ГЛАВА 22: Игра лжеца

Следующее утро, кабинет инспектора Сольвэнга (Эстелия)

— Я понимаю, что вообще ничего не понимаю! — вместо приветствия взвыл влетевший в кабинет Саймон. — Бред! Кошмар! Полный маразм!

— Я могу это сказать по поводу всего дела, а не только касательно вчерашних событий, — меланхолично вздохнула я.

— Это да, — заметив на столе еду, судмедэксперт немного смягчился и, вручив мне отчёты, цапнул один бутерброд.

— Всё настолько плохо, что ты даже вслух это произносить не хочешь? — поинтересовался подошедший Джаред.

— Всё не плохо, — прошипел феникс, — всё… бредово! Мой мозг сломан! Мало того, что я не понимаю, что задумал аллигатор, у меня нет ни малейших предположений по поводу выходки Иварры! А до сегодняшнего дня я себя дураком не считал.

— Никто из нас не считал себя дураком, — сказал сидящий в углу Воргах, — но уже давно никто ничего не понимает. К тому же…

— Она змея! — перебил Джейка феникс. — Да, полукровка. Но это не отменяет того факта, что Иварра убил женщину из собственного клана.

В смысле, убил?!

— С чего ты взял, что Лару убил именно Иварра? — нахмурился Джаред. — Судя по тому, что мы наблюдали в подвале, миссис Мэрвей была просто идеальной марионеткой.

А ведь и правда. Послушная, в меру напугана, абсолютно безропотная и при этом безумно сильная и усовершенствованная уникальной магией. Зачем змею избавляться от такой полезной игрушки?

— Поддерживаю инспектора, — сказала я, — мотива для убийства нет.

— Мотива нет, — насупился Саймон, — а доказательства его вины есть.

— Какие? — спросил инспектор.

— Ларе одним ударом перебили позвоночник чётко в месте вживления имплантов. Других повреждений, включая ожоги от магического огня, я не обнаружил.

— Значит, убийца точно знал куда наносить удар, чтобы уничтожить мутанта до трансформации, — задумчиво протянул Джаред, — и, кроме этого, хорошо знал Лару, если она беспечно подпустила его так близко.

— Это бросает тень на Иварру, но не доказывает, что именно он убил Лару, — возразил Джейк, — мы ведь не знаем, куда они телепортировались со стройки и когда она умерла.

— Миссис Мэрвей умерла примерно за два часа до того, как её тело выбросили под отделением.

— Хм… То есть почти сразу, как только они прыгнули в эльпорт? — удивилась я.

Что ж, а это уже веский аргумент против змея! Вот только…

— Зачем Иварра пошёл в подвал вместе с Ларой, — спросила я, — почему не отправил её одну?

— Мне кажется, в одиночку у неё было намного больше шансов ускользнуть, не испортив ампулы, — поддержал мою мысль Джейк.

— Согласен, — кивнул Джаред, — и это ещё одна странность.

— Может дело в том, что препарат, даже находясь в ампулах, как-то действует на мутантов? — предположила я.

— Имеете в виду, что они его чувствуют и у них начинается что-то вроде ломки? — встрепенулся Саймон.

— Хм… В таком случае убийство сошло бы за акт самозащиты, если бы не два "но", — сложив руки за спиной, Джаред принялся нарезать круги по кабинету, — первое, если он отбивался, почему на её теле нет других признаков борьбы? А второе, зачем змей выкинул тело под отделением?

Как много вопросов и так мало ответов…

— Последний факт вообще путает нам все карты, — вздохнула я, — найди мы тело в другом месте и пустую шкатулку, я бы посчитала, что он хотел подставить Лару, обвинив в подмене ампул.

— Согласен. Но "подбрасывание" тела сюда исключает эту версию, — нахмурился Джаред, — зато порождает другую.

— Какую?! — взвыли мы, едва не подпрыгнув от любопытства.

Лично у меня сейчас вообще не было никаких теорий и догадок. Лишь сплошные ругательства и проклятья.

— Узнать о нашей засаде в канализации или планируемом налёте на дом 144В они никак не могли, — продолжил Джаред, — значит, остаётся лишь одно. Иварра хотел показать нам, как убивать мутантов.

Ох… вот это версия…

В кабинете воцарилась хрустальная тишина. Оглушённые предположением инспектора, мы замолкли, пытались переварить полученную информацию и сопоставить все факты.

