ГЛАВА 4
Валлия
«Что наша жизнь:
Не привыкнешь — подохнешь,
Не подохнешь — привыкнешь»
М. Жванецкий
Ужин для меня прошёл — никак. Максима не было, как сказала Алина, срочно уехал по делам, Алекс, к моей большой радости, тоже отсутствовал. За столом сидели втроём, а общались Алина и эта Виола. Она кстати так ни разу и не заговорила со мною, только Алина задала несколько вопросов, я скупо ответила и меня на протяжении ужина больше никто от еды не отвлекал. Виола быстро поев, попрощавшись только с Алиной! ушла по «очень важным делам» — вот теперь я понимаю Алину: пренеприятнейшая личность. С её уходом даже как-то дышаться стало легче, мы попили чай с восхитительным ягодным пирогом, весело переговариваясь. Попросила Алину рассказать и показать, где можно постираться, погладиться. Спустились в полуподвальное помещение — бытовой блок, где стояли стиральные машины, сушилки, доски с утюгами. Алина попутно объяснила, что можно вещи самой стирать и гладить, а можно оставлять в специальных корзинах в комнатах и девчонки, убирающиеся в доме, их заберут и уже чистые повесят потом в гардеробной. Удобно конечно, но я отказалась. Показав что тут к чему, Алина потащила меня на второй этаж в свою комнату и уже закрыв двери, тихонько сообщила о наказе брата продумать для меня детали легенды. Всучив мне в руки блокнот, я потом поняла для чего, заставила записать все нюансы их родственных, а теперь по легенде и моих связей. Вот для того, чтобы не запутаться: кто кем и кому приходится и нужен был блокнот. Удивило то, что отец Алины и Максимильяна был из другой стаи, которая, кстати, граничит со стаей моей мамы. Как сказала Алина: для оборотницы вполне нормально уйти в стаю к мужу, а вот в случае с отцом получилось, что он сам ушёл в стаю жены, по каким причинам она не сказала, лишь вскользь обронила, что их родители не были парой. Узнав их фамилию — Аметриновы, я заинтересовалась её необычностью. Алина, лёжа на боку на кровати и подперев голову рукой, бросила на меня задумчивый взгляд, помолчав минуту, ответила: «Аметрин, полудрагоценный камень фиолетового цвета, от тёмно-фиолетового, до очень светлого.»
Я честно говоря, связь сейчас улавливала плохо — довольно таки длинный день и обилие информации давали о себе знать. Алина молчала, я же откинувшись в кресле, прикрыла глаза. Не дождавшись от меня вопросов, продолжила: «Вот у тебя например фамилия Янтарская, передалась от отца, в принципе стоит посмотреть в твои глаза, вопрос — почему? сразу отпадёт сам собою. Я Аметринова, волчица у меня чёрная, но кончики хвоста и ушей имеют своеобразную окраску как цвет Аметрина».
— Какую? — не удержалась я.
— В лесу, среди деревьев, даже и не заметишь. А вот в свете солнечных лучей, кончики ушей и хвоста, как бы отливают фиолетовым, — она откинулась на спину, заложив руки под голову, — мы хоть с Максимом и похожи, но оттенки разные.
— Даа. И в чём же отличие? — Алинка усмехнулась. Поняв, что она меня подловила, смутилась и попыталась выкрутиться — Какой цвет у тебя?
— У меня светленький, но как ни странно это бы не звучало, фиолетовый видится отчётливо.
Иии … Замолчала. Вот чувствовала же небось чертовка, моё любопытство о внешности волка её брата, но видимо ждала от меня вопроса. В комнате воцарилась тишина, а я всё-таки не решилась задать вопрос, который хотела. Задумалась: Янтарь, Аметрин, Максим упоминал какого-то Славку Ониксова — всё полудрагоценные камни и фамилии соответствующие, а мама из стаи Серебряных — металл. Тема для размышлений интересная и очень хотелось спросить, но понимала, что у Алины и так много вопросов касательно моей личности, а тут ещё один возникнет, почему не знаю, скорее всего, банальных вещей. Нет уж, лучше потом как-нибудь, у кого-нибудь.
— Ты завтра что делать будешь?
