ГЛАВА 26 · Право на будущее

Апартаменты инспектора Сольвэнги

(Эстелия)

— Ещё вина, леди? — промурлыкал Джаред.

— Нет, благодарю, — улыбнулась я, — может позже.

— Как пожелаете, — инспектор поставил бутылку на стол и направился к музыкальному проигрывателю.

Жаль, конечно, что приходится прерывать наше уютное домашнее свидание. Тихий джаз, вкусный ужин, немного хорошего вина и приятная беседа… Говорить целый час не о работе, конечно, не получилось. Но мы нашли выход и принялись вспоминать забавные случаи из своей практики.

Пожалуй, нам действительно удалось отвлечься от работы и проблем. Но пора было возвращаться в реальность и проводить обследование. В конце концов, чем раньше мы начнём лечение, тем быстрее увидим первые результаты.

Музыка прервалась, а оборотень принялся убирать со стола:

— Я здесь сам справлюсь, а вы пока подготовьте инструменты.

Двуликий отвернулся и принялся греметь посудой, а я, тихо вздохнув, направилась в свой новый кабинет.

С одной стороны, я понимала, почему Джаред хочет сейчас побыть один. А с другой, если бы Амир в своё время не откладывал до последнего поход к врачу, мне не пришлось бы создавать для него механическое сердце.

Но, в отличие от моего приёмного отца, Джаред хотя бы признавал, что эту проблему нужно срочно решать. Хоть и пытался немного потянуть время, отсрочив момент истины.

Пожалуй, это проблема всех сильных личностей. Им невыносима сама мысль о том, что у них могут быть слабые места. Они привыкают переносить на ногах любые болезни и невзгоды, с невозмутимым видом переносят нагрузки, взваливают на свои плечи ответственность за окружающих…

Но от чрезмерных нагрузок изнашиваются и ломаются даже механизмы. Что уж говорить о живых существах.

— Я готов, — за спиной раздался хриплый голос оборотня.

Судя по отстранённому тону, он уже был готов услышать худшее.

— Мистер Сольвэнга, — сказала я, раскладывая на столике инструменты, — что произошло во время погони за летуном? Поймите, я не из праздного любопытства или бестактности лезу к вам в душу.

— Я теряю силу, — коротко ответил двуликий.

А это плохо… быстропрогрессирующая физическая слабость появляется на поздних стадиях угасания второй ипостаси.

— Пообещайте, что не будете ничего скрывать. Если…

— Мистер Сольвэнга, давайте без фатализма, — отрезала я.

— Это не фатализм, а констатация факта. Я просто не хочу терзать себя пустыми надеждами и отнимать ваше время.

— Я никогда не разбрасываюсь пустыми обещаниями.

— Это хорошо, — кивнул Джаред.

Уверенный голос, отрешённое выражение лица. Но глаза… глаза…

Да, он полностью принял ситуацию и готов к любому исходу. Но, он также готов сражаться до последнего. И, что самое главное, он понимает, ради чего хочет сохранить свою жизнь. У него есть цель, есть мечты, планы на будущее. А это важно. Значит, шанс есть.

За свою практику я не просто видела тяжёлых больных, выживших вопреки всем диагнозам и прогнозам, я сама была по ту сторону баррикад.

Я хорошо помню, как вначале никто не верил в моё полное выздоровление. Даже Дудль был настроен скептически, хоть и согласился финансировать проект. А я, ко всеобщему удивлению, не только восстановилась, но и смогла вернуться к работе.

Я знала секрет — неукротимое, сумасшедшее желание жить иной раз может помочь лучше любой магии.

— Расстегните рубашку, — сказала я, подходя к Джареду.

Я тебя вылечу! Видят Старые Боги, я тебя вылечу. Просто продолжай верить. Не сдавайся, умоляю!

Сальва Крэс был практически одной ногой на том свете, когда я впервые увидела его. Но в его взгляде было столько неутолённой жажды жизни и искренней веры в то, что ему помогут… Тогда я ни секунды не сомневалась, что мы сможем восстановить его.

И сейчас, глядя на Джареда, я даже без обследования понимала — шанс есть.

— Будет немного жечь, — приложив к груди оборотня сканирующий кристалл, я принялась осторожно обводить края шрама, оставшегося от разрывной пули.

Для начала я хотела оценить локальные повреждения каналов и понять, носит ли проблема местный характер или придётся восстанавливать всю магическую сеть.

Когда я обводила лепесток шрама, расположенный ближе других к сердцу, кристалл засветился красным. Ну, это было ожидаемо. Вот и эпицентр повреждения. Но то, что артефакт активировался только сейчас — неплохой прогностический признак.

— Повернитесь ко мне спиной, пожалуйста.

След от обычной пули, ножевое, пульсар… От количества старых ранений брала оторопь, но, к счастью, сканирование остальных шрамов ничего опасного не показало.

— Вы закончили? — спросил Джаред, когда я отошла к столу.

— Нет, — надев специальные гоглы, позволяющие оценить состояние магических каналов пациента, я внимательно осмотрела оборотня с ног до головы.

И снова пришла к выводу, что разрыв носит исключительно местный характер.

А сканирование ауры, оценка состояния внутренних органов и беглый мониторинг его способности накапливать в тканях энергию, требующуюся для трансформации, окончательно убедили меня в том, что состояние инспектора скорее среднетяжелое, чем критическое. Хоть болезнь и склонна к быстрому прогрессированию.

— Шансы есть, — уверенно объявила я, закончив анализировать все полученные во время обследования данные, — повреждения носят исключительно локальный характер. Да, разрывы магических каналов достаточно серьёзные и сами вы бы никогда не восстановились. Но я смогу создать для вас искусственную сеть, компенсирующую работу уничтоженных каналов.

