Глава 44

– Явились – не запылились, – произнес Стефан. – Забирайте!

Он указал на связанных разбойников, но у стражей, видимо, имелось свое мнение на этот счет, или же они получили приказ какой-то особый приказ. Не стали разбираться на месте. По одному вывели нас на улицу, посадили в закрытые сани отдельно от разбойников.

Стемнело. Нас не видели прохожие, что позволило избежать слухов. Внутри было достаточно тепло. Я не только согрелась, но и избавилась от коньков, которые уже начала ненавидеть. Сняла и оставила их в санях.

В Управе, несмотря на позднее время, царило заметное оживление, но стражи и здесь подчинялись правилам и не отвлекались по пустякам. Только появление Константина, державшего меня на руках (не босиком же идти) внесло некоторый хаос в привычный распорядок дня. Зато нас заметили и по требованию Полянского проводили сразу к воеводе. Никто даже не попробовал возразить.

Уже знакомый мне Сбруев крякнул, едва не подавившись чаем, и спросил:

– Стало быть, вы та самая похищенная барышня, из-за которой мне пришлось поднимать караульных?

– Я, – ответила просто, не понимая, к чему он клонит. Села на единственный свободный стул, стараясь не касаться ногами пола.

– Не часто ли вас похищают, госпожа Лунева? То господин Сосновский заявит о пропаже, то Полянский – о нападении разбойников. Уж не сглазили ли вас?

Непонятно, то ли шутил, то ли насмехался, то ли и правда верил в порчу и ворожбу. Может, подозревал меня в чем-то. Я же настолько устала и переволновалась, что, кажется, вовсе перестала что-либо чувствовать. Не думая о том, что могла сама себе навредить, сказала:

– Видно, судьба у меня такая – попадать в неприятности.

Стефан поднес кулак ко рту, сделал вид, что закашлялся, а сам с трудом пытался подавить смех. Константин встал у меня за спиной, положил руки на плечи. Конечно, такого не могло быть, но мне казалось, что даже сквозь плотную ткань пальто я чувствовала его тепло. Уже одно то, что он был рядом, вселяло не просто надежду, а уверенность в том, что я теперь находилась под защитой. Ничего дурного со мной больше не случится.

Недоразумение удалось уладить довольно быстро, но в тот момент, когда мы оказались в Управе, я изрядно испугалась. Нас допрашивали по одному в разных кабинетах. Отпустили домой ближе к полуночи всех, кроме Сосновского и разбойников. К последним в Управе накопилось слишком много вопросов.

Семен требовал справедливости, говорил что-то о долге, но одного взгляда Константина оказалось достаточно, чтобы князь замолчал. Устало опустился на скамью, закрыл голову руками, будто только теперь осознал, во что ввязался и как низко пал. Мне даже стало жаль его. Несмотря на разногласия, он помог нам расправиться с разбойниками. Без него еще неизвестно, как долго мне пришлось бы ждать спасения.

Так я думала, пока Стефан дорогой, несмотря на запрет друга, не поведал мне о том, как бывший жених продал меня, чтобы расплатиться с долгами. Продал не преступникам, им я не была нужна, а своему сопернику. Константин лишь кивнул, подтвердив рассказ Полянского, не вдаваясь в подробности.

Вроде бы не первый раз сталкивалась с предательством, но по-прежнему было больно. Как сильно я ошибалась в Семене! Сколько слез пролила, а теперь мысленно благодарила богов за то, что они открыли мне глаза до свадьбы и подарили встречу с достойным человеком.

***

Следующие несколько дней я чувствовала себя настоящей барышей: ела досыта, спала до обеда и ничего не делала. По требованию лекаря лечила нервы, сидя дома под присмотром Константина.

