Глава 30

Я была обижена на Джера, и дулась на него как мышь на крупу. Но долго негодовать не могла, поскольку не умела и не любила концентрировать своё внимание на негативе, ведь вокруг столько всего интересного и захватывающего. А ещё Джерард – будущий объект моих исследований и вообще кладезь полезной очень нужной информации.

Появление в поле зрения мёртвого короля привело многих наших спутников в недоумение: ларера Ворнэ, тех же людей, присоединившихся к орочьему отряду, и даже немного Ревна, который задал мне пару уточняющих вопросов, но, не получив внятного ответа, отошёл с задумчивым видом. Чего он там себе придумал – не знаю, но больше с расспросами не лез.

Ближе к вечеру того же дня вдали, за светлой песчаной полосой я увидела её.

Сольвана.

Могучая река несла свои серебряные воды неспешно, даже лениво, грохоча и перекатываясь, нагоняя новой волной предыдущую, и оберегая покой разумных по эту сторону Срединных земель.

Я давно любила Сольвану всей душой! Меня завораживал её переменчивый характер: то она обдавала тебя ледяным равнодушием, то, отражая лучи местной звезды, ласкала кожу теплом солнечных зайчиков. И именно магическая река подарила мне монэстайн, лунный камень. Сей артефакт обладал невероятными функциями – исцелять страшнейшие, порой несовместимые с жизнью, раны. А ведь я на самом деле не знала, на что ещё способен этот подарок Древних. И мне до дрожи в пальцах хотелось скорее к нему прикоснуться и с головой окунуться в изучение нового и невероятного!

– Ты так смотришь на реку, словно не видела её, как минимум пару десятков лет, – усмехнулся отец, который сегодня ехал рядом со мной.

– О, только благодаря ей, папа, мы с мамой живы, Сольвана поила нас, давала силы жить дальше, и благодаря её направлению, мы отыскали Сульёпган.

– Слишком символизируешь эту реку, – пожал плечами Ансгар.

– Она живая, ты разве не чувствуешь? И нрав у неё, как у женщины: переменчивый, капризный, но одновременно ласковый и оберегающий.

Анс покачал головой, а через минуту молчания добавил:

– Сольвана – это естественная преграда между опасностями Великого леса и разумными, живущими по эту сторону. А нам, оркам, придётся как-то выживать там, где покоя почти нет и каждую ночь приходят монстры, кстати, всё чаще пересекают Долину между Тёмной и Светлой частями леса. Их манят запахи и громкие разговоры.

Я внимательно слушала Ансгара и на моих губах расцвела едва заметная, но счастливая улыбка:

– Нежить нам теперь не страшна, у меня есть кое-что, нужно только провести пару опытов, но Джерард сказал, что это заклинание, которое я отыскала в тайных отделах королевской библиотеке, может помочь нам и сравниться с силой обережных горшков.

Брови отца подскочили высоко вверх, демонстрируя удивление:

– Я уже в предвкушении! Что же это за ворожба такая?

– Я назвала его "Белое солнце", красиво звучит, правда? – мечтательно прикрыв веки, проговорила я, – так вот, там часть была затёрта, пришлось крепко поломать голову, чтобы додумать то, что исчезло. Ну, или сочинить наново. В общем, погоди немного, и мы развешаем фонарики с белым солнцем по всему периметру Сульёпгана и вдоль дорог, которые непременно возникнут вокруг и дальше нашего пока маленького, но такого сильного Королевства орков.

Анс странно на меня покосился и вдруг улыбнулся на все свои тридцать с лишним белоснежных клыков:

– Как бы к нам не стали приезжать из других королевств, чтобы поглазеть на твои "безопасные" дороги в Тёмном лесу.

– Па, то ли ещё будет! Будем экскурсии устраивать с адреналинчиком: "как поймать монстра и при этом не умереть", уверена, платить будут золотом!

– Ты сейчас всерьёз или шутишь? – раздался хмурый голос позади. Я даже оборачиваться не стала, тембр Джерарда, басовитый и чуть приглушённый, сложно было перепутать хоть с кем-нибудь.

– Я вполне серьёзно, а что? – легкомысленно пожала плечами, делая вид, что действительно так думаю, на самом же деле я просто пошутила: никаких "сафари на нечисть" я устраивать не собиралась. Мне не нужны были глупые, ничем не оправданные смерти в орочьем королевстве.

– Ну если ты намереваешься при этом неплохо заработать, в принципе, почему бы и нет, – мой телохранитель вдруг сменил тон на одобрительный, – а если разумный сам себе дурак, не наша в том вина. Только нужно продумать условия договора, чтобы к тебе и твоей стране не было потом претензий.

