Глава 7

Наутро возле подушки меня ждала порванная коробка с надписью: «Шок…ад». По оставшемуся запаху, поняла, что это был подаренный мне мой любимый шоколад. Только шоколада в коробке больше не было, а рядом валялся сильно надутый шарик, который ещё утром был Барсиком. Одно могу сказать: никогда не заводите незнакомых вам домашних животных, они — исчадье ада. То вчера Пушок чуть не довёл меня до нервного состояния, то теперь Барсик. Нет, это не енот, это самый настоящий скунс. Я только успела открыть все окна, двери и спрятать униформу вместе с сумкой в целлофановый пакет, как прогремела газовая атака. Оставив всё проветриваться, я побежала на утреннюю пробежку.

Придя на наш любимый стадион, где наша группа ещё не приступила к пробежке, я с трудом нашла своих ребят и, не откладывая в долгий ящик, задала интересующий меня вопрос:

— Я вчера узнала, что у нас скоро зимний бал. Вы как нашли, себе пару?

— Я иду с невестой, — произнёс как-то скупо Касим.

— А мы с Лекс договорились с Лоско и Домом, — ответила радостно Кенри.

— Вот блин, а я только вчера про этот бал узнала, с кем идти даже не представляю, — произношу грустно.

Ведь я хотела, чтобы мы пошли друг с другом, но невеста Касима всё испортила.

— А что твои ухажёры? — интересуется Лекс.

— Первый вернётся только после бала, а второй будет на нём дежурить, — произношу грустно.

Хотя, может, Роми удастся пригласить? И пофиг, что нам только удавалась за всё это время пару раз пересечься и то мельком, надо возобновлять общение.

— Я бы пригласил тебя, Лина, но Иша обидится, — произнёс Касим.

— Да не беда, ещё кто пригласит, у нас вон сколько парней, — пожимаю я плечами и размахиваю руками. — А ты почему такой недовольный? Насильно что ль женят? — спрашиваю.

— Да нет, она моя пара, — говорит тот грустно, смотря на небо. — Только она изменилась сильно, злее, что ль стала. Пока не пойму.

Разговор на этом закончился, так как начался забег. Да и после не было возможности его продолжать, и кто я такая, чтобы в чужую жизнь лезть, захочет, сам расскажет, чем сможем — поможем.

А вот зайдя после забега в общежитие, застала дивную картину. Мои соседи с покрасневшими глазами и носами слёзно высмаркивались в платочек, а рядом с ними сидели две девушки и о чём-то их расспрашивали.

С соседями у меня сложился полный игнор. С первого дня и по сей день мы делали вид, что не замечаем друг друга. Не знаю, что они до сих пор тут делают, ведь у них практика вне стен академии. Хотя может у них портал есть, а тут тренируются для игры в К.И. на. В, но это не моё дело. Не достают, и ладно.

Так и сейчас, быстро назвав свой этаж, я смылась с их радара. И лучше бы осталась на улице. Быстро прошмыгнув в ванную, где намочила полотенце и приложила его к лицу, чтобы вздохнуть хоть немного более-менее нормального воздуха.

— Барсик, — рычу в полотенце, вылетая из уборной. — Если, когда я верну с уроков, тут ещё будет такая же газовая атака, отдам тебя на растерзание первому попавшемуся любителю меховых шкурок. Ты меня понял? — Тот что-то пропищал, до сих пор валяясь шариком на подушке. — А мне всё равно, как ты это предпримешь и что тебе плохо. Хоть, вон, попроси этих, — указала на цветочную парочку на окне, — или припугни, подкупи, мне всё равно пусть фильтруют воздух быстрее. А я ушла.

Взяв вещи, я вылетела из комнаты, а после из общежития. Пришлось напроситься в гости к Кенри для того, чтобы принять душ и переодеться.

***

В этот же день за обедом, когда все уже расселись, к нам направилась группа из шести парней, красивых, статных, темноволосых, и рост почти у всех один и тот же, различия в паре сантиметров, все в униформе некрос.

— Всем Светлого дня, нурсы (господа) и нисы (дамы), — поздоровался один, пройдя немного в мою сторону. Видимо, лидер. — Лиса Снежная, — поклонился он мне, — не соблаговолите ли пойти со мной на зимний бал?