— Иварра всегда исповедовал принцип естественного отбора, при котором выживает сильнейший, — наконец сказал Джейк, — поэтому, учитывая его странности, можно предположить, что альфа счёл личным оскорблением эксперименты по усовершенствованию "слабых" оборотней.

— Или же хотел показать Герре, что мутанты не стабильны и им нельзя доверять, — продолжил Джаред, — обставил всё так, будто озверевшая от ломки Лара попыталась прорваться в хранилище за ампулами.

— Или обе версии сразу, — добавил Саймон, цапнув с тарелки ещё один бутерброд, — помните, как он пытался пробить закон, согласно которому полукровки должны жить в отдельной резервации?

Хм… ненависть к слабым, «нечистым» по крови, неугасимая жажда власти… А если к этому добавить предупреждение ястреба, то эта версия действительно кажется самой логичной.

Иной раз «помощь» таких как Иварра хуже открытого покушения, ведь ты никогда не предугадаешь, какую цену они выставят за свои услуги…

* * *

— Давайте ещё раз проанализируем произошедшее и попробуем взглянуть на ситуацию с учётом новых фактов, — предложил Джаред, бегло просмотрев отчёт Саймона.

Хорошая идея. Думаю, мы сможем заметить множество нюансов, на которые вначале не обратили внимания. Ведь после предположения о том, что альфа специально подкинул нам тело, случившееся представало в совершенно ином свете.

— Начнём с момента появления Иварры или с самого начала? — уточнила я, вооружившись блокнотом и карандашом.

Больше всего мне не давали покоя странности в поведении змея.

Если он такой великолепный стратег, зачем спускался в подвал вместе с Ларой, рискуя быть пойманным людьми Герры? И если его цель — избавиться от мутантов, зачем он испортил ампулы, которые мог использовать как приманку, заманивая мутантов в ловушку?

И что он подложил в контейнер? Яд?

Нет… невозможно! Почему тогда он просто не испортил ампулы? Проведи он любым мощным артефактом над шкатулкой, препарат бы стал не только непригоден к применению, но и опасен.

— Давайте сначала, — ответил инспектор, — с того самого момента, когда мы запустили голема в первый туннель.

— На этом этапе я не заметила ничего подозрительного — немного подумав, ответила я, — и дальше до момента его проникновения на склад — тоже.

— Наши маги, обеспечивавшие голему прикрытие, также не засекли ничего подозрительного, — добавил Джейк, — никаких магических всплесков, странных защитных плетений, нестандартных ловушек.

В целом, штат-маги пришли к тому же выводу, что и я. Тот, кто ставил защиту вокруг приюта, использовал мощные, надёжные, но не оригинальные артефакты и плетения. Поэтому взломать защиту было сложно, но реально.

Гораздо больше неприятностей могли доставить более слабые, но хитрые заклинания или ловушки, работающие на чистой механике.

Например, Амир обожал прятать в вентиляции миниатюрные «лисьи капканы», в один хлопок перекусывающие тело любого голема-шпиона. Казалось бы, такие ловушки стары как мир, но при правильном использовании они иной раз работали лучше современных автоматонов и сложных плетений.

— Защиту ставил кто-то дотошный, но абсолютно без фантазии. — добавила я, — поэтому нам и удалось взломать её. С домом 144В будет гораздо сложнее.

— Это понятно, — задумчиво протянул Джаред, — но как нам провести там разведку? С учётом новых обстоятельств у нас больше шансов умереть самим, чем спасти пленных.

У нас осталось девять дней, чтобы спасти пленных. А подготовка к такой вылазке займёт минимум три-четыре недели.

— Для начала предлагаю всё ж протестировать вашего второго голема, — сказала я, — завтра Джеранни закончит макет…

— Если этот трутень что-либо закончит, я буду несказанно удивлён — ядовито процедил Сай.

— Закончит, или останется без работы, — отрезал Джаред.

— Кстати, а за что вы так ненавидите друг друга? — не выдержала я.

Нет, конечно, характер у медика был не сахар, но кто из нас без греха?

— Он принял его за бродягу и пытался прогнать! — заржал Воргах.

— Саймон обозвал Джеранни бродягой? — обалдело переспросила я.

— Нет, наоборот, этот трутень принял меня, честного и трудолюбивого мага за бродягу, — сквозь зубы процедил Сай, — дело было давно, во время конфликта между кланом лисов и шакалов. Трупы ежедневно привозили пачками, я тогда неделю только тем и занимался, что мотался по местам убийств и практически жил в отделении…

— В общем, с тех пор ничего в твоей жизни не изменилось, — сказал Джейк, похлопав друга по плечу.