Она вздрогнула и сонно посмотрела на меня: — «Слушай, а я по-моему задремала. Кошмар, сегодня день у меня насыщенный был».
Ага, её день даже в сравнение не идёт с моим.
— Я? А, а мы завтра в забег.
— В забег?
Она потянулась:
— Ну да, несколько раз за лето молодёжь стаи собирается и бежим к центральному озеру, отдыхать. Кто как, я дня на три, четыре, некоторые на неделю. Ну это не учитывая дороги — иногда день бежим и ночуем уже там, а бывает и на два дня растягивается. — Она резко села и глазки заблестели азартом. — Слушай, а может давай с нами? И познакомишься со всеми. Правда бегут, оборотни в основном моего возраста, но с нами будет весело. — Она вопросительно смотрела на меня. А я поняла, что если бегут, значит оборачиваются и скорее всего не только девушки, но и парни. Нет уж. Я пока на такой подвиг не готова.
— Ты извини, но нет. — Увидела, как разочарованно опустились уголки её губ, продолжила — Я же только сегодня приехала, даже толком не осмотрелась ещё. Никого не знаю. А тебе Максим не говорил, насколько он уехал?
Она отрицательно качнула головой и зевнула.
— Неа, а что?
— Да мы должны были сегодня после ужина обсудить всё касательно моего пребывания здесь.
— Ммм, понятно. Но, насколько я видела, он вроде вещи не собирал, так что может и ночью появится, может и дня через три, не больше. Если надолго едет, он вещи берёт с собою. Но если хочешь я позвоню, спрошу?
— Нет, — я покачала головою, — не стоит. Ладно, пойду я, тоже умоталась и спать хочу. Доброй ночи.
Утром проснулась рано, приняла душ и приведя себя в порядок, выглянула в коридор. В доме стояла полнейшая тишина. Собрав вещи, отправилась в бытовой блок, закинула их на стирку. Поднявшись обратно в коридор, оглянулась. Тишина, по-видимому все спят. Вспомнила про великолепный газон рядом с домом и пальцы ног даже пощипывать начали, настолько захотелось побродить по нему босиком. Выйдя на улицу, на всякий случай оглянулась и сняла туфли, ступив на мягкую, в утренней росе траву. Я даже не представляла насколько простое действие, может доставить настолько большое удовольствие. Взяв туфли в руки пошла вокруг дома, обойдя его, остановилась в восхищении — метров через 500 начинался лес. Высокие, могучие деревья стояли, чуть покачивая верхушками, как исполины. Направилась в ту сторону, с наслаждением ступая по чуть влажной траве и блаженно улыбалась как идиотка. Может именно потому, что погрузилась в свои чувства, созерцание леса, не услышала и не увидела подбежавшую ко мне с боку волчицу. Большая, но изящная черная волчица — всё это заметила в последний момент, перед тем как та прыгнула на меня и опрокинула. В первые мгновения затопил ужас и я чуть не заорала со страху, но волчица уже отпрыгнула в сторону, прогнулась, опустив передние лапы и заскулила. Мгновенный взгляд на неё и узнавание:
— Алинка, вот же чертовка, — я зашипела на неё, поднимаясь, — ты меня напугала! — осмотрела себя, — и намочила.
