Глава 19. Напряженное утро

Я лежала, не смея пошевелиться, сердце стучало в ушах.

Мужская рука, покоящаяся на мне, медленно пошевелилась, а затем убралась. Я услышала, как кто-то застонал от утренней тяжести сна и пошевелился рядом.

— Проснулась? — раздался хрипловатый голос, пропитанный утренней хрипотцой.

Я осторожно повернула голову и встретилась с тёмными глазами Эдгара.

Он был полностью одет.

Я моргнула.

Мои руки автоматически схватились за одеяло, подтягивая его к груди, даже если на мне было всё, что я носила вчера.

— Что… что случилось? — мой голос дрожал.

Эдгар приподнялся на локте, разминая плечо.

— Случилось то, что ты напилась вусмерть, да и твоя подруга была не в лучшем состоянии, — он потер переносицу, явно вспоминая события ночи. — Никки вообще чуть не уснула лицом в тарелку. Арчи её забрал. А вот ты…

Он посмотрел на меня и ухмыльнулся.

— Ты села на барную стойку и заявила, что будешь жить там, пока тебе не принесут «чёртово королевское угощение».

Я застонала, зажимая лицо ладонями.

— Господи…

— Ты ещё и Арчи пыталась отправить за вином «из секретных запасов».

— Остановись.

Эдгар усмехнулся, но, сжалившись, продолжил более серьёзным тоном:

— Никки к тому моменту уже спала на плече Арчи, так что разбираться пришлось мне. Ты не смогла толком объяснить, где живёшь. Так что я привёл тебя сюда.

Я резко вскинула голову, вцепившись в него взглядом.

— Но… ничего не…

— Нет, — он покачал головой, встретившись со мной глазами. — Ты заснула, едва я положил тебя на кровать.

Я почувствовала, как волна облегчения пронеслась по телу, расслабляя напряжённые мышцы.

— Спасибо, — пробормотала я, избегая его взгляда.

— За что? — Эдгар потянулся, явно наслаждаясь моментом моего смущения. — За то, что я тебя не бросил в таверне или за то, что не воспользовался твоим состоянием?

Я зыркнула на него исподлобья.

— За то, что не придушил меня на месте, — пробормотала я, сползая с кровати.

Он тихо усмехнулся и первый отправился приводить себя в порядок.

Я сразу же после него проскользнула в в ванную и, наконец, осмотрела себя в зеркале. Уставшее лицо, лёгкие круги под глазами, но в целом… не так плохо, как я ожидала.

Когда я спустилась вниз, Эдгар уже ждал внизу, прислонившись к дверному косяку.

— Готова?

Я кивнула.

Мы прошли по широкому коридору, украшенному картинами в массивных рамах. Всё здесь выглядело основательно, солидно, сдержанно дорого.

В столовой нас уже ждал завтрак.

Деревянный стол был накрыт так, словно здесь ждали ещё пару человек: тарелки с омлетом, хрустящий хлеб, масло, чай.

Эдгар молча сел напротив, разливая чай по кружкам.

— Так что, — он посмотрел на меня, с интересом изучая. — Будем делать вид, что ничего не случилось?

Я взяла вилку, поколебалась, а затем подняла взгляд.

— Ничего ведь и не случилось, да?

Эдгар усмехнулся.

— Как скажешь.

И я не смогла понять, что скрывалось за этой усмешкой.

Мы сидели друг напротив друга, лениво ковыряя вилками в омлете. После похмельного пробуждения еда казалась спасением, но вместе с тем в воздухе повисло что-то неопределённое.

Эдгар молчал. Наблюдал.

Я тоже молчала, пока не поняла, что этот завтрак может превратиться в соревнование по тягостному молчанию.

— Ты вчера была слишком весёлой, — заметил Эдгар, лениво покручивая ложку в руке.

Я подняла взгляд от своей чашки чая.

— Разве это плохо?

— Зависит от причины.

Он приподнял бровь, будто изучая меня. Я усмехнулась, но в груди неприятно сжалось.

— Причина простая. Я почувствовала себя свободной.

Эдгар чуть приподнял бровь, но не перебил.

— Я ведь переселенка, — продолжила я, опуская взгляд на свою тарелку. — Когда я только попала сюда, мне казалось, что всё это… временно. Что вот-вот кто-то придёт и скажет: «Эй, пора домой».

— Но потом стало понятно, что домой я не вернусь. Никогда, — я сжала пальцы, прогоняя неприятное ощущение в груди. — Пришлось строить новую жизнь. Искать, к чему приложить руки, где найти место. Тогда как раз кстати рядом стал сиять Виктор и задаривать меня своей заботой.

Я ненадолго замолчала, вспоминая себя в начале пути.

— Опекун? — Эдгар не спросил прямо, но его взгляд выдавал, что он уже догадывается.

Я кивнула.

— Виктор де Лаваль.

В этот момент его рука сжала вилку так сильно, что костяшки побелели.

— Я влюбилась в него, — призналась я, чувствуя, как от этого признания внутри становится кисло. — В его уверенность, в его силу. В то, как он будто знал, что делает, и куда идёт.

Я услышала, как Эдгар тихо скрипнул зубами, но промолчал.

— Мне казалось, что я в надёжных руках. Что всё будет хорошо.

Я опустила взгляд в чашку чая, глядя, как золотистая поверхность чуть дрожит.

— А потом? — голос Эдгара был тихим, но твёрдым.

Я горько усмехнулась.

— Потом я поняла, что для Виктора я новая игрушка. Но он никогда не выкидывал свои старые игрушки. По ночам он ездил к любовнице, а днем был со мной.