– Я просто пошутила! – не выдержав, оглянулась на ехавшего позади нас Джера. Мужчина отстал на полкорпуса и на его лице сейчас была самая настоящая улыбка. Он прикалывался! Во даёт! И я не выдержала, тоже рассмеялась.

Ансгара кто-то окликнул и он, кивнув нам, отправился к лареру Ригу.

– Не обижаешься? – поравнявшись со мной, негромко уточнил Джер. Огромный вороной конь, на котором восседал орк, внушал трепет и уважение к наезднику, способного столь легко управлять этим монстром. Тёмный глаз Вальгарда косился на меня и на мою смирную кобылку в явном намерении улучить момент и как следует укусить меня за ногу и пнуть мою Руби.

– Где ты достал этого монстра? – вырвалось у меня против воли, и вообще я с трудом удержалась, чтобы не отъехать чуть подальше от этой зловещей парочки.

– Где взял, там уже нет, – хмыкнул мёртвый король, который сейчас был живее всех живых.

– Я серьёзно, – мне было всё же интересно узнать, откуда у бывшей нежити такое сокровище.

– Забрал из конюшни Анденшонов, – пожал он широченными плечами, даже мелькнула мысль, как бы эти стальные мышцы не порвали куртку по швам.

– Не поняла? – через секунду дошло до меня, резко вскинув голову, заглянула ему в глаза.

– Тебе и не нужно понимать, – он не отвёл взгляда, – просто помни – не оставляй врагов за спиной. Никогда.

– Хмм, – чуть не поперхнулась я, ведь до сего момента полагала, что с герцергом давно покончено. Задавать уточняющие вопросы не стала: откуда-то поняла, что ответа не дождусь. Но моя природная любознательность так и распирала изнутри и я спросила совсем другое, прежде оглядевшись и воздвигнув вокруг нас двоих купол тишины, – скажи, шелестайн способен не только заживлять раны, ведь так? Какие функции он ещё поддерживает?

Джер перевёл взор своих странных глаз в сторону блестевшей реки и туда, дальше, где виднелась полоса густого Светлого леса. Орк-нежить молчал, явно о чём-то размышляя.

– Во все века лунный камень использовали только как целительский артефакт Древних, – наконец-то заговорил он, медленно, словно подбирая слова, – мой род обладал одним таким камнем, который затерялся во время Великого противостояния орков и всех иных разумных. Но поговаривают, что этот камень также способен вернуть к жизни того, у кого здоровая душа. То есть он умер, но душа и разум остались цельными.

– Например, как у тебя? – уточнила я, внимательно слушая бывшего короля и одновременно любуясь его гордым профилем. Сногсшибательный орк.

– Да, – он неожиданно резко повернулся ко мне лицом, и я почувствовала, как щёки опалило жаром, – но как эту его способность включить – не ведаю. А ещё, если верить всё тем же домыслам, после того как кто-то восстанет из мёртвых, шелестайн рассыплется в труху.

– С одной стороны, я вовсе не хочу потерять такой нужный артефакт, с другой, – я многозначительно посмотрела на спокойного мёртвого короля, – ты сможешь полностью ожить. В общем, мне есть о чём подумать, и чем заняться долгими зимними вечерами, ночами, может быть, тоже, – мои мысли из странного романтического бреда переключились на любимую волну чокнутого изобретателя. – И ещё я обдумала твои слова касательно разведки. Можно ведь создать артефакты, очень маленькие и даже придать им внешний вид насекомых или мелких грызунов, птиц и пресмыкающихся, у меня уже есть несколько набросков, и даже произведены первые расчёты, только в дороге сложно сосредоточиться на чём-то одном, всё же любое путешествие выматывает.

– Интересная задумка, – одобрительно кивнул Джер, после чего поднял руку и одним движением пальцев, снял мой купол тишины, – поскачу-ка я назад, разведаю, нет ли хвоста, – и, бросив на меня странный взгляд, резко развернул глухо всхрапнувшего коня, срываясь с места в карьер, помчался назад.

Растерянно поглядев вслед его внушительной фигуре, пожала плечами – странный он всё же: то у него вполне "человеческие" эмоции и мысли, то он как бездушная машина: делает что-то, но далеко не во благо кого-то, кроме, почему-то меня. Лучше не думать о Джерарде, как о живом орке, перестать млеть перед его красотой, ведь влюбиться в того, кто не совсем жив – глупейшая затея.

Мой взор снова переместился вперёд: мы почти дома, уже очень скоро покажется родной остров посреди Сольваны. А там меня ждёт мама, друзья и новый город. Символ единства орочьего народа.

Сульёпган.