Глава 10

Вновь почувствовала его ладонь у себя на спине.

– Ась… все нормально?

Заставила себя выпрямиться и улыбнуться.

– Более чем. Но теперь мне нужно в душ.

Прошлась взглядом по его фигуре. Все та же футболка, да джинсы, приспущенные, и восхитительно смотрящий в мою сторону член.

Большой, с красной головкой, рельефными венами, да не успевший опасть.

Протянула руку, не сумев справиться с желанием, сомкнула пальцы на стволе.

Марк вздрогнул.

Да, после оргазма мужчины более чувствительны. Особенно в эрогенных зонах.

Но хотелось чуть отплатить ему монетой, заставившей меня на миг позабыть о том, где нахожусь, и как меня зовут. Все, о чем я могла думать – лишь животный, страстный, дикий секс. Который хотелось продолжать, пока тело не потеряет сил.

– Может, пойдем вместе?

Он через голову стащил с себя футболку, откидывая ту на злополучный предмет меблировки.

И я тут же обласкала взглядом каждый выступающий участок его совершенного торса.

Да, я была права. Под одеждой скрывался каменный пресс с кубиками. Который заставил меня отвлечься от щупанья достойного агрегата.

– Вау.

– Я бы сказал: потрогай, но ты уже… трогаешь.

Хихикнула, отпуская на волю «прибор».

– Ванная?

– После тебя.

Не знаю, откуда во мне нашлась эта наглость, но я, совершенно не стесняясь, сделала шаг вперед, нагнулась, демонстрируя попку, лишь для того, чтобы снять носки. Последний элемент гардероба, что все еще оставался на мне. Откинула их к сапогам, да походкой от бедра прошествовала до ванной комнаты.

Голая. Без одежды.

Совершенно страх потеряла. А если вдруг кто-то придет? А я такая… раскрасивая от природы.

Впрочем, переживать стоило раньше, когда я срывала связки от стараний Марка.

Горячие струи ударили по плечам, смывая пот и сперму.

Брюнет скинул джинсы вместе с трусами, залезая ко мне полностью обнаженный.

Да… произведение искусства. Ничего не скажешь.

Даже как-то не задумывалась о том, что голым мужчиной можно любоваться. Если брать тот же стриптиз, мне всегда женское исполнение казалось более пластичным, эстетичным и вообще… радующим глаз. Мужчины… только если обладали телом, которое я могла лицезреть сейчас, возбуждали. Даже не двигаясь под музыку.

– Потереть тебе спинку? – улыбнулся Марк, потянувшись за губкой.

– Я так посмотрю, тебе нравится быть сзади?

– Зависит от настроения. – Он дождался, пока выполню его молчаливый приказ, и провел между лопаток намыленной в пахнущем персиком геле губкой, слегка надавливая. – Но если спрашиваешь о предпочтениях, я за эксперименты.

Довернула к нему голову.

– Я тоже.

Его рука тут же переместилась к моему заду, проходясь между полушариями.

– Любые?

Сглотнула, чувствуя, как внутри меня вновь начинает накапливаться тугой комок. Пружина, что съеживалась с каждым движением скользких и горячих пальцев.

– Там… я не пробовала.

Он сжал мою попу, придвигаясь ближе, к самому уху.

– Значит, стоит узнать о новом опыте. Возможно, тебе понравится. И ты захочешь чаще… испытывать непривычное.

Повернулась к нему лицом.

– Значит, ты за любые проявления фантазии в постели?

– Полностью открыт для экспериментов. Но все-таки руководить привык сам. На время передавать бразды правления, отдаваясь твоей власти… наверное, готов. – Он усмехнулся, продолжая мылить уже грудь и живот.

Мы спокойно обсуждали секс. Наш. Будущий секс.

Любые его проявления.

Свои предпочтения.

Могла ли я подумать еще какой-то час назад, что беседа свернет от обсуждения платьев для кукол в такую интимную область?!

Его руки как бы невзначай сменили губку, и он продолжил растирать пену ладонями, уже не моя, а дразня. Грудь, живот, и ниже… его пальцы пробрались между складок, начиная лениво поглаживать.

Довернула голову в его сторону.

– Второй раунд?.. Здесь?

– Предпочитаешь спальню? – он все еще играл на моем теле, заставляя внутри груди рождаться предвкушению.

Откинула голову ему на плечо.

– Начать можно и здесь. Но на кровати больше маневра для фантазий.

Услышала над ухом смешок.

