ГЛАВА 22 · Танцуя с тенями

Через два часа, центральное отделение лоусонской полиции, кабинет инспектора

(Эстелия)

Злобно засопев, я бросила на часы очередной нервный взгляд. Два часа! Ну, где тебя Старые Боги потеряли, Джаред?! Где можно бродить два часа?!

Вопреки моим ожиданиям, после весьма любопытного разговора с Летицией, инспектор проводил меня до кабинета и поручил самостоятельно провести допрос паука. И пока я не успела ему возразить, смылся в неизвестном направлении, так и не поведав о своём плане касательно встречи мисс Сольды и Джонатана Даррелла в «Изумрудной леди».

Эх… такого подвоха от судьбы и Джареда я не ожидала.

Во имя Старых Богов, ну, что же он такое задумал и почему не посчитал нужным рассказать мне о своих планах? Мы ведь напарники, в конце-то концов. Или он был уверен, что я не одобрю его затею?

Проклятье!

К возмущению и негодованию присоединилось искреннее волнение за оборотня… И ведь даже ни у кого не спросишь, где он. Вернее, спросить-то можно, только никто не ответит. Как жаль, что я не могу подключить Варди к схеме лоусонского отделения и отследить перемещения Джареда…

Словно услышав мои мысли, Хранитель подполз ближе и поскрёб лапками по бумагам, лежащим на полу.

— Прости, я снова отвлеклась, — сказала я, легонько погладив паучка по спинке, — давай продолжим.

Допрос давался тяжело не только мне. Демонстрация перемещения подозреваемых по клубу отнимала у Варди слишком много энергии и, судя по тому, что качество создаваемых им иллюзий стремительно ухудшалось, паучка нужно было отсоединять от схемы и ставить на подзарядку.

— Ещё немного, — прошептала я, — давай закончим с Лериком и Лексом.

Варди уполз обратно и над лабораторией вновь возникли иллюзорные Штольдман и Озерри.

Вопреки моим расчетам и ожиданиям, Леррик впервые посетил клуб «Двуликие короли» три месяца назад. Причём в этот же день он спустился в лабораторию и пробыл там около часа. Для внедрения имплантов — слишком мало, а вот для первичного обследования — в самый раз. Значит, операцию по внедрению имплантов ему выполняли в другом месте.

Затем, в течение двух месяцев он посещал лабораторию пять раз, находясь в подвале не более двадцати минут. А за полторы недели до смерти он приходил ежедневно и проводил там более часа. Похоже, что именно в это время и возникли побочные эффекты от внедрения имплантов. И состояние его здоровья начало резко ухудшаться.

Последний раз он спустился в подвал за восемьдесят восемь часов до того, как туда ворвался Джаред.

— Выходит, примерное время смерти Саймон определил верно, — сказала я, бегло сверившись с записями судмедэксперта.

«Отсутствуют следы мышечного окоченения[6]…», «…предположительно от момента смерти прошло более трёх суток…»

Это полностью подтверждало теорию, что мистер Озерри направился в клуб сразу после ссоры с племянником. И умер в тот же вечер.

— Покажи мне всех, кто заходил в лабораторию за восемьдесят восемь часов до полицейского налёта.

Час, два, десять, двадцать… Паук стремительно отматывал часы, а я всё больше терялась в своих догадках.

Как вышло, что Лерика и Лекса не искал никто кроме племянника Озерри и лоусонской полиции?! Почему никто не спустился в подвал?

— Стой! — вскликнула я, как только в лаборатории, наконец, возникла мелкая капля.

Какие люди… а, вернее, крысы!

За пятнадцать минут до того, как в подвал ворвался Джаред, туда проник Валентин Таранта. Тот самый артефактор-механик, который, по сути, и показал полиции дорогу до лаборатории.

— Куда Валентин Таранта направился дальше, — спросила я, уже зная, что сейчас крыс должен слинять через тайный ход.

Паук принялся перематывать часы.

— Стоп! — воскликнула я, от удивления едва не уронив блокнот с записями. — Как это? Он что, там остался?!

Паучок поднял голову вверх и возмущённо пошевелил антенками. Соврать Хранитель не смог, даже если бы захотел, а если учитывать его искреннее желание отомстить прошлым хозяевам, ему это было и ни к чему.

— Прости, давай продолжим.

Варди перемотал дальше и точка, обозначающая крыса, стремительно рванула в коридор.

— Покажи, кто ещё был в коридоре.

«Мисс Сольда», её «охранник» Томас Ридхэлл, «светотехник» и остальные офицеры, изображавшие в день налёта помощников Летиции.