— Как и в твоей, — огрызнулся Сай, — но суть не в этом. Когда я наконец выполз из секционной уставший, заросший, голодный и помятый, то услышал, как в отделении кто-то поёт… ве-е-е-село так, — медик перешёл на ехидное шипение, — будто ему так хорошо и совсем делать нечего. Я пошёл на голос, намереваясь найти эту беспечную сволочь и выяснить, почему кто-то света белого не видит, а кто-то… поёт!

Ох… кажется, я догадываюсь, что произошло дальше…

— И когда я добрался до тира, увидел цветущего, довольного жизнью Джеранни, сидящего на подоконнике с блокнотом и рисующего … бабочек! — последнее слово маг проорал, подпрыгнув вместе со стулом. — Я поинтересовался, вежливо поинтересовался, почему он прохлаждается и музицирует, когда вокруг столько работы?

— А Джеранни беспечно спросил у дежурного, почему в отделение пускают бродяг! — взвыл Воргах.

— И тогда я набил ему морду…, — смущённо закончил Сай. — И после этого случая он меня недолюбливает, мягко говоря.

— Зато твой авторитет среди сотрудников вырос до небес! — фыркнул Джаред. — Хотя тебя и до этого уважали.

Нет, ну… тут я полностью на стороне судмедэксперта!

— Я бы поступила также, — честно призналась я.

— Я всегда чувствовал в вас родственную душу! — с умилением воскликнул медик.

— Господа, воспоминания, это прекрасно, — прервал нас Джаред, — но давайте вернёмся к работе.

— Да, согласен, — тут же посерьёзнел Сай, — не стоит уподобляться презренным трутням.

Ну, до трутней нам очень далеко! Чтобы дойти до уровня Джеранни, нам нужно будет очень постараться. И то, не уверена, что у нас получится настолько обнаглеть.

— По поводу разведки, — сказала я, возвращаясь к делу, — здание приюта достаточно старое, поэтому его сложнее оборудовать современными АМС. А дом 144В изначально строился с возможностью напичкать его самой сложной и новой магической защитой.

Да и сам Вольфганг Тера наверняка доукомплектовал классическую защиту множеством хитрых ловушек.

— Но, если мы планируем запустить голема-носильщика, почему не можем запустить и шпиона? — спросил Джейк.

— Носильщик почти в два раза меньше, — ответил за меня Джаред, — и мисс Флоренс говорила, что от него меньше фонит магией.

— Да, это так. Защита приюта слабее, поэтому она и не засекла нашего шпиона, а вот АМС, установленные в доме 144В, засекут его за мгновение.

Собственно, именно по этой причине нам пришлось самим лезть в особняк Фозинбергов вместо того, чтобы послать туда голема-шпиона.

— Хорошо, а если действовать грубее? — спросил Джаред. — По протоколу мы обязаны опросить знакомых Лары и обследовать её дом. Конечно, я не питаю надежды, что пленных держат в «открытой» части особняка. Наверняка они оборудовали под камеру одну из тайных лабораторий Вольфганга. Но…

— Но ваш ход мысли ясен, — подхватила я, — хм… если мы будем внутри, можно попытаться установить пару механических маячков.

— Их найдут сразу, как только мы уйдём, — покачал головой Джаред, — это нужно будет очень тщательно обдумать.

— Хорошо, это обсудим позже, — кивнула я, — давайте вернёмся к Иварре. Мог ли змей подкинуть именно Лару, чтобы привлечь наше внимание к дому 144В?

— Зная Иварру — мог, — задумчиво протянул Саймон, — только это может быть и смертельная ловушка.

— Согласен, — вклинился в разговор Джейк, — змей мог убить Лару лишь для того, чтобы заманить нас в особняк.

— Не думаю, — покачал головой Джаред, — слишком банально для кобры. К тому же, он не знает, что дом 144В находится в зоне наших интересов. Но он знает, что мы ищем пропавших офицеров.

— Очередная подсказка? — удивилась я. — Зачем ему это?

— Вы никогда не изучали психологию маньяков? — неожиданно спросил Саймон. — Когда убийца, чувствуя свою безнаказанность, начинает играть с полицией, подкидывая офицерам улики на самого себя?