Светло-фиолетовые кончики ушей, как будто подкрашенные. А ей видимо были по боку мои переживания, потому как она вскочила и стала прыгать и вертеться вокруг. Через минуту, я уже смеялась над её выкрутасами, но вдруг со стороны леса послышался призывной вой, я аж вздрогнула и тут сбоку, прям рядом ещё один, то уже Алинка ответила воем второй раз напугав меня. Подбежала ко мне, сунулась под руку, я потрепала её мягонькую холку и заглянула ей в глаза:
— Будь осторожна, ладно? — Я как-то очень быстро почувствовала доверие к этой светлой девушке и сама даже удивилась своему чувству обеспокоенности за неё. В глазах волчицы промелькнула хитринка, и волчья пасть оскалилась, хотелось думать в улыбке. Я проводила взглядом, наблюдая, как она скрылась за мощными деревьями леса. Как бы мне хотелось сейчас обернуться и помчаться за ней! Бросив ещё один тоскливый взгляд, я отвернулась и побрела к дому. В бытовом блоке развесила вещи на просушку, поднявшись по ступенькам, прошлась по затихшему дому, вышла на улицу и направилась в сторону центра посёлка. Там прохаживаясь и рассматривая витрины, осторожно наблюдала за спешащими по своим делам оборотнями. Хорошо, что на меня никто не обращал внимание, свернула на уходящую в сторону аллею, вышла в парк. Прогулявшись там и полюбовавшись на журчащие фонтаны, проголодалась ужасно. Телефон был со мною, но никто мне не звонил, не спрашивал где я, подумав, направилась обратно. Кушать всё-таки хотелось. В доме повсюду сновали молодые девушки, весело переговариваясь, наводили порядок. Одна из них открыто, добродушно посмотрев на меня, поздоровалась и сказала, что меня ждут на кухне, кивнув в сторону, показала направление. Пройдя по коридору, если честно сориентировалась быстро — по запаху от которого текли слюнки, осторожно заглянула в просторную кухню, где за столом у окна сидели две девушки, две женщины на вид лет за 50, пили чай, тихонько переговаривались посмеиваясь. Женщина, сидевшая ко мне спиной, уже в полный голос сказала: «А вот и наша гостья» и все обернувшись посмотрели на меня и на моё робкое: «Здравствуйте», ответили добродушными улыбками.
— Ну здравствуй, здравствуй. И чего стоишь в дверях, проходи, садись с нами, если не брезгуешь. — Дождалась, пока я усядусь, продолжила — И кто такая будешь? Как звать?
— Валлия, родственница Максимильяна и Алины. Вот приехала погостить, посмотреть.
— Это хорошо, — продолжила та же женщина, — а я Мирослава, называй Мира, кухарка. Вот это, — кивнула на рядом сидящую женщину, — это..
— Ой Мира, да ты хоть мне самой представиться дай, — женщина с усмешкой перебила кухарку, — я Антонина, экономка, ну или как сейчас модно говорить управляющая здесь. И вот эти две мышки, наши помощницы, — она кивнула на молоденьких девушек.
— Веста, — представилась одна.
— А мы уже знакомы, — сказала та, которая провожала меня до столовой и пытливо посмотрела на меня — вспомню или нет её имя.
— Да, с Аней мы уже познакомились, — ответила я улыбнувшись. Девушка вернула улыбку довольная тем, что я не забыла её имя.
— Ну и что ж ты завтрак пропустила? Где бегала? Время то уже к обеду, проголодалась небось. — Говоря всё это Мира уже ставила на стол тарелки с нарезанным сыром, мясом, булочками, передо мной поставила тарелку с кашей, — Это обязательно съешь, всё остальное потом, — сказала нахмурившись, от того, что мой взгляд скользит по всем вкусняхам, которые появились передо мною. В завершении поставила чашку с чаем и присела обратно. Довольно прищурилась, когда я проурчала попробовав кашу. Девчонки прыснули со смеху, а Антонина спросила: «А чего ты завтрак-то пропустила?» Я хотела ответить, но Мира перебила:
— Ты ешь, ешь, не мешайте девочке, вот съест мою вкусную и полезную кашу и ответит на вопросы.
Тут уже все трое засмеялись, я ж почувствовала себя маленькой девчонкой, которую кормит бабушка. Вспомнив её, постаралась нагнуться, чтоб никто не увидел, как глаза подёрнулись грустной дымкой воспоминаний. Но фокус не прошёл.
— Ох, ты чего Лиюшка, — Мира склонилась ко мне, — я тебя обидела чем-нибудь?
— Нет, нет, простите. — Я через силу улыбнулась, не желая обидеть эту замечательную женщину. — Просто вы так сказали про кашу и назвали меня, так же как и бабушка в детстве.
— А где она? — спросила Аня.
— Умерла, — видя как все нахмурились, быстро добавила — не волнуйтесь, всё в порядке. Давно это было просто, а вы своим добрым отношением напомнили мне её. Каша ваша просто потрясающая, вот честно. — Я взялась за ложку, улыбнувшись, продолжила есть. Сначала этот инцидент насторожил всех, но постепенно атмосфера за столом вновь потеплела и возобновился неспешный разговор. Прислушиваясь, поняла что альфушку, как назвала Максимильяна Мира, сегодня не ждали, Антонина решила провести по случаю генеральную уборку. То-то девушки шуршали по всему дому.
