Глава 42

Я провел несколько часов, наблюдая за тем, как сменяли друг друга на катке сначала дети под присмотром родителей или гувернанток, а ближе к вечеру студенты, влюбленные пары и другие любители покататься на коньках. Уже и не рассчитывал увидеть Полину, когда заметил ее хрупкую фигуру. Девушка двигалась по льду так легко и плавно, словно всю жизнь только тем и занималась. Скользила, едва касаясь ледяного зеркала, кружилась легкой снежинкой, подхваченной забиякой-ветром.

Усилием воли подавил в себе желание присоединиться к ней. Сам стоял на коньках далеко не так уверенно, да и время для развлечений было неподходящим. На скамье заметил Сосновского. Князь коршуном следил за каждым движением Полины, будто боялся, что она упорхнет подобно голубке.

Я подозвал мальчишку-разносчика, дал ему денег и попросил отвлечь Сосновского под любым благовидным предлогом. Мне бы только убедиться, что Полине ничто не угрожало, и можно будет действовать. Я рассказал о сделанном открытии главе гильдии, поскольку ему доверял безоговорочно. Он не только выслушал, но и пообещал устроить завтра встречу с императором.

Полина, наконец, заметила меня и кивнула. Улыбка сделала ее еще краше. Может, не ждать и не слушать возражений любимой? Украсть ее, спрятать ото всех, а то и отправить к матери в имение, пока все не уляжется?

Представить себе это было легче, чем убедить своенравную девушку, но я все же собирался попытать счастье. Отошел в сторону, пропуская на лед группу студентов, и приготовился ждать. Нарочно не уходил далеко, чтобы не потерять Полину из виду.

Она не торопилась. Сделала еще один круг и почему-то решила выйти намного дальше того места, где я ее поджидал. Видимо, опасалась привлечь внимание Сосновского.

Семен по-прежнему сидел на скамье, потягивал что-то из кружки. Коренастый мужчина, что подошел к нему, заслонил от меня князя, но я не придал этому значения. Мало ли с кем мог договориться мальчишка-разносчик. Лишь когда они оба встали и направились к выходу, не оглянувшись, я решил, что дело нечисто. Не бросил бы князь свою невесту, за которой так пристально наблюдал, если бы вопрос не касался его самого или не был связан с ней.

Время тянулось бесконечно. Я опасался отойти дальше и разминуться с Полиной, но в какой-то момент потерял ее из виду. Не таясь, смотрел по сторонам. Искал глазами. Готов был спрашивать людей, что выходили с катка. Вдруг запястье обожгло холодом. Метка пульсировала, выдавая не мое волнение, а предупреждая об опасности. Что-то уже произошло, пока я, как дурак, ждал.

Едва не потерял последнюю ниточку, когда Сосновский сел в сани с незнакомцем. Разбудил задремавшего возницу и приказал следовать за ними. Не стал брать с собой Евсея. Нарочно отпустил этим вечером и попросил Стефана проследить за ним. Друг вызвался сам, не доверяя другим и отговорив меня обращаться за помощью к Егору. Убедил, что, в случае чего, я должен быть чист перед императором, а знакомство с одним из самых известных воров нашего города и так могло выйти мне боком.

Мы ехали достаточно долго, прежде чем сани остановились. Сосновский вышел и нетвердой походкой направился к стоянке экипажей. Не дойдя нескольких метров, прислонился спиной к холодной каменной стене и остался стоять. Я было решил, что он пьян, но что-то мне подсказывало, что все намного хуже.

– Останови, – крикнул вознице. – Подожди немного. – Спрыгнул на ходу и, потирая ноющее запястье, направился к князю. – Где она?

– Меня убьют, теперь точно убьют, – причитал Сосновский, словно плакальщица на похоронах.

Я схватил его за ворот пальто и хорошенько тряхнул.

– Где Полина?

– Леший знает, – ответил князь. – Только и я не жилец. Мне срочно нужны деньги. – Его взгляд вдруг обрел ясность, глаза недобро блеснули. – Сколько вы готовы заплатить, чтобы найти ее?

– Ты же сказал, что не знаешь, где она. – Ни жалости, ни уважения к этому человеку я не испытывал. С трудом сдерживался, чтобы не покалечить его. – Говори!

– Это не значит, что не смогу найти, – ухмыльнулся князь. – Уберите руки, и поговорим. – Я разжал пальцы. – Пятьдесят, нет сто тысяч, и можете делать с Луневой все, что захотите.

– Где она? – прорычал, теряя терпение.

– Деньги вперед, хотя бы половину. Чем дольше мы спорим, тем меньше вероятность увидеть ее живой. Решайтесь, Степнов.

Я бы отдал больше, но у меня не было такой суммы. Даже если продать дом, экипаж, коня, все артефакты, что собирал в течение нескольких лет, не наберется и трети. В банке ссуду без поручительства тоже не дадут.

– У меня…

– Сколько есть прямо сейчас? Напишите расписку и вернете остальное после. Ну же! Подумайте о Полине. Те, кому я должен, не станут с ней церемониться.

Сосновский знал, на что давить. Опустился до шантажа, обесчестил свое имя и теперь мало отличался от разбойников. А я был связан по рукам и ногам.

– Я знаю, у кого занять, но должен быть уверен в том, что вы не обманете меня.

– Расписку не дам. Вам придется поверить мне на слово.

– Тогда и ты поверь: если с Полиной что-то случится, я тебя убью. Мне терять нечего.

– Глупо всем жертвовать из-за посредственной девицы, но дело ваше. Едемте за деньгами. Мне дали сроку три часа.

Я рисковал всем, но ничего иного, кроме как довериться князю, мне не оставалось. Мы вместе сели в экипаж и отправились к Полянскому. Благо друг оказался дома и принял нас без промедления. Ни один мускул не дрогнул на его лице, когда вслед за мной в гостиной появился Сосновский.

– Сомневаюсь, что в этом доме мы найдем достаточно денег для выкупа, – произнес князь. – Наслышан, что кое-кто лишился фамилии и наследства.

– Зато получил отличные отступные, – произнес прежде, чем Стефан успел хоть слово вставить. – Думаете, почему обошлось без скандала? Подождите здесь.

Семен устроился в кресле, положив ногу на ногу. Демонстративно достал часы и потребовал закуски. Я же увлек Полянского в сторону и кратко обрисовал ситуацию.

– Рад помочь, но гол как сокол. Отец ничего мне не оставил, сам знаешь. Даже подаренного коня забрал.

– Знаю и не собираюсь плясать под дудку этого мерзавца, но и Полину бросить не могу. Подыграй мне. Скажи, что снимешь деньги со счета в банке. Договоримся о месте встречи, а я пока…

– Скажи, – перебил Стефан, – метка не может подсказать тебе, где искать девушку?

– К сожалению, истинная связь так не работает. Она не компас, чтобы указать направление, но я хотя бы знаю, что Полина жива.

– Ладно, убедил. Разыграем такое представление, что нам позавидуют артисты Императорского театра, – пообещал Стефан. – Есть у меня кое-какие мысли. Сосновский повезет тебя, скорее всего, к своим дружкам, с которыми играет в карты. Те явно нечисты на руку. Будь осторожен.

– Я выжил на краю Пустоши. Справлюсь.