Невооружённым взглядом можно сказать, передо мной аристократ голубых кровей. Только, надеюсь, не самых голубых, а то моё простолюдинское эго заплачет горькими слезами и скажет: «За что мне такое «счастье»?» Тёмные, а точнее — чёрные, как смола волосы, зализанные назад и коротко постриженные. Большие красивые карие глаза с каким-то бесячьим огоньком внутри. Не удивлюсь, что именно из-за них у него толпы поклонниц. И не очень красивые губы, изогнутые в кривой улыбке, что, можно сказать, тоже придаёт шарм. Делая его лицо мужественным, а не женственным.

— Светлого, нурс, — поприветствовала его, выйдя из-за стола. — Прежде чем давать какой-либо ответ на ваше предложение, не соблаговолите ли прест… км… представиться?

Удивлённая выгнутая бровь дала понять, что я его немного озадачила. А ударившаяся об стол голова Лекс, дала понять, что знать его я обязана.

— Покорно извиняюсь, — слащаво улыбается он, немного приклонив голову. Вот почему я думаю, что надо мной сейчас культурно так издеваются? — Я амарий Али-шат Ворнемир Семшик.

Что? Можно ещё раз я ручку и листочек достану и на память запишу! А по лицу-то вижу, что после этой коронной фразы я должна упасть ниц и целовать ему ноги. До меня сошёл сам царь всея Руси.

Дело в том, что мой переводчик оказался недопереводчиком. Он с самого начала, как я тут появилась, переводит только то, что ему хочется. Например, он может перевести иностранную речь, то есть эльфийский или гномий язык. Но когда доходит речь о моём, то есть об общемировом, языке, который мне привили боги, то у него включается такая политика: ты его знаешь, значит и обязана идеально на нём говорить, поэтому переводить не буду. Так что я говорю и понимаю без него, но вот попадаются такие вот словечки, которые я ещё не слышала, или может быть слышала, но всего один раз и мельком и просто не помню. У нас тоже в русском встречаются слова, которые пока не узнаешь смысл, век не поймёшь, что оно означает. Ничего, у своих ребят потом спрошу, что означает сие имя с приставками. Они уже к этому моему заскоку привыкли.

И что мне делать? А, приму, чать на празднике меня подлянка не ждёт. Тем более, мне теперь всё равно с кем идти.

— Меня вы знаете как зовут. И да, я принимаю ваше предложение, — говорю, присаживаясь в реверансе.

— Тогда ближе к первому эшилю (декабрю) я к вам ещё подойду уточнить время, когда за вами будет удобно зайти, — произнёс он, ещё раз склонив голову в поклоне, и когда я повторно сделала реверанс, только тогда удалился со своей группой поддержки.

Стоило только мне присесть на своё место, как на меня накинулись Лекс и Кенри.

— Ты что, с ума сошла, — шипит Кенри. — Они же наши враги, выскочки. Да больше чем уверена, что он над тобой сейчас культурно посмеялся, а после, ближе к балу, подойдёт, когда все по парам будут, и прилюдно унизит. Скажет что-то типа того, что с такой выскочкой как вы, лиса, я даже за один стол не сяду, — попыталась она изобразить Али.

Я рассмеялась. Не из-за того что не поверила, а из-за того, как она изобразила высокомерие некроса. Да и не страшно мне, если так произойдёт. Ведь уже можно насчитать хорошую компанию, которая будет за меня или даже поможет мне отомстить ему в ответ.

— Кенри, успокойся, мне не принципиально, с кем идти на бал. Откажет, так откажет. Прилюдно унизит, так и я не лыком шита, тоже пошлю, — пожала я плечами, не понимая, зачем так нервничать. — Лучше скажи, что значит «амарий» и эта приписка «шат»? — Тут, как ни странно, включился переводчик. Поняла, что амарий — это маркиз, а вот шат — это очередь на престол, если точнее — шестнадцатая. — Прости, уже не нужно, дошло. Он что, принц или ирм, или ещё кто-то?

— Нет, его отец юнит (герцог) — это во-первых, а во-вторых, Али сам заслужил титул маркиза, — ответила Лекс. — А знать его ты должна не по этому, — а после зашипела: — Вот скажи мне, пожалуйста, как вот? Как нельзя было узнать аналитика группы некрос?

- Эм… может, потому что я ими не интересовалась?! — отвечаю удивлённо.