— Уверены? — сипло спросил Джаред.

— Абсолютно. Ваш ястреб не умер. Просто сейчас вы не можете накопить энергию, необходимую для трансформации, поэтому он и впал в состояние, похожее на магическую кому. И…

Договорить мне не дали.

Мигом повеселевший Джаред сорвался с места, сгрёб меня в охапку и принялся кружить по комнате.

— Ой! Отпустите меня!

— Ни за что! — рассмеялся оборотень.

— Инспектор Сольвэнга! — глядя на лучезарно улыбающегося двуликого, я не выдержала и тоже рассмеялась.

Главное, что ястреб жив и есть шанс его вернуть. А остальное — дело техники.

* * *

Через час, апартаменты инспектора Сольвэнги

(Эстелия)

— Вы уверены, что этого хватит? — уточнил Джаред, перечитав составленный мною список инструментов и материалов.

— Мистер Сольвэнга, уверяю вас, я постаралась предусмотреть все возможные варианты, но не исключаю, что во время лечения потребуется что-нибудь дозаказывать.

— Хорошо, — двуликий поставил на списке личную печать и, сложив бумагу самолётиком, отправил летуна Джасперу Дудлю.

Если нам повезёт, на сбор всех необходимых материалов уйдет несколько дней, плюс на создание искусственной магической сети мне потребуется чуть больше суток. За это время никаких критических изменений в состоянии Джареда произойти не должно.

Всё же, нам безумно повезло, что разрыв каналов оказался локальным. Больше всего я боялась, что травма привела к общему истончению магического кокона, опутывающего обе ипостаси двуликого. В таком случае мне пришлось бы вначале штопать местный разрыв, а затем по частям заменять всю естественную сеть.

— Мисс Найтерс, — спросил Джаред, — вы не могли бы мне вкратце объяснить, что собираетесь делать? Я не прошу посвящать меня во все подробности, но хотелось бы знать, что меня ждёт.

Хм…, как бы объяснить, чтобы не слишком запутанно вышло… не чертить же схему? Или… придумала!

— Сеть магических каналов, оплетающих наши тела, похожа на сосудистую систему. Только вместо крови по этим сосудам течёт энергия, — начала я, — людям, наделённым магическими способностями, эта сеть помогает накапливать силу, необходимую для управления артефактами, создания магических предметов или активации заклинаний. Наш магический кокон находится как бы на расстоянии от физического тела, оставляя пространство, необходимое для накопления силы.

— И чем больше это расстояние, тем больше энергии может накопить маг, — кивнул Джаред. — Эти основы я знаю.

Прекрасно! Кажется, объяснить ему всё будет проще, чем я думала.

— А у двуликих кокон сливается с физическим телом, оплетая его и внедряясь во все органы и ткани. За счёт этого вы можете аккумулировать энергию внутри своего тела, используя её для трансформации, но при этом вы не способны накапливать силу для сотворения заклинаний или управления сложными артефактами. Зато благодаря тому, что магическая энергия двуликих циркулирует внутри физического тела, вы обладаете мощной регенерацией и огромной физической силой.

— И мой ястреб сейчас находится в состоянии глубокого сна именно из-за нарушенного процесса накопления энергии. Так?

— Да. А теперь разберём всё более подробно, — сказала я, беря в руки карандаш и чистый лист.

Быстро набросав схематическое изображение человечка, я дорисовала ему шрам на груди.

— Смотрите, — я ткнула кончиком карандаша в нижний правый «лепесток» шрама, — вот в этой части нет разрывов, но каналы сильно деформированы. Поэтому я установлю в них магический стент. Это…

— Тонкая трубочка, вводимая в повреждённый сосуд для увеличения его просвета и восстановления нормального тока крови, — ответил Джаред.

— Правильно! — воскликнула я, восхитившись столь обширными познаниями двуликого. — Если не вдаваться в специфические подробности, интересные только биоартефакторам и техникам-протезистам, восстановление деформированных магических каналов я буду проводить по тому же принципу. А когда ваш организм восстановит собственные регенераторные возможности, я смогу убрать стенты.

— Хорошо, — кивнул Джаред, — с этим разобрались. А разрывы? Что мы будем делать с ними?

— Здесь всё немного сложнее. Я создам для вас искусственную сеть каналов, которая позволит компенсировать нарушение циркуляции энергии в этих областях, — я обвела наиболее повреждённые участки карандашом и дорисовала небольшие латки, связанные тонкими нитями, — чтобы исключить риск спонтанных разрывов нужно будет разбить общую сеть на пять частей. И внедрять мы их будем по очереди.

— Сколько на это потребуется времени? — тут же уточнил Джаред.

— На всё лечение уйдет около трёх недель, но из практики могу сказать, что ваше состояние начнёт стабилизироваться уже после внедрения первых стентов. Учитывая колоссальные регенераторные возможности двуликих, ваш организм сам начнёт активно восстанавливать повреждённые участки, как только мы хоть немного подлатаем разрывы и устраним деформации.

— Но если будем спешить, то сделаем только хуже, — констатировал инспектор.

— Да, никакой спешки, — я зевнула и глянула на настенные часы.

Два часа ночи… ну, мы хотя бы разобрались с обследованием и выяснили, что не всё так плохо.

— Давайте отдыхать, — сказал Джаред, поднимаясь с кресла, — извините, что…

— Даже не начинайте! — воскликнула я. — Вы не виноваты, что на нас свалилось столько дел.

— Спасибо, — улыбнулся оборотень.

Поддавшись нахлынувшим чувствам, я сделала шаг вперёд и, привстав на носочки, быстро поцеловала его в губы.

— Спокойной ночи, Джаред, — прошептала я и, пока оборотень не пришёл в себя от удивления, побежала к себе.