Глава 1

Утро началось с чудовищного, по мнению любого спящего в этот момент существа, грохота. Старенький будильник, подаренный родителями на новоселье, в качестве символа начинающейся самостоятельной жизни, не выдержав пренебрежения к собственным оглушительно звенящим внутренностям, допрыгал до края тумбочки и грохнулся на пол.

Высунувшись из-под одеяла, я проследила, куда разлетелись запчасти, и упала обратно на подушку, закрываясь с головой в тщетной надежде, что удастся поспать еще хотя бы десять минут. Не вышло. Выползла откуда-то из глубин души в обычное время спокойно дремлющая совесть и начала методично капать на расшатанные напряженной работой нервы. Пришлось подниматься и, вспоминая на каждом шагу собственного прадедушку, плестись в ванную.

Как я при этом не собрала лбом все косяки в квартире, так и осталось загадкой, ответ на которую, впрочем, мне хотелось получить далеко не первое утро. Водные процедуры проснуться тоже не помогли, а вот чашка горячего кофе с заданием взбодрить мои мозги справилась гораздо лучше. По крайней мере, промахиваться мимо рукавов пиджака я перестала.

Спустя ровно час и пятнадцать минут с момента пробуждения, я рыжей кометой пролетела мимо пункта охраны, махнув перед лицом стоящего на посту мужчины внушительной наружности серебристым прямоугольником пропуска. Впрочем, дневной охранник у нас был постоянным, и, к тому же он прекрасно знал меня в лицо, так что можно было бы пройти в здание и без предъявления документов, но правила есть правила, и негоже даже такому, пусть и небольшому, но начальнику их нарушать.

— Доброе утро, Арья Уфировна, — донеслось мне вслед, когда я уже практически добежала до лестницы, ведущей на нужный этаж. Это окончательно утвердило меня во мнении, что в родственниках у индивида, стоящего на страже безопасности нашего любимого учебного заведения, потоптался кто-то очень большой и, определенно, глупый, настолько медленно он соображал.

Кабинет, как и всегда, радовал отсутствием в нем кого бы то ни было. Впрочем, надежда, что кто-то из коллег соизволит появиться на работе хоть немногим раньше меня, умерла в корчах еще в первый год моего труда на благо родной академии. Где-то в том же направлении упокоились с миром и все попытки воззвания к совести коллег.

Садиться за рабочий стол откровенно не хотелось. Честно говоря, я просто опасалась потеряться среди сваленных на него папок, которых за последние дни скопилось великое множество. Учебный год закончился, и теперь нужно было согласовать график отпусков, собрать и рассортировать все отчеты, часть документов передать в архив и сделать много еще чего жутко полезного, но при этом ужасно скучного и однообразного.

Не сказать, чтобы я вообще любила свою работу, но неуважительно относиться к единственному официальному источнику дохода, который обеспечивал мне достойное существование, просто не могла. Два года назад должность сотрудника отдела кадров в одной из наиболее известных в стране академий показалась мне, ушедшей из родительского дома в свободное плавание, подарком небес. Я была благодарна ректору, согласившемуся принять меня на должность специалиста в отдел кадров, несмотря на отсутствие опыта, так что трудилась с усердием и прилежанием.

Вот и сейчас, не обращая внимания на уже привычно одолевающую меня по утрам лень, принялась за работу. В первую очередь отсортировала папки, которые придется нести в архив, и переложила их на стол помощницы — с этим заданием не блещущая великим умом, но зато исполнительная блондинка справится и без руководства со стороны.

Лейла — дочка преподавателей академии, погибших во время экспедиции по исследованию древней магической аномалии, где они решили провести свой очередной отпуск, попала в мой отдел по личной просьбе ректора. Мужчина настоятельно рекомендовал не увольнять девочку ни при каких обстоятельствах, так что теперь она тихо перекладывала бумажки за соседним столом, со всем возможным тщанием выполняя мелкие поручения. Ей, похоже, нравилась необременительная, пусть и монотонная работа, меня же устраивало её трудолюбие, так что все оставались довольны.

