Эпилог

Наступил самый долгожданный день в моей жизни. Я не спала полночи. Все прокручивала в голове заранее заготовленные фразы и каждый раз убеждалась, что чего-то в них не хватало. Хотелось быть по-настоящему убедительной, хотя много сегодня от меня не требовалось.

– Просыпайтесь, Аполлинария Сергеевна.

Константин сел на кровать и принялся легонько тормошить меня. Я потянулась, обняла его за шею и поцеловала. Все-таки у статуса замужней женщины имелись свои преимущества. Например, можно было в любое время, не стыдясь, обнимать самого лучшего на свете мужчину.

Муж ответил мне со всей страстью, позабыв о том, что еще минуту назад сам просил встать. Мы так увлеклись друг другом, что потеряли счет времени. Собирались второпях, отчего Костя едва не забыл артефакт, который мы должны были представить ученому совету и самому императору. Не хватало только опоздать.

Заседание собирались провести за закрытыми дверями. Мало кому было известно о нем. Государь проявил осторожность, желая лично убедиться в том, что мы раскрыли секрет создания древних магических механизмов, а не выдавали желаемое за действительное.

Общество к подобному тоже было не готово. Только отгремел процесс над Сосновским и еще несколькими аристократами, обвиненными в умышленной порче артефактов. Желая доказать превосходство магически одаренных людей над механизмами, укрепить свои позиции, они едва не оставили город без тепла и воды. В наказание были лишены титулов. Их имущество выставлено на торги, а вырученные деньги должны были пойти на возмещение убытков.

Таня не приехала поддержать своего возлюбленного. То ли родители не отпустили, то ли не так сильны были ее чувства к нему.

Константин, выступая свидетелем на процессе, даже преувеличил заслуги Семена, когда тот помог спасти меня. Но самому князю это признание не помогло. Теперь он именовался Сосновым. Право вернуть фамилию мог получить либо он, либо его наследник, если окажет неоценимую услугу империи. Зная трусоватый характер бывшего жениха, я поняла, что век князей Сосновских закончился.

Суровые меры не добавили популярности императору в глазах аристократии, но за ним стояли армия, подданные из простонародья и те маги, кто понимал бессмысленность борьбы с прогрессом. Они-то и вошли в ученый совет, созданный для возрождения артефакторики.

В столичной Академии магических искусств в этот день был выходной. Студенты не сновали туда-сюда, преподаватели не одергивали самых ретивых. И все же в воздухе витало напряжение.

– Если у нас ничего не получился? – снова спросила мужа. – Император сильно рассердится?

– Не только рассердится, – ответил Константин, – но и накажет нас.

– Как?

– Не знаю. Может, превратит в мышей.

Сказано это было таким серьезным голосом, что у меня не возникло ни тени сомнений. Только когда услышала окончание фразы, поняла, что муж смеялся надо мной.

– Не стыдно тебе так издеваться?

– Ничуть. – Он привлек меня и поцеловал. – Теперь тоже не стыдно.

Ему-то что, а у меня щеки пылали, сердце частило, руки дрожали. Правда, думала я теперь о чем угодно, только не о предстоящей встрече с государем и самыми видными магами империи.

Привратник, на которого я боялась поднять глаза, распахнул перед нами высокие двустворчатые двери. Секретарь представил нас собравшимся. По залу тут же прокатился шепот. Надо же, женщина, всего-то двадцати лет от роду, а уже заявляет, будто разбирается не только в магии, но и в вопросах, о которые сломали зубы ученые мужи.

Ничего, мне не привыкать доказывать, что я чего-то стою. Уже проходила через подобное, когда поступала в Загорскую академию.

Константин поставил на стол коробку, вынул оттуда предварительно очищенный от пыли артефакт, продемонстрировал собравшимся. Несколько магов встали со своих мест, чтобы лучше рассмотреть предмет. Один даже попробовал запустить, но бессильно опустил руки.

– Нерабочий, – покачал он седой головой. – Ничего у вас, господа, не выйдет.

– Посмотрим, – только и ответил муж.

Дальше последовал довольно подробный рассказ о предварительной подготовке: проверке артефактов, очистке, восстановлению механических повреждений, если таковые имелись. Кое-кто из магов задавал вопросы об очищающем составе, но большинство лишь качало головами. Император, крупный мужчина лет сорока, хранил молчание.

– Проведя ряд экспериментов, – добавил Константин, умолчав о том, сколько из них оказались неудачными, – мы с Полиной Сергеевной смогли вычислить вектор и силу, с которой следует направлять магическую энергию для запуска артефактов, а также одну немаловажную особенность. Все они в своей основе содержат некий минерал-накопитель, способный удерживать магию. Каналы, – муж указал на крошечные линии, напоминавшие следы, оставленные жуком-короедом, – помогают правильно перераспределять ее в зависимости от конкретной задачи.

– Даже если вы правы, кто станет питать ваши артефакты? Никаких сил не хватит, чтобы запустить их все, тем более создать новые, – произнес тот же седой маг.

– Наши резервы истощатся, – поддержал его другой.

– Для запуска действительно нужен импульс, толчок, – ответила с улыбкой. – Без участия человека здесь не обойтись. Дальше артефакт сам будет поглощать энергию. Достаточно лишь поместить его рядом с соответствующей стихией: нагревательные рядом с огнем, ветряные – на открытой местности.

– Мы работали пока только с тем, что есть на руках, – добавил Константин. – Еще не все схемы расшифрованы. Для этого нам потребуются новые механизмы.

Муж кивнул мне, взял за руку, желая разделить этот момент. Зажег крошечный огонек и подтолкнул его к артефакту. Секунда, другая, и стоящий на столе шар вспыхнул ослепительно-белым светом.

Зал замер. Прищурившись, приложив ладони ко лбу, ученые мужи рассматривали механизм.

– Что скажете? – спросил император.

– Это невероятно, – ответил седой маг, – но ради этого момента стоило прожить семьдесят лет.

– Добро, господа Степновы, вы получите все необходимые средства для продолжения работы, коллеги помогут в проведении исследований. Но мне нужны результаты хотя бы через полгода. Я хочу, чтобы не только жители столицы, но и самых отдаленных уголков империи могли пользоваться артефактами. Вы оба войдете в состав совета. Константин Иванович с завтрашнего дня, Полина Сергеевна после получения диплома. На этом все.

Император встал. Присутствующие поклонились. Я, единственная женщина, присела в реверансе, хотя и не сумела сдержать разочарованный вздох. Вместо того чтобы вместе с любимым изучать артефакты, придется вернуться в Академию и наверстывать упущенное. И то при условии, что ректор пойдет мне навстречу.

– Ты же помнишь, что теперь в Академии у нас есть знакомый преподаватель? – спросил Константин, стоило нам выйти из зала. – Я попрошу Стефана о помощи. Получишь задания, будешь готовиться дома, сдашь экзамены, когда придет время.

– Правда?

– Зная твои способности попадать в неприятности, думаешь, я так просто отпущу тебя? Ни за что!

Я еще не успела осознать, сколь плачевным было мое положение, а муж уже нашел выход. Так тонко чувствовал мое настроение, все эмоции, что порой становилось страшно. Хорошо, что мысли мы не научились читать, хотя нередко угадывали желания друг друга. Было ли это следствием так называемой истинной связи или магией любви, не столь важно. Я была так счастлива, что хотела обнять весь мир, наполнить его радостью и не собиралась скрывать свои чувства.

Я улыбнулась в ответ. Забыв о стеснении, сама поцеловала мужа на глазах магов, что покидали зал. Пусть смотрят. Мне теперь ничего не страшно.