Я откровенно налопалась как слоник, причём никто осуждающе или удивлённо на меня не смотрел, и было очень тепло и уютно в их компании. Минут через 20 девушки встали, убрали за собою и ушли работать. Я у Антонины спросила: может моя помощь в чём-нибудь требуется, на что она замахала руками и ответила, чтоб я даже и не думала об этом, девушки-помощницы со всем сами хорошо справляются. Предупредила, что раз в четыре дня они меняют постельное бельё, но если нужно чаще, то просто надо сказать ей. Убираются в комнатах начинают в десять утра, если будет неудобно что-то или какие просьбы, опять таки говорить ей. На мой вопрос: что не знаю в какой комнате она живёт, рассмеялась и ответила, что живёт отдельно, но каждый день приходит в «Красный» дом, а если что нужно, просто позвонить и дала свой номер телефона. После всех наставлений, она проворно поднялась и со словами, что пошла контролировать процесс, ушла.
— Ну и чем заниматься будешь? — спросила Мира.
Я ответила, что надо заняться личными вещами, до сих пор толком не распаковалась, так как не знала на сколько останусь здесь и вещи в бытовом блоке наверное уже высохли, надо погладить.
— Ну хорошо, давай иди, занимайся своими делами, а потом если будет желание сюда спускайся, до шести вечера здесь буду, ну или на дворе, в беседке. Кстати, там за домом беседка видела? — Дождалась моего кивка, продолжила — так за беседкой верёвки натянуты, девчонки там бельё, да вещи сушат, всё ж приятнее вещи запахом леса напитываются и свою одёжу там вешай.
Я поблагодарила и пошла распаковываться, гладить. Хотя много времени это не заняло, вещей-то раз, два и обчёлся. Через час уже вернулась на кухню, где мне торжественно вручили фартук и присоединили к процессу заготовок вместе с ещё двумя девушками. Мира пользуясь отсутствием жильцов, разошлась не на шутку. Заготавливали мы разные виды теста, овощи и фрукты чистили, нарезали и фасовали мясо, лепили пельмени и вареники с разными начинками и всё это отправляли на заморозку. В общем, когда подошло время ужина, я даже не заметила и валилась с ног от усталости. С чувством выполненного на сегодня трудового долга сели пить чай с ягодными и грибными пирогами. Недолго просидев, стали убирать со стола, девушки быстро справились и уже ушли домой, остались только мы с Мирой. Вытирая тарелки, расставляя их на полке, тихо переговаривались, когда прозвонил её телефон. По мере разговора, лицо её мрачнело и только по возгласам: Когда? Где? Как она? — поняла, что что-то случилось.
— Что произошло?
— Доча, младшенькая, упала и что-то с ногой, сын уже в больницу несёт, — лицо Миры омрачилось тревогой за ребёнка.
— Ну так бегите быстрее, — подтолкнула за локоть женщину. Та спохватившись, направилась к входу, но обернулась: «А как же ты Леюшка?»
— А что я? Я ж не ребёнок, посуду дотру, расставлю всё и спать пойду, устала. Да вы не за меня переживайте, бегите скорее.
Она метнулась было ко мне, остановилась, пробормотав что-то, побежала на выход как была в фартуке. А я, я осталась одна. Перетёрла помытую посуду, убрала всё по местам, покрутившись нашла выключатель и погасив свет вышла с кухни. Только сделав несколько шагов по коридору в сторону своей комнаты, в ужасе остановилась — я действительно осталась одна! В чужом доме, пустом, на меня охотятся и я одна! Продышавшись, попыталась придти в себя, направляясь в комнату: ну подумаешь одна? В Петрозаводске тоже жила одна. Только здесь я в сердцевине стаи оборотней, а слух у них отличнейший, закричу, толпа сбежится. А там? Да хоть глотку бы надорвала и орала до посинения, никто бы из квартир и не высунулся. С такими мыслями зашла в комнату, распустила волосы, с наслаждением помассировала затылок — за день голова уставала от этого уродливого пучка, в который я их скручивала и затягивала. Пройдя в ванную комнату, потёрла ладошки: «Наконец-то я до тебя добралась!» подошла к большущей ванной и включила воду, оставив её набираться, заодно налив пену. В воде пролежала до тех пор, пока она не стала остывать, а кожа на ладонях и ногах по виду превратилась в гусиную. В ту ночь спала я крепко и вопреки ожиданиям ни разу не проснулась ни от шорохов, ни от каких-либо посторонних звуков. А утром умывшись, одевшись, спустилась на кухню, где были только Аня с Вестой.
