой нос, куда не надо и вскрыть посылку перед отправкой, его жёстко било током, главное так, что второй раз он точно не захочет сунуть свой нос не в свой подарок. Такие заклинания мы нашли в библиотеке, а точнее — нам добрые книги подсказали.

Как же я блаженствовала, получая оповещение — это синий листочек из двух слов: «Вручено получателю».

В посылку мы клали письмо и какую-нибудь новую начинку. Например, на день рождение Шамите отправили торт с поздравлениями и пожеланиями, но к этому шедевру нельзя было прикасаться, иначе покроешься ужасной красной сыпью. В другие дни, это могли быть шоколадные конфеты, которые, съев, начинаешь ругаться, как сапожник, и длится это великолепие может целые сутки. На местный день влюблённых Шамита получила валентинку, которая пела без умолку две недели, всё время летая вокруг неё. Но стоило только её порвать, испепелить или ещё что с ней сделать, как она множилась, то есть если изначально была одна валентинка, то становилось четыре, из четырёх — шестнадцать и так далее. И начинают они все свой репертуар с одних и тех же песен с самого начала, пытаясь друг друга перекричать. Но если их не трогать, то через неделю валентинки самоуничтожаются. Интересно, когда до натхов дошло, что валентинки лучше не трогать?

В письме же всё было проще: простое приветствие без всяких шуток, если только подколки:

«Светлого дня, Шамита, это снова мы, Три ха-ха-ха! Скучала? Это тебе наш подарок, наслаждайся.

Подпись: Три ха-ха-ха.

До новых встреч».

Или:

«Светлого дня, Шамита, это снова мы, Три ха-ха-ха! Мы так по тебе соскучились, что придумали вот это…

Подпись: Три ха-ха-ха. (Автор неизвестен)

До новых встреч».

Главное, к директору нас больше в этом году не вызывали. Защиту восстановили через две недели всё те же мужчины из верховных магов вместе с директором.

Только через месяц при встрече, Рочист перестал на нас хмуро смотреть и даже вскоре начал здороваться.

Мы компанией продолжали собираться и дальше. В бейсбол пару раз играли, но такого ажиотажа со взрывом больше не было.

***

Наступили каникулы и мой личный ад. Это подготовка к свадьбе, тут это два месяца и неделя празднования. Много раз убеждаюсь, что на свадьбе выселяться все, кроме жениха и невесты. Да, об этом мечтает каждая девушка, кто-то с грандиозном размахом, кто-то в маленьком, но все задаются вопросом, какая будет их свадьба. А когда она наступает, в итоге все ждут её скорейшего окончания.

Я мечтала о росписи и чтобы посидеть с родственниками в тихом семейном кругу, и никакого пышного торжества, и никаких глобальных планов на веселье. Тут же это не пройдёт. Во-первых, я — лиса, а значит, все деревенские жители, которые расположены на моей земле, уже автоматически приглашены, во-вторых, по той же причине обязательно нужно пригласить соседей, в-третьих, некультурно будет не пригласить тех, с кем я сдружилась за это время. С другой стороны: да, это долгожданный день, где мои мужчины наконец-то будут официально принадлежать мне и никто больше не будет к ним приставать. Точнее приставать-то будут, но вот у меня будет официальная возможность сделать так, чтобы это была их последняя попытка.

Побыстрее бы это уже всё прошло. Волнуюсь ужасно. А вдруг богиня нас не одобрит и не разрешит узаконить союз, вдруг мои передумают и скажут, что им и так хорошо, и много этих вдруг, что иногда радостное настроение переходит в нервозное ожидание. А сколько нужно потратить нервов, чтобы всё прошло идеально? Разослать приглашения, приготовить всем комнаты, украсить помещения, набросать меню на неделю и главное — сделать так, чтобы никто не скучал за всё это время.

С приготовлениями прошло всё успешно, спасибо магии. Столы накрыли на чистом воздухе под шатром, если пойдёт дождь — не страшно, опять же чары защитят. За едой и напитками будут смотреть Нои и Рив, так чтобы никто не остался голодным и трезвым. За развлечением интеллектуальных гостей оставили отвечать Эмильена и Жаарию. Например, если кто захочет поговорить о политике и экономике миров. И Миро, Кело с Кво для конкурсов, тем, кто действительно приехал, чтобы повеселиться и отдохнуть.

