Глава 16.Забавы по-эльфийски

Глава 16

Забавы по-эльфийски

— Унылая пора очей очарование…

Александр Сергеевич вещал об осени, а я о сессии.

Последующие две недели, я не вылезала из учебников, зачетов и экзаменов. Ностальгия по питерскому университету, по родине меня накрыла ближе к выходным. Я даже умудрилась порыдать из-за утерянной жизни. Дом — понятие относительное, но очень весомое. Вот я в магическом мире, являюсь потомком древнего проклятого рода. В моих жилах течет магия. На Круосе появились друзья, ставшие мне семьей. И, тем не менее, мне так хочется обратно в Ольховку. Вдохнуть аромат сена, нырнуть в озеро, поесть земляники… А грибы? Как я тоскую по вкусному супчику, который готовила бабушка из подосиновиков и домашнего сыра. По Питеру я тоже скучала. По такой разной погоде, уличным музыкантам и Неве.

Меня накрыло, как никогда за все время пребывания в новом мире. Поплакала, пожаловалась Монстро и дальше стала учить, зубрить, жить. Сессию закрыла не на отлично. Какие-то предметы дались легко, какие-то трудно. Тяжелее всего пришлось на профильном и боевом. Мне их засчитали только потому, что я участвую в турнире. Впрочем, как и Вил, которая вообще боевку не сдала. Сессия проходит быстро, а нервы после нее восстанавливаются долго.

Зимний бал, обещанный ректором, прошел спокойно. Для меня. Вилирию атаковала влюбленная девушка, и эльфийке пришлось танцевать весь вечер с ней, чтобы не загубить репутацию. А после танцев был салют, а на следующий день, Дэриан вручил мне ключи от городского дома и поехал покорять Нарику, таща на своем горбу то, что я насобирала наставнице в подарок.

Дэр не стал спускать на тормоза дело о запрещенной магии и когда студенты отправились на каникулы, его знакомые-дознаватели начали проверку. Чем все закончится, узнаем, когда выйдем учиться.

А сейчас… Сейчас я тоскливо смотрю на улицу, где выпал немного снега. Так захотелось праздника, сил нет! Такого, как раньше! Чтобы елка нарядная, Дед Мороз и Снегурка…

— Эш, пойдем гулять! — Вил влетела в гостиную и закружилась в платье. — Я же не учусь, а значит, могу перестать притворяться. Как тебе?

— Ты красивая, — мягко сказала я. — Представь всех преподов, когда выяснится, что ты девушка.

Вил сразу вся подобралась.

— Этого не будет, — заявила девушка. — Меня выгонят с боевого. А я хочу закончить именно его.

— Все тайное перестает им быть. — Подошла к софе и села. — Может, устроим праздник?

— Какой?

«Купим попкорн, газировку и посмотрим фильм»?— Хотелось сказать мне, но вовремя прикусила язык.

— Сходим на базар, купим чего-нибудь, приготовим… Я бы может на какое-нибудь представление пошла бы. Не хочется сидеть дома.

Чем можно заниматься в каникулы в городе? Только окультуриваться.

— Там вроде бы должен был приехать бродячий цирк и карусели. Давай лучше сначала туда, а потом за продуктами и домой? — Предложила Вил, а я, подумав, согласилась.

Натянула теплые коричневые брюки, высокие сапоги, полушубок — его вчера меня заставила купить Вил с угрозой скорого обледенения. Но по моим прикидкам, не так на улице и холодно. Минус десять, может двенадцать. На голову берет, под него волосы. Не хочу, чтобы на них пялились. На руки рукавички, а через плечо коричневая кожаная сумочка на застежке.

Монстро прыгал возле нас.

— Мешь?Мешь?

— Нет, милый, не возьму. Там много народа. Но давай договоримся. Когда мы вернемся, сходим погулять с тобой. Только не в город, а в лесок.

— А-а-а-а-дно, — потянул рычаще махрн.

— Меня поражает его способность объясняться. Никогда не думала, что подобные Монстро на такое способны.

— Да, для меня это тоже стало сюрпризом, — нагнулась и погладила друга.

Братцы-эльфы меня не доставали. Вообще. Никто из них не звонил с того случая после борделя. Я радовалась тихому спокойствию, как никогда. Сессия позади, можно немного выдохнуть.

— Идем? — Вил взяла ключи и отворила дверь.

Поток холодного воздуха влетел в дом.