Примерно через четверть часа, освободив от бумаг уголок стола, я облегченно вздохнула, плюхнулась на обтянутое мягкой тканью сиденье стоявшего рядом стула и, расправив складки классической юбки, постучала носком туфли по деревянной ножке, вызывая домового.

— Ну, чего надоть? — невысокий бородатый мужичок в кипенно-белой рубашке, подпоясанной ярким кроваво-красным кушаком, появился посреди комнаты спустя пару мгновений после вызова, и теперь стоял, уперев в крепкие бока маленькие кулачки, и недовольно поглядывал на меня из-под густых угольно-черных бровей, — чего звала-то?

— Здравствуй, Никодимыч, — не обращая внимания на недовольство домового, я широко улыбнулась, оскалившись всеми доставшимися в наследство со стороны отца шестью клыками, — чаю хочу. Сделаешь?

До сих пор не привыкший к моей экзотической внешности мужичок, резко побледнев, суетливо закивал головой и исчез так же быстро и беззвучно, как и появился незадолго до этого. Я довольно усмехнулась произведенному эффекту, закопалась в следующую партию папок и так втянулась в работу, что пропустила тот момент, когда на столе появилась исходящая паром чашка ароматного зеленого чая. Очнулась, только когда, с шумом распахнув дверь, в кабинет ввалилась, зацепившаяся за порог высоким каблуком очередных модельных туфель, Лейла.

— Доброе утро, Арья Уфировна, — каким-то чудом ухватившись за косяк, она все-таки удержала равновесие и, выпрямившись, просияла неприличной для такого раннего времени жизнерадостной улыбкой. Девушка, в отличие от меня, была жаворонком, так что раздражала своим энтузиазмом и хорошим настроением каждое утро.

— Добрым оно станет примерно минут через сорок, — в подтверждение своих слов взглянула на свободно болтающиеся на запястье золотые часики, — ну да, именно так. Ты сегодня удивительно пунктуальна, Лейла, почти без задержек. А вот я уже практически опаздываю на совещание! Всё, убегаю! Отнеси папки с твоего стола в архив.

Схватила стопку подготовленных к собранию документов и, уже от дверей прокричав последнюю фразу, выскочила из кабинета. Помощница все равно услышит и сделает, как надо, а Волемир Олегович ждать не любит. Особенно ему не нравится ждать меня. Уж не знаю, что я такого сделала, чтобы заслужить подобное отношение, но, чувствую, скоро мне выдадут именной сигнальный амулет, чтобы вызывать пред ясные начальственные очи в любое время суток.

В приемной ректората никого не было — секретарь, скорее всего, снова куда-то убежала со срочным заданием. Чем дольше я здесь работаю, тем отчетливее становится мысль, что Волемир Олегович, по всей видимости, страдает слабостью пригревать всех сирых и убогих, потому что девушка, сидящая за небольшим дубовым столом рядом с дверью его кабинета, до жути напоминает мне собственную помощницу. По крайней мере, обе одинаково картинно хлопают густо накрашенными ресницами, цепляются каблуками за невысокие, казалось бы, пороги и совершенно ничего не понимают в порученной им работе, хотя выполняют ее в итоге, не иначе каким-то чудом, едва ли не на отлично.

Покачав головой на такую безалаберность, я прижала поперек груди прихваченные из кабинета бумаги, прикрывшись ими, словно щитом, заправила за ухо выбившийся из прически рыжий локон и только потом постучала.

— Войдите, Арья, — донеслось из-за двери. Способность ректора определять, кто именно находится по другую сторону, изумляла меня только несколько первых визитов в святая святых, то есть ровно до того момента, как мне пришла в голову замечательная идея поковыряться в навешанных на вход магических плетениях, среди которых было и идентифицирующее ауру. Так что удивляться подобной прозорливости начальника я перестала давно. А теперь же просто натянула на лицо самую жизнерадостную улыбку из своего арсенала и вошла.

