ГЛАВА 35 · Предвкушая бурю

Утро, лоусонское отделение полиции

(Эстелия)

— Вы уверены, что в лаборатории не ошиблись? — спросила я, трижды перечитав результаты анализов Итана.

— Как только Марио получил первые результаты, он оправил образцы ещё в две независимые лаборатории, — сказал Саймон, протягивая мне заключения, — разница в показателях составляет менее одного процента, значит, ошибка исключается.

М-да… странно…

Судя по результатам исследований, сразу после извлечения имплантов концентрация замедлителя в крови львёнка начала стремительно снижаться. А к утру в крови Итана вообще не осталось ни самого препарата, ни продуктов его распада.

Вот только на состояние львёнка это никак не повлияло. Он по-прежнему находился в коме. Хотя, по всем прогнозам, должен был выйти из неё сразу после того, как из его организма полностью выведется замедлитель. Но по какой-то причине великолепная регенерация двуликих дала сбой.

Неужели, импланты и замедлитель настолько истощили его резервы, что теперь он будет восстанавливаться как обычный человек?

— Ваш отец проверял, в каком состоянии находится зверь Итана? — спросила я, молясь, чтобы я ошиблась в своих догадках.

— Он также в коме, — угрюмо сообщил Саймон, — более того, Марио обнаружил первые признаки угасания льва.

Проклятье…

Значит, придётся повторно наведаться в больницу и посмотреть, что можно сделать, чтобы спасти львёнка.

Вот только где взять на всё это время?!

Из-за вчерашнего отгула у нас скопилось катастрофическое количество работы. И это при том, что мы полночи изучали присланные Воргахом документы, а ещё я успела разобрать извлечённые из Итана импланты!

Радовало лишь то, что к утру состояние Джареда полностью стабилизировалась. Стент прижился, а зона поражения уменьшилась на полтора миллиметра! Если эта динамика сохранится хотя бы на протяжении четырёх-пяти дней, в ближайшее время можно будет вживить ещё один небольшой стент, чтобы закрепить успех от проводимого лечения.

— А что с нежданными гостями? — спросила я, пытаясь связать все события в одну логическую цепь, — В палату Итана больше никто не пытался проникнуть?

— Трижды пытались прорваться репортёры, — ответил Саймон, — дважды возле входа в реанимацию были замечены какие-то подозрительные личности, якобы пришедшие проведать больную бабушку.

— За ними установили слежку?

— Разумеется, но о её результатах вам лучше спросить Воргаха. Этим занимался он и его люди, — ответил судмедэксперт. — Я могу идти? С радостью бы пообщался, но у меня тьма работы.

— Да, конечно, спасибо огромное! Хорошего дня, мистер Саймон!

— И вам всего хорошего, мисс Флоренс! — улыбнулся медик. — И можете называть меня просто, Сай.

Не дожидаясь ответа, судмедэксперт вышел в коридор, а я, как только за ним закрылась дверь, пошла варить себе кофе.

Что ж, раз меня даже Саймон признал, значит можно считать, что я окончательно стала «своей» в отделении! А это стоило отпраздновать небольшим перерывом и парочкой шоколадных конфет.

Но только я дошла до шкафчика с кофе, дверь в кабинет отворилась.

— О! Как я вовремя! — обрадовался зашедший Джаред. — Мисс Флоренс, поставьте и на меня кофе, пожалуйста, а я пока разберусь с документами.

— Угу, — смущённо буркнула я, невовремя вспомнив своё утреннее пробуждение.

Вот не зря я сразу заподозрила подвох, когда оборотень так радостно согласился кормить меня булочками взамен на сокращение постельного режима на пятнадцать минут!

Как выяснилось, вся соль заключалась во фразе «а взамен вы получите сытую и прибывающую в хорошем настроении напарницу». Кормить меня начали сразу, доставив утром завтрак в постель и чашечку горячего шоколада. Затем, многозначительно подмигнув, заговорчески сообщили, что незабываемо хорошее настроение мне организуют сразу после окончания лечения.