Приглашения разослали за месяц до церемонии, думаю этого срока достаточно, чтобы понять, сможешь ты посетить данное мероприятие или нет. О приглашённых я уже обмолвилась, кроме, пожалуй, Лео. Леорий вроде бы пришёл в себя, пару раз сначала подрался с Натом, а после даже попросил у всех у нас прощения, и когда я приехала домой на летние каникулы, они уже жили по соседству друг с другом. Не знаю почему, но я его простила, даже на свадьбу пригласила и пока не пожалела. Но ещё у меня есть те, с кем я просто знакома, и я им обязана рассказать о своём счастье. Тут так принято. Традиция. Например, Эвинии, моему дизайнеру, я отправила корзинку с шоколадом, фруктами и бутылочкой вина из винного погреба, который мы обнаружили тут при разборе дома. Такой же подарок я отправила Париньё, он открыл свою адвокатскую контору в Думале и теперь помогает всем тем, кто, как и он, ранее попал в беду. Ещё корзинку со сладостями отправила двум девушкам Нюше и Розетте, которых я повстречала в начале своего пути, только вместо вина положила сок, они ещё малы для алкоголя, по крайней мере, Нюша. Они всё так же помогают дедушке в его лавке. И не удержалась, отослала подарочную корзину счастья Шамите. Мне интересно, сколько они перед ней танцевать будут, пока поймут, что она безвредна?

Свадьбу, как я уже сказала ранее, тут гуляют неделю. Это чистый мой ужас.

Первый день это приготовления, приезд гостей и получения подарков, которые складываются в зале и открываются только, когда замужняя пара проводят последнего гостя домой, то есть через неделю. Я только надеюсь, там нет ничего такого, что смогло бы за это время погибнуть? Хотя чары сохранения и стазиса никто не отменял.

Гости прибыли ровно в назначенное время, это после обеда. Половину мы разместили по комнатам, а кто-то приехал со своей палаткой, например, такие как эльфы, гномы и драконы, и расположились они ближе к лесу.

— Если нам не доверять, зачем тогда приезжать? — интересуется обижено Ария, рассматривая, как строиться палаточный лагерь.

— Это не недоверие, а своего рода предусмотрительность, — отвечает Эмильен. — В доме действительно не хватает комнат, и мы уже сами думали разместить кого-то в таких вот палатках. Да и им спокойнее, и нам тоже. Они не зайдут, куда не надо у нас дома, и мы не станем заходить в их палатки.

В этот день ничего такого уж серьёзного не происходило. Все размещались кто где, отдыхали после дороги и знакомились друг с другом.

Во второй день у нас по плану венчание. Здесь сначала происходит заключение брака в церкви, и только потом ты относишь документы в министерство для регистрации. Не как у нас на Земле: сначала роспись, потом венчание.

Я, одетая в белую льняную сорочку, подпоясанную под грудью золотым ремешком. Ворот, расшитый золотыми нитями закрывающий даже горло. Рукава, воланом расшитые, также золотым, закрывающие руки до самых пальцев. Подол украшен — только низ — золотым расписным узором, он тоже закрывал ноги полностью, вплоть даже носки. На ноги обула белые балетки. На голове красиво заплетённая причёска, напоминает ракушку, только шла она снизу вверх, и на лицо нанесла лёгкий макияж.

Мои мужчины одеты в белую льняную рубаху и белые брюки. Ноги обуты в белые туфли. Они ожидали меня в холе, вместе с гостями.

Все гости, также одетые в похожие с нами наряды, только в другие цвета, запретными цветами для них являются белый (свадебный) и чёрный (траурный). На ногах у женщин балетки, у мужчин туфли.

Встали мы рано, чтобы успеть дойти до храма к обеду. Такая уж тут традиция. Ты должна пройти до храма по матушке земле, и если не выполнишь условия, то жизнь в браке у вас будет уж слишком короткой. Хотя Юрик и сказал, что проводит нас самой быстрой тропой к Косеврушке. А чтобы нам не было скучно шли мы с песнями и танцами.

В руках у всех у нас висела корзина, у гостей — это провизия для священнослужителей, чтобы они помолились богине за наше счастье. В неё положили мёд или другие сладости, молоко или вино, свежий хлеб с мясными деликатесами или фрукты, каждый гость на своё усмотрение. А у меня же с женихами в корзине находился подарок для богини. У меня — это две сделанные своими руками заколки, бусы, браслет и серьги, вся из янтаря. Не знаю, почему выбрала его, чутьё подсказала, что нужно именно янтарь, а я ему всегда доверяю. Что у парней не спрашивала, да и не принято это, они тоже не знают, что у меня. Для себя я твержу, что это не подкуп, просто мы же не ходим в гости без подарков, вот и тут так же, это всего лишь подарок.