— Доброе утро, Волемир Олегович, — сдержанно кивнула поднявшемуся мне навстречу широкоплечему мужчине с темными волосами, посеребренными у висков сединой, — совещание, как обычно, в конференц-зале?

— Да, — ректор махнул рукой в сторону двери, показывая, что мне, в общем-то, пора бы уже избавить его от своего присутствия и отправиться, так сказать, по месту назначения, — идите, Арья. Кристиана ушла за опаздывающими. Я дождусь ее возвращения и присоединюсь к вам.

Чувство самосохранения в повседневной жизни отказывало мне довольно редко, поэтому я постаралась как можно быстрее убраться в указанном направлении и не мозолить начальству глаза.

В просторном зале для совещаний, выдержанном в неярких тонах, приятных не только для зрения, но и для душевного равновесия, было прохладно, светло и уютно настолько, насколько это вообще возможно для подобных помещений. Большая часть просторных, с высокими спинками кресел уже была занята. Поприветствовав тех коллег, которые опоздать, как и я, не рискнули, выбрала место подальше от руководства и поближе к выходу и постаралась слиться с обшивкой кожаного сиденья.

Волемир Олегович вошел через пять минут в сопровождении мрачного, как грозовая туча, заместителя по хозяйственной части. Следом за ними, отставая на пару шагов, семенил, трясущимися руками удерживая стакан с водой, преподаватель дисциплины «Боевая магия» у старшекурсников. Наблюдая за его нервными телодвижениями, я только тяжело вздохнула, предчувствуя очередную порцию проблем для собственного отдела.

Когда все, наконец, расселись по местам, а ректор, по своему обыкновению, обвел тяжелым, придавливающим взглядом присутствующих, кто-то слабонервный даже начал икать. Скорее всего, одна из представительниц бухгалтерии. Только они у нас к концу года оставались незакаленными общением с четвертым курсом факультета боевых магов, после которого и начальство уже не казалось таким страшным.

— Ну что ж, еще раз приветствую всех присутствующих, — с удобством устроившись в широком кресле, стоящем во главе длинного прямоугольного стола, мужчина положил перед собой раскрытую записную книжку и открыл собрание, — думаю, для начала нам стоит обсудить требующие срочного решения вопросы. Кто выступит первым?

— Разрешите, Волемир Олегович, — поднимаясь со своего места, как на школьном уроке, отозвалась заведующая медицинским крылом, худая темноволосая женщина в неизменно белом, кажется, даже накрахмаленном, халате, — в лазарете не хватает оборудования и медикаментов. Алхимическая лаборатория не поставляет препараты в нужном количестве, студентов привлекать к приготовлению лекарств попросту опасно, а денег было выделено недостаточно. К тому же, мне неловко признаваться в собственном бессилии, но я попросту перестала справляться с тем количеством пациентов, которое попадает в медицинское крыло ежедневно. Конечно, учебный год уже закончился, но ведь в сентябре ни одна из перечисленных проблем не исчезнет сама. Нужно как-то решать этот вопрос.

Краем уха слушая целителя, я делала пометки на припасенном специально для подобного случая листочке. Судя по всему, в ближайшее время придется подыскать кого-то на должность медсестры, иначе мы можем лишиться медицинского обслуживания совсем. Чую я — тетя Маша вообще откажется работать в таких условиях. А вот вопросы оборудования и медикаментов меня не касаются, с этим пускай разбирается Пал Палыч — не зря же он занимает должность заместителя по хозяйственным вопросам.

— Хорошо, Мария Павловна, — тепло улыбнулся женщине ректор. Пожалуй, такой искренней симпатии от этого мужчины, кроме строгой, но удивительно добросердечной целительницы, никто из сотрудников не получал, — думаю, Арья Уфировна подыщет вам помощницу в ближайшее время, а со всеми остальными вопросами мы к началу учебного года постараемся разобраться. Что у нас дальше?