И при первой же попытке выставить оборотня из спальни мне объявили, что теперь я официально не имею права съехать от него. Поскольку тогда он не сможет выполнять условия нашего вчерашнего договора.

Нет, он точно не ястреб, а котяра. Или лис.

— Воргах смог ещё раз переговорить с Раяном, — сказал Джаред, вырывая меня из воспоминаний, — сотрудничать напрямую бета, по понятным причинам, не собирается. Но он готов помочь нам проникнуть на склады «Ариадны».

— А что с документами самой судоходной кампании? Он уверен, что враг не сможет добраться до них?

— Раян утверждает, что кроме него самого никто не знает, где они спрятаны. Я уже распорядился, чтобы к бете приставили незаметную охрану.

— Отлично, тогда осталось решить, что делать со львёнком. Он до сих пор в коме и его зверь начал угасать.

— Проклятье! — выругался инспектор. — Пока львёнок жив, Раяну ничего не угрожает. Поскольку вожаком сейчас официально считается Итан, подписать документы может только он. Но в случае смерти или потери вожаком второй ипостаси власть в клане перейдёт к бете.

— И тогда к нему могут прийти уже не с переговорами, а с угрозами, — закончила я за инспектора. — Пока не представляю, чем можно помочь львёнку. Всю информацию по замедлителям из Визии я изучила и могу с уверенностью сказать, что Итану вводили не тот препарат, который недавно получил лицензию на использование. Саймон и Марио также склоняются к этой версии.

— Мы можем установить, что это за препарат?

— В крови Итана были также найдены следы редкого визийского наркотика. Судя по всему, введённый ему замедлитель, фармакологически не совместим с обычными обезболивающими средствами. Поэтому наркотик применяли просто для устранения болевого синдрома. Но пока это наша единственная зацепка.

— А сам замедлитель? Его могли разработать здесь?

— Я пока склоняюсь к версии, что его тоже привезли из Визии. Наркотик можно купить и в Лоусоне. Но если Алонзо нужен свободный выход на Визию…

— Кстати об Алонзо, — перебил меня Джаред, — пятнадцать минут назад неизвестный выкрал из кабинета Марио липовую историю болезни Итана. Теперь наши враги уверены, что врачи так и не извлекли из львёнка импланты, а просто смогли временно стабилизировать его состояние.

— Отлично! Значит, мы сможем выгадать пару дней.

Судя по всему, враг сам не ожидал, что состояние львёнка будет столь стремительно ухудшаться. Поэтому я и предложила подделать историю болезни Итана, дабы сбить противника со следа.

— Вы смогли организовать внеплановую проверку завода «Биокаанты»? — с надеждой спросила я.

— Почти. Сейчас этим занимается мистер Дудль.

— Хорошо, тогда предлагаю наконец закончить с допросом Варди и разобраться с таинственными метаморфозами мисс Сольды.

— Боюсь, с мисс Сольдой всё намного сложнее, чем мы думали, — задумчиво произнёс Джаред, — как бы Летиция не оказалась также «подарком» из Визии.

— Воргах так и не нашёл её старых снимков?

— Не только снимков. Я воспользовался своими связями и пробил её банковские счета. Мисс Сольда открыла первый счёт полтора года назад. Все договоры на аренду и покупку недвижимости, покупка экипажей, наём слуг… всем документам не более двух лет. Значит, она либо переехала в Лоусон два года назад, либо сменила имя.

— Оба варианта вполне возможны, — согласилась я, — но с чего вы взяли, что она приехала именно из Визии?

— Пока это только догадка, — Джаред отложил документы и, откинувшись на спинку стула, задумчиво постучал пальцами по столу, — но…

— Но? Мистер Сольвэнга, не томите!

— Три года назад мы… я и мой покойный напарник Тейлор, обезвредили банду визийских наёмников, занимавшихся международной морской контрабандой. Во время задержания несколько человек смогли уйти.

— И среди них была женщина?

— Катарина Сорэнта, наёмная убийца. Она давно в розыске в Визии, Торенте, Сандрии…

— В общем везде, — угрюмо констатировала я. — Но, если вы правы, её необходимо как можно быстрее задержать. У нас есть что-нибудь на Сольду кроме рабочих версий и догадок?