Храм представлял собой бело-молочное трёхэтажное здание с золотыми куполами.

Подойдя к храму, все гости положили свои корзины со съестным на первые три ступеньки. Я же с женихами поднялись по лестнице к приоткрытой двери, поклонившись напоследок всем гостям и поблагодарив напоследок их за то, что они сейчас с нами, и мы вошли внутрь. Гости остались ожидать нас снаружи, входить в храм им запрещено.

Внутри посередине располагался серебряный каменный алтарь, возле которого стоял батюшка. На стенах можно разглядеть изображения богов, которые как будто занятые тем, что разговаривают друг с другом, смеются и просто отдыхают, не обращая внимания на смертных, посмевших нарушить их веселье. Никаких свечей, статуй или других икон в данном помещении не было, только свежий воздух и цветы в горшках на подоконниках. Это помещение создано именно для таких торжеств как свадьба, крещение или каких-либо других праздников. Для суда, молитв или для отпевания имеются свои отдельные комнаты в других частях здания.

Седые волосы и кучерявая белая борода говорили, что чуть полноватый батюшка уже давно не молод, но по мере приближения к нему, я увидела такие голубые глаза, лучистые счастьем, что заявляли: я ещё хоть куда девочка. Одетый он в белую рясу. По виду — простой человек.

Подойдя к батюшке, мы поклонились, низко опустив голову. Он сначала жестами попросил подняться, а после также потребовал тишины, мы только на это кивнули, понимая и принимая. Затем, расставив нас лицом друг к другу, стал произносить речь на каком-то ломаном языке. Переводчик только сказал: «Молитва». И как это я не догадалось-то, а?! Пройдя по кругу, батюшка осветил нас каким-то дымом, после обрызгал водой, затем осыпал какой-то белой блестящей пылью. Пыль засияла голубым цветом и исчезла. Батюшка радостно этому улыбнулся и кивнул каким-то своим мыслям. После отодвинулся в сторону и жестами указал на голубой портал, появившейся за алтарём.

Мои мужчины, встав с обеих сторон от меня, повели меня к этому порталу. Первые в нём скрылись Севарнат с Сояном, радостно улыбаясь, а после с удивлением за ними последовала и я. Честно, до этого я как-то не догадалась уточнить, как у них тут поэтапно проходит церемония. И думала, что здесь, как и у нас, мы помолимся, батюшка нас благословит, сделаем пару кругов возле алтаря, опять помолимся и мы свободны, а тут что-то другое. Удивляет и немного нервирует.

Выйдя из портала, мы оказались на зелёном маленьком островке, окружённым синей водой, позади остался выход, а впереди виднелась полностью обвитая белыми цветами беседка. Отовсюду разносилось пение птиц и журчание воды. Пройдя по маленькой серой тропинки до беседки, мы аккуратно вошли внутрь.

В белой деревянной беседке, посередине которой одиноко стоял только белый круглый пустой небольшой стол.

— Поставьте подношения богине на стол, — послышался голос батюшки откуда-то сверху.

И как он только нас видит?

Мои парни молча подошли к столу, поставили на него свои корзины и отошли в сторону, освободив мне дорогу. Я повторила все те же действия, что и мои женихи. Через минуты две корзины исчезли, а на их месте оказался медный кубок, надеюсь, что с кагором, а не кровью, и какие-то четыре маленькие фигурки, две — мужские и две — женские.

К столу сначала подошёл Севарнат, взял женскую фигурку поцеловал её и, выйдя из беседки, бросил её в воду. Затем за ним все те же самые действия повторил Соян, напоследок показал жестом, что сейчас моя очередь. Вздохнув, я не уверено подошла к столу, взяла две оставшиеся мужские фигурки поцеловала каждую и тоже запустила их в воду. Стоило только мне отойти к беседке, как сгусток воды взметнулся в голубое небо, а после она упала на землю синими искорками. Все белые цветы резко перекрасились в нежно-фиолетовый цвет.

— Как красиво, — вырвалось у меня.

— Ваш союз одобрили, можете принести друг другу клятвы и отпить вина из кубка, — обратился к нам батюшка.

— Главный человечек в моей жизни, это ты, Лина! — начал свою речь Севарнат, беря кубок. — Благодарю тебя за твою улыбку, заботу, любовь и веру в меня. Сразу после нашей встречи я понял — моё будущее, лучшее будущее, только с тобой! Хочу всю свою жизнь прожить только с тобой. Я беру ответственность за тебя и за нашу семью. Обязуюсь решать наши проблемы, быть твоей поддержкой в сложных ситуациях, твоей спиной, ты всегда можешь полагаться на меня во всём. Заверяю, буду любить только тебя одну, чувства мои искренние, верный только тебе навсегда! Клянусь! — и делает глотов кагора.