— Ну что ж, теперь выскажусь я, — оглядев всех присутствующих и не заметив желающих что-нибудь сказать, Пал Палыч, полноватый невысокий мужчина, круглолицый, с крупными залысинами у висков, поднялся, суетливо похлопал себя по полам темно-коричневого пиджака и достал из внутреннего кармана затертый листок бумаги, который поспешно развернул, — у меня тут вот… всё записано. Значит, так. Третью лабораторию снова придется восстанавливать. Выпускной курс боевых алхимиков что-то ядрёное взорвал на последнем занятии, так что обгорел потолок, развалилась в мелкие щепки половина мебели, а под несколькими столами оплавился каменный пол. Домовые обещали помочь, но, сами понимаете, материалы для ремонта покупать всё равно придется.

— Хорошо, разберемся, — Волемир Олегович, нахмурившийся от этой новости сильнее обычного, едва заметно кивнул, делая пометку в записной книжке, — что-то еще?

— Конечно! — сердито воскликнул заместитель, явно не понимая причины возникновения подобного вопроса, но, осознав, что повысил голос в присутствии начальства, тут же стушевался и полез за платком, чтобы вытереть взмокший от волнения лоб, — нужна отрава для второй теплицы. Ботаники скрестили росянку обыкновенную с какой-то зубастой гадостью, и теперь этот гибрид на людей бросается, не разбираясь, где свои, где чужие, да и вообще…

Тут завхоз возмущенно, я бы даже сказала — обиженно, засопел, а с моего места было прекрасно видно, как на последней фразе он неосознанно дернулся потереть часть тела, что пониже спины.

— Но и это еще не все! Два коридора в восточном крыле с пробоинами в стене! Три! Три комнаты в общежитии остались без дверей! Но, главное… полигон! — на этом моменте Пал Палыч всхлипнул так жалобно, что даже мне на мгновение стало страшно, — наш идеальный, один из лучших в стране тренировочных полигонов полностью разрушен!

И ведь действительно, даже на самый притязательный взгляд, полигон был чудо как хорош — просторный, укрытый неимоверным количеством щитов разной степени сложности, оборудованный подземной площадкой для тренировок некромантов. На его обустройство было потрачено огромное количество денег, времени и сил всех сотрудников, так что новость о полном разрушении мы встретили гробовым молчанием.

В установившейся после слов заместителя оглушительной тишине было отчетливо слышно, как стучит зубами о стакан с успокоительным (а, судя по запаху, это действительно было оно) Марк Лаврентьевич — преподаватель боевой магии. А ведь до встречи с нашими студентами этот мужчина был известен как бесстрашный боец с железными нервами, не боящийся трудностей и опасностей.

— Жду список студентов, присутствовавших на последнем для полигона занятии, на своем столе до конца рабочего дня, — тут Волемир Олегович, черкавший до этого что-то в записной книжке, улыбнулся так недобро, что пробрало всех. Даже я, тренированная куда более устрашающими усмешками отца — демона, невольно дернулась в сторону выхода, лишь усилием воли сумев остаться на месте, — будем решать вопрос с восстановлением… Что дальше?

— Думаю, уже можно перейти к обсуждению более приятных вещей, — выждав пару секунд и не заметив никого, кто захотел бы возразить, я неторопливо поднялась с удобного кресла и, открыв принесенную с собой папку, щелчком пальцев отправила коллегам лежащие там бумаги, — прошу ознакомиться и подтвердить подписью.

Когда все дружно зашуршали листами, вернулась на свое место в ожидании предстоящего обсуждения, только вот совершенно не учла при этом, что доведенный практически до нервного срыва боевой маг выйдет из себя окончательно, устроив безобразную истерику.

