Глава 43

Меня заперли в крошечной комнате, больше напоминавшей чулан. Здесь пахло пылью и мышами, отчего свербило в носу и постоянно хотелось чихать. Из всей мебели имелся лишь старый деревянный сундук, который вот уже несколько часов служил мне стулом и кроватью одновременно. Руки мне никто не связывал, а повязку с глаз похититель разрешил снять, как только запер за собой дверь. Еще раз напомнил, чтобы я вела себя тихо, и ушел. Даже кружку воды не оставил.

Спорить я не стала. С кем и ради чего, если меня никто не слушал? Все мои мысли были только о Константине. Что с ним стало? Заметил ли мое исчезновение или до сих пор ждет? Не ранен ли? Позже пыталась понять, как он мог быть связан с этими людьми. Быть может, задолжал им за артефакты, или же преступники угрожали ему расправой из-за тех исследований, что он вел? Если так, то без Евсея здесь явно не обошлось.

И дальше бы мучилась неведением, если бы природные потребности не напомнили о себе. Пришлось самой завязать себе глаза, позвать тюремщика и попросить проводить меня до отхожего места.

Тот не сразу отозвался. Наконец, открыл дверь, подхватил меня под локоть и едва не волоком вытащил на улицу. О том, что мне и без того было стыдно и неудобно идти с завязанными глазами, что коньки (ничего другого мне не предложили) увязали в снегу, незнакомец не задумывался.

– Вот, – произнес он, будто сквозь темную повязку я могла что-то видеть. – У тебя пять минут.

– Вы так и будете стоять рядом?

– Нет, уйду, – хмыкнул он. – Еще и калитку тебе открою, чтобы сбежала. За дурака меня держишь? – Вдруг толкнул меня в спину. – Шагай!

Я едва не упала. Выставила руки вперед и уперлась в деревянную дверь. Последняя ощерилась, словно еж. Кожу обожгло будто огнем. В ладони впились крошечные щепки.

– Ай!

– Давай, поторапливайся!

Снег заскрипел под ногами моего мучителя. Отошел в сторону, и на том спасибо.

Я не стала испытывать его терпение. Юркнула внутрь. Ладони по-прежнему горели, но рассчитывать на снисхождение не приходилось. Хотя похититель обещал меня отпустить, но слова не давал, да я и не поверила бы ему. Оставалось надеяться только на чудо.

– Кто? – услышала голос тюремщика. – А, князь пожаловал. Ну заходи, не топчись на пороге. Принес?

Я осторожно выглянула. Благо щелей было достаточно. Даже дверь открывать не пришлось. На улице уже стемнело. Света от лампы было недостаточно, но своего бывшего жениха я бы и так узнала. Так вот из-за кого я здесь оказалась! Уши развесила, думала, Константину угрожают. Может, и так, да только без Семена здесь не обошлось. Ради последнего и шага не сделала бы. Пусть сам выпутывается. Мне бы только выбраться, а после я найду способ поквитаться с ним за все свои мучения.

– Что мнешься? Хвоста привел? Смотри мне, узнаю, и тебе, и твоей девке головы откручу.

Семен что-то промямлил в ответ. Даже стыдно за него стало. Его собеседник выглянул за ворота, позвал кого-то. Вдруг неестественно дернулся и захрипел.

Я было решила, что удача улыбнулась мне, свобода близка: пока они будут друг с другом разбираться, можно попробовать сбежать. Даже дверь приоткрыла, но тут же захлопнула ее, чтобы не выдать себя. Тюремщик сумел-таки извернуться и позвать на помощь. Из дома тут же выскочили несколько парней в тяжелых овчинных тулупах с дубинками наперевес. Рассредоточились по двору. Я насчитала десяток и сочла за лучшее и дальше сидеть тихо.