– Мне определенно повезло.

Его рука все-таки оставила меня в покое, Марк быстро прошел губкой по собственному телу, смысл пену, да, проследив, что я также оказалась готова к выходу, коварно улыбаясь, подал руку, помогая переступить бортики ванной.

Быстро промокнуть влагу полотенцем… и мы идем в спальню. Ну как идем… Марк подхватил меня на руки, и понес, как принцессу. Все также голышом.

Я даже пискнуть не успела, как он оторвал меня от пола, беспрекословно направляясь в святая-святых.

Его мышцы стали еще более рельефными, я чувствовала легкое напряжение, перекат под кожей. Твердость. Мощь. Сила.

Кажется, я сошла с ума.

Безропотно позволяю ему… все.

Комната, как и остальная часть дома, радовала порядком, чистотой и мужским запахом. Его собственным, смешанным с дорогим парфюмом.

В отличие от остальной квартиры, спальня Марка была выполнена в темных тонах. Бархатно-серые стены, огромная двуспальная кровать, которая занимала большую часть помещения, черный шкаф-купе во всю стену, тяжелые занавески насыщенного фиолетового цвета, белый полупрозрачный тюль и зеркальная поверхность, идущая от пола до потолка. И в зеркале прекрасно было видно спальное место.

То есть, если довернуться с кровати, можно увидеть собственное отражение?.. во время процесса?..

По поему телу побежали мурашки.

Марк прошел к чудовищному ложу, укладывая поверх покрывала, и потянулся за поцелуем.

В этот раз он был нежен, словно решил посмаковать момент.

Его губы легко касались моих, язык не врывался в рот, а осторожно проходился по границам, лаская. Его рука вновь оказалась на моей груди, чуть сжав, после чего Марк начал перекатывать сосок между большим и указательным пальцем.

Коленом он раздвинул мои бедра, устраиваясь между ними, чтобы я чувствовала, как его член наливается кровью, пульсируя, набирая силу, подрагивая и передавая мне вибрации.

Разве может быть что-то более возбуждающее, чем осознание, что ты сама являешься предметом похоти для мужчины?!

Марк умело распалял мое уснувшее на время желание, пробуждая, заставляя тереться о него, нетерпеливо водить руками по спине, притягивать за упругие ягодицы.

Но Ольховский продолжал терзать мой рот, щеки, подбородок, шею, грудь. Поцелуи, поглаживания… все очень невесомо, аккуратно… так, что каждое его следующее прикосновение отзывалось в теле зарядом электрического тока.

Майор умело играл на контрасте. Практически жесткий секс с доминированием сменил невинными ласками?..

Хотелось хныкать от того, что желаемое орудие, что то и дело прикасалось к моему животу, не опускалось ниже, туда, где его ждали.

Снова попыталась выгнуться так, чтобы обхватить его член рукой, и направить в себя, но Марк перехватил мою руку, заводя над головой.

– Не спеши.

– Но я хочу!..

– Знаю. – Теперь он удерживал обе мои перекрещенные кисти одной ладонью. Твердо пригвоздив к кровати. Не позволяя сменить позу.

И эта беззащитность… завела меня еще больше!

Неужели я латентный сабмиссив?.. Меня дико заводят его диктаторские замашки!

И ведь в Марке они смотрятся так органично… словно так и должно быть. А ты – подчиняешься. Следуешь за ним. Принимая, соглашаясь и доверяя.

Да, я полностью доверилась мужчине, пусть мое тело и хотело скорее прийти к очередной разрядке. Вновь ощутить в себе толстый длинный член, что распирал меня так правильно, так вкусно, что хотелось одновременно смеяться и плакать.

Как я смогла оказаться здесь и сейчас в таком положении?

Как мне удалось сорвать цветок удачи?

Не важно!

Чем бы я это не заслужила, буду пользоваться благосклонностью судьбы. Ведь она в лице Марка была очень даже добра.

Ольховский, глядя мне в глаза, свободной рукой начал вести от моей шеи вниз, пока не достиг лобка, продвинулся еще чуть-чуть, облизывая губы.

– Я хочу, чтобы ты кончила от моих пальцев.

Очередная вспышка, прострелившая позвоночник.

Разве это честно?!

Говорить с такой хрипотцой, быть таким порочно сексуальным, да и одновременно проникать в меня?..

Стон сам сорвался с губ, а глаза закрылись.