— Это ты что сейчас, спрашиваешь? — спросила Кенри. — Лина, ты после того, как исключили группу Альфоя, находишься на шестом месте.

— И? — не поняла я, в чём проблема.

К первому месту не стремлюсь. Желание участвовать в игре, отпала сразу после прочтения книги о К.И. на. В, где смертность превышала сорок процентов.

— Они имеют в виду то, что врагов надо знать в лицо. И то, что ты шестая, не показатель, в один момент можешь оказаться первой, — произнёс Касим. — Да, пусть сейчас я участвую в соревнованиях, так как первый, но если я провалюсь на испытаниях факультета, меня заменят. И будут искать участника до тех пор пока не найдут, того, кто принесёт победу команде не только в академии, но и в мировых планах.

Этого ещё не хватало. Ни за что.

— Я в тебя верю, — улыбнулась я.

После чего все то ли горестно вздохнули, то ли усердно стали делать вид, что обед ну очень вкусный.

Если я думала, что на этом мои мучения закончатся и от меня отстанут с вопросами, то я глубоко ошибалась. Ко мне чуть ли не толпами ходили со всего факультета и всё спрашивали: «Зачем и почему ты согласилась на пару Али?» одно и то же и по нескольку раз, под конец я не выдержала и зашипела на всех:

— Если ещё хоть кто-то подойдёт с таким вопросом, прокляну так, что целитель месяц расколдовывать будет.

Наверное, все сразу вспомнили наши недавние разборки с мальчиками, так как подходить ко мне больше пока никто не рискнул. Бал-то не за горами и, видимо, пропускать никому не хотелось. В общем, вечером в общежитие я заходила в очень злом состоянии.

Что сказать, на моём этаже атмосфера, как на навозной или мусорной куче, исчезла, теперь вокруг витал запах лёгкой цветочной свежести. На диване сидели все мои соседи с книгой в руке. Точнее, книгу читал парень посередине, остальные просто слушали. Так же, как за прошедшие несколько дней, иду в комнату, ни с кем не разговаривая.

— А нису приветствовать соседей не учили? — спрашивает красноглазый.

Имена их я запомнить не успела, так как больше волновало запоминание материала, имена преподавателей, как и всей группы. Но поняла, что всё-таки навести справки было необходимо. Потому что меня сейчас будут убивать за Барсика, а я даже не знаю, чем прикрываться, откупаться или шантажировать.

— Хм… неужели нурсы снизошли до моего общения?! — съязвила я, усмехнувшись. — Поздоровалась бы, но в стене и то больше отклика будет.

— Да как ты… — зашипел сероглазка, захлопывая книгу, и хотел уже встать, но его остановил рукой черноглазый, положив ему её на плечо.

— Она сказала правду, Ним. Успокойся. Прими наши извинения, ниса, — преклонил он голову. — Доброго вечера. Моё имя Шато. Это мои друзья — Ним, — сероглазый. — Суи, — красноглазый. — И Уил, — с изумрудными глазами. На каждого он показывал рукой, те же только кивали.

— Очень приятно, Лина. Всем доброго вечера, и извините за испорченный сегодня воздух, — произнесла я, немного смутившись.

— Так это ты? — спросил возмущённо Ним.

Какой вспыльчивый.

— Не я, — улыбнулась ему смущённо, — но по моей вине. Утром мне прислали шоколад и, пока я спала, соответственно, убрать его не смогла, и сладость съел Барсик. Из-за этого и были последствия. Но Пушек с Карамелькой его отфильтровали, из-за этого сейчас вы чувствуете этот сладковатый запах, но думаю, лучше этот, чем был до того.

— Понятно. Мы не сердимся, и хотели спросить: «Ты действительно дружишь с аналитиком некросов»? — спрашивает черноглазый.

С какой целью интересуется? Неужели хочет что-то о нём узнать или…

— И вы туда же, — произношу замученно. — Мы познакомились только сегодня на обеде, он предложил пойти на бал, я согласилась. Всё.

— Ещё одна влюблённая дура! — фыркнул Суи.

— Сам дурак, — шиплю обиженно. — Не люблю я его, просто пойти было на тот момент пофиг с кем… эм… то есть, всё равно с кем. А люблю я других, просто у них не получается пойти со мной, работа. Всё, пока, — попрощалась, направляясь к своей двери.