— Сегодня ты, Лина, становишься моей госпожой навеки, — произносит речь за Севой Соян, забирая кубок. — Обещаю в присутствии богов быть преданным тебе и только тебе до конца. У меня есть только ты, я твоя надёжная защита навеки. Женившись на тебе, я буду продолжать защищать, холить, лелеять и разжигать вновь нашу любовь так, чтобы она никогда не покидала наши сердца. Лучшее моё счастье — это ты. Я живу только тобой и умру только с твоим именем на устах. Обещаю быть верным и заботливым мужем! Клянусь! — делает и он глоток кагора.

— Вы, Севарнат и Соян, сегодня становитесь моими мужьями, — начинаю я свою клятву, аккуратно приняв кубок. — Я люблю вашу улыбку, люблю ваше дыхание, ваш голос, запах, люблю всё в вас. Вы — моя надёжная опора. Вместе с вами я не боюсь ничего. Благодаря вам я чувствую себя настоящей женщиной иногда даже девочкой, которой разрешают пошалить, — улыбаюсь, вспоминая академию. — Готова поддержать вас в грустные дни. Не оставлять в любой момент нашей жизни. Обещаю быть с вами в любых ваших начинаниях. Обещаю вам быть верной, терпеливой и ласковой женой. Помогать, если придёт беда. Обещаю одарить заботой и теплом, родить детей. Клянусь! — и делаю глоток действительно кагора.

Небо громыхнуло, и нас обдало тёплым ветерком, наши запястья засияли и вязи стали нежно-фиолетовыми. Теперь мы действительно в законном браке. Я расплылась в счастливой улыбке, начиная ощущать только сейчас и в этом момент чувства своих любимых: любовь, восхищение, радость, предвкушение, нежность, страх и облегчения, что чувства действительно взаимны. По их лицам я поняла, что они боялись, что это всё не по настоящему, да как и я, в общем-то. А ощутив все переполнявшие нас чувства, стали безмерно счастливыми.

— Я люблю вас (тебя), — прошептали мы хором, обнимая друг друга, целуя в губы.

— Властью, данной мне богиней, утверждаю, что Виталина и женихи её — Севарнат и Соян — отныне и до скончания веков теперь законные супруги по Сути своей и Магией! — произнёс батюшка. Он ещё и слышит нас? — На столе стоит горшок с деревом, посадите его рядом с домом. Желательно, под окнами вашей спальни. Букет цветов, так же лежащий на столе, жена должна кинуть в толпу незамужних нис. Та, кто поймает его, в скором времени так же свяжет себя узами брака. Те два белых цветка с другой стороны горшка должны взять мужья и каждый должен кинуть в толпу неженатых и не нашедших свою пару нурсов. И те, кто поймают, в течение десяти лет найдут свою суженую. Берите всё, и прошу на выход. Ваше время пребывание здесь истекло.

На столе действительно можно было обнаружить всё необходимое. В большом коричневом пластмассовом горшке росло зелёное мандариновое деревце, для меня оно вылитое мандариновое, а как на самом деле — увидим. Справа от него лежал букет из белых и фиолетовых роз, а слева — два белых пиона. Я взяла букет, Соян — деревце, а Севарнат — два цветка. Вернувшись в храм, батюшка так же жестами показал, чтобы мы молчали и шли на выход. Поклонившись на прощание, мы пошли туда, куда нас и послали.

Гости встретили нас криками, свистами и овациями.

— Спасибо, что дождались, — улыбаюсь я, выходя чуть вперёд. — А сейчас, незамужние нисы, прошу, выйдете вперёд. — А когда все так и поступили, я повернулась к ним спиной и кинула букет через голову в толпу. Букет поймала Нои. — Поздравляю, дорогая Нои, и тебя, Эмильен, вы следующие кто свяжет себя узами брака, — говорю им радостно.

— Раз нисы определились, давайте и мы, нурсы, определимся, — рассмеялся Соян. — Нурсы, не состоящие в браке и ещё не нашедшие себе спутницу жизни, выйдите на три шага вперёд, а дамам — сделайте три шага назад.

Цветок Сояна поймал Вишня, а цветок Севарната — Тирст. Не знаю, тут ли мне радоваться или плакать, но видимо в эти десять лет я рожу девочку.

Немного обсудив наше венчание и полёт цветов, мы все дружно, как и пришли с песнями, плясками и шутками, отправились назад домой, где возле своей спальни я с мужьями высадила мандариновое деревце. Надеюсь, это оно и будет мне напоминать о Земле.

