ГЛАВА 20 · Благотворительность с криминальным оттенком

Утро, центральное отделение лоусонской полиции

(Эстелия)

— Инспектор Сольвэнга, мисс Найтерс, — стоящий на КПП дежурный с бесстрастным видом осмотрел наши пропуска и принялся открывать ворота.

Молча. Сохраняя абсолютно равнодушное выражение лица. И, что самое замечательное, его напарник также не проявил никакого ненужного интереса, не позволил себе скабрезных шуточек или пакостных многозначительных улыбочек.

Инспектор Сольвэнга и мисс Найтерс. Также как и до моего переезда к Джареду.

— Теперь вы убедились, что наше совместное проживание никак не отразится на вашей работе? — улыбнулся двуликий, когда мы немного отошли от контрольно-пропускного пункта.

— Частично, — честно ответила я, крепче прижимая к груди коробочку с Варди, — если в течение дня и остальные сотрудники воздержатся от идиотских шуточек, я окончательно успокоюсь.

— Мисс Флоренс, мои сотрудники прекрасно знают, что я крайне негативно отношусь к сплетням и слухам. Согласно информации на пропуске вы до сих пор мисс Найтерс. Значит, в рабочее время к вам будут обращаться исключительно «мисс Найтерс».

Убедительный тон оборотня внушал уверенность и поддерживал веру в светлое будущее, но перед глазами всё равно всплывала добродушная улыбка мисс Тэйлорс и трёх её подруг, карауливших нас возле выхода.

Расстроившись, что она не смогла проникнуть к нам в гости вечером, леди решила взять реванш утром. Поэтому на работу мы пробивались практически с боем.

— Мисс Флоренс, — Джаред открыл двери в отделение, пропуская меня вперёд, — нам нужно продержаться день, максимум два. Уверен, что уже к вечеру наши соседи найдут себе новую жертву. А что касается сотрудников отделения, у них просто нет времени на подобные глупости.

— Надеюсь, — вздохнула я.

Самое забавное, что, несмотря на любопытных соседей, в целом всё выглядело не так страшно, как я представляла. Выделенные мне комнаты оказались намного больше, чем мои апартаменты в отеле. И, что самое важное, теперь у меня был отдельный кабинет, поэтому утром, пока Джаред готовил завтрак, я даже успела немного поработать.

Конечно, изучить все записи, хранящиеся на отобранном у крыса кристалле, мне не удалось, но кое-что интересное я всё-таки узнала.

— Ну, вы поглядите на него! — раздался из-за угла громогласный мужской смех. — Чистенький, выглаженный костюмчик, бритая морда! Так сразу и не скажешь, что я его пятнадцать раз арестовывал!

— Джейк, а вдруг твой постоянный клиент и правду за ум взялся? — рассмеялся Саймон.

— Да ладно! — фыркнул офицер Воргах. — Мы Джо и его банду недавно под клубом засекли, они уже там орудовали. Так что скорее к нам Старые Боги нагрянут в гости, чем эти олухи исправятся!

— Что у вас происходит? — поинтересовался Джаред, когда мы подошли ближе к толпящимся возле нашего кабинета сотрудникам.

— Вас ждём! Мы думали, что вы, как обычно, в кабинете ночевать будете, — бодро отчитался Саймон и, переведя взгляд на меня, добавил, — доброе утро, мисс Найтерс.

— И вам доброе утро, господа! — поняв, что Джаред был прав, я выдохнула и жизнерадостно улыбнулась.

Даже если офицеры и решат однажды вечером перемыть мне косточки, собравшись в пабе за кружкой пива или стаканом виски, это не беда. Главное, что наши рабочие отношения остались прежними. А значит, можно вновь сосредоточиться на расследовании.

— Проходите в кабинет.

Я, Саймон и офицеры шустро просочились в кабинет инспектора и быстренько позанимали свободные стулья.

— Что там снова натворил Джо? — спросил Джаред, едва закрыв двери.

— Так вот, полюбуйтесь, — рассмеялся Воргах, протягивая свежую газету, — фотокарточка этого «святого» прямо на первой странице!

Святого?! Вот это уже интересно. Насколько я знала, от синдрома «святости» Джо и его банда точно не страдали. Что же там произошло?

— «Известный меценат и хозяин самого известного в Лоусоне джаз-клуба пропал без вести. Полиция умалчивает о подробностях дела, известно лишь, что последний раз Джонатана Даррелла видели живым незадолго до проведения серии массовых задержаний в его клубе «Двуликие короли». Тогда во время полицейского налёта погиб альфа чёрных львов Лерик Озерри и…», — Джаред витиевато выругался и скомкал газету, — это что за…?