— Не сердись, — произносит Шато. — Тут просто каждый второй влюблён в кого-то из игроков команды. И Али никогда просто так ничего не делает, а тут сделал. А оказывается, опять решил унизить ученика нашего факультета. Ты лучше сама сейчас откажись, всё равно ничего из этого хорошего не выйдет. Он наш факультет не переносит. Особенно после того, как мы выбрали в нашу команду Тайлера вместо него.

— Тайлер же был некросом?! — произношу удивлённо. Те только кивнули. — Но как? Ведь тут факультеты играют между собой?

— Да, играют, — ответил Суи, улыбнувшись. — Но в правилах нет запрета на приём в игру ученика из другого факультета. Некросы выскочки, считающие себя лучше всех, из-за этого у них почти все игроки из их факультета. Но другие смекалистей и берут по таланту. Например, у нас есть некромант, целитель, знаток фауны. Без них трудней справиться с тёмными тварями и залечить раны. Это ещё вначале при создании школы факультеты играли друг против друга, сейчас же используют вот такие дыры в правилах. Зато в конце года, когда выберут лучший факультет, а это постоянно мы, то играть, против других школ гораздо легче.

— И какая же это междуфакультетная война. Это уже не то, — произношу, ничего не понимая.

В учебнике одно, а оказывается, тут совсем другое.

— Капитан команды обязательно должен быть из факультета, за который играет, — отвечает Шато. — А война в основном идёт за то, что мы всегда лучше и быстро находим игроков по талантам, а не по связям. И предложения у нас лучше, чем у других. Многих это не устраивает, считают обманщиками и устраивают тёмную или унижают одного. После чего начинается война между факультетами. Например, как тебя сейчас. Тебя унизят, факультет не сможет остаться в стороне и начнётся война. Так что, прими совет, откажись, пока не поздно. А то устроит прилюдное унижение. Нам потом вступаться.

Ну-ну, два с половиной месяца не общались, а тут на тебе — заговорили. Я лучше проверю, кто из вас больше хочет мне насолить.

— За совет спасибо, — произношу. — Но я посмотрю, что они могут. Не бойтесь, меня до слёз не просто довести. А откажусь сейчас, он может найти способ унизить по-другому. Лучше так, чем ждать удара в спину. А не хотите защищать — не вмешивайтесь, сама справлюсь. Тем более своеобразная репутация у меня уже есть. Не боится — его проблемы.

— А, так это ты с подругами поиздевалась над шестью парнями? — смеётся Уил.

Попал не в бровь, а в глаз.

— Да, мы, — улыбаюсь. Вот именно этого я и ждала, что меня начнут узнавать. И не потому, что у меня два парня преподаватели и из-за них меня будут бояться или уважать, а именно из-за меня самой. — Ну всё, мне пора, а то заговорилась я с вами уже, а мне ещё уроки делать нужно. Всем пока.

— Спокойной ночи, — хоровой ответ в спину.

***

Как ни странно, но ни двадцать девятого ловитиля по нашему ноября или первого декабря по их эшиль, Али ко мне не подходил. Хотя я и ждала, готовилась к худшему, ведь рассказали мне про него очень много плохого. А уже в эту субботу будет бал, после которого в понедельник начнутся экзамены, чередующиеся с играми К.И. на. В. между факультетами, и длиться всё это будет три недели. Затем две недели выходных, далее второй семестр учёбы, в конце которого сначала пройдут экзамены, после — игра К.И. на. В. между другими школами, летний бал и каникулы.

Зато в понедельник второго числа, некрос выловил меня одну между переменами, когда я шла на целительство. Али просто затолкал меня в одну из ниш, чтобы нас никто не увидел, прижал к стене и шёпотом спросил:

— Ты не передумала?

— Нет, — ответила так же шёпотом. — А надо было?

— Нет, — усмехается он, отстраняясь. Я уж приготовилась к обещанным всеми мне издёвкам, а он просто поинтересовался: — Много подходили и уговаривали не идти со мной на бал?

— Много, — ответила честно. — А что, хочешь удовлетворить все ожидания и отказать мне, при этом унизив?

— Нет, — улыбнулся он или оскалился, мне тут не понять, может, он так всегда улыбается. — Я зайду за тобой в субботу в восемь. Ах, да, — произнёс он уже в коридоре, — зимний бал подразумевает под собой маскарад. Поэтому парадная униформа не обязательна.