— Отпуск? — боевик подскочил со своего места, стакан, выпавший из его рук, улетел на пол и разбился вдребезги, обрызгав остатками воды сидящих рядом с мужчиной коллег, а тот визгливо закричал, тряся в воздухе листом с графиками, — Никакого отпуска! Я ухожу! Увольняюсь! Ищите другого идиота, а я с этими монстрами больше работать не буду!

— Марк Лаврентьевич, успокойтесь, — неодобрительно покачал головой ректор, не делая, впрочем, даже попытки привести сотрудника в чувство более радикальными методами, — не стоит принимать поспешные решения под воздействием эмоций. Обдумайте всё еще раз.

— Обдумать? — мужчина, усевшийся было в свое кресло и схватившийся за очередной стакан с водой, взвился снова, — я прекрасно все обдумал! Я жить хочу, детей, в конце концов, воспитывать, а не по целителям ходить!

— Хорошо-хорошо, Марк Лаврентьевич, не нервничайте, мы вас поняли, — примирительно кивнул боевику Волемир Олегович и, повернувшись, обратился уже ко мне, — думаю, Арья Уфировна составит приказ об увольнении.

— Конечно, составлю, — жизнерадостно оскалилась в ответ, демонстрируя всем жемчужно-белые клыки, — после того как уважаемый боевой маг отработает положенные по закону две недели.

— Ну, разумеется, — ректор приподнял в улыбке краешки губ и, потеряв ко мне интерес, повернулся к заместителю по хозяйственной части, — на сегодня есть еще срочные вопросы?

— Нет, — Пал Палыч помотал головой, убирая свой изрядно помятый листочек с записями обратно в карман, и замер в ожидании распоряжений, которые не замедлили появиться.

— Ну что ж, значит, на этом сегодня закончим наше совещание. Жду всех через неделю в это же время, — сам Волемир Олегович, однако, подниматься не спешил, вместо этого, заметив, что я устремилась к выходу следом за коллегами, лениво протянул, — Арья Уфировна, задержитесь на пару минут. У меня есть к вам несколько вопросов.

Надежда на скорую свободу, только-только забрезжившая на горизонте, помахала ручкой и лопнула как мыльный пузырь. Пришлось замереть на середине движения, мысленно поминая на все лады дорогого родственничка по мужской линии. Действительно, не могло же мне настолько повезти… А ведь я так и не допила чай! Снова Никодимыч будет ворчать, что зря переводит на меня продукты.

Тяжело вздохнув, нацепила на лицо самую доброжелательную улыбку и развернулась, чтобы тут же устроиться за столом поближе к непосредственному начальству, и приготовилась внимать и записывать.

— Ну что ж, Арья, — когда за последним из спешно покидающих зал совещаний сотрудников захлопнулась дверь, начал разговор мужчина, — ты хорошо поработала. График отпусков составлен грамотно, с учетом всех факторов. Я рад, что ты продолжаешь оправдывать мое доверие.

— Я стараюсь, Волемир Олегович, — сдержанно улыбнувшись, кивнула, удивленная таким началом беседы. Для нашего ректора гораздо характернее раздавать выговоры или делать внушения, чем хвалить кого-то за хорошо выполненную работу.

— Но я хотел поговорить совсем не об этом, — видимо, замешательство все же отразилось на моем лице, потому что начальник поспешил перейти непосредственно к цели разговора, — для начала, расскажи мне, как со своими обязанностями справляется Лейла?

— Она очень исполнительная девушка, — осторожно протянула, стараясь не встречаться взглядом с мужчиной. Всё же помощница действительно хорошо справлялась со всеми простыми поручениями, так что я, в общем-то, и не врала, скорее, недоговаривала, но на душе отчего-то было неприятно.

— Не продолжай, я тебя понял, — Волемир Олегович махнул рукой, прекращая разговор, и, выдержав паузу, продолжил, — и очень благодарен, что ты не выгоняешь девочку. Ей некуда больше пойти.

