Глава 2. Остаться в живых

Глава 2

Остаться в живых

По мне что-то ползает. Скребется по оголенной коже, странно причмокивая.

От пронзившего меня страха, резко распахнула глаза и закрыла рот руками, чтобы не завизжать.

На груди сидело волосатое нечто с большим количеством глаз. Они меняли цвета и не моргали. Если, конечно ОНО это умеет делать.

Маленькие волосатые лапки елозили по коже, заставляя кривиться от омерзения. Пушистый комок открыл пасть с тремя рядами клыков и рыкнул. Правда, у него получилось лишь в меня плюнуть. Но тоже очень и очень страшно. А если его слюна меня разъест?

— Мамочка, — выдохнула и замерла, забыв, как дышать.

Крик застрял в горле и я, порадовалась тому, что не была особо трусливой. К насекомым относилась с завидным спокойствием.

Да и когда видишь змею нельзя совершать резких движений. Может, и тут такой же принцип? Не шевелись, не кричи, не отрывай взгляд от оппонента. Даже если это неведомая зверушка.

— К дьяволу это, — чертыхнулась, и, вскочив на ноги, затряслась всем телом, словно в нервном припадке.

Нечто рухнуло на землю и завыло. Меня осенило. А если у гремлина есть стая? И их много? Что тогда делать?

— Мира, включи мозг! — Выругалась я. — Откуда в Ольховке такая дрянь? Новый вид медведки? — Меня аж перекосило.

Наспех осмотрелась и воспоминания долбанули в голову, принося весь спектр эмоций: от неверия до отчаяния.

— Бабушка умерла, — просипела я, пятясь назад: подальше от местной живности. Наткнулась на ствол дерева и коснулась рукой коры. — И меня утянуло в колодец. Прямо, как в сериале.

Уж лучше бы я вылезла на другом конце страны, да в какой-нибудь деревеньке. Чем в непонятном мире с гремлинами. И лес тут странный вокруг, и кусты шевелятся…

Пушистый шар подкатился ближе и лизнул ногу.

Затаила дыхание.

— Ты меня не ешь, ладно? Я костлявая, да ядовитая.

Заурчал, а зрачки стали менять цвет. С ярко-зеленого, на кроваво-алый.

Это плохо. Сделала два шага назад и уперлась спиной в ствол дерева. На голову посыпались какая-то листва. Но мне было все равно, потому что гремлин раздался в размерах, распахнул клыкастую пасть и прыгнул прямо на меня. Зажмурилась, прикрыла голову руками, готовясь быть съеденной заживо.

Но характерные для падения звуки, и последующий за ними хруст заставили меня выдохнуть.

Приоткрыла глаз и увидела, как шарик ест большую коричневую крысу, при этом чудно чавкая. Зеленые слюни капали на землю, а глаза щурились от наслаждения. Словно в его пасти был не зверек, а шоколадное мороженое.

— Так ты грызунов ешь? — Облегчение ослабило мои ноги, и я едва не рухнула на землю.

— Агась, — рыгнул он.

—Только их? — Прищурившись, спросила у него.

— Агась, — довольно потянуло местное чудище.

Ладно. С этим разобрались. Есть меня не будут. Уже хорошая новость.

Пора бы искать выход из этого леса. Не знаю, как жива осталась. Мало ли тут еще что-то водится.

— Мирка, ты фэнтези читала? — Спросила у себя. — Зомби, эльфы, оборотни, вампиры, василиски. — Начала перечислять я вслух. — Все, на этом мои познания заканчиваются. А если учесть, что мой потолок — любовная фантастика…Не про то я читала. Не про то. Эй, Монстро, ты знаешь, как выбраться из обители бабы Яги? Если ты не ешь людей, то не факт, что этого не делают другие.

— Агась!

И покатился вперед, только и сверкали его уже зеленые зрачки.

— Говорила бабушка завести друзей, — ворчала я. — А начинать надо с животных. Правда, собаки все же лучше. Все лучше, чем иномирная зверушка с кучей зубов.

