Глава 11

Повторный поход в ванную сопровождался поцелуями, поглаживаниями и ненавязчивыми попытками Марка уговорить меня на очередное безумство. Но я понимала, что время, выделенное нам его мамой, не вечно. А ведь мы, по легенде, должны были проехать в магазин за кофемолкой. Ага. Съездили. Выбрали. Ничего не понравилось.

Так что… пусть я и была безумно польщена его вниманием… но! Во-первых, я уже просто физически не смогла бы, наверное, вывезти очередной взлет к звездному небу, куда Ольховский так настойчиво меня направлял. Во-вторых… страх быть застигнутыми врасплох, словно школьники, не давал расслабиться.

Да, адреналин также мог здорово сыграть на возбуждении. И пощекотать по напряженным, словно струны, нервам. Но сейчас, в первый же день, выпавший мне выигрышным лотерейным билетом, я не хотела спускать удачу в трубу. Просто потому, что не рассчитала время.

Может, конечно, Светлана Сергеевна, и не скажет ничего, все-таки сынок у нее давно переступил порог совершеннолетия, да вылетел из-под родительской опеки, но что делать с моим собственным чувством стыда? Чтобы каждый раз при взгляде на Марка у меня появлялись воспоминания, как его маман, поджав губы, смотрит на нас в неглиже?.. Еще и Соня. Ей такое видеть точно не пристало.

Поэтому, намывшись, собрала раскиданную по коридору одежду, привела себя в приличный вид, и с удовольствием стала наблюдать, как Марк, совершенно не спеша, словно даруя мне возможность полюбоваться на практически высеченное из мрамора произведение искусства, перемещался по собственной спальне в первозданной красоте.

Прикусила губу, прислоняясь к дверному косяку. Боялась заходить дальше порога, потому как кровать притягивала, была сильным, очень сильным магнитом. Но нужно было устоять!

Пусть некий брюнет с невозможной хитринкой в серо-голубых глазах и пытался сделать все, лишь бы я оступилась. И упала. Прямо в его готовые распахнуться объятья.

Взглянула на цифры, отобразившиеся с экрана смартфона.

Каким образом прошло так много времени? Из трех выделенных нам часов два куда-то улетучились, словно по волшебству.

Когда Марк, мученически вздохнув, все-таки натянул на себя боксеры и джинсы, поступило неожиданное предложение.

– Ась. Может, я тебя подвезу до дома?

– Сейчас же Сонечка должна приехать.

– Мама посидит с ней. А я не готов сейчас отпускать. На холод, в снег и лед.

Подошел ко мне, осторожно притрагиваясь к поврежденной руке.

– Я точно не сделал больно?..

Признаться, я вообще не вспоминала про синяк, пока он не напомнил. Настолько хорошо было.

– Нет, не переживай. – Не удержалась, подняла руку, дотрагиваясь до его щеки. – И провожать не нужно. Я доеду на метро. Или маршрутке.

Марк поймал мою ладонь, целуя ее.

– Нет, Ась. Я тебя довезу.

И точка. Не обсуждается.

Я не привыкла, чтобы мужчины были такими… диктаторами. Главенствующими. Не позволяющими пойти на попятную.

Хоть сейчас я Ольховского и понимала. Он не просто пытался отблагодарить за секс. С тем же успехом вызвал бы такси. Нет, в его жесте крылась забота о моем здоровье, сопереживание. Необходимость проследить, что, выйдя из его квартиры, я снова не окажусь распластанной на льду с очередной травмой.

И это хорошо, что он не знает, при каких обстоятельствах я получила синяк!

Почему-то казалось, что Марк мог бы выдумать какое-то безумство с сопровождением. При помощи нанятых им подчиненных из силовых структур.

Просто для того, чтобы я была осторожней.

Поэтому сейчас я лишь благодарно кивнула, да проследовала за ним на улицу, к удивительному по расцветке авто. «Фольцваген Тигуан» был изумрудно-зеленым. Бирюзовым или уходящим в цвет морской волны, и все это с оттенками металлика.

– Вау. Это заводская краска?..

Марк щелкнул сигнализацией, фары приветливо моргнули.

– Да. Выбрал эту малышку из двух параметров. Первый – внушительные габариты. Искал машину, куда можно поставить детское кресло, загрузить в багажник кучу вещей и не потревожить задние сидения. Второй – цвет. Очень экзотичный. Решил, что, имея такую машину, будет легче идентифицировать меня на дороге.

– То есть, ты на личном автотранспорте добираешься до рабочих мест? А как же мигалки?

Ольховский сел за руль.

– Мигалки тоже есть. При необходимости могу выставить на крышу. Но предпочитаю все-таки офисную работу, если можно так назвать. И отправляю на объекты парней.

– Точно, ты же начальство.

– Могу себе позволить, – он подмигнул, завел машину, доставая телефон, чтобы набрать сообщение матери, судя по всему. Чтобы не искала.

– А твоя мама не подумает, что мы… уехали как раз для того, чтобы уединиться?

Марк довернул голову в мою сторону, дергая уголком губ.