— Автора этой статейки уже пригласили на утренний чай в нашу самую комфортабельную допросную, — отчитался Воргах, осторожно забирая у оборотня газету, — вы лучше на снимки посмотрите. Видите, Леррик и Даррелл стоят напротив сиротского приюта?

Услышав о приюте, я поставила коробку с Варди на стол, переместилась ближе к оборотню и, привстав на цыпочки, попыталась заглянуть через его плечо, но, к сожалению, ничего интересного так и не разглядела.

— На первой фотокарточке, прямо за спиной Джонатана Даррелла, — подсказал Воргах.

Ой! И правда… какая прелесть! Сбоку и позади на несколько шагов от хозяина клуба стояли скромно улыбающийся Джо и два его головореза, встречавших меня на причальной станции. Вот только на снимке у бандитов был непривычно приличный вид.

— Это тот самый приют, на счёт которого Даррелл каждый месяц перечислял круглые суммы? — спросил Джаред, внимательно рассматривая фото.

— Да. И судя по тому, что рядом с ним стоит Леррик Озерри, к этому заведению многие проявляли повышенный интерес.

— Это обычный приют? — спросила я. — Или это специализированное учреждение для детей с какими-либо отклонениями?

— В газете написано, что это приют-интернат для детей с инвалидностью, — ответил Саймон.

Старые Боги! Кажется, картина начинает проясняться!

— Мисс Найтерс, насколько мне известно, протезы и импланты для таких детей оплачиваются из государственной казны? — спросил Джаред.

— Да, но очереди на получение механической конечности могут растягиваться на долгие годы. А импланты, восстанавливающие слух или частично утерянное зрение, по льготной очереди можно ждать десятилетиями. Поэтому частные лица, переводящие средства на счета подобных интернатов, освобождаются от налогов и получают огромное количество дополнительных льгот.

— И, дайте угадаю, получают право напрямую сотрудничать с фирмами, поставляющими высококачественные материалы и медицинские препараты?

— Именно так, мистер Сольвэнга. Похоже, что половина мусора, закупаемого у Алонзо Герра, шла на изготовление протезов для несчастных сирот, а для таких «дорогих» клиентов как Леррик, импланты производили из качественных материалов. Но, если в последнее время они набрали слишком много клиентов, фирма могла заинтересоваться чрезмерно большими объёмами заказов и начать проверку. Поэтому Лексу Штольдману и пришлось временно перейти на столь низкокачественные материалы.

— Видимо, он не хотел терять клиентов, и рассчитывал «перебиться» этим мусором, а потом заменить временные импланты нормальными, — задумчиво добавил Джаред, поняв, к чему я веду.

— Да, но он не учёл, что структура подобных экспериментальных биоартефактов слишком сложна и нестабильна.

— Мисс Найтерс, мне казалось, что вы специалист по защитным системам, — удивился офицер Воргах, — или я ошибся?

— Вы не ошиблись, но курс лекций по биоартефакторике входит в общую программу обучения.

К счастью, я даже не соврала. Первые три года обучения были общими для артефакторов любого профиля, поэтому не было ничего удивительного в том, что я могла поверхностно разбираться в биоартефактах, будучи безопасником.

— Слежка за приютом что-нибудь дала? — Джаред положил газету на стол и уселся в своё кресло.

— Пока нет, — угрюмо сообщил стоящий возле Джейка Воргаха офицер.

Имя этого двуликого я, к своему стыду, не знала, но часто видела его с Джейком. Видимо, они работали в паре.

— Не всё сразу Майк, — вдохнул Джаред. — Продолжайте слежку, о любых странностях, даже самых незначительных, тут же докладывать мне.

— Так точно, инспектор Сольвэнга!

— Что с допросом крыса?

— А здесь джек-пот! — воскликнул Воргах, радостно хлопнув в ладони. — Валентин Таранта, работавший у Штольдмана артефактором-механиком, приходится крысиному альфе двоюродным братцем. Не успели мы завести парня в допросную, как под отделением столпились адвокаты Джейсона Терквэлли. Вначале альфа пытался нам угрожать, но быстро сдулся и теперь пытается договориться.

— Чего и следовало ожидать, — фыркнул Джаред, — что-нибудь интересное удалось узнать?

— Крыс клянётся, что когда он спустился в лабораторию и обнаружил там тела Лерика и Лекса, так испугался, что ринулся наутёк.