Мысль о смерти любимого и родного человека терзала душу. Но я просто не могла сейчас поддаться слезам. Хотя очень хотелось. Я в другом неизвестном мире, без знания языка, без еды и воды. Вывалилась в каком-то лесу, где не факт, что можно жить. Пока некогда наматывать сопли на кулак и биться в истерике. Скорбеть буду позже, когда опасность для жизни минует. Интересно Монстро, действительно, меня понимает или же просто прикидываться?

— Аг-гась! — Заверещал Монстро. — Аг-гась!

— Ты меня к себе зовешь? — Побежала за шариком, натягивая рюкзак на плечи.

Гремлин остановился быстро. Оно и понятно, дальше только можно лететь…. Внизу речка, а за ней виднеется деревня.

— Если меня не похитит Кощей Бессмертный, то я, возможно, смогу поесть.

—Агась! — И покатился вниз с горы, подпрыгивая, словно мяч «Попрыгунчик».

Я тоскливо посмотрела на тропинку, ведущую к деревне, и вздохнула. Если получится, то к вечеру спущусь.

Порылась в рюкзаке, выуживая из него телефон и беспроводные наушники. Связи тут понятно нет, а вот блютуз работает. Хорошо, что я пауэр банк взяла. Последние крохи связи с родиной.

Тут меня посетила идея продать свои вещи. Вероятно, их возьмут втридорога, а я заимею иномирскую валюту. Деньги же здесь имеются? Ну, или эквивалент.

Надела «уши», включила музыку и под вдохновляющую композицию русского рока отправилась искать разумную жизнь.

— Остаться в живых! — Кричала я, не слыша себя. — Отчаянный псих! Ни свой, ни чужо-о-о-о-ой! Последний геро-о-о-о-о-о-ой!

Настроение, как ни странно стало улучшаться. Но все равно пока шла, мысли в голове забивались в угол и начинали мариноваться друг в друге.

Мне стыдно, что не поверила бабуле. Отнесись я серьезно к ее «бреду», сейчас знала бы больше про этот мир. Я скучала и винила себя, что не смогла похоронить ба, как полагается. Предать земле, сходить в церковь, да попрощаться по-человечески. О том, что случится с хозяйством, думала в последнюю очередь. Соседи не дадут пропасть добру.

Мерзкое чувство — беспомощность. Оно вгрызается в мозг и пускает в него яд.

Ба хотела, чтобы я вернулась сюда, и не оплакивала ее. Легко сказать, да наказать. Одно дело понимать, что человек угасает и вскоре его не станет, и совершенно другое потерять семью в мгновенье. Резко. Безвозвратно. Больно.

Вытерла слезы, так нечаянно выступившие на глазах. Трек в телефоне сменился нудной попсой. Вероятно, когда сядет батарейка, я больше не смогу слушать музыку. И я никогда не залезу в Яндекс, не поговорю с Алисой и не посмотрю фильм «Ирония Судьбы» на Новый год. Выключила «уши», телефон и убрала в рюкзак. Не стоит тратить аккумулятор. Мало ли компас понадобится, или фонарик.

— Прекрати нагнетать, — приказала себя, потому что чувствовала, как становилось совсем паршиво.

Эмоции выходили из-под контроля. Нельзя так…Просто нужно представить, что это все временно, и я отправилась в экспедицию. Проверить свои силы по урегулированию интернета в моей жизни.

— Пущего бреда я давно не говорила. Пусть и мысленно, — приуныла совсем, пнув шишку.

Тем временем, моя близость к цивилизации становилась реальней. Я прошла вдоль реки, которая оказалась ярко-бирюзового цвета. От нее исходило потрясающее свечение.

— Агась! — Услышала я вдалеке голос гремлина.

Интересно, а чего это он за мной увязался? Вроде бы разумное существо, но очень уж жуткое. Эти глаза в темноте с зеленой подсветкой, могут заставить кирпичей навалить.

Мне казалось, что я спускалась со склона горы вечность. Вроде бы сначала, кажется, что все располагается близко. Но по факту, чем быстрее приближаешься, тем отчетливее понимаешь, что еще идти и идти.

Монстро преданно ждал. Солнце, если это было оно, поднялось высоко и пекло макушку. Становилось жарковато.