А может и не так плох чёрт, как его малюют. Всё-таки придётся обзаводиться платьем.

Многие девушки до бала косились на меня изучающе, но рискнуть и подойти спросить что-либо не решались. Только мои ребята и соседи перед балом уточнили, иду ли с Али, а получив положительные ответ, отстали.

На бал решила надеть вечернее платье, парадную униформу мне стало жалко. Всё-таки мне её выдали на пять лет. Не дай бог испачкаю чем-то не отстирывающимся или ещё хуже — порву. И когда нужно будет покрасоваться перед народом на каком-нибудь параде, не хотелось бы выглядеть оборванкой, а тут всё равно будут только ученики школы. По крайней мере, я так думаю.

Наряд представлял собой длинное светло-зелёное платье. Спереди слева подол разрезан чуть ли не до самой талии, что при ходьбе открывал вид на красивую ногу и изумрудного цвета босоножку. Сверху декольте, соответственно открывающее руки, шею и часть груди. Чтобы ещё больше привязать взгляды к шее и груди, я выбрала комплект из изумрудных драгоценностей — это из серёжек, ожерелья, браслета и кольца. И что меня порадовало, клатч я могла с собой не брать.

На лицо надела чёрного цвета маску-половинку, закрывающую верхнюю часть лица, изукрашенную и вышитую изумрудными узорами. Волосы собрала в высокую красивую причёску.

В назначенное время я вышла из общежития, где меня ждал мой кавалер. Главное — в парадной униформе. Это смокинг, чёрного цвета с вышитыми инициалами факультета некрос. И как у меня, на лице красовалась чёрная маска, закрывающая верхнюю часть лица.

— Прекрасно выглядите, Лина, — произнёс он, поклонившись, предложил мне руку.

— Благодарю. Вы также элегантны, мой кавалер, — произношу, приседая в реверансе, после чего принимая предложенную руку.

По дороге до бального зала мы не разговаривали.

В огромном помещении, в которое меня проводил Али, уже отовсюду слышался смех, играла музыка. Музыка напоминала композиции Моцарта, Шопена или Чайковского. Наверху можно увидеть ночное небо и падающий вниз искусственный снег, который не таял и не холодил кожу. Стены и колонны украшены синими и белыми цветами. Справа в углу можно разглядеть диваны и стулья, на которых что-то усердно обсуждала большая компания. А слева стоял стол с закусками и напитками, который тоже оккупировала толпа народу. Пол усыпан белым снегом и какими-то серебристыми крупинками, который при кружении пары в танце создавал эффект метели. И посередине зала, конечно же, танцевало множество пар. Все парни в зале одеты так же, как и мой спутник: в униформу академии, а вот дамы кто, во что горазд. Да, абсолютно точно можно сказать — красивые и роскошные наряды, и куча блестящих драгоценностей, на некоторых леди даже можно разглядеть диадемы. Мне интересно, это бутафория или они действительно принцессы? Хотя тут за бутафорию по шее получить можно.

Али сразу же повёл меня в центр зала к танцующим парочкам, а после первого танца передал меня Касиму и испарился.

Танцы не отличаются он нашей румбы, вальса, танго и других, если только несколькими движениями. Тут заражаешься весельем, ты как будто глотнул какой-то увеселительный наркотик, что улыбка сама растягивается на твоих губах, а пульс учащается. С друзьями разговаривать получалось от силы минут пятнадцать, пока музыканты настраиваются на новую мелодию.

Протанцевав с Касимом, после с Домом и затем со Скитом, с небольшими перерывами между танцами, ко мне стали подходить знакомые или не очень и уводить на следующий танец. Когда всё-таки удавалось избавиться от очередного кавалера, у меня получилось побывать и в других комнатах, прилегающих к залу, в них устраивали различные конкурсы, игры и развлечения. Где можно увидеть что-то похожее на наши карты таро, кости, фишки, шахматы и другие игры на деньги, желание, или такие игры, как фанты. Я пока только наблюдала, но всё равно от всех этих развлечений быстро захотелось пить и главное что-нибудь безалкогольное, освежающее. Кстати, за это время я не встретила ни одного преподавателя. Они что по нишам спрятались?

