Глава 59

Интерлюдия

– Подтяни ремни, боец! Нагрудник не должен болтаться и мешать тебе двигаться, – Ансгар шёл вдоль ровного ряда своих воинов и не мог налюбоваться их внешним видом и тем огнём предвкушения славной битвы, что горел в глазах небольшого войска, главой которого он стал.

Калека, вчерашний одиночка, ему было положено прожить остаток жизни в глухом лесу, и помереть, не узнав любви женщины и счастья отцовства. Изгой, чья суть берсерка исчезла, растворившись в тумане нежити. Серой мглы.

Эта тварь забрала с собой его лучшего друга, отца Аруны, мужа Райлы – Рола, высосала души у всех остальных товарищей, сильнейших охотников племени… Мотнув головой, Анс отогнал невесёлые мысли: не время и не место предаваться печали, тем более перед таким важным событием, как столкновение с ненавистными работорговцами.

Пришло не так и много племён, всего три соседних. Остальные, кто прислал положительный ответ, по уговору должны были подтянуться к броду через десять дней. Ансгар очень надеялся, что никто из них не опоздает, по крайней мере, не слишком сильно. Он знал своих собратьев: орки были медлительны и чаще всего шли неорганизованной толпой, поскольку единого командного центра ни у кого не было, да и зачем? Орки жили охотой и собирательством, влача жалкое существование, думая только о хлебе насущном и как бы прожить зиму. Никакой речи не шло о тренировках и приобретении воинских навыков. Толпа, как есть, неорганизованная толпа, и её нужно будет в кратчайшие сроки привести в более-менее организованный вид, назначить командиров, отработать хотя бы пару боевых построений, чтобы не попасть впросак и не мешать союзникам.

Разговор с Райлой вышел тяжёлым. Любимая женщина не хотела его отпускать, приводя, казалось бы, несокрушимые доводы, доказывающие всю сумасбродность его решения.

– Дорогая, пойми, – устало проведя ладонью по лицу, негромко, но твёрдо сказал он тогда. – Я правитель, орки смотрят на меня, как на предводителя, способного сплотить остатки нашего народа в крепкий кулак и привести нас всех к процветанию. Мне невместно отсиживаться тут, среди женщин и детей. И будь я трижды калекой, я бы отправился вместе с мужчинами.

Те слёзы, что потекли по щекам и молчаливое согласие останутся с ним навсегда. Райла мудрая и сильная женщина, она отпустила его, подарив незабываемую ночь любви и пожелав счастливой дороги и победы. Слёз больше не было, лишь вера в его силы светилась в мягких зелёных глазах.

– Ты непременно должен вернуться, – прошептала она ему в самое ухо, – ведь, кроме меня и Аруны, тебя будет ждать кое-кто ещё… – и она ласково приложила раскрытую ладонь к своему плоскому животу.

Шок, неверие, даже непонимание испытал он в тот миг.

– Ты хочешь сказать?!

– Именно то, что ты и подумал, дорогой мой муж, – улыбнулась в ответ Райла. – У тебя будет сын, или дочь. Тебе никак нельзя проиграть, любимый.

Новость окрыляла, он, наверное, смог бы свернуть горы, лишь бы быстрее вернуться домой. И непременно сделает всё необходимое для этого.

Встреча оркских племён была назначена неподалёку от главного брода (буквально в трёх часах пешего хода), за полторы недели до прибытия союзных родов. Ансгар хотел успеть хотя бы немного подготовить бойцов, чтобы не выглядеть сбродом, шайкой в глазах эльфов и гномов. Он не мог понять, зачем это делает, но слова Аруны гвоздём засели в голове: "встречают по одёжке, и то, как мы себя подадим, повлияет на дальнейшее отношение", и поспорить бы, но чаще всего девушка была права. Ему не хватало дочери, вот, кто мог помочь и делом, и советом. Связываться с ней через Джерарда грозило длительным отсутствием приручённой нежити, как тот говорил сам: он восстанавливал силы, потому что общение с Аруной тянуло из него прорву энергии.

– Ша Сиир, – за день до выхода, у Анса также состоялся разговор и с верховным шаманом, – ты должен остаться. Остров ночью защитит Джерард, но вот днём женщины и дети совершенно беззащитные.

– Допускаешь возможность, что кто-то отыщет остров? – хитро прищурился шаман. Он явно о чём-то догадывался, но никогда не высказывал каких-либо предположений вслух, держа свои мысли при себе.

– Я много чего допускаю, – Анс прошёлся, чуть прихрамывая на покалеченную ногу, – и хочу прикрыть тревожащие меня, самые крупные бреши.

– Хорошо, – легко согласился говорящий с духами, – только позволь и мне предложить тебе кое-что.

– Что? – обернувшись к старику, удивлённо вскинул брови Анс.

– Апгрейдить твой протез, – хохотнул ша Сиир, – Аруна иногда такие словечки вворачивает, мне очень они нравятся, ново и свежо звучат, и, произнося их вслух, я словно пробуждаюсь и появляется желание пожить ещё немного. Так как? Доверишь мне свою деревяшку? – без перехода, хитро прищурив левый глаз, спросил шаман и замер, ожидая ответа вождя.

