Глава 38

Сколько раз я порывалась уйти из дома Константина. Не счесть. Теперь мне представилась такая возможность, а я до последнего момента, когда придется покинуть это место и проститься с его хозяином. О Константине старалась не думать. Пыталась убедить себя, что мы расстаемся не навсегда, но пока не представляла, что делать дальше. Одно знала точно: нельзя было допустить, чтобы Семен заподозрил неладное.

Быстро собрала вещи, оставила на столе записку и поспешила вернуться. Чинно и холодно, будто с посторонними, простилась со Стефаном и Константином. На последнего старалась не смотреть. Боялась, что глаза выдадут меня. Даже руки не протянула. Поблагодарила за помощь Сбруева. Взяла Сосновского под локоть, изображая невесту. Вышла, ни разу не оглянувшись.

Семен, наконец, вспомнил о хороших манерах и открыл передо мной дверь экипажа, даже сумку помог поставить. Последнюю я несла сама, поскольку князю не по статусу заниматься такими вещами, а слуг с собой он не взял.

– Остановимся в доме на Поварской, – произнес он, усаживаясь напротив. – Он принадлежит моей тетке. Так мы сможем избежать слухов. Жреца приглашу завтра же.

Кажется, я сама себя загнала в ловушку. Думала, что будет легко притворяться, но даже влюбленную дурочку изобразить у меня не получилось. Впрочем, Семен тоже не дурак. Едва ли поверил бы в мои чувства после того, как я сбежала от него и вполне успешно скрывалась несколько месяцев. Знать бы еще, где допустила ошибку, которая поставила под сомнение наше с Константином будущее.

Сперва подумала о Евсее, но почти сразу отмела эту мысль. Зачем ему было выдавать меня бывшему жениху, когда я согласилась следить за Константином. Недальновидное решение, а возница глупцом не был. Значит, либо они с Семеном никоим образом не связаны, либо у каждого своя цель.

– Вы так торопились, что потеряли мое кольцо?

Надо же, какой внимательный. Я могла бы обмануть его, но решила, что лгать не имело смысла. Правда рано или поздно выйдет наружу, тогда станет еще хуже. Мне же во что бы то ни стало нужно усыпить бдительность князя. Чем раньше он поверит, что одержал верх, тем меньше внимания станет уделять мне. Займется своими делами, а я сделаю все, чтобы выведать его секреты.

– Сдала в ломбард, – призналась, глядя в глаза. – Я взяла слишком мало денег с собой. У родителей было стыдно просить. Пришлось пожертвовать вашим подарком. Понимаю, что не должна была так поступать, но ничего иного мне не оставалось. Честной девушке трудно найти работу в чужом городе, не имея связей.

– Скажите, что Степнов помог вам по доброте душевной?

– Нет, он нанял меня на работу.

– В качестве кого? – Сосновский подался вперед, схватил меня за руку. Больно сжал запястье. – Только попробуйте мне солгать. Если я узнаю, что между вами что-то было, я не посмотрю…

– Вам не надоело угрожать? Мы, кажется, обо всем уже договорились: я забываю о вашей интрижке с Татьяной, вы перестаете упрекать меня за побег. Думала, вы раньше отыщите меня, но вы не спешили.

Чем дальше, тем больше я входила в роль требовательной циничной девицы, которая точно знала, чего хочет от жизни, и не отличалась разборчивостью в средствах. Училась со мной одна такая. Не стыдясь, говорила, что за ее внимание и богатое приданое еще побороться надо. Она была дурна собой, но баснословно богата. Потенциальные женихи готовы были в лепешку разбиться, чтобы угодить ей. Ее-то образом я и вдохновилась.

– По дороге заедем в Гостиный двор.

– Зачем?

– Посмотрите на меня. – Я так быстро собиралась, что не успела застегнуть пальто. Распахнула полы, показывая скромную серую блузку и черную юбку. – Разве пристало невесте князя Сосновского появляться на людях в таком виде? Мне нужно хотя бы несколько платьев на выход и столько же домашних, новые туфли, зимние сапожки. В осенних ботинках, знаете ли, ноги мерзнут.

– У меня накопилось много дел, так что приемов не будет, – тонко намекнул Семен на то, что сидеть мне взаперти.

– Вы, может быть, не станете их устраивать, но к вашей тетушке в любой момент могут прийти гости. Что же, прикажете мне прятаться от них или принимать в таком виде? Подумайте о моей репутации.

– О ней нужно было думать до того, как вы поселились в доме постороннего мужчины.

Именно мужчины, мысленно согласилась, с которым моему бывшему жениху не сравниться. Несмотря на колкости, которыми мы то и дело обменивались с Константином, он ни разу не позволил себе оскорбить меня. Простой человек вел себя благороднее, чем князь с богатой родословной.

– Довольно упрекать меня. Передумали жениться, так и скажите, или ведите себя, как подобает князю. Право слово, стыдно за вас. Хорошо, что нас никто не слышит.

Семен скрипнул зубами, но не посмел возразить. Держу пари, он уже представлял, как отыграется на мне за все унижения после свадьбы, но прежде должен был услышать “да” в храме. Сосновский кивнул и приказал вознице поворачивать к Гостиному двору. Хотел того или нет, но был вынужден играть роль респектабельного молодого человека, способного обеспечить семью. Иначе о каком браке с дочерью зажиточного горнодобытчика могла идти речь? Я не солгала, когда сказала, что отец продолжает платить по старым кредитам. Но это не помешало ему купить дом, нанять слуг, к которым мы с мамой долго привыкали, и дать мне образование в Загорской академии.

Я нарочно перемерила десятки платьев, пока не выбрала несколько подходящих. Ровно так же повела себя, когда мы отправились смотреть обувь. Еще и в ювелирную лавку предлагала зайти выбрать обручальные кольца. Какое бракосочетание без них?

– Будут вам кольца, – буркнул Семен. – На сегодня хватит. Мне еще со жрецом нужно договориться.

Думала, что он забыл или сам станет оттягивать этот момент, но князь оказался удивительно упрямым человеком. Видимо, решил, что натерпелся достаточно. Мне же нужно было время, чтобы найти выход из ситуации или хотя бы дождаться дня рождения. Устраивать представление не собиралась, но, если до этого дойдет, могла и в храме ответить “нет”, лишь бы не стать женой этого человека.

– Вы так быстро успеете организовать свадьбу? Мы же договорились, что церемония пройдет в Марийске. Сюда из дома не успеют так быстро доставить платье, да и родителям нужно хотя бы несколько дней, чтобы добраться сюда. Без их благословения я не смогу пойти под венец.

– Они уже благословили нас, когда дали согласие на брак. Поженимся завтра. Отпразднуем позже. Вы же сами сказали, что рано или поздно это произойдет. Зачем оттягивать этот момент?

Куда ни кинь, везде клин. Что бы я ни сказала, у Семена находился контраргумент, которому мне нечего было противопоставить. Решение пришло не сразу, но иного выхода я не видела. Опустила глаза, чувствуя, как краска стыда заливает щеки, и пробормотала:

– В ближайшие несколько дней нельзя. Даже если мы поженимся, но брак не получится… консумировать.

– Почему? Что еще вы придумали?

– Семен, не заставляйте меня говорить вслух о том, о чем в обществе говорить не принято. Такова женская природа, что не каждый день месяца годится для…

– Леший бы вас побрал, Полина! – выругался Сосновский и, не оглядываясь, зашагал к экипажу.

Я семенила сзади и улыбалась, прикрыв лицо новым меховым воротником.