— К вечеру доберусь до деревни. Быстрее бы…Надеюсь, что там не живет какое-нибудь племя, питающееся невинными девицами.

Время шло, ноги потели, гремлин достал со своим «Агась». Голова начинала болеть от жары. Хотелось пить, есть и помыться.

Вечерело. До домиков примерно оставалось пару километров. Их я почти проползла, и меня встретили собаки на входе в деревню.

Лай поднялся такой, что можно падать в обморок. Я переоценила свои силы, и смелость и присутствие характера тоже кстати. Может, я зря сюда вообще пошла, а?

— Я люблю животных, но у этих пушистиков очень большие зубы, — прошептала, сглатывая подступившую к горлу слюну.

Гавканье набирало обороты, но я все же стремилась к «жизни», и поэтому засунула страх подальше. Там, где солнышко не светит, и птички не поют.

— Ага-а-а-ась, — потянул гремлин и побежал вперед, увеличиваясь в размерах. Раз в пять точно.

Только что, это был странный комок, размером с мяч для гандбола, и вот уже чуть больше баскетбольного. С разноцветными зрачками и зубищами, похлеще, чем у псов. Монстро приблизился к собакам и как зарычал…

До мурашек. Честное слово, хорошо, что эта нечисть увидела во мне друга.

Лай сменился скулежом. А я смогла приблизиться к первому дому, из которого выскочил мужик с вилами.

Надеюсь, в этом мире не сжигают ведьм на костре. А то у меня телефон, наушники и влажные салфетки в рюкзаке.

— Ты хта такая? — Выплюнул он, смахивая с усов слюни.

От жителя разило за километр самогонкой и какой-то травой.

— Где я могу остановиться на ночь?

— Пришлые нам тут в Алке не нужны! Иди, откуда пришла.

Монстро зарычал, чем привлек внимание.

— Махрн!— Мужик схватился за сердце и шлепнулся в обморок.

Вила плюхнулась прямо на него, рукоятью ударяясь по лбу.

— Деревня «Алке» созвучно прямо с «Алко». Говорящее название, в России бы оно зашло, — цокнула языком.

Мужчину я все же проверила на наличие пульса и отправилась искать адекватных обитателей.

— Мне он тоже не понравился, Монстро, — вздохнула и воодушевилась. — Вон, смотри вроде бы приличный домик. Забор высокий, ухоженный, да и окна со шторками. Яблонька цветет…

— Агась.

— Агась, да агась. Интересно, а тебя можно другим словам научить? — закатила глаза. — Эй, есть кто в доме? — Крикнула я. — Меня зовут Ашлинг, и мне нужна помощь! Клянусь, я пришла с добрыми намерениями!

И только вот сейчас до меня дошла истина: во-первых, почему я понимаю и разговариваю на местном языке. Ведь я только что услышала себя и те слова, что вылетают изо рта. Причем, думаю я все равно по-русски. Мистика какая-то.

И назвалась другим именем. Точнее даже не именем, а прозвищем, от которого становилось больно и тепло одновременно.

Я простояла у домика еще минут пять, постучалась и решила идти к следующему. Отошла на пару метров, и услышала, как отворяется калитка.

— Это ты мне тут кур пугаешь? Забились в курятнике, и кудахчут, как ненормальные!

Вышла старушка. Моложавая. Высокая, в красивом цветастом сарафане, да косынке. Седые волосы убраны в косу, а руки сложены на груди. Много мимических морщин на лице, слегка нахмуренный лоб и добрые голубые глаза.

— Наверное, это мой друг, — я посмотрела вниз и увидела Монстро, который принял прежние размеры. — Здравствуйте, меня зовут Ашлинг. Меня закинуло порталом в ваши леса и я, честное слово, не знаю ничего. Ни где я , ни куда идти… Шла весь день, устала, проголодалась. Хочу напроситься на ночлег, беседу и ужин. У меня есть пару вещиц, которые я могу дать взамен крову.

Тут я порадовалась, что у меня есть в рюкзаке садовые перчатки, блокнот с ручкой, кошелек и так, по мелочи. Телефон, наушники, зарядку я отдавать не собиралась.