– Мне очень приятно, что ты пытаешься заботиться о моем имидже, но я взрослый мальчик, Ась. А на счет тебя – поверь, моя мама – не тот человек, который будет обсуждать дам. Тем более, при Соне.

– Твоя мама никогда не говорила тебе о своем отношении к той или иной девушке? Не поверю.

– Знаешь, мои родители – удивительные люди. Они считают, что каждый должен расти на своих ошибках. И, пока не заработаешь шишки, не поймешь. Поэтому нет, мне ничего не запрещали, не настаивали, не подталкивали. Словом – даровали полную свободу действий. И это касается не только отношений.

– Значит, приход в полицию был только твоим выбором?

– Абсолютно.

Мы разговорились, пока доезжали до моей девятиэтажки, но, почти при въезде во двор, Марк притормозил. И как-то напрягся.

Попыталась понять, в чем суть его разительной перемены, поймала взгляд, устремленный куда-то влево, и сама замерла.

Знакомый мне «Гелик». Который что-то забыл под моими окнами.

Неужели я не доходчиво объяснила этому Веселову, чтобы он шел веселиться в другие места?!

Остановились около подъезда, и Марк заглушил мотор.

– Спасибо, что подвез.

– Извини за странный вопрос, а ты знакома со своими соседями?

Пожала плечами.

– Мы живем в большом городе, Марк. И из своего подъезда я здороваюсь только с теми, кто живет со мной на одной лестничной клетке. Три квартиры. Остальные – вне зоны моего внимания.

Он кивнул, принимая ответ.

– Да, понимаю. – Он явно пытался расслабиться, но наличие во дворе дорогой машины с известными (видимо, не только мне) номерами, сводили его попытки на нет. Чувствовалось висевшее в салоне напряжение.

– Я пойду. – Потянулась к дверной ручке, думая, что майор меня остановит.

Но нет.

Видимо, «Гелентваген» совсем сбил романтический настрой.

Неужели Веселов на самом деле такой знаменитый? Что майор полиции держит его под прицелом?

Сейчас Ольховский на моих глазах из любовника превращался в сотрудника силовых структур. Цепкого, внимательного и холодно-расчетливого.

Пошла в сторону подъезда, молясь, чтобы мое появление осталось незамеченным одним наглым водителем, предпочитающим гнать на огромной скорости по гололеду.

Но я – и везение, это, кажется понятия, расположенные на разных полюсах.

Успела дойти только до дорожки, как позади кто-то ударил в клаксон.

Сделала вид, что не слышу. Продолжила путь.

Хлопнувшая дверь, быстрые шаги и окрик.

– Ася!

Черт! Черт! Черт!

И чего этому Веселову в машине-то не сиделось? Тепло там, не дует.

И Марк не наблюдает за довольно странной встречей.

Вздохнула, понимая, что этот настойчивый малый не отстанет. Остановилась. Повернулась.

– Что ты здесь делаешь? Мне кажется, я предельно ясно дала понять, что наша встреча была последней.

Веселов привычно был в одном свитере и брюках, даже не поежившись после налетевшего ветра, бросившего в нас горсть снега.

Горячий мужчина, ну-ну.

Который совсем, ну вот просто очень некстати вырос передо мной здесь и сейчас. Не мог выбрать другое время? И как долго он караулил?

– Ты не отвечала на мои звонки.

Достала телефон. Пропущенные, целых три штуки. С неизвестного номера.

Видимо, я как выключила звук с момента прихода в квартиру Марка (дабы ничего не мешало нашему уединению), так и забыла включить его обратно.

– Я не отвечаю на незнакомые номера.

– Теперь мой номер тебе знаком. Запиши.

– Кирилл, что из моих слов про нежелание иметь с тобой ничего общего, не понятно?

– Думаешь, одними словами можно отвадить поклонника? Крошка, да ты еще более невинна, чем я думал. – Он довольно оскалился.

– Во-первых, я никакая тебе не «крошка». Во-вторых, в поклонниках не нуждаюсь. В-третьих, если приехал удостовериться, что я не отбросила коньки и не накатала на тебя заявление – спасибо, приехал, увидел, удостоверился, теперь, будь добр уехать. И забыть сюда дорогу.

– Воу-воу, полегче, милая. Я понимаю, что наше знакомство не задалось, но не стоит рубить сгоряча. Ты же даже не знаешь, от чего пытаешься отказаться. – Он чуть наклонил голову, хитро улыбаясь.

Интриган мелкий!

И, будь я в другой ситуации, заинтересовалась бы. Может. Но сейчас… я кожей ощущала взгляд Марка. Который не собирался уезжать. А просто смотрел на нас.

Видимо, мой мимолетный взгляд в его сторону что-то сделал не так. Потому как из «Тигуана» вышел брюнет. И направился к нашей странной паре.

– Ася, какие-то проблемы? – Марк остановился возле нас и смерил Кирилла презрительным взглядом. – Мне казалось, твоя прописка значилась в другом месте, Веселов.

– Ольховский?.. – Кирилл, увидевший майора, нахмурился. Перевел взгляд на меня. – Вы знакомы?