— Доброе утро девчонки, а где Мира, что-то серьёзное с дочерью?
Девушки поздоровались и сообщили, что Миры не будет, дочка её сломала ногу и руку в придачу. Полезла на дерево, упала неудачно, сейчас дома под присмотром мамы, а так как Масимильян ещё не вернулся, то Мира решилась взять отгул. У деток регенерация намного слабее, чем у взрослых оборотней, так что пару дней полежит. Мы же опять будем заготовками заниматься, Мира подробный список дел по телефону надиктовала. Весь день мы прокрутились на кухне, список был внушительный. К вечеру попрощавшись с девушками, уже спокойно везде повыключала свет, кроме коридора первого этажа, поплескалась в ванной. Спать ложиться не хотелось и я бродила по коридору в ночнушке, с распущенными волосами, рассматривая картины. У одной остановилась и настолько погрузилась в созерцание, что услышав рядом голос: «Мне тоже нравится эта картина», подпрыгнув, от страха взвизгнула и попятилась назад, запуталась в подоле длинной ночной рубашки, упала на попу. И только потом до меня дошло, что рядом с картиной, где я только что стояла, стоит Максим. Облегчённо выпустив воздух, я сцепила зубы, чтоб не наорать на него. Он же застыв от моих действий, слегка завис, но через мгновение плавно приблизился ко мне и обхватив за плечи, поднял с пола.
— Спасибо, — ответ больше походил на шипение.
— Извини что напугал, честно говоря, не ожидал такой реакции с твоей стороны. Подожди, а где все? — он спросил, не отпуская меня. Одна рука держала за плечо, второй приобнял за талию.
Я пожала плечами:
— Ну Алекса, насколько я знаю ты куда-то отправил, Алина убежала к озеру, ну а Виола, не знаю, не интересовалась.
Он удивлённо посмотрел на меня не отпуская.
— А в доме ещё кто-нибудь есть кроме тебя?
Я отрицательно покачала головой. Он видимо в каком-то неосознанном жесте привлёк меня к себе и проговорил:
— Твою ж, а я совершенно забыл, что Линка собирается в забег и Алекс паразит должен был вчера вернуться. Как-то вылетело из головы.
— Да ничего, — я поёрзала и попыталась освободиться, но он нахмурившись и задумавшись, лишь крепче стиснул руку на талии. Я посмотрела на него, но он смотрел в сторону, задумавшись. «Максим» — позвала я и опять поёрзала. В этот момент он словно опомнился, посмотрел на меня, удивился наверное сам себе, что меня прижимает и убрав руки, отступил на шаг, затем ещё на шаг:
— Извини, — пробормотал он.
— Да ничего. — Повторилась я. — Пойду наверное?
Он кивнул, потом уже более осмысленно рассмотрел меня и засмеялся.
— Что? — не поняла я.
Он покачал головой:
— Ничего, иди уж, пуританка. — Всё ещё посмеиваясь, осмотрел меня.
А я, я гордо задрав подбородок направилась в свою комнату и уже там, пройдя в гардеробную осмотрела себя в зеркало — ничего выдающегося, все выпуклости спрятаны под ночной рубашкой, весьма миленькой кстати — длинной, батистовой, белой в фиолетовый цветочек, под самое горло. Ткань не плотная и не тонкая, мягкая — спать очень удобно. Осмотрев себя ещё раз, убедилась что крестик спрятан за пазухой и увидеть его он не мог, пожала плечами: «Сам такой» буркнула я и легла спать.