— Вот это да…

Выходит, крыс безжалостно врал на допросе. Но почему он даже не попытался скрыться через запасной ход? Зачем сидел в лаборатории и, по сути, целенаправленно сдался в руки полиции?

Схема клуба мигнула и Варди жалобно поскрёб лапками по полу.

— Всё, всё, заканчиваю, — сказала я, откладывая блокнот, — только покажи мне, кто пользовался потайным ходом.

Паук не шелохнулся. Значит, ход не отслеживался. Проклятье! Ладно, попытка номер два.

— Кто пользовался коридором, ведущим в лабораторию в течение восьмидесяти восьми часов до полицейского налёта?

Схема вновь мигнула, но через несколько секунд на границе между лабораторией и коридором замерли две капли. Гарсия Рамирес и Алонзо Герра спускались в подвал через час после того, как туда ворвался Лерик.

— Спасибо! — воскликнула я, наспех отключая Варди от паутины.

Измученный допросом паучок сжался в комочек, прижав антенки к голове.

— Ну, прости, малыш, — я осторожно подняла Хранителя с пола, пересадила в небольшую шкатулку, устланную мягкой тканью, и подсоединила Варди к лежащему там аккумулятору.

Интересно, кто же сотворил это чудо? Жаль, что поиск печати выключит Хранителя практически на сутки. Радует, конечно, что малыш не будет при этом испытывать боли или дискомфорта. Просто его поисковая система будет перегружаться двадцать два часа. А сейчас мы не могли себе позволить такой роскоши.

Нужно было отследить перемещения остальных подозреваемых. Хотя у меня уже от новой информации голова шла кругом.

Это все было слишком ненормально, нелогично…

Додумать я не успела. Дверь в кабинет с грохотом распахнулась, и внутрь ввалился растрёпанный, злой и запыхавшийся Джаред. Рубашка оборотня была порвана, а на лице и руках засохла кровь.

— Старые Боги! Вы ранены?!

— Нет, — оборотень захлопнул дверь и стремительно направился к небольшой комнатке, в которой он хранил запасную одежду.

— Где вы были? — я подскочила с места и побежала за двуликим, желая лично убедиться, что он не соврал.

С Джареда станется скрыть парочку ранений, решив, что они в принципе несущественны.

— Алонзо Герра, — торжественно объявил инспектор, срывая с себя рубашку, — похоже, наша милая певичка работает на дона Герру. А сейчас она сливает нам Джонатана Даррелла, пытаясь повесить всё на него. Мы отследили летуна и поймали одного шпиона, а ещё…

Вот теперь почти всё встало на свои места…

— Сливает вместе с клубом, — прохрипела я, перебивая двуликого, — клуб нам тоже сдали специально.

— Что?!

— Я кое-что узнала, пока вас не было, — я ткнула пальцем в лежащий на полу блокнот и принялась рассказывать Джареду о своих находках.

— Тогда я не понимаю четырёх вещей, — задумчиво произнёс Джаред, едва я закончила свой рассказ, — первое, зачем взорвали морг? Второе, зачем Алонзо рисковал, похищая моих людей? Третье, как они узнали о планирующемся налёте на клуб? Кто слил информацию? И, наконец, четвёртое, зачем крыс прятался в лаборатории? Разве не проще было оставить кристалл на столе?

Я потёрла виски, пытаясь сосредоточиться. Эти нестыковки заметила и я, но более логичной версии происходящего у нас пока не было.

— Я согласен с теорией, что клуб нам сдали специально, — сказал двуликий, закончив застёгивать новую рубашку, — но мы что-то упускаем из виду.

Ещё как упускаем! Но пока мне так и не удалось понять, что же именно. От объёма новой информации болела голова, а мысли в панике разбегались. Нужно было хоть немного отдохнуть или переключиться на другую работу…

Может, пока заняться разборкой остальных имплантов, найденных Саймоном в телах жертв?

— Мисс Флоренс, давайте я расскажу, что мне удалось узнать, — предложил Джаред, — а потом мы попробуем оценить произошедшее с учётом всех новых фактов?

— Давайте, — я подошла к своему столу и, взяв кружку с недопитым чаем, сделала несколько глотков.

М-да… пока я работала, напиток безнадёжно остыл и потерял половину вкуса. Пожалуй, эти помои лучше вылить и заварить новый чай. Или попросить Джареда сварить нам кофе.