— Через тайный ход? — хором спросили я и Джаред.

— Да, он даже рассказал, как открывается потайная дверь.

— А вернулся он по приказу брата? — уточнил Сольвэнга.

— Он божится, что сам вспомнил про кристалл с записями исследований и решил за ним вернуться. Говорит, что хотел продать кристалл другому артефактору.

Та-а-а-ак… а вот это новость…

— А у него уже был клиент на примете?

— Валентин утверждает, что нет. Но я уверен, что он врёт. Сейчас он не расколется, слишком напуган, причём у меня впечатление, что он боится не нас.

А вот и имя клиента… Алонзо Герра.

— Я позже сам с ним поговорю.

Судя по резко помрачневшему лицу Джареда, он пришёл к тому же выводу, что и я. Плохо… Или нет?

С одной стороны, вмешательство дона Герра значительно усложняло нам жизнь. Но с другой, оно усложняло жизнь и Оресту Крэсу. А значит, в наших интересах поддерживать их конфликт. Но как сделать так, чтобы они сами сожрали друг друга, не разнеся при этом весь Лоусон?

— Саймон, результаты экспертизы пришли? — спросил Джаред, поворачиваясь к судмедэксперту. — И что по поводу тел, найденных в клубе?

— Результаты пришли, — Саймон подошёл к столу Сольвэнги и водрузил на него коробку, которую всё это время держал в руках. — И вскрытие я закончил. Здесь все артефакты, которые удалось извлечь. И хочу сразу предупредить, что вопросов у меня намного больше, чем ответов.

— Докладывай, — Джаред откинулся на спинку кресла и выжидающе посмотрел на посерьёзневшего судмедэксперта.

Судя по нахмуренным бровям и сжатым в узкую полоску губам, новости были не из приятных, но ничего другого я и не ждала. Исходя из записей Штольдмана, они сейчас активно испытывали три вида имплантов различной степени мощности. Первые, самые слабые мало чем отличались от моих разработок и позволяли увеличить силу испытуемого на пятнадцать-двадцать процентов.

Достаточно, чтобы восстановить двуликого, чей зверь ослаб после тяжёлой болезни или травмы, но слишком мало, если ты хочешь создать универсального солдата. А Ореста Крэса и дона Герру, судя по всему, интересовала именно перспектива создания непобедимой армии оборотней.

Что же касается второго типа имплантов, они позволяли практически вдвое увеличить силу двуликого, но при этом втрое сокращали продолжительность жизни.

А третий вид… его Лекс Штольдман считал самым перспективным, несмотря на то что испытуемые, которым были вживлены эти импланты, редко проживали дольше пары недель. Зато их сила, выносливость и скорость реакции возрастала более чем в пять раз!

— Мисс Флоренс, вы с нами? — услышав голос Джареда, я вздрогнула и, наконец, вынырнула из своих размышлений.

— Извините, пожалуйста, я пытаюсь проанализировать информацию, считанную с записывающего кристалла. И, к сожалению, полученные данные скорее порождают новые вопросы, чем дают ответы на наши вопросы.

— Тогда предлагаю вначале выслушать мой доклад, — предложил Саймон, — возможно, мы сможем связать эту информацию в одну логическую цепочку?

— Да, конечно, — ответила я, молясь, чтобы так и вышло.

Но, почему-то я сильно сомневалась, что нам настолько повезёт. Слишком уж много было странностей в этом деле.

— К моему огромному сожалению, большая часть образцов, взятых с тел Лерика Озерри и Лекса Штольдмана, была уничтожена во время взрыва, — Саймон нацепил очки и взял в руки папку с протоколами вскрытия и результатами исследований, — но, кое-что мне удалось спасти. Первое, что меня насторожило во время вскрытия мистера Озерри — это выраженная гипертрофия скелетной мускулатуры. Конечно, все двуликие отличаются большим объёмом мышечной ткани, что влечёт за собой увеличение физической силы и выносливости. Но всё же степень гипертрофии мышечных волокон и объём скелетной мускулатуры значительно зависит от типа второй ипостаси, возраста и образа жизни оборотня. Если учесть, что мистер Озерри был львом преклонного возраста и в последнее время вёл преимущественно кабинетный образ жизни, его мышцы должны были подвергнуться физиологической атрофии…

— Сай, можно во время доклада учитывать, что не все такие умные и образованные как ты? — с надеждой протянул Воргах.

