Глава 60

Интерлюдия

Ша Аскетилл замер на невысоком взгорке, оглядывая собравшихся орков. И кого тут только не было: племя Серого Волка, племя Жидкого огня, представители Южного племени Каменных Ящеров, Северные Вороны и те были тут, и пусть их всего трое, но зато берсерки. Также подошли смельчаки племени Рогуха, в котором ша Аскетилл прожил последние пять зим. Всего он насчитал пять десятков воинов из шести племён. Кого-то было больше, кого-то меньше, но в целом количество внушало уважение и внутренний трепет. Откровенных слабаков шаман не заметил: сюда заявились те, кто жаждал славы и наживы. И немногие, кому хотелось отомстить за родичей. А к заходу солнца к ним подтянулись ещё пятеро берсерков из племени Зелёных Змиев.

– Предлагаю подглядеть, как много орков приведёт с собой вождь Ансгар, – тем же вечером, сидя вокруг большого костра, вдруг предложил ша Аскетилл. – Расстояние немалое, но моих сил хватит удержать духа-шпиона.

– А давай! – прогудел Аарх, вождь Серых волков, один из самых крупных орков, собравшихся здесь, рядом с ним лежал монструозных размеров лесничий топор, острое лезвие хищно поблёскивало в свете большого костра.

Призыв злобного духа из иного пласта реальности занял достаточно много времени: средней силы призрак внешне имеющий очертания ворона, появился сразу же, как алая капля крови упала в костёр, разведённый ша Аскетиллом специально для призыва.

– Хёршиль, найди, – и ша Аскетилл подбросил в воздух какую-то тряпицу, – хозяина и покажи мне его.

Дух пролетел насквозь предложенный предмет и исчез.

– Откуда у тебя то, что принадлежит Ансгару? – спросил ша Йон, глядя за колдовством коллеги. Ша Аскетилл был на пару ступеней искуснее Йона, потому в иерархии шаманов Йон должен был подчиняться более опытному ша Аскетиллу.

– Я жил в его племени некоторое время, – ответил на вопрос Аскетилл, давая понять, что больше не скажет ни слова.

Ждать картинки от посланника пришлось до полуночи, то есть не меньше трёх часов.

А потом, когда основная часть орков разбрелась по временному лагерю, естественно, не покидая пределы круга из обережных огней, чтобы лечь спать, как что-то неожиданно и очень громко зашипело, а в небе расползлась странная дымка.

Ша Аскетилл подскочил к костру, влил в жадные язычки пламени ещё немного свежей крови, и сел в позу для медитаций. Глаза его закатились, пугая окружающих странной пеленой, в которой клубился серый туман. Для того чтобы послание смогли увидеть как можно большее количество орков, шаман вложил свою жизненную силу, но ограниченно, дабы дух Хёршиль не забрался в тело временного хозяина и не иссушил того до дна, выпивая саму суть колдуна-заклинателя.

А тем временем звёздное, тёмное небо окрасилось серой дымкой, которая стремительно обретала черты кого-то…

– О-хо! – шокировано воскликнул кто-то, а удивиться действительно было с чего.

И пусть картинка была, как сказала бы Аруна, чёрно-белой, но на удивление чёткой: идеально ровный строй из бодро шагающих воинов, стоящих плечом к плечу, и слаженно идущих к одной им известной цели, боковые несли переносные обережные огни.

– Посмотрите! Какая на них броня!

– А оружие! Какого дикого кампундра, у них столько оружия? Да ещё такого?

– А амулеты? Это что, артефакты?

Орки повскакивали со своих мест, с жадностью следя за своими собратьями, ощущая, как глубоко внутри них просыпается память предков: вот так должны выглядеть воины орков!

Грозная, хмурая и неотвратимая в своей беспощадности страшная сила, с которой должны считаться, которую должны бояться!

А впереди всех шёл, легко неся тяжеленную секиру Ансгар. И никто из присутствующих никогда не назовёт этого воина калекой: мужчина двигался плавно, хищно, выверяя каждое своё движение, а на строгом лице печать знания. Этот предводитель точно ведал, за чем он идёт, и что от этого похода хочет получить.