— Что касается нашей «милой» и «перепуганной» гостьи, — начал оборотень, пододвинув свой стул ближе к моему столу, — думаю, вы и сами уже поняли, что на вас открыли охоту.

— Да, и то, что идти в «Изумрудную леди» — это самоубийство, я тоже сразу поняла.

— Рад это слышать, — устало улыбнулся двуликий, — я боялся, что вы будете настаивать на личном участии в этой операции.

— Мистер Сольвэнга! — от возмущения я едва не выронила чашку с холодным чаем.

Нет, ну это перебор! Да там дураку было ясно, что меня заманивают в смертельно опасную ловушку.

— Я не хотел вас обидеть! — рассмеялся Джаред, примирительно подняв руки вверх. — Поверьте, я знаю много случаев, когда агенты впадали в состояние охотничьего куража и теряли способность трезво оценивать степень опасности. И, к сожалению, от этого никто не застрахован. Даже я. И…, — он неожиданно запнулся и тихо добавил, — Флоренс, я, правда, очень переживал за тебя.

От этого неожиданного признания по телу разлилось приятное тепло, а губы непроизвольно растянулись в глупой, но абсолютно искренней улыбке. За последние годы я слишком отвыкла от простых человеческих отношений и забыла, каково это, когда о тебе заботятся и переживают.

И это было по-настоящему страшно. Я всё время маниакально пыталась усовершенствовать свои импланты и вернуть нормальную чувствительность левой руке. Но при этом забыла о главном — о простых человеческих чувствах и привязанностях.

Я верила, что как только полностью восстановлю своё тело, то смогу вновь ощутить себя обычным человеком. Но, нет, не ощутила бы. И только сейчас я поняла, как тогда ошибалась.

Работа с Джаредом заставила меня вылезти из кокона, в который я спряталась после взрыва. Я замкнулась в себе, перестала кому-либо верить, бежала от своего прошлого, от боли и страхов… а сейчас… сейчас я словно начала жить заново… и это было странно, непривычно, и, пожалуй, даже немного пугающе, но в тоже время до безумия приятно.

Ведь именно эти противоречивые чувства заставляли меня ощущать себя обычным человеком.

— Спасибо, — тихонько сказала я, умудрившись при этом предательски покраснеть.

Проклятье! От широченной радостной улыбки, осветившей лицо оборотня, огнём запылали не только щёки, но и уши.

— Кх-м, — кашлянул двуликий, решив не портить момент шутками, — так вот, в вашей встрече с Дарреллом нет необходимости. Мы проследили за летуном мисс Сольды. Он вначале попал в руки одного из людей Джо. Затем бандит написал новое письмо и отправил его по другому адресу. Мы сбились со следа на третьем летуне, отправленном с заброшенного продуктового склада.

— Ого! — присвистнула я, оценив многоходовку, организованную певичкой. — Действительно, слишком много предосторожностей для отправки «обычного» письма.

— Вот и я о том же, — усмехнулся Джаред, — упустив летуна, мы решили поймать хотя бы последнего отправителя. Но, как вы понимаете, он не согласился сдаться добровольно, поэтому пришлось применить силу.

— Но почему вы лично вязали преступника?! — возмутилась я. — Вы же должны были поручили это подчинённым!

— Проклятье! Я не трус и не инвалид! — оборотень вскочил с места, опрокинув стул на пол. — Да, потеря второй ипостаси действительно сделала меня слабее, но я не мог сидеть в кустах, зная, что возможно упускаю единственный шанс пролить свет на это дело, найти пропавших офицеров и…

— Простите, — прошептала я, перебивая Джареда, — я совсем не это имела ввиду…

— Забудьте, — двуликий шумно выдохнул и, подняв стул, опёрся руками на спинку, — давайте вернёмся к делу.

— Да, конечно, — быстро согласилась я, пытаясь уйти от болезненной для Джареда темы.

Старые Боги! Нужно как можно быстрее выкроить время и обследовать его. Возможно, с его ястребом всё не так катастрофично и я смогу быстро восстановить его.

— Оборотень, которого мы притащили в отделение — один из людей Герры, — сказал Джаред, отстраненно глядя на стену, — мы давно его ловим за контрабанду оружия. Сейчас Воргах будет заниматься его допросом. А к Летиции мы уже приставили новую слежку. Задержать её мы не имеем права, обвинить тоже пока не в чем. Но, уверен, если копнуть глубже, мы найдём много интересного.

— Я тоже в этом уверена, певичка явно не так проста, как кажется.

— Что с мастером, создавшим Варди? — неожиданно спросил Джаред.