— Уверена, что идеальная погода для каруселей? — Подозрительно посмотрела на подругу.

— Там их немного и все быстрые, — обтекаемо потупила взор эльфийка.

— А цирк?

— Цирк под шатром. Между прочим, говорят, что очень даже неплохой. Очень много живности и акробатов.

Вот на моменте про живность, надо было напрячься. Но я, на слово, поверив, Вил, отправилась вместе с ней покорять столицу Реккена. Уж лучше бы дома сидела, честное слово!

На улице довольно оживленно. Много студентов перебралось в столицу для отдыха от учебы. Пахло морозом и компотом. Крупные снежинки падали на нас, так и норовили пробраться за пазуху. Вил весело смеялась.

— Это прелестно! У нас в королевстве такого нет! — Прокричала Вилирия, вытаскивая язык и ловя снег.

В этот момент я поняла, что во мне угасает мой внутренний ребенок. Я теряю умение радоваться искренне и мелочам. Почему быть правильной в глазах окружающих важнее собственных эмоций? А главное, когда я стала такой? Закрытой. Отстраненной. Настороженной. Подозрительной.

И мне так захотелось сделать что-нибудь сумасшедшее.

Посмотрела на дорогу. Она едва-едва покрыта снегом, и он еще не успел растаять.

Не думая, легла и стала махать руками.

— Ты что делаешь? — Вылупилась на счастливую меня эльфийка.

— Совсем дурная, — кто-то высказался рядом.

— Расслабляюсь, — выдохнула я и была поднята Вил на ноги, — смотри, как красиво.

Ну, не совсем конечно. Это я уже себя пыталась успокоить. Кто в здравом уме ляжет на землю и станет делать ангела, когда снега мало, а грязи много?

— Повернись, я тебя сейчас очищу, — пробормотала Вил. — Расслабляйся в следующий раз не так эпатажно. Стольких зевак развлекла. Увидела бы это моя маман, то точно бы в обморок упала от ужаса.

— А моя ба посмеялась бы и повторила, — счастливо улыбнулась.— Закончила?

— Да.

— Отлично.

До территории, где расположились развлечения для жителей, мы добрались относительно быстро. Русский человек, да и вообще человек при слове «карусель» ожидает увидеть центрифугу, цепочку, американские горки и лягушку. То, что я увидела здесь…

— Вил, не думаю, что это хорошая идея, — стала дергать подругу за рукав, — давай в цирк.

— Ты что? Эта тарзанка с усилением чувств и растяжением времени. — С придыханием выдохнула Вилирия.

Ужаснулась.

— Мало того, что меня с горы выкидывают в пропасть, так и лечу вниз дольше?

— Ага.

— Зимой. В снег. С горы. — Не верила я словам Вил. — Где ты потеряла мою подругу?

Эльфийка посмотрела на меня.

— Ты что, никогда с тарзанки не летала? Это же не страшно. Любой ребенок любит это веселье.

Сглотнула. Я, конечно, видела в социальных сетях отчаянных, которые в Сочи прыгали тарзанки вниз. Но каждый раз у меня сердце замирало от страха, и до конца, видео я не досматривала.

— А это тоже нормально?

Кивнула на протянутую между деревьями ленту, метров так в двадцать от земли. По этой штуке щеголял парень и громко хохотал.

— Представь, что это бревно на полосе препятствий, — просто ответила Вил. — Не переживай. Там воздушная подушка. Упадешь — просто отскочишь. Мягко и без травм.

Отскочу? Куда? А главное, как?

Снова сглотнула и покосилась на третью «карусель». Выдохнула.

Чертово колесо.

— Вот давай на нем, — показала пальцем.

Вил нахмурила носик.

— Скучно.

— То, что надо.

— Сначала тарзанка, — заявила эльфийка.

— Нет, я пас.

— Чего?

— Воздержусь, — исправилась я. — Но ты иди.

— Лев! — заголосил кто-то, и мы с Вил стали озираться.

— Очень вовремя для моего позора, — проворчала я, улыбаясь, — Рейн.

Парень приближался к нам не один. Его сопровождала девушка, которая сразу же стала цепко рассматривать меня и Вил.

— Как каникулы? Вы уже везде были? В этот раз «Омут смерти» они повыше сделали, здорово, да?

— Очень. И да, мы уже везде были, — решила соврать я.

— Эш запуталась. Мы только на колесе покатались, а вот сейчас…

— Это моя подруга Рия, — представила я Вил, — она приехала на каникулы ко мне в гости.