Хм… интересная мысль, но вряд ли Иварра настолько сумасшедший. Хотя…

— Тоже вариант, — согласился Джаред, — но я всё же склоняюсь к мысли, то он ведёт более тонкую и сложную игру.

И куда более опасную… м-да, на фоне этих проклятых рептилий, даже Орест Крэс начинает казаться невинным младенцем!

— Допустим, он хочет обратить наше внимание на этот дом, — начала я, — не исключено, что там находятся не только пленные, но и очередная лаборатория. Но зачем было спускаться в приют вместе с Ларой? К чему такой риск?

— Голос…, — прошептал Джаред.

— Что?!

— Голос альфы, — уже громче повторил инспектор. Лара не собиралась предавать Герру, поэтому Иварра загипнотизировал её и вёл к точке назначения словно марионетку.

— Но он мог приказать ей и сам не идти! — возразил Джейк.

— Мы не знаем, как мутанты реагируют на голос альфы, — продолжил Джаред, — к тому же миссис Мэрвей полукровка. А значит, более устойчива к подобному гипнозу.

Пожалуй, да… это вполне возможно и даже объясняет поведение Лары. Но…

— Но почему он сам не выкрал ампулы? — спросила я. — Он же мог всё провернуть, а Лару просто убить!

— Форос как-то обмолвился, что примархи могут чувствовать отпечатки ауры других двуликих на предметах, — сказал инспектор, задумчиво постучав пальцами по подлокотнику кресла.

— То есть, притронься Иварра к чему-либо, Алонзо смог бы учуять следы его присутствия? — удивилась я.

Вот это да! Полезное умение. Ничего не скажешь!

— Да. И если смотреть на дело с этой стороны, то всё выглядит вполне логично, — Джаред рывком поднялся с кресла и направился к моему столу, — думаю, мы можем это проверить.

— Как? — оживилась я.

— У нас в отделении есть три рептилии полукровки и один чистокровный варан, — мы дадим им послушать запись голоса Иварры, чтобы они определили, использовал ли он гипноз.

* * *

— А это мысль! — оживился Саймон. — Жаль, что среди наших офицеров нет змей, но в принципе… в принципе Себастьян должен подойти на роль подопытного.

Так-с, а Себастьян у нас кто?

Вспомнить, как назло, не получалось, и я в очередной раз мысленно отругала себя за то, что так и не нашла времени просмотреть досье наших сотрудников. Хотя с учётом нашего ритма работы это было и не удивительно. У нас что ни день, то очередная засада…

— А почему именно Себ? — удивился Джейк.

О! Вот мне тоже интересно, почему именно он.

— Потому что он, игуана.

— И? — недоумённо переспросил Воргах.

— Мой лучший друг — неуч, — сокрушённо покачал головой судмедэксперт.

— Ну, не всем же быть гениями, — фыркнул оборотень, — я, например, предпочитаю запоминать факты и сведения, нужные в моей работе, и не засоряю голову ерундой.

— То есть я, по-твоему…

— Хватит! — предупредительно рыкнул Джаред.

— Ладно, — медик примирительно поднял руки и, бросив красноречивый взгляд на Джейка, ядовито добавил, — раз некоторые в школе плохо учились, поясню. Себастьян наполовину игуана, а игуанообразные пресмыкающиеся считаются ближайшими родственниками змей, поэтому он наверняка услышит зов кобры.

— Но не отреагирует на него, как бы это сделал любой змей-двуликий, — закончила я за судмедэксперта, — а значит, нам не нужно остерегаться возможных последствий эксперимента, что также немаловажно.

Конечно, в записи голос змея не должен был оказать гипнотического воздействия. Да и сам Иварра был альфой, а не примархом, но учитывая его мощь, рисковать не стоило.

Мало ли, сколько силы он вложил в голос, чтобы загипнотизировать Лару…

— Зато мы сможем проверить, действительно ли миссис Мэрвей помогала змею против своей воли, — добавил Джаред, — Джейк, позови Себастьяна сюда.

— Так точно, инспектор Сольвэнга!

Оборотень пулей выскочил из кабинета, а я, воспользовавшись случаем, принялась изучать отчёт Саймона.

Перелом позвоночника… другие видимые повреждения отсутствуют… также отсутствуют патологические изменения во внутренних органах… хм… Стоп!

— Подождите, вы указали, что у Лары не было изменений во внутренних органах? — воскликнула я.

— Эм… можно сразу перейти с медицинского на человеческий? — попросил Джаред.