— В том-то и дело, что у нас на неё ничего нет, — прорычал Джаред, сжав кулаки так, что побелели костяшки пальцев, — мисс Летиция сидит в предоставленном ей убежище, словно благочестивая мышь. Практически никуда не выходит, ни с кем не переписывается, соблюдает все предписания. И это странно.

— Очень странно, учитывая её деятельный характер, я думала, что она продержится пару дней, а затем снова сбежит.

— Видимо, по какой-то причине ей сейчас выгодно находиться у нас на виду, — Джаред немного успокоился, но по его напряжённому лицу было видно, что с Катариной Сорэнта у него какие-то свои счёты.

Интересно, не она ли смертельно ранила его напарника во время побега? Я слышала, что Тейлора подстрелили как раз во время взятия визийских контрабандистов. Бедный двуликий умер через два дня в больнице, так и не приходя в сознание.

— Я тоже думал, что Сольда сбежит сразу, как только поймёт, что её попытка заманить вас в «Изумрудную леди» провалилась, — сказал Джаред, — на это и был расчёт. Но теперь я вижу, что она куда более опасный противник, чем кажется на первый взгляд. Конечно, существует вероятность, что она действительно жертва обстоятельств. Но я готов поставить свой полицейский жетон на то, что это не так.

— Мне тоже не верится, что Летиция жертва. Слишком уж много с ней связано странностей.

— Во-первых, будь она обычной пешкой, не смогла бы уйти от слежки в Тарлтоне, — Джаред взял со стола блокнот и принялся делать беглые пометки. — Во-вторых, странности с её лицом и прошлым. В-третьих, летун. Для настоящей жертвы, боящейся расправы и мести со стороны Даррела, она слишком быстро согласилась сотрудничать. Уверен, у неё были чёткие инструкции, что делать в случае нашего согласия, и как поступить в случае отказа.

— В-четвёртых, она слишком часто и радикально меняет линию поведения, — продолжила я, — и это выдаёт в ней профессиональную актрису. Вначале, глядя на её ужимки, даже я почти поверила, что она обычная пешка, но…

— Вот именно, «но»! — воскликнул Джаред, взмахнув карандашом. — Чтобы играть такую идиотку, нужно быть очень талантливой актрисой или иметь богатый опыт работы под прикрытием.

— И…, — я замолкла, вспомнив полный ненависти взгляд, которым Летиция наградила Джареда в допросной, — когда она пришла за помощью…

— Если вы про взгляд, я его тоже заметил, — ответил инспектор, — кстати, это был её единственный прокол.

— Но весьма весомый, должна вам сказать! — вспомнив, что так и не поставила кофе, я начала доставать из шкафчика всё необходимое.

— Давайте я сам, — сказал Джаред, отложив блокнот и карандаш, — с карамелью, корицей и ванилью или с перцем и кардамоном?

— М-м-м-м… давайте сегодня с перцем и кардамоном!

Пока инспектор совершал кофейное шаманство, я пыталась найти хоть одну зацепку в деле с Сольдой. Но пока выходило, что наш единственный шанс хоть что-нибудь узнать — это малыш Варди.

Летиция Сольда и Катарина Сорэнта…

— Знаете, кто мне ещё не даёт покоя во всей этой истории? — встрепенулась я, неожиданно вспомнив про своего старого врага, — Орест Крэс. Когда мы начинали расследование, все нити вели к нему, но сейчас он словно выпадает из общей цепи расследования и…

— Ореста Крэса в последний раз видели на людях три дня назад, — угрюмо сообщил Джаред, — я пока не уверен, как это правильно трактовать: очередное исчезновение или просто попытка сбить нас со следа. Но если чутьё меня не подводит, Алонзо пошёл в наступление.

— Проклятье! Думаете, он мёртв?

— Нет, от Крэса не так-то просто избавиться, — ответил инспектор, — уверен, эта сволочь сама залегла на дно, почуяв, что запахло жареным. Но, поверьте моему опыту, когда один из крупных игроков исчезает с радаров, близится шторм.