— Меня тут Кларой зовут. Проходи, Ашлинг. Только своего питомца тут оставь, разговор есть.

— Монстро, ты меня тут жди. Никого не ешь. Если желаешь вернуться в лес, мешать не буду.

Хотела погладить, но поняла: рано проворачивать еще такие эксперименты.

— Поторопись. – Велела старушка. – У нас тут не выходят после захода Орса на улицу. Опасно.

Меня впустили в дом, но пока следовала за старушкой, успела насладиться ее хозяйством.

— Вы молодец. Столько работы проделали. Моя бабушка лелеяла свои грядки, а как радовалась цветению деревьев. Мы на зиму всегда готовили соленья, варенье и компоты.

— По тебе и не скажешь, что в деревне живешь. Тощая больно. Откуда ты? Одежда не местная. Обувь странная, да и сумка на плечах уж больно диковинная.

— Издалека я. Но да, жила по большей части, в деревне.

Мне стало так грустно, и так хотелось выговориться. Клара показала, где помыть руки и умыться, пустила в туалет. Он находился в задней части дома. Удобно.

На кухне после всех процедур, мне налили супа в тарелку, отрезали кусок хлеба и овощей. Клара тоже села ужинать.

— К нам в Алке редко, кто заходит. Самая дальняя деревня на юге Кертиса. Эльфы до сюда так и не смогли добраться и прибрать к рукам земли. Слишком мы не по их нутру оказались.

Мне хотелось вылупить глаза и закричать: «Эльфы существуют? Толкиен об этом всегда знал»! Но промолчала. Я не хотела говорить, что попаданка и не знаю ничего про этот устрашающий мир.

— Там мужчина из первого дома.… Выбежал, испугался моего питомца и упал в обморок.

Клара махнула рукой.

— Ты ешь, дитятко. Сосед пьянчуга тот еще. Редкий случай, когда говорить связно может. Проспится, да пить опять пойдет. Хороший когда-то был, трудолюбивый. Но, как жена от него сбежала, скатился в дебри хмеля.

Я кушала и слушала.

—Значит, меня почти к эльфам забросило. Хорошо, что не к оборотням.

— Да, это ты верно говоришь. Сама знаешь, что в этих зверях ничего святого нет. Чуть заступил на их границу без пропуска, сразу в темницу. Очень уж их Альфа охраняет. А ты на мордашку симпатичная, так что могут сразу и в бордель упрятать, или же на аукцион для поиска хозяина.

— Хорошо, что я залетела к вам, — сглотнула слюну, облизнулась и откусила кусок от хлеба.

Боже, как же вкусно…

— Признайся, ты же с непризнанных земель? — Клара на меня внимательно смотрела. — Мы тут люд простой, и уже ничего не боимся. Доживаем свой век, надеясь на спокойствие.

Непризнанные земли… Знать бы что это и где…

— Возможно, — расплывчато ответила.

— Оно и понятно. Уж очень странная на тебе одежда. Наемники любят эдакое мастерить и на себя напяливать. Помню, лет двадцать назад видела одного. Ряженый, как и ты. А убивал как! — Мечтательно вздохнула и всплакнула. — Красиво.

— Клара, я порталы строить не умею. Не будет ли у вас одежды для меня? Не хочу конфликтовать с лопоухими.

Старушка расхохоталась. Заливисто, громко, после чего ка-а-а-ак чихнула… Что слышал весь этот темный Алко.

— Это очень смешно, но ты не вздумай эльфа так обозвать. Они уж очень трепетно относятся к своему достоинству. Причем, к этим двум торчащим недоразумениям гораздо трепетнее, чем к чему-либо еще.

— Да, я слышала и даже видела.

В фильмах, правда. Но чем не опыт?

— Ашлинг, у меня есть для тебя платье. Старенькое, но приличное. Ты не думай. Дочь моя носила, когда жила тут еще. Стервь та еще. Как дед помер, так собрала вещи, да свалила.

— Отношения матерей и детей всегда в тренде, — пробормотала.

— В каком-таком тренде?

— Актуально, то есть, — исправилась я. — Клара, я вам очень благодарна. Скажите, а далеко я ушла от своих земель? И долго ли добираться до границы с эльфами.