— У Леррика Озерри наблюдались аномальные изменения в мышечной ткани, а у Тори Ларсона вообще все органы были изменены до неузнаваемости, — ответила я.

— Думаю, что проблема в давности вживления имплантов, — сказал Саймон, — у Лары просто не успели проявиться побочные эффекты.

— Погодите, вы говорили, что в теории действие препарата может различаться в зависимости от ипостаси, возраста и мощи двуликого, — нахмурился Джаред, — может рептилии проще переносят подобные усовершенствования?

Ох… если это так, то нас ждёт полная катастрофа… Учитывая силищу Герры из него может получиться просто непобедимое чудовище…

— Не думаю, что Алонзо станет экспериментировать на себе сейчас, когда у них начались проблемы с поставками препарата, — сказал Джаред, заметив, как я побледнела.

— А как насчёт пола? — внезапно встрепенулся Саймон. — Если я правильно понимаю, Мисс Сольда была одной из первых подопытных, но тем не менее, она не страдала от таких побочных эффектов как Лерик Озерри.

Кстати, это тоже вариант!

— Возможно, женщины также легче переносят процесс мутации, — кивнула я, — но есть одно «но». Летиция маг, а не оборотень. Либо, мы ошиблись, посчитав, что она и Катарина Сорэнта — одно лицо.

Хотя последнее было маловероятно. Ведь Амир также склонялся именно к этой версии. Да и сама Летиция при встрече фонила магией, что исключало её принадлежность к оборотням.

Нет… певичка точно маг!

— Странно, — вздохнул Джаред, — мне казалось, что эксперименты Лилианы Орсалини касались только двуликих, разве нет?

— О тех событиях мало что известно, — я покачала головой и задумчиво посмотрела на разбросанные по столу отчёты, — насколько я помню, праматерь примархов не ставила эксперименты над магами.

— Но такой вариант тоже нельзя исключать, — добавил Сай.

— Допустим, — кивнул Джаред. — Но где сам Герра раздобыл информацию о её исследованиях? Насколько я знаю, все протоколы Лилианны были уничтожены.

— Официально — да, — ответила я, — но, возможно, что-то уцелело…

Или…

Я замолкла, осенённая внезапной догадкой. Многие примархи перерождались в потомках, даря им свою силу. И лишь единицы смогли дожить до нашего времени, сохранив исходную форму…

— По слухам, Алонзо был первой примаршьей рептилией, созданной Лилианной, — быстро проговорила я, боясь сбиться с мысли, — возможно, между ним и Орсалини образовалась какая-то особая магическая связь?

— Что-то вроде телепатии? — уточнил Джаред.

— Не знаю, вряд ли именно чистая телепатия, — возразила я, — скорее нечто, напоминающее связь вампирского сира со своими птенцами.

— Но тогда почему Алонзо не сошёл с ума после смерти Лилианны? — спросил Сай.

— А если предположить, что именно Герра убил Орсалини? — задумчиво протянул Джаред, — тогда аллигатор должен был получить свободу и перенять часть её силы, а, возможно, и некоторые воспоминания.

— Но не будучи сам магом, он ждал, выискивал…, — я судорожно вздохнула, боясь произнести это в слух, — Алонзо всё это время искал того, кто сможет повторить безумный эксперимент своей создательницы.

Старые Боги… несколько тысячелетий терпеливо ждать, собирая вокруг себя армию союзников, постепенно захватывая власть. А ведь я едва не стала одной из его марионеток!

Если бы не взрыв и моя «смерть»…

Какой же я тогда была наивной и как ловко меня обвели вокруг пальца! Мои исследования по созданию искусственных магических каналов были лишь одним из немногих звеньев огромной цепи.

Каждый артефактор сознательно или по глупости усовершенствовал какую-то часть эксперимента Лилианны, а аллигатор уже собирал весь пазл воедино…

И почти собрал.

Но сейчас им всё равно чего-то не хватает. Вот только как понять, чего именно? Что пошло не так? На каком этапе застопорились их исследования?

— Знаете, теперь я не исключаю, что дело не только в ненависти Иварры к слабым, — прошептала я, — возможно, он просто первым понял, чем для всех нас могут обернуться эксперименты Герры.

— Катастрофой, — угрюмо буркнул Саймон, — это единственное, чем могут закончиться эти чудовищные эксперименты.

И ведь не поспоришь, к сожалению…

— Инспектор Сольвэнга, — постучал в дверь Джейк, — я привёл офицера Суареса.

* * *