Сели мы за стол только вечером, когда все немного отдохнули от долгой дороги и переоделись в более удобную одежду. Сразу же отовсюду начали звучать тосты и шутки.

А за полночь, когда все гости оказались заняты друг другом, нежели нами, а мы друг другом, Севарнат спросил меня:

— Помнишь о нашем споре возле академии, где ты сказала, что пробежишь голой по площади в обед?

— Что? — спрашивает подавившейся Соян.

- Помню, — протягиваю ответ, вспоминая, а была ли такая девушка в академии. И поняв, что его никто на лопатки не ронял ни мужчина, ни тем более женщина, поэтому меня можно считать проигравшей стороной. — И что прикажешь, пробежаться мне голой по площади?

— Севарнат! — прорычал Соян возмущённо.

— Да не буду я её об этом просить, потом же сам буду убивать тех, кто хоть глазком успел увидеть её нагой. Я о другом… — произносит тот возмущенно, а после замолк.

— О чём? — спрашиваем я с Сояном хором.

— Ты помнишь, когда ты на меня обиделась и на следующий день проснулась связанной перед нашим разговором? — спрашивает он.

Не знала бы, подумала, что он смутился.

— Помню, — киваю. — Я до сих пор не нашла того кто это сделал.

— Так вот, это сделал я, — и когда я посмотрела на него в шоке, тот быстро продолжил: — И моё желание такое, что ты не будешь на это сердиться и вообще забудешь, что такое было.

Вместо меня засмеялся, а точнее заржал, как конь, Соян.

— Ой, не могу, — смеётся он, уже чуть не икая. — Он испугался того, что Лина на него ещё раз обидится.

— Я просто сказал, что это не я, — произнёс он, всё-таки немного смущённый и возмущенный. — Тогда я просто испугался, что ты уйдёшь, не выслушав меня. И я решил, пока ты будешь выпутываться из простыни, то успею рассказать о себе хотя бы половину.

— Не ржи, — тычу Сояну локтем в бок. Тот ойкает, но замолкает. — Хорошо, я тебя поняла, тогда мы все были немного на взводе, но, пожалуйста, в следующий раз говори мне правду, а то я же всё это время предателя искала, который бы мог пройти по нашему лагерю незамеченным.

— Я понял, Лина, — произносит тот, поцеловав меня в висок, обнимая. — Но к нам чужой бы никто просто так незамеченным не прошёл. Во-первых, из-за Юрика, а во-вторых, теперь и из-за Соджа старшего.

Я на это ничего не сказала, просто об этом я решила подумать и обсудить всё завтра. Сейчас у меня свадьба, и мне не хочется в этот день обсуждать ничего серьёзного.

Застолье у нас длилось три дня и три ночи, с перерывом на небольшой сон. А после всех этих весёлых дней все отсыпались и старались лишний раз не шуметь и не смотреть в сторону алкоголя и вообще на стол. А когда все более или менее привели себя в порядок, то начинали разъезжаться по домам.

***

Ближе к 13.05.4140 году мы начали раздумывать и придумывать план, как и кого из нас заслать в город змей так, чтобы никто даже и не подумал его или её выгонять или, чтобы обязательно взяли именно этого чел… существо. Ведь всё равно эти пять лет путь в оазис у нас был закрыт, по-любому Шамита, как и обещала, возвела против нас защиту.

Выбор пал на Соджа младшего, но из-за старшего принятие этой кандидатуры прошла с ссорами и обидами, он ни в какую не хотел рисковать правнуком. С одной стороны, я его понимаю, у него он один родной и других навряд ли будет, но с другой стороны, других вариантов у нас всё равно нет. Так что, поворчав немного, старший разрешил участвовать младшему в этой афере.

После того, как его кандидатура с трудом, но была одобрена. Мы стали разрабатывать план, как нам привлечь внимание натхов и как сделать так, чтобы они его простили за побег и взяли назад к себе. А зная, по примеру истории Соджа старшего, без жертв младшего не примут, просто посчитают того тепличным растением, а если так, тогда и сами натхи добить помогут. Поэтому по плану внуку придется, поссориться с нами и убить дедушку. Да, жестоко, но натхи по-другому не поверят, что он порвал с нами любые связи, а так — убил одного из нашего, значит, мы по-любому потребуем его голову на блюдце с золотой каёмочкой. Тут пришёл черёд возмущаться Соджу младшему, он ни в какую не хотел жертвовать своим прадедом. С горем пополам его получилось уговорить, объяснив всё тем, что другой умрёт без возврата, а Содж — дух в камне, а это тело изначально было не его, мы его туда просто поместили, и после убийства сделаем так ещё раз, то есть поместим в новое бесхозное тело.