— Зария, — усмехнулась девушка Рейна. — Тебе страшно, да?

И посмотрела на меня так, что стало как-то неспокойно. Мне не понравилась эта девица и ее настрой.

— Бояться — это нормально.

— Эш, серьезно? Да оттуда даже ребенок прыгает! — Фыркнул Рейн.

И, правда, если присмотреться, то можно увидеть небольшую очередь из детишек.

— Рейн, мы пошли прыгать! Всего доброго, приятно было познакомиться, — протараторила Вил и потащила меня к горе, — какая мерзкая особа. Взгляд скользкий, противный.

— Да, я тоже заметила.

Вил меня затащила на гору. Я упиралась всеми конечностями, но детский смех меня довел:

— Смотри, взрослая, а боится!

Я подошла к краю пропасти, стиснув зубы. Закрыла глаза, подняла ногу и….

Повернулась и уперлась в подругу.

— Испытывать страх нормально. — Шептала я, сглатывая подступившую к горлу слюну.

— Страх для некроманта, как и для боевика роскошь!

Схватила меня и толкнула!

Держась за руки, мы падали, падали и падали вниз. Стук сердца, громкий, протяжный слышался прямо внутри головы. Крик замер на искусанных губах, а резкое мягкое приземление выбило остатки разума.

Потому что, уйдя с «дороги» я блаженно орала на подругу за ее выкрутасы.

— Тебе не понравилось? — Тыкнула в меня указательным пальцем.

— Нет, — рыкнула. — Даже если это безопасно, и даже если, это детское развлечение — не все желают в нем принимать участие! И заруби себе на носу, избалованная эльфийка, что не все должно быть так, как хочешь ты. Если я сказала, что не буду тут веселиться — не следует меня заставлять. Мой выбор — моя ответственность. Не твоя.

Глаза Вил наполнились слезами, и она шмыгнула носом.

Ух, как я была зла!

— В цирк идем? — Хотела спросить мягко, но получилось весьма резко.

Эльфийка кивнула. До шатра мы шли долго, и весь путь Вилирия молчала и вздыхала. Я не хотела с ней ругаться, но честное слово разозлила, как никогда. Почему я должна делать то, что хотят другие? Да, мне эти «карусели» вообще не понравились и испугали, но была я не против того, чтобы Вил повеселилась.

— Извини, Эш. Я перегнула палку. Так хотела смеяться, шутить, кричать от радости… Что не услышала тебя и пренебрегла твоими эмоциями. Мне очень и очень стыдно.

Мы остановились недалеко от кассы с билетами.

— И ты меня прости за избалованную эльфийку.

— Нет, ты права. Я выросла в высокородной семье с тремя старшими братьями. Мне все позволялось и дозволялось в рамках приличия. Но у меня никогда не было друзей. Со мной общались из-за статуса, из-за братьев, а из-за меня нет. Только ты стала настоящей подругой. Поэтому, если я буду перегибать палку, ты говори. А если не слушаю, то заставь. Так я научусь слышать.

Протянула руку.

— Мир? — Улыбнулась.

Вил поддалась вперед и обняла меня.

— Навсегда. Я очень надеюсь, что ты станешь моей сестрой.

Рассмеялась.

— Вряд ли меня твои родители удочерят.

— Эш, у меня три брата, — Вил отошла от меня на два шага и подмигнула, — Арил, конечно, тот еще…

— Вот дальше вообще не продолжай, — мне аж поплохело от одной только мысли. — И не думай сводничать.

— Любовь не спрашивает разрешения, когда стучится в наши сердца.

— Я и Арил? — Прошла вперед, махая руками. — Дичь какая-то. Тем более у твоих родственничков браки в перспективе.

— Любую помолвку можно разорвать, если доказана истинность чувств. — Улыбнулась Вилирия.

— Взаимная неприязнь считаться недолжна, — проворчала я.

Это надо было вообще о таком подумать!

Внезапно трезубец на пальце зачесался.

— Очень вовремя Милло, — проворчала я, психуя, что надо будет выбираться и говорить с тритоном.

Перед шатром мы показали билеты и, войдя, сели в середине зала.

— Интересно, что тут будет?

— Не знаю, я в цирке в первый раз, — пожала плечами Вил.

— Как в первый? А откуда так много знаешь?

