Глава 18

Полина сегодня была особенно нетерпелива. Так жаждала узнать мои секреты, что забывала притворяться равнодушной. Я часто ловил на себе ее заинтересованный взгляд, но девица, будто почувствовав что-то, сразу отворачивалась. Мне оставалось лишь гадать, какие мысли роились в эти минуты в ее голове. Не оставлял надежды понять ее саму, ее мотивы, хотя не слишком рассчитывал на успех. Женщина казалась мне шкатулкой с секретом. Стоило только подумать, что раскрыл все ее тайны, как обнаруживалось второе дно.

Та, что сидела напротив, и вовсе была полна сюрпризов и все же согласилась на откровенный разговор. Более того, сама предложила его.

Признаюсь, мне было любопытно послушать ее. Но еще важнее было понять, как далеко она готова зайти ради того, чтобы выполнить задание? О чем станет говорить? Как объяснит свое поведение? Будет притворяться до последнего или разбавить ложь толикой правды?

Проще всего было списать ее внезапный порыв на действие метки, которой нас с ней наградил артефакт. Я даже решил, что это событие Полина подстроила, если бы не поговорил с Тимофеем Кузьмичем. Старик искренне опечалился потерей семейной реликвии, да и о самой семье рассказал столько, сколько невозможно придумать за несколько минут. Я нарочно задавал одни и те же вопросы, чуть изменив формулировку. Пытался поймать его на лжи, но не вышло.

От него же узнал, что подделать метку невозможно. Ее узор уникален и никогда не повторяется. Старик даже показал мне дневник с рисунками и свой на запястье. Он же поведал мне о том, что такое событие не может остаться незамеченным. Если в момент действия артефакта рядом были другие маги, они должны были почувствовать всплеск силы. Когда они разберутся в причинах, появление новой истинной пары вскоре перестанет быть секретом.

Мнение света не слишком волновало меня. Но осознание того, что Полина непричастна к появлению метки, отчего-то обрадовало. Раз за разом, сам того не осознавая, я искал оправдания ее поступкам. Иногда даже находил. Никому другому не позволил бы так себя вести, а ей простил даже пощечину. Впрочем, отчасти в этом был виноват сам: не стоило провоцировать девушку. Мне же доставляло удовольствие наблюдать за тем, как чинная, благовоспитанная барышня превращается в настоящую амазонку. Как перестает прятать любопытство за воспитанием, не скрывает свои эмоции. Хотелось бы, чтобы последние были не столь разрушительны, но Полина, видимо, считала меня грубым, плутоватым человеком, с которым следовало держать ухо востро.

– Я закончила! – радостно объявила моя головная боль и отложила столовые приборы. Смотрела медовыми глазами, улыбалась так искренне, что я почти поверил ей.

Нет, так дело не пойдет. Приворот ли, в кои я не верил и которые не действовали на меня, действие метки, от которой следовало избавиться, или неуместное в сложившейся ситуации притяжение, которое я испытывал к Полине – что бы это ни было, оно мешало мне здраво мыслить. Говорить хотелось не о делах. Вернее, говорить и вовсе не хотелось. Нашлись бы дела намного более приятные.

– Константин Иванович, вы уже целую минуту смотрите в одну точку. Вам плохо?

Плохо? Наверное, и хорошо одновременно. Внимание Полины, ее забота отдавалась теплом в душе. Стоило больших усилий не поддаться соблазну, не поверить в ее искренность. Пришлось напомнить себе о том, что девица здесь не ради меня. Она может сколько угодно расточать фальшивые улыбки, но только богам известно, что скрывается за ними. Загадкой для меня оставалось и то, что сподвигло ее опуститься до соглядатайства. Нуждалась ли она так остро в деньгах? Следила за мной по идейным соображениям? Быть может, ее принудили?

– Константин Иванович, вы сегодня меня пугаете, – добавила Полина. Встала, подошла ко мне, положила руку на лоб. – Не горячий. Вы нарочно притворяетесь, да? Обещали мне поговорить открыто, а теперь передумали?

Опять разозлилась и подозревала меня в тех же преступлениях, что и я ее.

– Идемте, – ответил ей. – Посмотрим, насколько искренни будете вы.

Полина не заставила себя ждать и первой отправилась в мой кабинет. Села в кресло, расправила скромную юбку, которая уместнее смотрелась бы на гувернантке или студентке, чем на этой яркой, необычной девушке.

Присмотревшись, я понял, каким болваном был. Именно такие форменные юбки носили девушки в Загорской магической академии. Их шили на заказ. Значит, Полина и правда там училась. Хоть в чем-то не солгала.

Я сел в кресло напротив, не став отгораживаться столом. Положил ногу на ногу, сложил вместе кончики пальцев и произнес:

– Начинайте.

Девица вздохнула, набрала побольше воздуха в грудь, лишний раз отвлекая мое внимание, и ответила:

– Я не умею управлять магией: мой дар слишком слаб. Но вижу магические потоки так же хорошо, как материальные предметы.

– Так не бывает, – ответил ей и поразился тому, какие только глупости не придумают люди. – Магию можно только чувствовать.

Эту истину знал даже ребенок, не говоря уже о студентке Академии. Видимо, Полина все же лгала мне. А юбка еще ничего не доказывала. При желании ее можно украсть. И все же вопреки голосу рассудка, я вытянул воду из графина, формируя шар. Действие занято долю секунды. Человек, лишенный дара, не заметил бы моих усилий, только результат.

Полина ахнула. Протянула руку, коснулась шара. Смотрела на него будто на чудо. Меня, привыкшего к магии с детства, всегда поражало то, как подобные фокусы действовали на неодаренных людей, какие эмоции вызывали. Девушка, сидевшая напротив, казалась мне искренней. Может быть, мне самому хотелось в это верить.

– Скажете, что совсем ничего не чувствуете?

– Упругий, как… Даже не знаю, с чем сравнить. Но податливый. – Полина чуть надавила. Ее палец оказался внутри сферы. – Вы придали воде эту форму, только поэтому я ее чувствую. Распылите ее в воздухе, и…

Я щелкнул пальцами. Именно этот звук помогал мне развеять любые заклинания. Шар разлетелся на сотни крошечных капель.

– А теперь?

Улыбка на лице Полины расцвела, как яблони весной. Девушка безошибочно указала на крошечные частички воды, сохранившие в себе остатки магии. Она и правда будто видела их, тогда как я, чувствуя потоки магии, знал, где они должны находиться.

– Это фокус?

– Не более, чем тот, что вы показали мне ранее.

Я встал за спиной девушки, пытаясь увидеть то, что было доступно лишь ей. Может быть, здесь как-то по-особенному падал свет, из-за чего магия и правда становилась видимой. Глупость, конечно, но любую, даже самую безумную догадку стоило проверить.

Полина внезапно шагнула назад. Прежде чем я отступил, наши тела соприкоснулись. Всего на мгновение, но я вдруг увидел прозрачные капли воды, что висели в воздухе и сияли голубым светом.