Сначала лучше к ушастым, потом уже по факту.

— Тебе лет-то сколько? Пятнадцать? Мала еще, для путешествий.

— На каком языке я разговариваю?

— На всеобщем, конечно же. Ты, Ашлинг, случаем, головой не шмякнулась, когда из портала вывалилась?

— Ударилась. Так летела, что и руку окорябала.

Клара встала, отодвинула стул и стала убирать со стола. И это при том, что я еще не доела!

— Чая наведу, травяного. Чтоб спалось хорошо.

— Да, видимо, я головушкой приложилась, раз такие элементарные вещи расспрашиваю… Так все же, как так получилось, что стран много, а язык один на всех?

— Ну, почему один на всех? У каждого народа свой. Просто принято на всеобщем общаться. Наш Верховный сто тридцать четыре года назад приказал всем говорить только на нем. А мы-то что? Подчиняемся…

Поразительно. То есть этот «всеобщий», как бы интернациональный, но все же есть другие языки. Вопрос: почему я на нем говорю и понимаю?

Магия? Не удивлюсь.

Мне всегда легко давались иностранные языки. Я не прилагала особого усилия к их изучению. Даже алфавиты учила за два прочтения. Может, в этом и кроется загвоздка? Бабушка Глаша постаралась?

Клара разлила чай, который пах так изумительно, что я прикрыла глаза. Впервые за эти кошмарные сутки, я ощутила тепло.

— Чаевничать не с чем, сладкое не ем. А гостей не ждала, — Клара села обратно за стол. – Тяжело быть магом?

Мира-шпион, не загуби легенду! Ты же ходила в театральный кружок. Целый один раз.

— Очень. Особенно, когда, получается, через раз, – мрачно потянула.

Бабушка говорила, что врать — плохо. Но иногда ложь идет во благо. Вот, пустили бы меня в дом, если бы выложила все о себе, как на духу? Сомневаюсь.

— В твои-то годы!

Я сделала глоток чая и замерла. Она же считает, что мне пятнадцать…

— Не нравится? —Пристально посмотрела на мою чашку.

— Очень вкусно, Клара. Право, дом родной вспомнила.

И траву поганую. Бабушка Глаша мне заваривала пробовать и велела запомнить вкус. Ветреница. Сон нагоняет, да только на меня и на ба действовала это растение сильно очень. Усыпляло на раз и два. В первый раз и последний, когда бабуля подсунула этот напиток, я провалялась в постели двое суток. Хватило.

— Так ты пей, Ашлинг. Спать хорошо будешь, — женщина на меня смотрела внимательно, ожидая действий.

— А можно хлебушка? С чаем повеселее будет. Не привыкла пить без всего, — широко улыбнулась.

— Конечно.

Клара встала, отвернулась, а я быстренько вылила половину чашки на рюкзак. Он у меня не промокнет. Внутри все будет сухо, потом помою где-нибудь.

— Потрясающий настой, — театрально причмокнула. — Часто готовите?

— Нет, что ты, — подала мне кусок хлеба. — Гостей нечасто тут увидишь.

То есть, Клара погружает в сон пришлых… и что, потом с ними делает?

В голове замелькали картинки из фильма «Молчание ягнят». Сглотнула и сделала вид, что пью. «Булка» была съедена быстро. Правда, в рот я ее запихивала через силу, как и глотала. Всухомятку это делать проблематично. Особенно, когда страх ползет по позвоночнику.

— А можно еще? Только половинку. У меня тут немного допить осталось.

Клара цокнула языком и пошла, резать хлеб, бормоча о прожорливости некоторых. Нет, я ем мало на самом деле, но часто!

Остаток напитка вылила туда же.

— Все, я допила. Хлеба не нужно. Боюсь, я так объелась, что готова вырубиться прямо тут.

Женщина счастливо улыбнулась. Меня беспокоит эта довольная мина на ее лице, и вон тот тесак на деревянном убитом столе в углу помещения.

— Идем, я тебе покажу комнату, где спать будешь. Она теплая, уютная. Раньше дочери моей принадлежала.