— Из рассказов. Благородным эльфийкам не престало шляться по вычурным мероприятиям, — прогнусавила девушка, пародируя, как я поняла, свою маму. — Я и на тарзанке падала втихаря. Сбегала из дома.

— А ты бунтарка, ваше благородие, — хмыкнула я. — А я как-то раз была в цирке. Красиво, красочно, весело… Только животных жалко.

— Почему? За ними ведь должны хорошо ухаживать.

— Ты такая наивная, — грустно потянула, рассматривая сцену. — Животное должно быть свободно, а не быть развлечением.

Я поняла, что в цирковом искусстве гораздо важнее акробатические трюки и мастерство клоунов. Зачем трогать живых существ и хохотать над их выкрутасами? Ведь мы не знаем, стоит ли за изучением трюка вкусняшка или хлыст.

— Наверное, ты права. Но думаю, не все так страшно… О, смотри, начинается!

И, правда, свет приглушили, вход в шатер закрыли. Народа в зале сидело немного и это смущало. Где дети?

На середину сцены вышел ведущий и начал вещать.

— Что за аравдак? — Спросила шепотом у Вил.

— Высшая нежить, — прошептала эльфийка, громко сглатывая.

— А Элириум Пернато, — почти по-испански вякнула я.

— Тоже…

— Т-с-с-с, цирк нежити приезжает раз в год, — повернулся к нам дородный мужчина и вытер эль с усов. — Очень занимательно.

— В следующий раз я выбираю нам развлечения, — пробурчала я подруге, которая притихла и едва не грызла ногти.

— Может, тогда домой?

На сцену вытащили какое-то игольчатую пакость.

— Ты что? Для боевика и некроманта будет полезно узнать о подобных зверушках. Ты кстати не знаешь, кто это?

— Моррл. Безобидная нечисть, которая охотиться на грызунов.

— И ничего не безобидная, — проворчал тот же самый мужчина, — ее вес порой достигает сто килограмм, и один маленький грызун может обернуться неплохой группой студентов. И чему учат в этой Академии?

— Этому еще не успели, господин. Спасибо за информацию, — поблагодарила и стала слушать ведущего.

Вилирия ахала рядом, а я наблюдала за кучей разных уродцев. Поразительно!

— Слушай, а разве нежить можно дрессировать?

— Если только ты очень сильный маг.

— И снова неверно. Достаточно обновлять у ведьмы связующее заклинание и закреплять его с тварями. Тогда они будут паиньками.— Снова встрял мужчина. — Но сомнительное, конечно, хобби.

Зал погрузился во тьму и на сцену выкатился большой комок шерсти.

— Ого! Даже махрна нашли где-то,— восхитился знаток.

— Какой здоровый, — прошептала Вил, — если Монстро будет столько же есть, то…

— Не будет, — мрачно заметила я, наблюдая, как многоглазое чудище показывает всем пасть, а потом, как уставиться на меня.

Грозный рык пронесся по залу.

—Место! — Рявкнул на него ведущий-дрессировщик.

Махрн под гнетом заклятья затормозил, но продолжил катился к краю сцены.

Половина зала выбежала на улицу, не желая быть съеденным нечистью.

— Потрясающая постановка! — Хохотнул знаток, а махрн тем временем уже скаканул на бортик и замер, хлопая глазами.

— Надо валить, — прошептала Вил, — он явно настроен не дружелюбно.

На сцену выбежали сотрудники с веревками и начали закидывать их на пушистика. Не получилось. Он разодрал все в клочья и прыгнул прямо на нас. Знаток выругался, и трясся пузом побежал к выходу, перепрыгивая лавочки.

А я выставила руку вперед.

— Стой! — Крикнула ему и зажмурилась.

Смрадное дыхание коснулось щеки, а потом меня наглым образом обслюнявили!

— Эш, кажется, ты ему понравилась, — прошептала Вилирия.

Приоткрыла один глаз и посмотрела на чудо, сидевшее прямо передо мной. Махрн был больше моего друга раз в десять и это впечатляло. Даже не полагала, что такое вообще возможно.

— Ты ведь хороший мальчик, да? — Протянула руку и коснулась шерсти.

— Огооооось, — потянула нежить.

Хмыкнула.

— Это прекрасно. Ты ведь знаешь, что распугал всех посетителей?

Махрн высунул язык и закрыл глаза, пока я его гладила.

К нам подбежали сотрудники цирка и замерли в изумлении.

— Как? — Только и мог спросить дрессировщик. — Это самое злобное создание…

— Сам вы злобный, — отрезала Вилирия, — если дарить всем ласку, то и характер поменяется.