Перед тем, как воплотить всё в реальность, мы хорошо погуляли, так сказать проводили бойца в путь, как у нас провожают парней в армию. Первым, с кем он поругался, это со мной и моими мужьями, затем разругался с друзьями и через портал ушел в Думал. Первый этап плана мы посчитали выполненным.

Вторая часть плана для Соджа младшего стала задача найти за пять месяцев себе жильё, друзей из какой-нибудь банды и сделать так, чтобы обо всём этом узнали в оазисе.

Поэтому через указанное время, когда я ушла на очередные летние каникулы, мы приступили к выполнению последней части плана, и в назначенное время я с мужьями и Соджем старшим отправилась в город, дом проверить и кое-что закупить на рынке.

В самом Думале мы разделились, я со своими поехала проверить дом, а Содж за покупками. А когда мы почти завершили уборку в доме, у меня в голове неожиданно заговорил Содж:

— Всё прошло идеально, я умер. — Снова этот безразличный голос, я так от него отвыкла, что даже вздрогнула. — Ты ему как-то намекни, что я жив, и мы с тобой немедленно приступим к поиску нового тела, а когда найдём, я буду его снова прикрывать.

— Хорошо, — произношу я вслух. Успокаиваясь, ведь и мне было страшно, что Содж умрёт не воскреснув. Теория, теорией, но практика — совершенно другое. А после добавила своим, хотя по их лицам видно, что они поняли, что всё прошло по плану: — Старший убит, младший, по-видимому, сейчас в одной из тюрем временного заключения. И нам срочно нужно его навестить.

— Он в секторе Руга, там всё в основном связанное со стражами, военными и другими организациями. Вам нужен дом номер 207. Там даже табличка имеется: «Тюрьма временного заключения», — произносит Содж.

Повторив всё то же самое мужьям, мы поехали в указанном направлении. Ехали недолго, всего пару кварталов. По дороге пару раз показывали документы стражам, спрашивали дорогу и отвечали на вопросы о том, что нам тут нужно. На входе в тюрьму предварительного заключения нас встретил молоденький рыженький охранник, всё с теми же вопросами, что мы тут забыли. После наших ответов он же сопроводил нас к стражу, который занимается делом об убийстве Соджа старшего.

В обычном кабинете, созданный для двоих работников, нас встретил один служащий, чем-то напоминающий поросёнка. Мне уже такой индивид в администрации попадался, так что не удивлена.

— Мы могли бы отдать вам его, — тихо прошептал представленный ротанг (лейтенант) Фан Луи Ремьер, — а вы бы сами там с ним…

Ясно, денег простит или просто лень заниматься этим делом. И тут не удивлена, тот поросёнок тоже такой же был, да и есть, наверное. Да я бы с радостью приняла его предложение, но мы всё-таки надеемся, что его отсюда вызволит Шамита. Вот, если нет, тогда и будет думать, кого и чем подкупать и как вызволять, а пока действуем по плану.

— Мне это неинтересно, — произношу, держа лицо аристократки, слегка сморщив нос. — Пусть суд решает, а я буду рада, если его сгноят на каменоломне у гномов. Сюда я пришла только за одним, чтобы плюнуть этому ничтожному червю в лицо. Так что будьте так добры, не тратьте моё и своё время и проводите к заключённому.

— Ну, если так хотите, то пройдёмте, — произносит страж, беря какую-то папку в руки. — Но для начала заполните-ка вот эти документы, лиса. А после, так и быть, я вас провожу, — улыбнулся свин.

Тут ничего не поделаешь, пришлось заполнить множество документов по убийству Соджа его родственником и то, что мы имеем претензии к убийце, и кто мы приходимся этим двух существам. И только, когда Фан убедился что всё заполнено идеально, соизволил нас проводить к заключённому.

И когда мы прошли через множество корпусов и коридоров до зелёной двери номер 1852, ротанг пропустил нас внутрь серого помещения два на два, а точнее — только меня, другие просто не вмещались. В этой кабинке в дальнем углу слева находился чёрного цвета туалет, от которого невыносимо смердело, и наверху виднелось малюсенькое окошечко, через которое еле-еле пробивался дневной свет. Сам Содж сидел в противоположном углу, уткнувшись головой в колени, мой подол платья тёрся об его левое плечо. Увидев нас тот сразу же подскочил, задрал голову, губы сжал в одну линию и устремил на нас взгляд полной ненависти. Отлично играет, теперь мой черёд.