Собравшаяся разношёрстная толпа, как единый механизм, замерла, и лишь множество глаз неотступно следили за каждым шагом, каждым движением идущего вперёд отряда. Словно почувствовав что-то, Ансгар поднял голову секунда, другая, и он, вскинув руку вверх, сжал ладонь в кожаной перчатке в кулак. Воины, следовавшие точно за ним, тут же остановились. А их предводитель вперил свой тяжёлый, тёмный взгляд точно на тех, что столь бесцеремонно решили подсмотреть за ним и его отрядом.

Картинка подёрнулась рябью и погасла.

А в лагере образовалась тишина, да такая, что, казалось, вздохни и тебя разорвёт на мелкие кусочки.

– Завтра же вернусь в своё племя! Мне нужно больше воинов! Невместно нам, Каменным Ящерам, идти на такую славную битву в эдаком малом количестве! – воскликнул Таге, воин-берсерк. Стоило этим словам сорваться с его уст и дойти до сознания шокированных от увиденного, орков, как началось невообразимое!

– Нам ведь тоже полагается такая броня?

– И эти мечи?

– Как бы то ни было, мы теперь точно идём за вождём Ансгаром!..

Но на этом сюрпризы не закончились. Вдруг ша Аскетил замер столбом, с занесённым посохом, словно он собрался ударить стоявшего рядом с шаманом вождя Рогуха. Толпа снова притихла: каждый почувствовал что-то странное, потустороннее и сильное…

– Орки! – выкрикнул колдун пару мгновений спустя, тряхнув плечами, как будто сбрасывал оцепенение, сковавшее его члены, – король Эйрик Первый, правитель королевства людей Хольм, вслед за древним артефактом старых королей, признал за семьёй Ансгара статус королевской семьи!

Натурально отвисшие челюсти были ему ответом.

Так много и так часто удивляться сдержанным оркам ещё никогда не приходилось.

***

– Отправляйся к ним навстречу, они разбили лагерь вот здесь, – Ансгар развернул карту и указал точку Торну, стараясь не показать, насколько ошеломлён тем, что он смог почувствовать взгляды нескольких десятков орков и даже немного их рассмотреть, особенно ему понравилось выражение всеобщего ошеломления на их лицах, – мне нужно, чтобы часть союзных племён перекрыла основные проходы в Тёмный лес, дабы лишить Андешона вероятности получить помощь от его союзников. Только перехватывать, по возможности не убивать, брать в плен. И пусть не подставляются лишний раз.

– Будет сделано, мой король! – Торн резко ударил кулаком по правой стороне груди, и, взяв троих воинов и три обережных сосуда, скрылся в ночи.

Анс сделал знак Стейну, чтобы разбивали лагерь, пришло время перевести дух.

***

Ночь была тихой и по-летнему тёплой, безмятежно перекатывала свои воды Сольвана. Жители племени занимались привычными делами: женщины кормили мужчин, вернувшихся с охоты, дети сонно сидели подле, старики и старухи молча, практически неподвижно, застыли перед своими шалашами, изредка потягивая взвар из щербатых чаш.

– Отец, – Гтор подошёл к родителю, с задумчивым и даже хищно-мстительным выражением лица, сидевшего у костра, – ты уверен в своём решении?

– Как никогда, – зло ощерился Бергтор, невольно потерев страшный шрам на плече, оставленный нежитью в ту самую ночь, когда Аруна подставила его и всю его группу под удар. – Ансгар, этот хилый калека, собрался пойти против работорговцев? Пусть идёт. Его будут ждать. Поэтому собирай всё необходимое и с рассветом выступаем, нам предстоит долгий путь в тёмный лес.

– К кому мы пойдём? – не унимался Гтор, совсем недавно получивший звание берсерка.

– К нашим хоз… мхм, друзьям. Именно они протянули нам руку помощи, когда мы остались без переносных обережных огней. Долги надо возвращать.

– А зачем ты берёшь женщин и мужчин без дара?

– А это, сын, тебя вовсе не касается. Узнаешь обо всём, когда придёт время. Понял?

Гтор не понимал и боялся…