ГЛАВА 34 · Новые зацепки

Через десять минут, апартаменты инспектора Сольвэнги

(Джаред)

— И только попробуйте встать с дивана! — воинственно подбоченившись объявила Флоренс. — Вам нужно отдыхать.

— И я буду отдыхать, честно.

— Даже если придёт сообщение с работы? — недоверчиво переспросила моя прекрасная напарница.

— Тем более! — я попытался выдавить из себя смешок, переведя всё на шутку, но тут же пожалел об этом.

Только сейчас я понял, почему Фло настаивала на строгом соблюдении постельного режима. Каждое движение, каждый глубокий вдох сопровождались появлением жгучей, пульсирующей боли в груди.

Зато, если я смиренно лежал словно бревно, боль превращалась в едва ощутимые зуд и жжение.

— Мистер Сольвэнга, — устало выдохнула Флоренс, — я хочу быть уверена…

— Я себе не враг. Десять часов, так десять часов.

— Рада это слышать, — ведьмочка облегчённо выдохнула и направилась к дверям, — я принесу плед. Вам нужно будет несколько часов поспать. А после, я ещё раз проверю все показатели.

— Хорошо. Мисс Флоренс!

— Да?

— Вас не затруднит принести мне воды?

— Сейчас принесу.

Флоренс выскользнула из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. Словно боясь, что как только она спустится на первый этаж, из коридора сюда влетит с десяток рабочих летунов.

Что ж, влететь они, конечно, могут, но нарушать указания своего очаровательного врача я не собирался. Слишком многое было поставлено на карту. Если лечение окажется не эффективным, я вряд ли дотяну до конца расследования. А передать дело мне было некому.

Воргах хороший оперативник, но следователь из него посредственный. А остальные… Остальные погибнут, едва ввязавшись в расследование.

Я слишком хорошо знал, на что способен Алонзо Герра. Наше противостояние длилось не первый год, но мне впервые удалось подобраться к проклятому аллигатору настолько близко. До этого он всё время ускользал, не оставляя ни единой зацепки. А сейчас…

Об дверь что-то глухо стукнулось. Кажется, Фло не зря заперла комнату. Первый летун уже приземлился. Интересно, какие у нас проблемы? Или мне просто прислали запрашиваемые документы?

— Так и знала! — в коридоре тут же раздался возмущённый голосок ведьмочки и быстрые шажки.

Старые Боги, вот это слух! Таким не каждый двуликий может похвастаться.

Двери распахнулись, и в комнату стремительно ворвалась Фло, едва не уронив плед и не расплескав воду. Бегло осмотревшись и убедившись, что я по-прежнему лежу, она облегчённо выдохнула и бросила летуна на стол.

— Первый пойман, — фыркнула ведьмочка, подходя ближе. — Вставать вам пока нельзя. И садиться тоже. Поэтому я вас буду поить, как раненого.

— Хорошо.

Боль в груди полностью утихла, но вот в горле до сих пор ужасно першило. А кашлять, судя по всему, мне было противопоказано.

Фло положила плед на диван и, усевшись рядом, запустила правую ладонь мне под голову, помогая немного приподнять её. И тут же поднесла к губам стакан с водой.

— Спасибо.

— Как вы себя чувствуете? — ведьмочка пыталась сохранять образ сурового беспристрастного врача, но её с потрохами выдавал взгляд.

Флоренс, Флоренс… ты можешь сколько угодно убегать от своих чувств, только я всё равно никуда тебя не отпущу. Затухающий ястреб уже признал в тебе пару, но, что ещё важнее, я сам осознал, насколько люблю тебя.

И всё же, я дам тебе ещё немного времени привыкнуть к мысли, что мы пара. Не стану торопить. Подожду, пока сама поймёшь, что мы уже не можем друг без друга.

— Всё в порядке, — улыбнулся я, — боль действительно прошла. А вы не могли бы посмотреть, что в том летуне?

В глазах Фло блеснули гневные огоньки, но вместо того, чтобы разозлиться, она неожиданно заливисто рассмеялась и лишь махнула на меня рукой.

— Я невыносим, знаю. Но всё же? Вставать не буду в любом случае. Просто поднесите летуна ко мне, я сниму защитную печать, и вы его прочитаете вслух.