Я взяла рюкзак. В приглушенном свете не было видно, что он мокрый. Хотя на черном особо и не заметно это. Клара провела в комнату. Тут не было окон…

— Клара, я понимаю, что наглею… Но я не могу спать там, где нет окон — люблю, когда свежо. И мне бы питомца своего забрать.

— Эта нежить останется за вратами. Не место ему тут, — старуха выразила недовольство. – Пойдем, уложу тебя у себя. Там есть окошко.

Женщина пошла мне на встречу. Думаю из-за того, что считает магом и наемницей. Малолетней, причем.

Мы прошли по коридору, поскрипели полами. Я стала замечать, что с виду прекрасный дом совершенно ужасный внутри. На стенах висели какие-то бусы из зубов, свиные засушенные уши… А свиные ли?

Сглотнула.

— Дед увлекался охотой. То эльфа поймает, то кабана замолотит. Вот и пришли.

Я зевнула. Несколько раз для вида.

— Белье там чистое, сегодня меняла.

В покоях старушки стояло много свечей. Они освещали все вокруг. Я села на постель.

– Клара, спасибо вам огромное! Хорошо, что вы попались мне на пути, — главное, не переиграть. — Завтра разбудите пораньше. Я сейчас разденусь и уже спать ложусь. День длинный.

Женщина довольно кивнула.

— Спокойной ночи!

Вышла, заперла дверь… На засов! То, что мне так и не дали платье, уже не имело никакого значения.

Я слышала, как она запела. Подбежала к окну, открыла настежь.

— Монстро! — Захрипела я. — Монстро!

Блин! Мой взгляд упал на кусты с острыми иглами. Подготовилась психичка!

— Гремлин, твою мать! — Рычала я, собираясь с духами. — Блин, блин, блин!

— Старая, где эта молодка ходит? Пьянчуга сказал, что к тебе пошла! — Услышала я мужской голос, наполненный злобой и завистью. — У нас принято делиться!

— Она сон-травы выпила, спит.

— Сытая?

—Обижаешь! Похлебку лопала за обе щеки и три куска хлеба… Прожорливая.

— Значит, мясцо на костях есть.

В общем, не зря я заподозрила что-то неладное. Если бы не уроки бабули, то быть мне сейчас…В супе.

— Сердце хочу, да мозги, — слышала, как этот нелюдь причмокнул, и посмотрела на кусты.

Тут я услышала грозный рык Монстро и дикий визг неизвестного мужика. Нацепила рюкзак на плечи и сглотнула вязкую слюну. Сердце билось так гулко, что казалось, сейчас выпрыгнет из груди.

— Принесу факел! — Заохала Клара, а я в этот момент встала на подоконник, да спрыгнула.

Тысячу игл впились в кожу. Закрыла рот руками, чтобы себя не выдать. Забор тут невысокий У нас дома выше прилично, и я через него лазала.

— Соберись, — прошептала я, выбираясь из кустов.

Подошла к забору.

— Монстро поднажми, — тихо проговорила и услышала снова ор.

Но уже Клары.

Подпрыгнула, схватилась за ограду, потянулась, перекинула ногу и шлепнулась с нее. Иглы впились еще сильнее.

Достала кое-как телефон и включила его. Фонарик нужен.

Ползла вдоль плетени. Когда мобильник загрузился, врубила спасительный свет, вдохнула побольше воздуха.

— Монстро, бежим! — Прохрипела я и рванула вон из этой деревни, в которой живут людоеды.

Я слышала, как кричала Клара:

— Эта тварь сбежала! Лови ее!

—И быть сожранным махрном? Нет, спасибо. Травы пожую, — зло выплюнул этот мужчина.

Гремлин, сверкая алыми зрачками обогнал меня.

— Агась?

— Все в порядке. Спасибо. Иглы потом поможешь достать?

— Агась, — мурлыкнул он.

Я бежала. Мне было тяжело, дыхалка сдавала. Но уж лучше я в лесу посплю, чем тут останусь. Мы выбрались из Алке поздней ночью и, слава богу, никто за нами не гнался. Маленький монстр оказался полезным, и путь я решила продолжать только с ним.