– А вы, судя по всему, тоже?.. Как тесен мир.

– Что ты здесь забыл, Кирилл?

– Я не должен перед тобой отчитываться, начальник. – Кирилл заправил руки в карманы брюк, всей своей позой выражая, что нисколько не боится его грозного вида. – И ты ведь в курсе, что некультурно перебивать людей, когда они разговаривают?

– Вообще-то мы уже поговорили. Я домой иду. – Кивнула на подъезд.

– Видишь, малыш, тебе сказали «пока». Проваливай давай, пока снова не оказался в браслетах.

Вот тут Веселов перестал изображать беззаботность. Сделал шаг к Ольховскому, распрямляя плечи.

– Давай, Ась, иди. А мы пока потолкуем. По-мужски. – Сказал, а смотрел в этот момент на Марка.

А вот мне совсем не понравилось произнесенное. И желание убраться в дом как-то улетучилось.

Не хватало только драки под окнами!

А ведь, судя по тому, что Марк упомянул про «браслеты», Кирилл гостил у него в КПЗ. Или где там держат особо наглых?

Оглянулась по сторонам. Пусть я и действительно не знала по именам соседей, но в глаза-то их видела. И вон та старушка, которая остановилась возле лавочки соседнего подъезда, словно передохнуть, точно была с моего «стояка». Да только не решалась пройти дальше, наблюдая за перебранкой. Наверняка еще губы поджала неодобрительно. Ведь как так: машины перегородили практически все подъезды-выезды. Большие такие авто, принадлежащие двум мужчинам, которые сцепились в безмолвной дуэли, ожидая, пока я начну двигаться.

Я и подвигалась. Переступила с ноги на ногу.

– Кхе-кхе. Прошу прощения. Но если вы хотите устроить разборки, может, не стоит так публично это сообщать?

Марк довернул ко мне голову.

– Ась. На самом деле, поспеши домой. Холодно тут. И скользко.

– Неужели снова падала? – Кирилл также повернулся в мою сторону. А я захотела застонать. И ударить этого татуированного раздолбая!

«Снова»! Снова, блин!

Значит, он в курсе о моем синяке! Который на улице прекрасно скрывался за одеждой.

Видимо, до Марка также дошел сакральный смысл фразы, и он свел брови вместе.

– Вы давно знакомы?

– Какая разница, Ольховский? Может, хватит вставать у меня на пути каждый раз, когда назревает что-то интересное?

– Ася – это тебе не «что-то интересное». Она далека от твоих махинаций. Так что пользуйся моей добротой, да уходи, пока ситуация не накалилась.

Я задержала дыхание.

Нет, точно подерутся.

Ну почему после столь ошеломительно проведенного выходного я оказалась в такой глупой, патовой ситуации?!

Кирилл прищурился. Посмотрел на меня. Снова перевел взор на майора.

– Значит, мы оба заприметили одну и ту же девушку?.. Очень любопытно. – Веселов покачал головой. – Прости, Ась, видишь, сегодня день не для свиданий. Поговорим позднее. Без свидетелей.

Я лишь рот открыла от наглости «мелкого».

А он уже развернулся, да проследовал до черного монстра, запрыгивая в салон.

– Марк, я не собиралась с ним общаться.

– Ты не обязана отчитываться. – Марк проводил машину Кирилла взглядом, все еще продолжая хмуриться.

– Марк, – позвала его, не решаясь дотронуться, хотя очень хотелось повернуть его лицо к себе. – Спасибо, что прогнал этого заносчивого студента.

– Кирилл – не студент.

– Он значительно моложе нас. А всех, кто младше, я предпочитаю называть студентами. Даже если он и не учится в ВУЗе. Считай, профессиональная деформация.

– Да, он младше… – мой Люцифер все еще был напряжен.

Неужели его не устраивает, что в возрасте этот молокосос дает ему фору?

Да и… эта вспышка… для ревности слишком рано. У нас была одна лишь возможность привязаться друг к другу.

Нет. Марк зол из-за каких-то прошлых конфликтов, связанных с Веселовым. Но выяснять сейчас, что именно их заставило пересечься, я не решалась. Зачем посыпать рану солью? Бередить кровоточащее – так себе идея. Особенно в моем подвешенном состоянии.

– Слушай… я не знаю, как объяснить, что сейчас произошло. Это просто сюр.

Майор вздохнул.

– Не нужно. – Он снова посмотрел в сторону, где скрылся Кирилл. – Предлагаю на сегодня закончить наше свидание. – Специально ли повторил определение Веселова? – Я тебе позвоню, если ты не против.

– Буду ждать звонка. И… – не удержалась, качнулась вперед, прикасаясь губами к его губам. – Надеюсь на повторение.

С пылающими щеками побежала в подъезд. Поднялась в квартиру, прислонилась к закрытой двери, закрывая глаза ладонями.

Что же творится-то?

Если бы не явление Кирилла, этот день я могла бы назвать лучшим в моей жизни!

Почему в бочке меда всегда должна присутствовать ложка дегтя?!