— Инспектор, инспектор, — фыркнула ведьмочка, накрывая меня пушистым пледом, — ладно, сейчас прочитаю.

Флоренс бросила на меня осуждающий взгляд, а я едва сдержал улыбку, глядя на эту хитрую лису. Видно же, что ей самой до смерти интересно узнать, что в том письме!

— Открывайте, — сказал я, дотронувшись кольцом до печати на летуне.

— Это от Воргаха, — через несколько секунд сказала Флоренс, — он смог связаться с бетой львов. И, кажется, у нас появилась ещё одна зацепка.

* * *

(Эстелия)

— Или ещё одна проблема, — задумчиво произнёс Джаред, — если Раян Уилсон решился подключить полицию к внутренним разборкам в прайде, насколько же там всё плохо на самом деле?

Ох… вот об этом я сразу и не подумала…

А ведь и правда, это нервный и трусливый львёнок мог сразу запаниковать и начать искать помощи на стороне. Раян же, судя по досье, должен был до последнего скрывать проблемы в прайде.

Ладно, для начала изучим и осмыслим всю новую информацию, а уже после будем строить теории и сводить всё в одну логическую цепочку.

— Учитывая нашу удачу, я не удивлена, что всё ещё хуже, чем мы думали, — вздохнула я, — возвращаясь к письму.

— Я бы не был столь категоричен, мисс Флоренс, — улыбнулся Джаред, — нам частенько и везёт.

— Ну-у-у-у, не без этого, — немного подумав, согласилась я, — с Варди нам просто до неприличия повезло, да и с ястребом всё, хвала Старым Богам, оказалось не так плохо, как могло. А если лечение пройдёт по плану, я обещаю посетить все лоусонские храмы и в каждом оставить пожертвование.

— Знаете, я даже составлю вам компанию, — хмыкнул инспектор, — но давайте вернёмся к письму. Бета сам пришёл на переговоры? Или его Джек где-то выловил?

— Воргах поймал Раяна в больнице. После боя за Знак Вожака бету госпитализировали в травматологическое отделение с множественными переломами. Но когда мистер Уилсон узнал, что новый альфа в реанимации, то наплевав на запреты врачей, пополз лично выяснять, что произошло с Итаном.

— Мисс Флоренс, я вижу по вашему лицу, как вы относитесь к подобному пренебрежению собственным здоровьем, — проникновенно начал Джаред, — и смею вас заверить, я нигде не собираюсь героически ползать. Как минимум, ближайшие девять часов и двадцать три минуты.

— Это радует, — ответила я, едва сдержав смех.

В том, что инспектор вплоть до минут высчитывал время принудительного постельного режима, было что-то удивительно очаровательное и даже милое. Право, я боялась, что он от силы час продержится!

Хотя радоваться ещё рановато. Пусть хотя бы половину положенного времени продержится, тогда уже можно будет облегчённо выдохнуть.

— Но и мистера Уилсона я не могу осуждать, — продолжил Джаред, — одной фразой разрушив очарование момента. — На нём лежит ответственность…

— Девять часов двадцать три минуты, — прошипела я, — вы будете лежать здесь ровно девять часов двадцать три минуты, а…

— Двадцать минут, — поправил меня инспектор, глянув на настенные часы.

— Хорошо! — милостиво объявила я. — Вы будете лежать здесь девять часов двадцать минут! А ваша ответственность будет лежать в другом месте!

Интересно, Джаред правда думал, что я не догадаюсь, куда он клонит? Или просто прощупывал почву и проверял, насколько он сможет сократить сроки своего принудительного отдыха?

— Ну, нет, так нет, — миролюбиво фыркнул двуликий и тут же добавил, перейдя на вкрадчивый шёпот, — а если я предложу вам взятку?

В зелёных глазах инспектора заплясали лукавые огоньки, а по губам скользнула хитрющая улыбка.

У-у-у-у! Котяра, а не ястреб! Самый настоящий наглющий котяра!

— Блинчиками, — добавил Джаред, — и булочками, с корицей.

— И кофе, — буркнула я, порадовавшись, что специально рассчитала время отдыха с огромным запасом и теперь могла торговаться, идя инспектору на «уступки», — булочки вы тоже сами приготовите!

— Конечно! — тут же согласился Джаред. — А, что я получу взамен?