Судя по тому, что оборотень вновь смотрел на меня, а не на стену, он уже успокоился и взял себя в руки. Но не стоит оттягивать начало лечения. Если получится, проведу осмотр, как только мы вернёмся домой.

— Чтобы найти печать нужно выключить его на двадцать два часа. Вы уверены, что сейчас мы можем себе это позволить? Мы ведь ещё не закончили отслеживать перемещения по клубу подозреваемых.

— Выключайте, — вздохнул двуликий, — это, конечно, не то, что я хотел услышать, но выбора у нас нет. Нам нужно найти и допросить мастера.

— Хорошо, но Варди сейчас заряжается от кристалла, — я подтянула коробочку с отдыхающим паучком поближе и заглянула внутрь.

Хранитель уютно свернулся в клубочек, умудрившись при этом обхватить кристалл лапками и прижать к брюшку. Будто боясь, что его могут слишком быстро отключить от магической подпитки.

Бедняга… что же с тобой делали предыдущие хозяева?

— Сколько потребуется времени на зарядку и поиск печати? — спросил Джаред, отойдя к своему столу.

— Минут через пятнадцать я смогу отключить Варди и заняться поиском «автографа» мастера. Но учтите, что тогда ко времени перезагрузки системы присоединится время, требующееся на полную подзарядку артефакта. Поэтому мы не сможем включить Варди чуть больше двадцати пяти часов.

— Хорошо, — двуликий задумчиво посмотрел на шкаф с кофейными принадлежностями, а затем перевёл взгляд на заварник с чаем, словно размышляя, что же ему выбрать.

— Я недавно заварила чёрный чай с вишней, корицей и кардамоном, — поднявшись из-за стола я направилась к раковине, намереваясь вымыть чашку, сделать себе нормальный чай и перекусить.

Расследование расследованием, но пить остывший чай и сидеть впроголодь я не собиралась.

— Еда ещё осталась? — с надеждой спросил Джаред. — Я ужасно проголодался пока бегал за летунами и отправляющими их бандитами.

— В холодильном шкафчике салат с курицей и бутерброды. Я заказала их пока вас не было.

— Я говорил, что обожаю вас? — двуликий улыбнулся, пытаясь окончательно разрядить обстановку, вот только улыбка вышла слишком натянутой.

Он злился на себя за недавнюю вспышку и потерю контроля. А ещё ужасно переживал за пропавших офицеров и тех, кого отправил следить за приютом и мисс Сольдой.

— Говорили, и не раз, — сказала я, сделав вид, что ничего не заметила.

Глупо сейчас сотрясать воздух соболезнованиями, лучше сосредоточиться на том, что мы можем сделать для спасения похищенных полицейских.

Почему-то я была абсолютно уверена, что они до сих пор живы. С покойников мало толку, зато живыми пленниками можно шантажировать Сольвэнгу. Эдакая подстраховка на случай, если мы подберёмся слишком близко к разгадке.

— Что вам необходимо, чтобы начать заниматься моей… м-м-м… проблемой? — неожиданно спросил Джаред, повернувшись ко мне.

— Хотя бы час свободного времени, — быстро выпалила я, радуясь, что двуликий сам завёл этот разговор, — но это при условии, что нас никто не будет отвлекать. Я не могу проводить обследование рывками, да и нормально осмотреть вас в кабинете тоже не получится.

Было видно как тяжело ему даётся этот разговор. Слишком многое поставлено на карту. Если состояние Джареда начнёт неожиданно ухудшаться, под удар будет поставлена работа всего лоусонского отделения.

Но почему он задал этот вопрос после погони? Что же произошло во время ловли летуна на самом деле…

— Какие-то инструменты или материалы вам нужны? — уточнил оборотень.

— Я не могу ничего сказать до обследования, — ответила я, — для начала мне необходимо вас осмотреть и сделать первичные расчёты. Если не возражаете, мы можем заняться этим вечером, когда вернёмся домой.

На работе он точно не станет откровенничать, а вот дома был шанс осторожно выпытать правду. В конце-то концов, я не из любопытства к нему в душу лезть собираюсь.

Не зная всех подробностей, я не смогу нормально работать. А халтурить, рискуя здоровьем и жизнью двуликого, я не собиралась.

— Не возражаю, — Джаред налил себе чаю и, подхватив тарелку с бутербродами, направился к своему столу. — Варди уже можно снимать с подзарядки?

— Можно, — вздохнула я, уже не удивляясь привычке оборотня моментально менять тему разговора.

— Сколько времени вам потребуется для поиска печати?