– Расскажи, что ты задумал? – любопытство победило всегда такого острожного Ансгара, впрочем, он стал больше доверять ша Сииру, тот во всём старался быть полезным и плохого за ним Анс не видел, старик даже детишек одарённых взял под своё крыло и учил чувствовать силу вокруг, терпеливо объясняя и указывая на ошибки. Именно благодаря ша Сииру у Ансгара появился с десяток подмастерьев, способных шлифовать и вырезать из уже подготовленной коры сейки бляшки для доспехов.

– Вырежь на протезе руны усиления, защиты и подчинения, после чего я подселю в твою деревянную ногу двух духов, один будет помогать тебе в ловкости и равновесии, другой напитывать твоё тело дополнительной силой. А рунные печати позволят сидеть гадёнышам внутри протеза и подчинятся воле хозяина. Только имей в виду, время их пребывания и служения тебе ограничено. Моих жизненных сил хватит запечатать и напитать руны лишь на месяц, может, чуть больше, а, может, и чуть меньше.

– Ты уверен, что дело выгорит?

– По прикидкам твоей невероятно талантливой и умной дочери, да.

– Аруна предложила?

– Да. Давно уже, просто я всё думал, как это сделать правильно и чтобы гадёныши не конфликтовали промеж собой.

– О какие слова ты знаешь, – хмыкнул Анс, – с кем поведёшься, от того и наберёшься.

Мужчины переглянулись и не сдержавшись заржали, вспоминая неуёмную энергичную девушку, которую оба успели полюбить как дочь и внучку, коих у них никогда не было.

***

Коли догнал отца практически у самого брода, оставался один дневной переход и они будут на месте.

– Сын! – герцерг Виллиам Петтер был рад видеть сына.

– Отец! – крепкое рукопожатие и оба присели у походного костра. Коли тут же подали полную чашу горячей каши, щедро сдобренную маслом, с кусочками разваренного мяса. – Как добрались? – поинтересовался Коли, закончив ужинать.

Воины вели себя тихо, не было слышно привычных громких разговоров, смеха, шуток и песен. Сейчас все они находились даже не на своих землях, а их целью был маленький карательный поход против зарвавшегося герцерга Андешона и его прихлебателей.

– Не мало ли бойцов ты взял с собой? – нахмурился Коли, – всего два десятка, – покачал головой молодой гном.

– Добавь столько же от рода Остролистов и Элиндов. К тому же подтянутся орки, думаю, соберётся приличное количество воинов, а всех ещё надо кормить, в данном случае это ведь всего лишь поход с целью отомстить за вас, наших детей, попавших в плен на Ничейных землях. И орки, всё же есть у меня большие сомнения, какие из охотников бойцы? Не думаю, что от них будет много толку. Просто как масса, для устрашения они вполне сойдут.

– Недооцениваешь ты орков, отец, – покачал головой Коли, – думаю, они смогут тебя крепко удивить.

– Ты мне вот что скажи, – герцерг Виллиам, внимательно посмотрел на сына, ловя на юном лице наследника малейшие проявления эмоций, – что для тебя значит эта девушка-орчанка? Отчего ты помчался к ней, сломя голову? Зачем столько сложностей и суеты?

Коли знал, что вопросы непременно возникнут, ведь его поведение точно не останется незамеченным, да и команда корабля, на котором он доплыл до поселения Ансгара, всё доложит своему правителю. Так оно и вышло. Что ответить родителю, парень не знал.

Коли любил Аруну, сам себе не так давно в этом признался. Только вот никто ему не позволит взять её в жёны, даже будь она трижды принцессой и самой богатой наследницей Стуртланда.

– Ты же знаешь, – Виллиам всё прекрасно понял по молчанию и хмурому взгляду юноши, – ваши отношения обречены. Во-первых, в смешанных браках рождаются слабые дети. И этих детей не примет ни одно общество, они изгои от рождения. Во-вторых, готов ли ты отказаться от своего положения, чтобы соединить свою судьбу с этой девушкой? Подумай, прежде чем отвечать.

– А что тут думать? – криво улыбнулся парень, и столько тоски было в его голосе, отчаянья и… принятия… – если бы она попросила, я бы остался рядом с ней и отказался от всего, как последний дурак, – признался Коли, зная, что его слышит только отец. – Но она ни разу, вообще никогда, ни о чём меня не просила, понимаешь? Никогда и ни о чём. Всё сама, всегда. У неё такая безгранично-щедрая душа, светлая, она любит весь мир, саму жизнь, благодаря ей я на многое смог посмотреть иначе. Когда ты познакомишься с ней и её семьёй, всё непременно поймёшь. Аруна как будто из другого мира, она нереальная…

Глава рода Петтеров не стал что-то говорить: он видел, что его старшему сыну тяжело, когда любовь безответная это ранит настолько глубоко, что, кажется, всё против тебя.

– Я надеюсь ты не… – всё же не выдержал Виллиам.

– Нет, умирать от любви я не собираюсь, но пока дышу, и пока она позволяет находиться мне рядом с ней и участвовать в её жизни, я не уйду.

– Возможно, Аруна согласится стать твоей любовницей?.. Страсть пройдёт, чувства схлынут…

– Ой ли? – скривил губы в грустной усмешке Коли и резко встал, – и я ни за что не предложу ей такие низкие отношения. Всё, отец, прошу прощения, но я устал. Позволь удалиться.

– Иди, – отпустил сына задумчивый герцерг. – Время всё расставит по местам, сынок. Поверь старику, – вздохнул он, и, видя, что Коли его услышал, немного успокоился.