— Сытую напарницу, пребывающую в хорошем настроении и сокращение постельного режима на пятнадцать минут, — деловито подбоченившись сообщила я, — и торг здесь не уместен!

— Согласен! — воскликнул инспектор, даже не попытавшись со мной поспорить.

Ой… судя по крайне довольной улыбке двуликого, меня сейчас где-то обхитрили… понять бы ещё, где именно крылся подвох?

Минус пятнадцать минут явно не вызвали бы у него такого оживления, значит осталось трое подозреваемых: блинчики, булочки, кофе…

— Давайте вернёмся к львиному бете, — неожиданно предложил Джаред, сбивая меня с мысли.

Ладно, чуть позже вернусь к этой загадке. А сейчас действительно лучше заняться работой.

— На самом деле, Раян сообщил не так много, но информация стоящая, — сказала я, вновь открывая письмо. — Во-первых, Итан собирался продать дядину судоходную компанию какому-то Орландо Табальски. А во-вторых, мистер Табальски связывался с самим бетой сразу после того, как нашли тело Лерика и намекал, что хотел бы выкупить «Ариадну».

— И Раян, конечно же, в грубой форме отказал ему, — продолжил за меня Джаред, — Орландо Табальски известный на весь криминальный мир посредник. Через него проходят все крупные сделки, в которых одна из сторон хочет сохранить инкогнито.

— Значит, компанию хочет выкупить дон Герра, — угрюмо констатировала я, — впрочем, это было ожидаемо.

— Я правильно понимаю, что львёнок уже успел всё подписать?

— Нет, к счастью, Раян успел перепрятать все документы. Он уверен, что продажа компании ударит по всему прайду.

Об дверь что-то глухо стукнулось. Кажется, подлетело второе письмо.

— Он прав. Без «Ариадны» львы потеряют не только регулярный источник дохода, но и вес в обществе. Посмотрите, что там ещё подлетело? — оживился Джаред.

— Да, — я встала с кресла и направилась к двери, продолжая на ходу зачитывать письмо, — Воргах заметил, что Раян находился в угнетённом эмоциональном состоянии, поэтому и рискнул завести разговор на столь щепетильную тему как бой за Знак Вожака. Джек подговорил Марио завести бету в кабинет главного врача, а затем проскользнул туда под видом сотрудника больницы. А Марио в этот момент понадобилось срочно отлучиться по делам.

— Стандартная схема, — кивнул Джаред, — даже удивительно, что Раян на это повёлся. Думаю, на самом деле он сам искал встречи со мной или Джейком.

— Воргах считает также, — я сложила прочитанное письмо вдвое и подняла с пола нового летуна.

— Мисс Флоренс, не томите, что там? — тут же поинтересовался инспектор.

На этом письме не было пометки «лично в руки инспектору Сольвэнга», поэтому я смогла снять печать своим кольцом.

— Джейк предупредил, что через десять минут сюда доставят запрашиваемые вами документы и изъятые из львёнка импланты.

— Отлично! — обрадовался Джаред, вновь посмотрев на часы.

Кстати о часах!

— Мистер Сольвэнга, — сказала я, подходя ближе, — пришло время провести первое послеоперационное обследование.

— Уже?

— Да, вы просто лежите, как раньше, а я подсоединю ещё парочку датчиков и проверю, как приживается стент. А потом мы вернёмся к курьерам и работе.

* * *

Через два с половиной часа

(Эстелия)

— Нашли что-нибудь интересное? — спросил Джаред, как только я сняла гогглы и отложила последний имплант.

— Интересного много, — сказала я, сделав несколько пометок в блокноте, — вот только всё не совсем так, как я ожидала.

— Всё гораздо хуже?

— Нет. Но мои надежды «прижать» с их помощью «Биокаанту» разлетелись в пух и прах.

— Неужели, эти импланты тоже изготовлены из некачественных материалов? — удивился инспектор. — Тогда у нас что-то не сходится…

— Всё сходится. Эти магические усилители действительно изготавливались из очень качественных материалов, но на них нет печатей.

— Как такое возможно? Даже я знаю, что все комплектующие и материалы для медицинской аппаратуры подвергаются специальной маркировке. И вы, помнится, говорили, что каждая поставляющая компания ещё дополнительно ставит свои печати.