Эдгар даже не моргнул, но я заметила, как на его скуле дёрнулся желвак.

— Я для него даже скорее проект, который можно лепить под себя, чем человек.

Я подняла взгляд и впервые за этот разговор встретилась с ним глазами.

Эдгар изучал меня внимательно.

— И что дальше?

Я выдохнула и улыбнулась.

— А теперь я наконец смогла сбежать.

Он кивнул и, кажется, впервые за весь завтрак немного расслабил пальцы.

— Ты не рассказала мне всего.

Я пожала плечами, отводя взгляд.

— Что-то я предпочитаю оставить при себе.

— Пока.

Я снова посмотрела на него, но в его взгляде не было осуждения. Лишь интерес и что-то ещё, тёплое и непривычное.

— Пока, — согласилась я, делая глоток чая.

— Виктор не так прост, как кажется, — продолжин Эдгар, отставляя чашку.

Я настороженно посмотрела на него.

— В каком смысле?

— В самом прямом. Он сейчас проходит по одному делу в Дознавательном отделе. Крупное расследование.

Мои пальцы на ложке непроизвольно сжались. Внутри всё похолодело.

Эдгар не пропустил этого.

— Ты что-то знаешь?

Я резко подняла голову, стараясь скрыть вспыхнувшее беспокойство.

— О чём ты вообще?

Он прищурился, внимательно изучая моё лицо.

— Мне кажется, ты не удивлена. Скорее… насторожена.

Я выдавила лёгкую улыбку.

— Разве можно не насторожиться, когда говорят, что твой бывший опекун — подозреваемый?

Эдгар откинулся на спинку стула, не сводя с меня взгляда.

— Может быть.

Он не верил мне. Это было видно.

— Анна, — его голос стал мягче, но от этого только сильнее хотелось насторожиться. — Ты можешь мне сказать.

Я улыбнулась, но ничего не ответила. Могу ли я доверять ему? Я не знала.

Я понимала, что гостеприимством злоупотреблять нельзя. Эдгар и так сделал слишком много, приютил меня, позаботился. Пора было возвращаться к делам.

— Спасибо за завтрак, но мне пора, — сказала я, вставая из-за стола.

— Подвезу, — небрежно предложил Эдгар, допивая кофе.

— Не стоит, я справлюсь сама.

Он посмотрел на меня так, будто мой отказ — это что-то забавное.

— В такую погоду? Я настаиваю.

Я вздохнула. Спорить с ним не было смысла.

Во дворе особняка меня ждало нечто впечатляющее. Магнестим Эдгара был глубокого синего оттенка, с плавными, обтекаемыми линиями, в чём-то напоминавшими классический «Порше 911». В нём чувствовалась и мощь, и утончённость. Машина выглядела так, словно была создана не просто для скорости, а для того, чтобы владелец получал удовольствие от каждой поездки.

Эдгар открыл передо мной дверь.

— Прошу.

Я не стала отказываться и уселась в кожаное кресло, ощущая под пальцами гладкую поверхность.

Машина тронулась плавно, почти беззвучно, и вскоре мы уже ехали по улицам города.

Зима окончательно вступила в свои права. На улицах заметно похолодало, и маленькие хлопья снега лениво падали с серого неба. Они ложились на дома, крыши экипажей, шляпы прохожих, но почти сразу таяли, оставляя после себя влажный блеск.

Люди спешили по своим делам, кто-то кутаясь в шарфы, кто-то держась за руки, согревая друг друга. Рабочие тянулись в сторону фабрик, студенты с книгами бежали на лекции, а мелкие лавочники громко зазывали клиентов, чтобы те зашли погреться и выпить горячего какао.

Эдгар вел машину уверенно, не отрывая взгляда от дороги.

— Ты выглядишь сосредоточенной, — заметил он.

Я отвела взгляд от окна.

— Просто думаю.

— О чём?

Я только усмехнулась:

— О делах.

Эдгар лишь покачал головой, но продолжать расспросы не стал.

Как только магнестим Эдгара плавно остановился у моего офиса, я поняла, что у входа мы не одни.

Виктор.

Он стоял, опираясь на свой магнестим, руки скрещены на груди, а лицо выражало крайнюю степень недовольства. Стоило мне выйти из машины, как он тут же направился ко мне.

— Анна, — голос Виктора был холоден и требователен. — Ты исчезаешь на всю ночь, не даёшь о себе знать. Это недопустимо. Я твой опекун, и мне необходимо следить за своей подопечной!

Я уже набрала в грудь воздух, чтобы ответить, но Эдгар перебил Виктора раньше, чем я успела что-то сказать.

— Согласно закону, обязанности опекуна могут быть переданы служителям закона, — его голос был спокойным, но в нём чувствовался холодный металл. — Особенно если аристократ больше не заинтересован в своей подопечной.

Намёк был настолько жирным, что я тут же покраснела. А Виктор…

Его глаза потемнели от ярости. Я увидела, как он сжал кулак, так сильно, что костяшки побелели.

Это была война. И мне в ней делать нечего.

— Меня ждут дела! — выпалила я, поспешно делая шаг назад.

Развернувшись, я буквально вбежала в офис, оставляя двух мужчин разбираться между собой.

Уже из-за стеклянной двери я увидела, как Виктор и Эдгар ещё несколько секунд стояли друг против друга, а затем, почти одновременно, развернулись и направились к своим магнестимам.

Я выдохнула.

Как же повезло, что я была с Эдгаром.

Даже не знаю, как бы я выкрутилась перед Виктором, если бы столкнулась с ним одна.

Так далеко мы с Никки ещё не продумывали план.