— Эй, Вэном, ты ведь будешь себя вести хорошо? — Обратилась я к биг-Монстру.

— Ом? — Раскрыл он свои глаза.

— Да. Теперь у тебя есть имя, Вэном. Нравится?

— Огооооось, — забурчал махрн, а я посмотрела на его хозяев. — Я понимаю, что для вас все они — заработок. Но прошу с Вэномом поласковее будьте и он вас удивит. Хорошо?

Дрессировщик поджал губы, и магия охватила его руки и перенеслась на махрна, который дернулся и обмяк.

— Тащите его в клетку, все представление изгадил.

Мы с Вил ушли из цирка с очень гадким осадком.

— Я бы его забрала, — вздохнула, — но он слишком большой, и вторую нежить мне не разрешат держать.

— На тебя она странно реагирует. Не замечала?

Как не заметить?

— Может, от меня Монстро пахло, а Вэном просто учуял родной вид.

Пожала плечами. Тенденция привлекать внимание нечисти мне не нравилась. Срочно! Срочно надо переводить книги и рыть дальше про свою семью.

***

Цирк не задался.

Карусели едва не стоили мне жизни.

Нежить меня обожает и это странно.

После всех приключений мы с Вил отправились на базар, пока тот еще работал. Мне очень и очень сильно захотелось селедки под шубой. Прямо до зубного скрежета. Возможно, скоро придут женские дни, а возможно, хочется ощутить привкус нового года и поностальгировать.

— Нам нужна рыба, — заявила я.

— Запечь? Пожарить? Потушить? — Принялась перечислять Вил. — Вон лавка, идем.

Продавец сразу же взял Вил в оборот, да только не знал, что эльфийка тот еще торгаш. Она как вцепилась в тельце непонятной рыбешки и как начала голосить, сбавляя цену. Я обалдела. То ли напору, то ли наглости. Все было в рамках вежливости, но тем не менее…

— Забирайте уже и уходите, — махнул лавочник. — Далеко пойдешь, красавица.

— Знаю, — не без самоуверенности кивнула Вил и вложила мужчина полную стоимость рыбы. — Спасибо за торг, я насладилась.

Я же закатила глаза и покачала головой. Мне ее порой понять очень сложно.

— Всегда мечтала это сделать!

— Довести бедного рыбника?

— Нет! Поторговаться на базаре. Когда к родителям приезжали друзья, то рассказывали много занимательных историй. В одной гласило, что какой-то паренек так искусно торговался и заговаривал зубы, что купил лошадь за медяк. Представляешь?

Лично вот мне конь и даром не нужен, но пришлось восхититься пронырливостью парня и смелостью эльфийки в этом искусном экономическом маневре.

— Так зачем ты отдала полную стоимость…

— Я торговалась ради удовольствия, а не для сбавки цены. Уж одну рыбешку я потяну.

Точнее я, но это уже мелочи жизни.

Махнула рукой.

Охота на рынке за ингредиентами для салата выдалась не сильно удачной. Про свеклу в этом мире не слышали. Я нашла картошку, яйца, морковь, лук… Пришлось отдельно купить семечковое масло, а по-русски подсолнечное. Так же нашли мы в лавке приправ горчицу, укус и соль. Вместо свеклы купили какой-то овощ ярко-синего цвета.

Хотела было поглумиться, что наверное, это химия… Но на Круосе не слышали даже про майонез.

В общем, перли мы с Вил четыре сумки с едой домой. Эльфийка ворчала, что ее пальцы предназначены для меча.

— Скорее задница для пинков, — огрызнулась я. — Хватит ныть. Ты боевая единица!

— Сегодня я хотела побыть томной эльфийкой, — буркнула Вилирия. — А изображаю из себя мускулистую рабочую силу.

Я захохотала.

— Скажешь тоже! У нас не такие и тяжелые сумки, — повела плечами, — и мы почти дошли.

— Что ты собираешься из всего этого готовить?

— Сейчас придем, все расскажу.

Дошли мы до дома минут за пятнадцать. Монстро обрадовался, как никогда. Он прыгал, агаськал и рвался на улицу.

— Я поставила на печь две кастрюли с овощами, наспех засолила рыбу… Вил, ты слушаешь?

— Да-да! — Услышала я из гостиной.

— Следи за овощами, а я гулять с Монстро.