— Всё так, — я сделала глоток остывшего чая и, немного подумав, направилась к автоматизированному магкипятильнику, — но на этих комплектующих вообще нет ничего. Ни маркировки, ни печатей, ни личной росписи мастера. Такое впечатление, что их выкрали прямо с завода.

— Тогда почему «Биокаанта» отказалась предоставить запрашиваемые документы? Если они не при делах, к чему такие сложности? Да и финансовый отчёт тоже вызывает слишком много вопросов, чтобы сбрасывать их со счетов.

— Я уверена, что «Биокаанта» имеет к этому непосредственное отношение, — сказала я, закончив подогревать воду, — вы будете чай?

— Не откажусь, — улыбнулся Джаред.

С момента вживления стента прошло уже три часа. К счастью, все показатели были в норме, поэтому я разрешила оборотню переворачиваться на бок и даже ненадолго садиться.

О сокращении постельного режима инспектор уже не заводил разговор, чему я была безмерно рада.

В целом, я зря паниковала. Джаред и сам прекрасно понимал, как много зависит от этой операции, поэтому все его попытки выторговать себе «поблажки» были просто способом немного снять напряжение и отвлечься от работы.

— А бутерброды мне уже можно? — уточнил оборотень, с надеждой глядя на тарелку с едой.

— Уже можно, — рассмеялась я, — только давайте, пока вы лежите, я ещё раз проверю показатели. Просто на всякий случай.

В норме показатели нужно было проверять трижды: сразу после операции, через час и спустя два часа после вмешательства, но я подбегала к монитору буквально каждые двадцать минут.

Как я не убеждала себя, что Джаред обычный пациент, полностью абстрагироваться от эмоций не получалось. Я безумно переживала за него и молилась всем Богам, чтобы лечение прошло без осложнений.

— Как наши дела? — уточнил инспектор, когда я в очередной раз перепроверила все отображённые на мониторе показатели.

— Неплохо, — выдохнула я, боясь спугнуть удачу.

Пока наши дела шли очень хорошо. Организм Джареда хорошо перенёс саму операцию, а стент достаточно быстро прижился. Никаких признаков отторжения или появления аномальных магических завихрений я не наблюдала.

— Я уже могу сесть?

— Да, я сейчас принесу ваш чай и бутерброды.

— Так что там с «Биокаантой»? — спросил Джаред, пока я раскладывала по тарелкам бутерброды.

— У техников кампании есть допуск на завод. Более того, их мастера могут принимать непосредственное участие в изготовлении и тестировании некоторых комплектующих. Но, что самое главное, они же участвуют в экспертной оценке забракованных материалов, идущих под списание.

— А вот с этого момента, пожалуйста, поподробней.

— Все материалы и комплектующие, признанные бракованными, идут под списание и в конце каждой календарной недели подвергаются утилизации. Продавать их кому-либо строго запрещено.

— А кто занимается сбором и утилизацией забракованных материалов и комплектующих? — тут же поинтересовался Джаред.

— Не так быстро, давайте по порядку. После того, как мастер обнаружил брак, изделие отправляют на экспертную оценку.

— К чему такие сложности?

— Чтобы исключить «случайные» списания и последующее воровство материалов. Комиссия обычно состоит из трёх техников-артефакторов. После того, как они всё тщательно проверят, изделие либо отправляют обратно, пометив, что в нём не обнаружено брака, либо сдают в утиль.

— Детали, которые отправляют обратно, в дальнейшем подвергаются стандартной маркировке?

— Обязательно! Зато на отбраковках нет никаких серийных номеров. Опломбированию подлежит только пакет с забракованными комплектующими. А сбором утиля занимается комитет по утилизации.

— Мисс Флоренс, — спросил Джаред, дожевав бутерброд, — вы когда-нибудь были на подобном заводе?

— Конечно! На четвёртом курсе все студенты проходят производственную практику. Кстати, завод «Биокаанты» расположен в часе езды от Лоусона, в Верине, недалеко…

Проклятье! Неужели…

— Недалеко от порта? — продолжил за меня Джаред.

— Да, недалеко от порта и главного склада львиной «Ариадны».

— Что ж, значит, придётся ещё раз поговорить с Раяном Уилсоном, а затем устроить на заводе внеплановую проверку. А сейчас, — Джаред заразительно зевнул и отставил пустую тарелку на столик, — давайте уже отдыхать, я, по правде говоря, уже засыпаю.