— Мистер Саймон имел ввиду, что состояние мышечной ткани Леррика не соответствовало его возрасту и уровню нагрузок, — быстро ответила я, видя, как судмедэксперт набирает полную грудь воздуха, готовясь обругать Джейка.

Что-что, а я на своём печальном опыте уже знала, что Саймона лучше не злить, не перебивать и не отвлекать от работы.

— Благодарю, мисс-с-с Флоренс-с-с, — прошипел судмедэксперт, глядя на Воргаха, как голодный удав на кролика.

— Сай, извини, — Джейк поднял руки вверх, демонстрируя полнейшую капитуляцию, и отъехал на своём кресле подальше от шипящего медика.

По какой-то причине, офицеры боялись его едва ли не больше, чем Джареда.

— Итак, если никто не возражает, я продолжу. Даже если учесть, что мистер Озерри мог регулярно тренироваться, характер его мышечной гипертрофии указывает на то, что он предпочитал ударные силовые нагрузки, а не упражнения, повышающие ловкость и выносливость. Согласитесь, достаточно странный выбор, если учитывать его вторую ипостась.

Решив не рисковать, перебивая Саймона, я осторожно подняла руку, пытаясь привлечь его внимание.

— Да, мисс Флоренс, — тон медика был на удивление благодушным, а, значит, я выбрала верную тактику.

— Странный, если бы он действительно наращивал мышечную силу естественным путём. Но если предположить, что это результат искусственной стимуляции при помощи артефактов, то такой вариант вполне возможен.

— Именно к этому выводу я и пришёл, — улыбнулся Сай, — поэтому и отправил препараты крови, мышечной ткани и щитовидного хряща в разные лаборатории.

Щитовидный хрящ? Хм… а это зачем?

— Изучение препарата щитовидного хряща позволяет установить биологический возраст трупа, — снизошёл до пояснения патологоанатом, заметив моё недоумение, — при помощи уравнения множественной линейной регрессии…

— Саймон, я дико извиняюсь, но тебя уносит, — Джаред постучал пальцами по подлокотнику кресла и окинул взглядом стоящий на столе ящик с артефактами, — давай коротко по результатам экспертизы. Если у мисс Флоренс возникнут вопросы, обсудите это позже.

— Слушаюсь и повинуюсь, — медик отвесил инспектору шутовской поклон и продолжил, — судя по результатам экспертизы, биологический возраст Лерика превышает календарный практически на восемьдесят лет.

Твою ж… я едва успела прикусить нижнюю губу, сдержав ругательства, явно не приличествующие леди.

Выходит, Леррик входил во вторую или третью группу испытуемых?

— В крови мистера Озерри были найдены неизвестные вещества, к сожалению, установить их природу не удалось. Что касается мышечной ткани, лабораторные исследования подтвердили патологическую гипертрофию, сочетающуюся с выраженным износом мышечной ткани. Это касается и скелетной, и сердечной мускулатуры.

— Я правильно понимаю, что с такими показателями мистер Озерри долго бы не прожил? — уточнил Джаред.

— Да, особенно, если предположить, что его проблемы носили прогрессирующий характер, — сказал Саймон, — что касается странных биоартефактов, в теле Леррика я нашёл только два небольших импланта: один в пятом шейном позвонке, второй в грудине. Но они были уничтожены при взрыве.

Плохо… как же это плохо…

Исследование этих артефактов могло бы очень помочь нам, но, к сожалению, придётся работать с тем, что имеем.

— Остальные артефакты, найденные в телах, хранящихся в подвале клуба, не отличаются от того образца, который я отдал вам вчера. Подробно все результаты описаны в протоколах и, если мисс Флоренс захочет что-то уточнить, меня всегда можно найти на рабочем месте, — Саймон захлопнул папку и положил документы на край стола, — если во мне больше нет нужды, я могу идти? У меня прорва работы.

— Да, — сухо ответил Джаред, — благодарю. Джейк, продолжай слежку за приютом и бандой Джо. Майк, узнай имена всех меценатов, переводящих деньги на счёт приюта. Пробей все остальные заведения, спонсируемые Джонатаном Дарреллом и Лериком Озерри. И принеси мне результаты допроса журналиста, написавшего эту провокационную статейку.

— Так точно, инспектор Сольвэнга!

— Кроме мисс Флоренс все свободны.

Пока офицеры и Саймон покидали кабинет, Джаред подошёл к шкафчику с кофейными принадлежностями и извлёк оттуда джезву, несколько баночек со специями и пачку кофе.

— А теперь, я жажду услышать ваше мнение по поводу всего услышанного, — сказал он, едва мы остались одни.