Из-за вынужденной скованности движений мне приходилось тяжко, все чувства сосредоточились между ног. А я ведь не могла даже коснуться Марка! Оказавшись в стальном захвате, ощущая на себе его власть, я просто умирала. От желания, эмоций и неуемной страсти.

Бабочки в животе сменились знакомой пружиной, которая начинала скручиваться все туже и туже по мере порхания мужских пальцев.

Как?!

Как он это делает?!

Заставила себя открыть глаза. Но это стало ошибкой.

Его склоненный надо мной торс, покачивающийся член, на головке которого выступила смазка, глаза, подернутые пеленой… это было последним ударом.

Волна эйфории накрыла с головой, заставив задергаться под ним, что-то несвязно мыча.

Он хотел довести меня до вершины одними лишь пальцами? Поздравляю, то, что даже у меня занимает больше времени, Марку удалось за какую-то минуту.

Кажется, этот мужчина пробудил во мне нимфоманку!

Почувствовала, как он выпустил из захвата мои запястья, и опустился ниже… чтобы слизнуть выступивший сок.

Меня снова подбросило.

От неожиданности, яркости восприятия и осознания, что Марк старается доставить мне максимальное удовольствие, оттягивая собственное.

Пусть он был диктатором в плане распределения ролей, не хотел уступать пальму первенства, но в то же время чуткость и внимание к партнерше – покоряло. Умелый любовник, который точно знает, что нужно женщине. Давит на те точки, добирается до таких уголков, что, кажется, ласкает саму душу.

А ведь это так и было. Забота о том, чтобы твоя напарница оказалась на грани эйфории – разве это не способ показать, насколько ты дорожишь ею?

Эндорфины делали из меня фантазирующую о воздушных замках дурочку, но я жаждала думать, что являюсь для Марка кем-то большим, чем девушкой на один вечер.

Да и, если признаться, после испытанного, совершенно не хотела отпускать от себя такого представителя мужественности. В майоре Ольховском мне нравилось все. Абсолютно.

От умения подавать себя, до дерзкого поведения с практически незнакомым человеком.

Мы знали друг друга от силы пару недель, а уже успели переспать.

И я не планирую останавливаться на достигнутом!

– Ма-а-арк… Иди ко мне! Если ты сейчас не войдешь в меня, я, кажется, сойду с ума.

Ольховский усмехнулся, но все-таки послушался, подтягиваясь выше.

Приставил головку к разгоряченному лону, надавливая.

– Да-а-а-а!

В этот раз он вошел плавно, и двигаться стал далеко не сразу, вместо этого замер, вновь возвращаясь к поцелуям. Я жадно притягивала его к себе, гладила волосы, зарываясь в них пальцами, проводила ладонями по шее, плечам и бокам, ущипнула его за зад, не удержавшись от соблазна.

И тогда он чуть отстранился, делая первый толчок. Глубокий, распирающий, заставляющий меня хватать воздух ртом, задыхаться.

И еще. Еще. Еще.

Толчки набирали темп, становились грубее, вырывая из моей груди очередные стоны.

В какой-то момент Марк подхватил мою левую ногу под колено, заставляя положить икру ему на плечо. И начал врываться в меня уже под новым углом.

– О-о-о-о!

Теперь мои стоны уже переходили в крики.

Он нашел тот угол, что при каждом его выпаде крупная головка проезжалась по пресловутой точки G.

Каждый удар – словно танец плети по раскаленным, оголенным нервам.

Я никогда не думала, что могу кончать три раза подряд.

Но Марк открыл для меня резервы организма, о которых я не догадывалась.

Я сорвалась в ослепительное, болезненное удовольствие, до крови кусая губы, не понимая, свои или его. А Марк задвигался быстрее, после чего резко вышел, и я почувствовала, как он кончил мне на живот.

Это было невообразимо.

Жарко! Феерично! Остро!

Я долго не могла отдышаться, чувствуя себя такой опустошенной, что не хотелось двигаться.

Казалось, будто я только что пробежала марафон.

А ведь все активные действия производил он!

Марк нежно провел пальцем по моей груди. Заставляя меня приоткрыть глаза.

– Я так понимаю, на третий раунд могу сейчас не рассчитывать?

Застонала, снова закрыла глаза.

– У меня такое ощущение, что меня переехал Камаз. Или что я оказалась прямо в объятьях солнца. Или… не знаю еще метафор. Слишком сладко. Слишком круто, чтобы быть правдой.

Он потянулся, целуя меня в висок.

– Я ощущаю примерно то же самое.