Быстро дойдя до стола с напитками, где народ более-менее разошёлся по компаниям, я взяла стакан охлаждённого сока и выпила его почти в несколько глотков.

— Вы Лина? — спросил подошедший ко мне парнишка лет двадцати на вид, когда я допивала второй бокал цитрусового сока.

— Да, — ответила удивлённо.

Первый раз вижу тут подростка. Наверное, ему только исполнилось двадцать. Ростом с меня, а это для местного парня очень мелкий, может ещё подрастёт? А эти его оленьи карие глазки, немного растрёпанные тёмные волосы, да так и охота потрепать за пухленькие щёчки и дать конфетку, и сказать: расти быстрее, а то ты такой мимишный (милёнок).

— Там Али подрался с парнями, и чтобы эта разборка не дошла до учителей, он попросил позвать вас, — произнёс он немного неуверенно.

А я причём? Хотя, может подлечить надо?!

— Гм… Ну идём, посмотрим что там, — произношу, ставя пустой бокал на стол.

Меня провели через множество коридоров в одну из неиспользованных аудиторий, возле двери которой курил сигарету Али, а при виде нас зашёл внутрь.

Нет, я точно дура, могла бы хотя бы сказать кому-то, куда я иду, или взять ещё кого-то с собой. Нет, попёрлась одна. Расслабилась, называется, поймали на простом чувстве помощи или сострадании. А подумать, чем я помогать буду, сама не поразмыслила.

В аудитории находилось чел… хм… существ двадцать или больше. Тут присутствовали как парни, так и девушки. При виде меня они сначала резко замолчали, после чего один из близстоящих парней резко взял меня грубо за руку и толкнул в круг. Я отлетела к другому парню, который поймал меня за плечи. Честно, стало страшно. Тот хоть и поддержал, но после так же грубо толкнул в другую сторону, но тут я уже была к этому готова, затормозила в центре.

— Что вы с ней возитесь, бейте её, чтобы осознала, наконец, своё место… — начала возмущаться какая-то девка.

Назвать её леди язык не повернётся. Опять эти разборки насчёт того поступка с Коллинзом. Как они меня достали.

— Своё место, — рассмеялась я. — Это среди насильников и убийц? Увольте. — Все резко замолчали и уставились на меня удивлённо. А я продолжила: — А вы не знали? Ваш дорогой и любимый Коллинз, — выплюнула я, — был отправлен на суд божий. Идиоты, — прошептала. Толпа после этих слов ожесточилась, а я продолжила: — А если, кто не знает что это, то, если бы преступник не был виновным, его бы богиня отпустила, при этом наградила каким-нибудь даром за несправедливость, а меня страшно наказала за халатность. Может быть даже и сожгла. А он сгорел живьём, так как его обвинили в насилии и в убийстве души умерших, а это как минимум шестнадцать девушек.

Я точно, конечно же, не считала, но их там было много. И сама я узнала о наказание виновного или невиновного от Вишни с Тирстаном, но об этом им знать необязательно. Толпа переглянулась, а я уже начала размышлять, как мне отсюда выйти хотя бы с минимальными травмами. Со всеми я точно не справлюсь, они не вырубленные вдрызг пьяные работорговцы, что были на поляне, и с которыми даже драться не пришлось.

— Ты не имела на это права… — прошипела та же девушка и больно ударила меня по щеке так, что треснула губа.

— Ну да, ты же присутствовала там и знаешь, почему я так поступила, — усмехаюсь, хватаясь за повреждённое место. — Хотя, по-вашему, надо было оставить всё как есть, и пускай бы рассерженная толпа его разорвала на маленьких Коллинзиков, которая уже и не надеяться получить справедливый суд. И дорогуша, на эту тему со мною уже беседовал сам король Якуш, и как видите, я на свободе.

— Если и так, как ты говорить, ты сама могла его защитить, — зашипела та, не веря мне.

— Ну да, я же со всеми ними тогда была знакома, почти друзьями, чтобы они меня послушали, — съязвила я. — Да они меня на тот момент и не знали, а вдруг они бы подумали, что я с ним заодно? И уж, простите, но насильников защищать не буду. Гореть им в аду.

— Она всё врёт, разве не видите. Она хочет, чтобы мы её отпустили. Давайте проучим её, чтобы никогда не смела даже косо смотреть на аристократов, — зашипел тот же парень, что первый толкнул меня в толпу.