Я нахмурилась. Оказывается, есть что-то, о чем болтушка Лейла мне все же не рассказала. Об этом стоило бы задуматься, но только всё это не моё дело. Вряд ли я смогу помочь чем-то ещё, кроме сохранения за ней рабочего места.

— Молчишь? — начальник мою реакцию оценил по-своему, — правильно. Я не люблю, когда мне задают лишние вопросы.

Ну, если ему удобно так думать, кто я такая, чтобы спорить? Так что у меня получилось даже не дернуться, удерживая на лице дежурную улыбку, в ожидании продолжения беседы.

— Какие выводы вы сделали для себя по ходу совещания? — понимая, что возражений от меня ему не дождаться, мужчина сменил не только тему разговора, но и само обращение ко мне.

— Мне снова придется составлять приказ об увольнении очередного преподавателя боевой магии, — криво усмехнулась, наблюдая за тем, как меняются эмоции на лице мужчины, — но, думается мне, это не первоочередная задача. Для начала нам стоит разобраться с просьбой Марии Павловны. Собираюсь заняться подбором подходящей кандидатуры на должность помощника целителя уже завтра.

— Значит, жду от вас результатов собеседования уже через неделю, на следующем совещании, — Волемир Олегович поднялся и отошел к большому, в треть стены, окну, отвернулся, вглядываясь куда-то поверх растущих во дворе академии деревьев, — справитесь?

— Волемир Олегович! — вот тут я возмутилась совершенно искренне, обиженная подобным недоверием, — когда я вас подводила?!

— Не сердитесь, Арья, — мужчина обернулся, посмотрел на меня удивленно, словно не ожидал подобной реакции, — я никоим образом не хотел вас обидеть. Уверен, что с таким простым заданием вы легко справитесь. Но не забывайте, что, ко всему прочему, нам предстоит подыскать нового преподавателя боевой магии.

— Вот эта задача, на мой взгляд, гораздо сложнее, — побарабанила пальцами по столешнице, выбивая какую-то смутно знакомую мелодию — раздражающая привычка, от которой мне так и не удалось избавиться, — в городе желающие занять эту должность вряд ли найдутся. Поиски, конечно, отнимут какое-то время, но, думаю, к началу учебного года справимся.

— Но вы ведь понимаете, Арья, что в отпуск мы с вами не пойдем, пока договор между академией и новым преподавателем не будет подписан? — мужчина отошел от окна и сел обратно в кресло, расслабленно откинувшись на высокую спинку.

— Понимаю, Волемир Олегович, — отвернулась, разглядывая мелкий однотонный цветочный узор на бежевой обшивке стен, чувствуя, как от раздражения вытягиваются в вертикальную полоску зрачки. На этот отпуск у меня были свои тщательно лелеемые вот уже несколько месяцев планы, так что мне совершенно не хотелось отменять все из-за увольнения боевого мага. Придется хорошенько постараться, чтобы не тратить на поиски личное время.

— Идите, Арья, — вздохнул мужчина, устало прикрыв глаза, но не успела я обрадоваться свободе, как он с убийственным равнодушием добавил, — если к началу учебного года договора с преподавателем не будет на моем столе, занятия по боевой магии придется вести вам. Я ведь правильно помню основную вашу специальность?

Не хлопнула я дверью только чудом, придержав ее от удара в самый последний момент. Здравый смысл мне подсказывал, что это всё же не лучшая идея — показывать нрав в кабинете начальства.

Волемир Олегович, конечно, нашел прекрасный стимул. Я, в общем-то, никогда и не скрывала, что неплохо разбираюсь в боевой магии. Трудно ее не знать, когда твой отец — один из Высших демонов, а мать — темная ведьма, отличающаяся взбалмошным характером и любовью к магическим экспериментам. Так что плести слабые атакующие заклинания я научилась едва ли не раньше, чем ходить. Другое дело, что это занятие, несмотря даже на обучение на соответствующем факультете, мне никогда особо не нравилось. А уж перспектива вдалбливать знания в нерадивые головы студентов внушала мне панический трепет. Особенно если эти студенты учились в нашей академии и страдали непреодолимой тягой к экспериментаторству. Нет уж, нет уж, мне такого счастья не нужно. Хотите боевого мага, господин ректор, — вы его получите, или я не Арья Штормм!