— Я пришла тебе сказать только одно, — произношу безразлично: — Мне жаль, что я привезла домой такою падаль, как ты. И надеюсь, что ты сгниёшь там, куда тебя отправят, — а после усмехаюсь, добавляя: — Я же смеюсь над твоими попытками убить того, кого уже мёртв. Уже завтра мы начнём искать ему новое вместилище. И я надеюсь… — немного помолчав, продолжаю: — когда он придёт в себя, он найдёт тебя и уничтожит. Тебя же я больше видеть не желаю, отрекаюсь.

Вижу, как тот вздохнул с облегчением, а после, усмехаясь и не произнося ни слова, сел обратно в позу, в которой он находился до этого.

— Суд состоится через две недели, — произносит Фан, запирая камеру, после того, как я оттуда вышла.

— Мне это не интересно, — произношу, направляясь на выход.

Уже в поместье я попросила Ната аккуратно присмотреть за парнем, чтобы над ним слишком сильно не издевались охранники, и проследить, будут ли его спасать натхи, или, может, мы зря всё это затеяли и нам самим придётся вызволять паренька.

На следующий день, как и ожидалось, Содж поднял меня в шесть часов утра, чтобы начать поиски нового тела. Эх… соскучились, наверное, по мне мои знакомые патологоанаты.

Нат вернулся назад только через неделю с новостями, что Соджа младшего прямо из камеры похитили двое неизвестных и вся стража теперь стоит на ушах, ища паренька.

От младшего пришла маленькая записка только через семь дней после похищения.

«В порядке, на месте. Жду деда. Младший».

Старший же после этого, как с цепи сорвался, я теперь дневала и ночевала в морге, и изредка меня отпускали домой повидаться с семьёй. И только через долгий месяц у нас получилось воскресить Соджа вновь. Пока я опять не психанула и не засунула его в первое мною понравившееся тело. В общем, от того, что было ранее, внешне старший далеко не ушел, только теперь он блондин с изумрудными глазами. Такая лапочка. И стоило только тому полностью восстановиться, как он умчался к правнуку.

Вся эта наша затея начала приносить плоды только в эшиле (декабре) следующего года. Младший присылает нам указания, откуда нужно забирать выкинутое дитё и как лучше подстроить несчастный случай так, чтобы его считали мёртвым. А мы забирали ребёнка и прятали среди тех существ, которые по каким-то причинам не смогли иметь своего ребёнка, но очень хотели.

***

15.07.4146 года, когда я уже училась на четвёртом этапе, а это на семнадцатом курсе, у меня родились две девочки-двойняшки, разницей всего в шесть минут.

Маленькая копия Сояна и будущая жена Вишни — Мария Камберб де Илер, названа в честь мамы. И Елена Камберб де Илер названная в честь моей любимой бабушки, копия Севарната и будущая жена Триста. Как так произошло, что у меня сразу родились две девочки, похожие на своих отцов, не знаю. Я грешу на магию, без неё навряд ли такое получилось бы. Но такому раскладу были рады все. Всё-таки женихи за это время не смогли поладить, как мои любимые, а тут, выходит, и ладить уж так старательно и не надо.12727c

***

В поместье всё прекрасно, в академии тоже. Да, иногда доводим директора до белого каленья, но ничего, академия стоит, все живы и относительно здоровы, поэтому мы со своей командой ещё учимся. Но если совсем туго, на амбразуру кидаем Кенри, она-то и успокаивает деда.

За эти прошедшие годы я не постарела ни на секунду, как пришла в этот мир двадцативосьмилетней, так и до сих пор хожу. Я переживала по этому поводу, всё-таки из другого мира, могла ведь стареть именно по Земному времени, а оказались мои переживания были напрасными. Всё со мной в порядке и если не убьют, то точно лет до шестьсот доживу, а может и их переживу. Я ещё так далеко не загадывала.

***

Не успела оглянуться, как наступил 01.09.4150 год. Первый день нашей практики и последний этап нашего обучения. Вишня всё-таки выполнил свою угрозу и запер меня на все пять лет прохождения практики в библиотеке академии. Конечно же, с одной стороны это здорово, столько интересного можно узнать и ближе к своей семье буду, но с другой стороны, где-то в другом месте я бы тоже многое узнала, со многими интересными личностями познакомилась и многое бы повидала. Эх. Ну, за что?