Мы с ним словно поменялись местами, но я не возражала. Теперь не я приносила чай и бульоны, заставляя съедать все до последней капли, а Константин. Его забота была приятна, а объятия и поцелуи лечили лучше самых сильных снадобий. С них начиналось каждое утро. Ими заканчивался каждый вечер. Любимый засиживался допоздна. Отпускать его с каждым днем становилось все сложнее. Мысли о свадьбе все чаще посещали меня, но сам маг не спешил предлагать руку и сердце. То ли ждал от признания, на которое я никак не могла решиться, то ли опасался нового нападения. Разбойники, похитившие меня, были арестованы, но Евсея среди них не оказалось. Выйти на его след пока не удалось. Хотелось верить, что он больше не появится в нашей жизни.

Несмотря на эти обстоятельства, я была почти счастлива. Пожалуй, поболела бы даже подольше, наслаждаясь вниманием Константина, но судьба или боги решили иначе.

На третьи сутки после происшествия появился мой отец. Оказалось, он, хотя и поверил отчасти наветам Семена, решил лично убедиться в том, что мне ничего не угрожало. Не нашел меня в доме бывшего жениха, но от княгини Сосновской узнал, где искать пропавшую дочь. Не слишком церемонился, когда потребовал предъявить меня пред его ясные очи.

Об этом мне сообщила экономка. Она пока не нашла замену уволившейся Дуни и часть ее обязанностей выполняла лично.

Дабы не злить родителя, я натянула первое попавшееся платье. Кое-как разгладила его руками. Вспомнила одно из бытовых заклинаний и применила его, израсходовав весь свой невеликий резерв. На ходу заплела волосы в какое-то подобие косы и спустилась на первый этаж.

– Живая! – Папа обнял меня со всей силой отцовской любви, едва не переломав кости. – Мало я тебя порол в детстве.

– Совсем не порол, – ответила и уткнулась лицом в широкую грудь. Слезы сами навернулись на глаза. Против них у папы не было средства.

– Ну, будет тебе, будет, – произнес он, поглаживая меня по голове, – хватит разводить этот мокрое дело. Лучше расскажи, как это ты сразу двумя женихами обзавелась, словно султанша.

Сергей Сергеевич редко повышал голос. Он и без того, несколькими фразами мог пристыдить или поставить собеседника на место. Никогда не лез за словом в карман. Эту черту характера я переняла у него, но только теперь поняла, что такие колкости могут звучать обидно.

– Нет у меня никаких женихов, – ответила ему. – Был один, да весь вышел. Замуж за Сосновского не пойду.

– О как! Ну, тогда собирайся, домой поедем. Мать вся извелась, когда узнала о том, что тебя отправили на практику в столицу. Выдумали тоже посылать девицу одну, без присмотра.

Я было хотела возразить, но вовремя спохватилась. Видимо, Лида, не желая волновать моих родителей, сочинила эту небылицу. А я-то все недоумевала, почему близкие не переживали обо мне, не искали.

– Полина Сергеевна участвует в секретном проекте, – поддержал игру Константин. – Попрошу вас тоже не распространяться об этом.

Ох, лучше бы он этого не говорил. Папа тут же стал возмущаться, что девицам секреты доверять нельзя, что женщина не для того на свет появилась, чтобы политикой заниматься или наукой. Он и учиться отпустил меня только по настоянию маменьки и дабы показать наше семейство в лучшем свете. Мол, мы не против прогресса, шагаем в ногу со временем.

– Стало быть, не поедешь? – уточнил отец. Я бросила короткий взгляд на Константина, что, впрочем, не укрылись от моего бдительного родителя. – Как прикажешь тебя понимать?

– Сергей Сергеевич, позвольте объясниться, – вступил в разговор маг. – Ваша дочь оказала нам неоценимую помощь. – Сердце ухнуло вниз. Надо же, как официально заговорил Степнов. – Она отлично разбирается в магии. Грех зарывать такой талант в землю.

– Может, и так, – прищурился папа, – да только какой муж разрешит своей жене в железках ковыряться?

Каков хитрец! Ничего лишнего не спросил, не сказал, но умело прощупывал почву. Недооценивала я проницательность папы, как и деловую хватку.

– Я, – просто ответил Константин. – Если благословите нас с Полиной.