Естественно, что к себе в кабинет я вернулась изрядно взвинченная, если не сказать — разозленная. Лейла сидела за своим столом и читала книгу в ядовито-розовой обложке. Кажется, какой-то слезливый любовный роман, популярный в этом месяце среди местных дамочек. Но папок на ее столе не было, значит, мое поручение девушка выполнила сразу, как только его получила, так что повода предъявить ей претензии у меня, в общем-то, и не было.

Зато мне было что сказать другой своей подчиненной — миловидной брюнетке Хельге, которая сейчас с совершенно равнодушным выражением лица лениво подпиливала очень длинные ногти, не испытывая, по всей видимости, никакого раскаяния за очередное опоздание.

— Хельга, дорогая моя, и какое у тебя опоздание сегодня? Час? Полтора? — начала вкрадчиво, не повышая голоса, хотя на самом деле хотелось кричать и топать ногами, настолько серьезно мне испортило настроение любимое начальство, — что случилось на этот раз? Ты затопила соседей? Тебя затопили соседи? Умерла троюродная бабушка двоюродной сестры твоего внучатого племянника?

— Ничего из перечисленного, Арья Уфировна, — брюнетка отложила пилочку в сторону и посмотрела на меня удивительно честными глазами, — я просто сломала каблук. Пришлось возвращаться домой и переобуваться.

В доказательство, мне тут же была предъявлена затянутая в шелковый чулок нога, на которой красовалась не привычная босоножка с огромным каблуком, а очень даже миленькая, на мой взгляд, туфелька на плоской подошве. На этот продукт творчества неизвестного мне обувных дел мастера я смотрела очень долго и внимательно. Не знаю, хотела ли Хельга услышать слова сочувствия, ободрения или что-то еще, но меня в этот момент душила обыкновенная ярость. Туфли. Она опоздала на работу из-за обуви! И не уволить же — если не брать во внимание ее постоянные задержки, во всем остальном эта девушка прекрасный специалист.

— На этот раз принимается. Но это последнее предупреждение, Хельга. Потом я запишу в твое личное дело выговор, — успокоившись, кивнула и прошла к своему рабочему месту, стараясь не поддаться искушению и не стукнуть коллегу чем-нибудь тяжелым. Хорошо хоть подаренный мамой на совершеннолетие алхимический нож остался дома, а то сдержаться было бы намного труднее.

— Как прошло собрание, Арья Уфировна? — Лейла, выждав нужный момент, оторвалась от чтения и посмотрела на меня с неизменно вежливой тёплой улыбкой.

— Нужно написать объявление. Завтра после полудня состоится собеседование с кандидатами на место помощника целителя, — посмотрела на блондинку оценивающим взглядом, — справишься с этим?

— Конечно. Не беспокойтесь, — девушка кивнула и, отложив книгу, потянулась за чистым листом бумаги.

— Хорошо. Куда отнести, ты знаешь. Хотя… пожалуй, сначала я проверю сама, — кивнула и успокоилась, понимая, что поручение будет выполнено хорошо настолько, насколько, вообще, возможно. Сделав пометку напротив этого пункта в своих записях, повернулась к брюнетке, — Хельга, до конца рабочего дня составь примерный список требований к претендентам на должность. А я пока займусь перечнем вопросов.

— Уже составляю, Арья Уфировна, — не поднимая головы от рабочего стола, Хельга помахала в воздухе листком бумаги и продолжила делать записи. Я довольно ухмыльнулась, в который раз поражаясь энтузиазму, возникающему у девушки после очередного выговора. Вот уж кому крики начальства идут только на пользу.