И кто же знал, что и тут я найду приключения на свои нижние девяносто? Никто! Одна из книг, которую я призвала из библиотеки, чтобы почитать в спокойной обстановке читального зала, оказалась порталом на оставшийся живой кусочек земли, планеты Аринити. Я тогда чуть в истерику не окунулась, ведь, как мне и всем известно, из этого кусочка никто не возвращался. А точнее с кусочка, как наша Евразия.

Да и вообще, эта пострадавшая от взрыва планета оказалась какой-то странной. Что меня удивило, тут есть небо, есть растительность и есть живые обитатели. Но вокруг, в отдалении, над жуткой пропастью в космос можно также наблюдать небольшие острова тоже с облаками. Местные жители оказались нормальными людьми, и да, в основном людьми, очень редко среди них попадались маги, других существ тут не обитало.

Меня, бедную, сошедшую сума, по словам местных жителей, приютила бабушка Марьяна Лукьяновна в деревеньке Любимца. А вы бы не сошли сума? У вас там дети, мужья, то есть, большая семья осталась, а тут совершенно ничего, думаю, и вы бы дневали и ночевали в библиотеках, пока искала выход из этой западни, не забывала помогать бабушке по дому. Добротой за доброту платить.

Нашла я путь назад только через два года. Моим двойняшкам в этом году должно исполниться семь лет, не говоря уже об остальных моих повзрослевших детях. Я безумно по ним по всем соскучилась. Выход из этой полуразрушенной планеты оказался на островке, на котором мы венчались. Идиотка, не могла сразу догадаться сопоставить географию с местными сплетнями о творившейся чертовщине на одном из островов. И нет, не на тех, которые летают вокруг, а которые находятся на озере Тяпа, это как у нас Байкал.

Добираться до него мне пришлось около четырёх недель: две по суше и столько же, чтобы до него доплыть. В нём же и утопила один из найденных артефактов, оставил один у себя. Оказавшись на острове, я с улыбкой помчалась к сияющему порталу, выбегая уже в храме.

Повезло, что портал вывел в моё поместье.

Знакомый мне батюшка, увидев меня, вздрогнул, но я с радостной улыбкой промчалась мимо него, только слегка два раза покланялась, приветствуя и прощаясь. Меня ждёт моя семья. Я очень сильно по ним соскучилась. Два года не видела, бегу к дому никого вокруг не замечая, да больше никто и не попадался.

Дома было тихо и как-то странно пусто.

— Я дома, — крикнула, но в ответ получила только своё эхо, разносившееся по зданию.

Стало немного обидно. Хотя бы кого-нибудь да должны были оставить или я чего-то не знаю? Пыли не видно, значит, всё-таки кто-то тут живёт.

Зайдя в нашу комнату, оставив там рюкзак, я пошла в комнаты детей. Присев на кровать Марвина, грустно вздохнув, я разрыдалась толи от облечения, что я дома, толи от печали, что я никого не нашла. Только через минут пятнадцать, когда все эмоции вышли со слезами я начала соображать.

Ведь два года прошло, и у всех свои дела, никто не обязан был сидеть дома и ждать меня в окошко. Поэтому для начала я решила написать письма моим мужьям, а дальше поглядим.

Зайдя к себе, я села за стол и написала короткие записки в пару слов: «Я дома. Лина». После оправки писем, спустилась вниз, чтобы подождать всех в зале. Я волновалась, боялась того, что, может, девочки меня забыли, а мужья, посчитав меня мёртвой, решили жить дальше и нашли мне замену. Поэтому при каждом шорохе вздрагивала и смотрела в окно.

И только через два часа на улице послышались детский смех. Рванув со всем ног на шум, я застала всю свою семью в полном составе, выходящей из леса. Здесь присутствовали даже Содж младший с дедом. Немного замедлившись возле толпы, я неуверенно замялась и разревелась. Пока меня не сгрёб в объятиях Соян, а за ним и Севарнат.

— Ну, ты чего, душа моя, расплакалась, — произнёс демон целуя. — Мы же тебя искали и ждали, правда, волновались за тебя, но верили, что ты вернёшься.

Оказывается, все они ходили на местную ярмарку, на которой и находились, до панического ора Юрика, что я бегу в сторону дома.

После того, как я намиловалась с мужьями, я перешла на детей. Все они не обвинили меня ни в чём, просто попросили больше так надолго не исчезать. Тогда-то я и вздохнула с облегчением, ведь именно дети могли себе навыдумывать, что я их бросила, а я бы никогда в жизни так не поступила.

— Знаешь, я тут подумал, что остатки практики тебе лучше пройти дома, — рассмеялся Вишня, держа за ручку Марью.

Я на это только фыркнула.

Конец книги.