Сосновский, наконец, вспомнил, что он маг, и начал колдовать. Превратил лежащий на земле снег в поземку, а после закружил его. В небольшом дворе миллионы колючих снежинок, поднятых в воздух, подобно метели, причиняли значительные неудобства. Мешали смотреть по сторонам, вынуждали закрываться руками. Сверху на недобрых молодцев посыпались огненные шары. Небольшие, с голубиное яйцо, но оттого не менее горячие, они обжигали подобно раскаленного железу. Вносили еще больше неразберихи.

Страх, неожиданное появление кого-то извне сделали свое дело. Разбойники носились по двору, как ужаленные. Они не столько сопротивлялись, сколько пытались спастись, но только мешали друг другу. Таких отборных ругательств я никогда не слышала. Не знала и половины значений этих слов, но и оставшихся было достаточно, чтобы смутить меня. Щеки пылали.

Сосновский по-прежнему нагнетал метель. Сверху, прислонившись к печной трубе, Константин сыпал огненными снарядами. Падая на головы и плечи разбойников, они рассыпались искрами, обжигали. Плавили снег, превращая его в воду. Воздух наполнился запахами паленой шерсти, волос и даже кожи.

Я наблюдала за сражением со стороны и пока не спешила выходить. Находилась не в самом приятном месте, зато в относительной безопасности. Никто и не подумал бы меня здесь искать.

– Именем Его императорского величества сдавайтесь!

Магически усиленный голос прогремел так неожиданно, что я вздрогнула. Прислушалась и поняла, что знала его обладателя. Так четко, не смягчая согласные, говорил только Стефан. Неужели он служил в Управе? Должно быть, так, иначе почему отдавал приказы, будто заправский воевода?

Я рискнула, открыла дверь и выскользнула наружу. Не сидеть же у отхожего места, когда за мной явится спаситель. Стыда не оберешься.

Стоило мне только показаться, как один из разбойников, что еще держались на ногах, тут же бросился наперерез. Упал сверху, вжал в сугроб. Если так и дальше будет продолжаться, то я точно заболею. Только эта мысль меня сейчас беспокоила. Страха не было. Кровь бурлила. Я ощущала азарт, невероятный подъем сил и вскоре поняла, что это были не мои эмоции. Константин был все ближе. Я чувствовала его присутствие.

– Полина!

Я было хотела отозваться, но разбойник зажал мне рот ладонью. На что бы он ни рассчитывал, план провалился. Некая сила приподняла его в воздух и отбросила в сторону. Надо мной склонились сразу трое мужчин, но видела лишь одного, самого дорогого сердцу человека.

Константин помог мне подняться и порывисто обнял. Я прижалась к нему, только теперь осознав, что все позади. Так много хотелось ему сказать в эту минуту, но я лишь крепче сжимала воротник его пальто. Смотрела в любимые глаза и не могла наглядеться.

Насладиться близостью любимого мужчины мне не удалось. Стефан достал куски веревки, раздал мужчинам и приказал:

– Вяжите их, пока не сбежали. Их еще допрашивать придется.

Сам действовал так умело, что у меня отпали последние сомнения: он точно был стражем порядка. Не рядовым, должно быть, учитывая его происхождение, но и носа не задирал. Я поделилась своими догадками с Константином. Тот громко рассмеялся и шепнул в ответ:

– Это все игра, чтобы сбить с толку преступников. За воротами никого нет. На нашей стороне была удача, неожиданность и магия, иначе неизвестно, чем дело обернулось бы.

Утешил так утешил, но я не стала возмущаться. Важнее всего было то, что все остались целы, а разбойники получили по заслугам. Раненые, избитые, они представляли собой жалкое зрелище, но как раз жалости я и не испытывала. Теперь бы передать их руки стражей порядка и можно ехать домой. О том, чтобы вернуться в особняк Сосновских после случившегося, я и не думала. Единственное, что смогла сделать, это поблагодарить Семена за помощь. Но бывший жених даже слова не сказал в ответ.

Снаружи послышался шум: скрип полозьев, конское ржание, топот множества ног. Ворота распахнулись. В проеме появился страж.

– Именем Его императорского величества, – снова раздалась знакомая фраза, – вы арестованы!