Кто-то вцепился мне в волосы. По-любому девушка, только они горазды космы повыдирать, а нет, ошибочка, парень какой-то. Больно. Теперь не только руки в синяках будет, но и голова. Лишь бы скальп не снял, а так ладно. Я же просто постараюсь всех запомнить. А что? Тут я только и могла пинаться да кусаться, руки не вытянуть, потому что прикрывала грудь и голову, в которые сыпались удары. И нужно же знать, кому мстить, если выживу, конечно же. Левая бретелька платья не выдержала постоянного дёрганья, порвалась, оголяя грудь, плечо обожгло болью. Последний каплей был удар в живот. Сломался правый каблук, не выдержал моего постоянного шатания из стороны в сторону, тем самым я подвернула лодыжку. От этой резкой боли вскрикнула и упала на пол. Надеюсь, ничего не сломала. Когда упала, закрыла голову руками, и быстро сжалась в клубок. Мне не нужны сломанные рёбра и сотрясения. В спину кто-то хотел ударить стулом и заклятием, но сработала моя защита, меня окутал голубоватым сиянием щит, и ожила моя тату на ноге в виде дракона.

Он ощутимо обжог льдом кожу, воспаряя вверх. Светло-зелёный маленький дракончик, но вот когда выпустил струю огня, всем дало понять что не стоит обращать внимание на его рост. Первая струя, в три раза больше чем из горелки, угодила в замахнувшийся стул и оставила после себя только горящие угли, а заклятие чуть дотронулась до щита, рассеялось. Все подпалённые участники моей экзекуции резко ломанулись на выход. Когда за последним учеником закрылась чуть подкопчённую дверь, я постаралась успокоиться, чтобы щит спал. Необходимо самой уйти из аудитории до того, как сюда сбегутся зеваки и преподаватели. Не хочу, чтобы на меня свалили поджог здания. За порчу имущества обычно следует исключения. И во-вторых, не хочу, чтобы меня увидели в таком виде и сказали: «А мы предупреждали!» Кому надо, я сама отомщу и расскажу.

— Дракошик, миленький, прекрати, они свалили, так что вернись, милый, на своё место, — прошептала еле слышно. — Нам надо отсюда срочно уходить.

Тот спустился только тогда, когда покружил вокруг меня пару раз. Стоило ему опять стать тату, спал и щит. Кашляя от дыма, я пошла на выход, держась за стенку, так как эти сво… км… нехорошие личности, всё-таки хорошо успели меня помять. Скрываясь в темноте, шла медленно к запасному выходу из здания, а там недалеко и до общежития.

Пока подходила к зданию, я вспомнила и запоминала лица. Все они были мне знакомы. Точнее, мелькали на обеде или в коридорах, но имена их я не знала. Кроме Али, но он и не участвовал в избиении, только был приманкой, как и тот паренёк, который меня позвал. Так что придётся разыскивать по лицам, запоминающимся приметам и узнавать кто. Этот самосуд я не собираюсь оставлять без ответа. А то так и будет продолжаться травля, а я не хочу быть грушей для битья. Поэтому сейчас запоминала любые детали, которые мне могут помочь в розыске всех двадцати четырёх существ, и из них семь девушек. В который раз убеждаюсь, самые злые — это девушки. Им нужно было обязательно испортить мне платье, лицо и причёску.

Добралась до комнаты без эксцессов и наблюдателей. Приняв душ, я смазала все повреждения, это всё тело. Белого участка кожи почти не осталось, всё в гематомах и царапинах, но к завтрашнему дню должно всё позеленеть и пройти. Всё-таки повезло мне с Арро. Если бы не он, щеголять бы мне тут ещё долго с синяками. Хоть переломов никаких не было и на том спасибо.

После лечения я села за стол. Мне необходимо, во-первых, записать все приметы. Тут становиться жаль, что я плохой портретист, а то зарисовала бы каждого, и красота. Во-вторых, нужно составить план мщения. Для наблюдателей и кто заманивал, мстя попроще и полегче, что-то по детской шутке, а вот для тех, кто смел распускать руки, эти руки нужно укоротить, а то длинные стали. Конечно же, постараюсь без членовредительства. Так, поиграем на нервах.