Размышлять над этими странностями коллеги можно было сколько угодно долго, если бы запланированная работа делала себя сама. К сожалению, на такие подвиги она была неспособна, так что, покачав головой в последний раз, я склонилась над листочком, который решила приспособить под вопросы для собеседования.

Первый десяток стандартно включал в себя пункты о полученном претендентом образовании, предыдущих местах работы, характеристиках и прочих сведениях профессионального характера, а вот оставшаяся часть, которая меня и интересовала, была рассчитана точно для нашей Лейлы. Эта блондинка отличалась особым талантом: за десять минут беседы, задавая кучу нелепых вопросов и глупо хлопая ресницами, она умудрялась проверить кандидата на стрессоустойчивость, конфликтность и прочность нервной системы, что в нашем учебном заведении ценилось больше всего. Как у нее это получалось — ума не приложу.

Набросав примерный список, убрала в сторону ручку и привычным движением размяла пальцы. Хельга, первой заметившая, что я закончила работу, поднялась и положила передо мной блокнот с черновиком перечня требований для проверки. Все они были верными, так что я только пробежала взглядом по ровным строчкам и кивнула, показывая, что меня всё устраивает.

В это же время под моим требовательным взглядом Лейла дописала последние строки объявления и отдала мне. Весело фыркнув, я вчиталась в короткий набросок:

«Университету магических наук требуется помощник целителя. Собеседование для соискателей состоится завтра, 26 июня, в 11:00 в аудитории 212. При себе иметь: документ, удостоверяющий личность, документ об образовании и характеристику с места учебы или предыдущего места работы».

— Умница, Лейла. Всё правильно, — дочитав, кивнула в знак одобрения и протянула листок Хельге, — держи. Добавишь свои требования, сделаешь копии и расклеишь. Где — знаешь сама.

Брюнетка просияла и умчалась готовить партию объявлений. Дождавшись, когда за шумной коллегой захлопнется дверь, избавляя кабинет от сквозняка, я ухватила листочек со своими набросками и осторожным движением отправила прямо на стол блондинки, подкорректировав направление легким магическим импульсом. Девушка благодарно улыбнулась и убрала бумагу в блокнот с веселенькой голубой обложкой.

— Отлично. Собеседование оставляю на твоей совести, — потянулась, разминая затекшие мышцы, и махнула рукой на свой стол, — поскольку со срочными делами мы разобрались, пришло время вернуться к рутине. Пора разобрать весь этот хлам!

В действительности, это занятие оказалось еще тоскливее, чем можно было представить. Ровные стопки одинаково скучных серых папок постепенно занимали места на полках огромного, во всю стену, шкафа, но нам казалось, что их количество на столе не уменьшается. И когда, наконец, осталось всего несколько штук, оказалось, что рабочий день практически закончен.

— Похоже, мы неплохо сегодня поработали, — с удивлением заметила Лейла, относя последнюю стопку бумаг на приготовленное для них место, — кажется, я надышалась пылью на несколько лет вперед.

— Увы, это не спасет тебя от заполнения личных дел поступивших студентов уже через несколько месяцев, — усмехнувшись, я развела руками, а потом взглянула на часы, — пожалуй, ты можешь уйти сегодня домой пораньше. Думаю, Хельга уже давно разнесла объявления по назначению и решила к нам не возвращаться.

— Спасибо, Арья Уфировна! — просияла блондинка и кинулась собирать вещи, но, опомнившись, замерла на середине движения и осторожно спросила, — а я вам точно больше не нужна?

— Точно-точно, — серьезно кивнула и махнула рукой в сторону помощницы, — кыш отсюда, пока я не передумала!

Лейлу вынесло за дверь с такой скоростью, что я едва заметила, в какой момент она подхватила сумочку. Через пару мгновений единственное, что мне осталось — слушать затухающий стук её каблучков по выложенному плиткой полу коридора.