Вилирия не сильно рвалась со мной на улицу. Впечатлений и так хватило. Я была рада, так как быстрым шагом, едва ли не бегом мчала к водоему.

И этот путь показался мне вечностью.

Гладь воды заледенела, и я не представляла, как тритон будет выбираться на поверхность.

— Милло, я пришла. Выходи хвостатый гад, — выдохнула я, стуча кончиком носа ботинка по льду.

Шевеление в воде заметила не сразу, а потом как лед растаял, как показалась бирюзовая макушка Милло.

Он выплюнул воду изо рта и улыбнулся.

— Прелестный цвет, конфетка, — игриво поприветствовал мне. — Мне нравится, одобряю. Ты хоть можешь представить, что ты единственная в своем роде?

Только меня дома ждала селедка под шубой, и русал наталкивал на гастрономические мысли.

— Да, уже как-то даже к этому привыкла, — съязвила я. — Милло, сегодня был очень тяжелый день. Меня затащили в цирк нежити…

— И как? Она тебя оценила?

Нахмурилась и посмотрела в красивые глаза мужчины.

— Что ты имеешь в виду?

— Я узнал, что одной из особенности рода Сириус — налаживание контактов с нечистью, нежитью и прочими малосимпатичными тварями. В одном трактате написано, что и восстанут из пепла твари и пойдут за своим хозяином, внемля каждому слову. Это, к слову, объясняет поведение твоей зверушки.

— Черт, — выругалась я. — Зато теперь это не просто домыслы, а факт.

— У тебя скоро начнется подготовка к турниру. Делай упор на боевые искусства. — Серьезно произнес Милло. — И ограничь свое общение с эльфами.

— Что-то еще? — Ехидно поинтересовалась и палец резко обожгло.

— Не зли меня, конфетка. И эльфов я имел…

— А по тебе и не скажешь, — огрызнулась.

— Братьев твоей подруги, — взбешенно рыкнул бирюзовый гад. — Мне не нравится их пристальное внимание.

Мне твое тоже не нравится, но сама подписалась на этот идиотизм. Милло не был так прост, как казалось изначально. Он преследовал свои цели. Раньше верила, что ему скучно, а я в некотором роде развлечение. Но сейчас вижу, что тритон ищет информацию про мой род, копает морское дно и всячески пытается что-то узнать. Я в его игре лишь пешка. Он знает обо мне почти все, в то время, как я про него ничего. Совершенно.

— И милое дитя, — прошелестел голос Милло, — для чего ты отправила своего дружка к Нари?

— Ревнуешь?

— И близко нет. Ведьма хороша, очень хороша… Но пройденный этап.

— Тогда тебя этот вопрос не касается. Милло, очень холодно, да и Монстро давно в лесу засел.

Тритон подплыл к моим ногам, и я невольно залюбовалась его хвостом.

— Наклонись, — велел он.

— Зачем?

— Затем, что у меня нет ног, — отрезал он. — Давайте же, ничего плохого я тебе не сделаю.

Недоверчиво вздернула бровь и села на корточки.

Мужчина встал на руки и, поддавшись вперед, впечатал свои губы в мои. Резкая боль пронзила лицо.

Замычала и, пошатнувшись, завалилась прямо в грязный снег.

— Ты офигела, русалка недобитая! А—а—а—а—а—а, как мне тебя запечь хочется! — По-русски обложила его сначала культурно, потом не очень.

Губа до сих пор болела.

— Успокоилась? Ты такая страстная, когда злишься.

— Что ты сделал? — Прищурилась и поднялась на ноги.

Услышала, как несется Монстро и рычит на ходу.

— Я вживил тебе в нижнюю губу маленькую жемчужину. Меня не будет до весны… А поцелуй — это мой дар. Если будет грозить смертельная опасность, то просто проколи ее.

— И что будет?

— Надеюсь, увидишь не скоро, — хмыкнул он, облизывая губы, — ты вкусная, девочка. Невинная, страстная, сладкая…

— Р-р-р-р, — Монстро сверкал во всю алыми глазами.

— Отдохни на каникулах. Потом будет не до этого.

И скрылся в водной пучине. Я погладила Монстро.

— Знаешь, этот гад хвостатый умеет испортить настроение. Ты представляешь, я снова грязная. — Проворчала я. — Бежим домой наперегонки?

— Агась! — Заверещал гремлин и со всей дури покатился в сторону города, а я не слишком быстро, но весьма бодро торопилась его догнать.