— Минут пять, — сказала я, сделав глоток горячего чая.

— Отлично. Насколько я знаю, по этой печати можно не только узнать имя мастера, но и отследить его местонахождение?

— Да. Только это займёт несколько часов.

— Это того стоит. Я получил досье на артефакторов, занимающихся созданием «Паучьих сетей». Тэд Сайвахо и Миранда Катольди также занимаются созданием и внедрением АМС, а значит, стоит узнать, кто в последнее время заказывал у них охранные системы и редкие артефакты.

— Я тоже думаю, что установкой защитных систем в клубе, доме Лерика и других «подопытных» занимался один мастер, — продолжила я мысль Джареда, — уверена, Варди создавала Миранда. Её работы всегда были изящнее, чем творения Тэда. Нет, он, конечно, тоже великий мастер, но в артефактах Катольди больше жизни и души, как по мне.

— Если вы правы, я схожу в храм и закажу подношение Старым Богам! — рассмеялся Джаред. — Миранда сейчас в Лоусоне. Её родная сестра — соседка Саймона. Так что я прекрасно знаю, где можно найти мадам Катольди.

— О-о-о! Ну, тогда я уверена, что ошиблась!

— Почему?

— Да потому что не может нам настолько повезти!

— М-да, — фыркнул двуликий, — тут вы правы. Ну, что ж, значит, будем искать Тэда…

— Сейчас проверим, — улыбнулась я, — может, произошло чудо и нам действительно повезло?

Я села на своё рабочее место, включила лампы, надела гогглы с увеличивающими стёклами и осторожно достала из коробочки Варди, предварительно отключив его от аккумулятора.

Малыш возмущённо задёргал лапками, а я не выдержала и сдавленно хихикнула, глядя на это чудо:

— Ну, прости, милый, мне нужно узнать имя твоего создателя, поэтому мы ненадолго тебя выключим. Но я обещаю, что позже дам тебе полноценно зарядиться.

Варди послушно перевернулся на спинку и раскинул лапки в стороны, открывая мне доступ к защищённому металлическими пластинами брюшку.

Взяв небольшую отвертку с прямым шлицем, я принялась откручивать винтики, удерживающие центральную пластину. Затем, убрала винты в коробочку и сняла защитную пластину, открывая себе доступ к кристаллу с печатью.

— Миранда или Тэд? — промурлыкала я, доставая кристалл. — Миранда или…

Сердце пропустило удар, в глазах резко потемнело, а тело стало ватным. Кристалл и гогглы со звоном упали на стол, а я начала заваливаться на бок.

«Амир…»…

Нет! Только не ты! Во имя Старых Богов! Ты не мог так поступить!

— Флоренс!

Джаред сгрёб меня в охапку, не дав рухнуть на пол, и усадил обратно на стул.

— Флоренс, твою ж… что с тобой? Я сейчас позову врача…

— Нет! — просипела я, хватая двуликого за рукав.

Ткань жалобно треснула, но, к счастью, оборотень не стал вырываться и бежать за дежурным медиком.

— Воды, холодной, — во рту пересохло, язык прилип к нёбу, а слова раздирали горло раскалённым песком.

Проклятье… я наверное не так прочитала имя мастера… я ошиблась… устала…

— Пей, только осторожно, — Джаред приставил к моим губам наполненный до краёв стакан, придерживая мою голову второй рукой, будто поил раненого солдата.

— Спасибо, — прохрипела я.

Пока я пыталась отдышаться и набраться смелости второй раз взглянуть на кристалл, двуликий смочил платок водой и принялся осторожно промакивать мой лоб, шею и виски.

— Вам лучше лечь, — сказал Джаред, — давайте…

— Нет!

Как же больно…

Сердце колотилось как сумасшедшее, воздуха не хватало… А ведь я точно помню, что открывала окна…

Проклятье… даже когда меня выкручивало от боли после вживления имплантов, не было так тошно, как сейчас…

— Флоренс…

— Я в порядке, правда.

— Я вижу, — прошипел двуликий, продолжая одной рукой удерживать меня за плечи.

Собрав всю волю в кулак, я наклонилась к столу, вытерла лицо сухим платком и, надев гогглы обратно, перечитала надпись на кристалле.

«Амир Вэйзо».

Старые Боги! За что?!

Амир Вэйзо… единственный, кто согласился взять на воспитание меня, — сироту с нестабильным и опасным для окружающих даром… Величайший артефактор в истории, праотец всей биоартефакторики. Мастер, научивший меня всему, что я умею…