Глава 9

Э-э-э-й, нет-нет-нет! Не останавливайся!

Вместо ответа притянула его в себе, сама впиваясь в губы. А рукой провела по каменному торсу, опускаясь до грубой джинсовой ткани. Щелкнула пуговицей, да потянула язычок молнии вниз.

Надеюсь, доходчиво?

Судя по тому, что Марк опустил руки, сжимая мой зад, да переключился в поцелуях на шею, посыл дошел.

Опустился еще ниже, цепляя за бретельку майку, заставляя ее оголить грудь.

Да! Я даже не надела лифчик! Знала, куда и для чего иду.

– М-м-м… – его губы накрыли мой сосок, в то время как вторая рука легла на свободный холмик.

Да-а-а! Вот так. Продолжай…

Его язык очертил вершинку, лизнул, послав по моему телу дрожь удовольствия, смешанному с предвкушением.

Предварительные ласки лишь распаляют воображение, которое не знает, что тебя ждет. Каждый шаг, каждый жест может удивить. Бросить в жар. Заставить биться в агонии.

Я прикусила губу, вновь запуская пальцы в его волосы. Хотелось почувствовать за спиной опору, ведь ноги стали ватными от картинки: как Марк встал на колени передо мной, разбираясь с моими джинсами, которые потянул вниз, оставляя меня в крошечных трусиках.

Переступила через одежду, позволяя ему приблизить лицо к бедрам.

Поцелуй. У самой кромки трусиков, еще один, еще. Он словно очерчивал подвластные ему территории. Не спешил, распалял, заставлял меня рвано дышать, сотрясая обнаженную грудь. Соски бесстыдно смотрели вперед, майку он снял варварски, потянув эластичную ткань вниз, чтобы она также пала к моим ногам.

Я осталась в одних носочках и клочке ткани, что постепенно наполнялся влагой. Моим собственным возбуждением.

Майор заставил меня чуть расставить ноги, предварительно толкнув к комоду, на который я смогла опереться, вцепившись пальцами в края. Спасительная опора! Нерушимая, серьезная… не позволяющая мне сложиться, как безвольной кукле, когда сердечко отбивало крещендо, а в горле пересохло.

Поцелуй. Уже возле колена. Марк медленно продвигался вверх по ногам, не оставляя на бедрах и сантиметра, на котором не оставил бы жаркой влажной метки.

Внутренняя сторона бедра. И снова поцелуи, дорожка, проведенная языком до самого укромного места, останавливаясь в последний момент.

Мои пальцы на границе комода побелели на костяшках, так я вцепилась в мебель, а губы побелили от того, насколько сильно я истязала нижнюю губу, прихватывая ее зубами.

Пытка. Сладкая, пленительная пытка!

Его руки обхватили меня с двух сторон. Одна прошествовала вверх, к груди, вторая поглаживала обнаженную кожу под трусами, то и дело как бы невзначай задевая, посылая по моему телу электрические разряды.

Давай… Давай же!

Марк посмотрел вверх, в затуманенные похотью глаза, и, не разрывая контакта, зацепил зубами резинку трусиков, потянув их вниз.

Бо-о-о-же, как же это было сексуально!

Безумно медленно, все еще ловя мой взгляд, он двинулся к сокровенному, лукаво улыбаясь.

Это действительно сейчас происходит со мной?!..

Первое нежное касание. Словно лепестком розы провел. Его губы прикоснулись с разгоряченной коже, после чего я ощутила язык. Шаловливый, дерзкий, проникающий между складок.

Судорожно вдохнула, вознося хвалебные речи тому, кто мастерил удобную мебель, за которую так кстати могла схватиться.

Он начал терзать мой клитор одновременно с тем, как указательным пальцем, поглаживая, вошел внутрь, постепенно, фаланга с фалангой. Взрывоопасный коктейль самых ярких чувств, от которых я, не выдержав, всхлипнула, да зажмурила глаза, не в силах наблюдать за происходящим.

Лишившись зрения, мои чувства обострились. Каждое движение языка и губ, каждый взмах руки, которая, словно кудесник, выискивала самые потаенные, скрытые и чувственные места, относили меня все ближе к звездам.

Марк точно знал, что делает. И уверенно вел меня к границе невозврата. Его умелый язык очерчивал клитор, проходясь по бугорку, надавливал, чтобы затем широко лизнуть. К одному пальцу добавился второй, распирая, потирая, иссушивая желание до исступления. Я невольно еще шире расставила ноги, сама насаживаясь на пальцы, ставшие совсем склизкими от смазки.

Еще, еще, еще!

Дыхание перехватывало, из груди вырывались сдавленные стоны, тогда как перед закрытыми глазами начинали появляться золотые мушки, стремящиеся превратиться в водоворот из непередаваемых по своей остроте эмоций, фейерверка чувственности, квинтэссенции страсти.

Марк подводил меня к оргазму. Что грозился обрушится на меня снежной лавиной. Снежной? Нет, огнем! Пламенем, ярким заревом, сметающим все на своем пути. Пожирающим, изматывающим, выворачивающим наизнанку.

Но, когда я уже начала подрагивать, он вдруг прекратил ласки. Резко встал, разворачивая меня спиной к себе.

– Прогнись. – Его голос хрипел.

Я лишь покорно легла грудью на столешницу, как он ворвался в меня. Без предупреждения, мощно, единым толчком. Распирая до предела, посылая по телу так необходимые для горячего удовольствия импульсы.

Это был последний выстрел.

Я кончила, стоило лишь ему войти.

Долгий стон и распахнутые губы, тогда как под сомкнутыми веками взрывались искры истинного восторга.

– Да-а-а!..

Марк не дал мне передышки, тут же начав двигаться. Энергично, входя на полную длину и практически выходя. Он продлевал мой оргазм, заставляя его продолжать набирать обороты, тогда как я думала, что самое яркое уже позади.

– А-а-а!..

Ноги совсем подкосились, я распласталась по тумбе, сметая с нее ключи, звякнувшие, стоило лишь упасть на пол.

Меня било в конвульсиях, а мужчина продолжал толкаться, крепко держав меня чуть ниже талии. Заставляя подаваться ему навстречу, проникая глубже, в самую суть, достигая, кажется, самой души.

Когда я дернулась в последний раз, Марк замедлился, позволяя прийти в себя.

Однако и его плавные, качающиеся движения, как и скользнувшая по моей спине рука, начали вновь распалять только что потушенный пожар. Его ладонь легла мне на горло, заставляя приподняться.

Теперь я опиралась бедрами и растопыренными пальцами о комод, довернув голову в сторону.

Он поцеловал меня.

Томительно сладко, прикусывая губы, а после зализывая место укуса.

– Да, девочка…

Он его тембра у меня голова совсем помутилась. Я в голос застонала.

Не помню, чтобы мне было так хорошо. Хоть когда-то.

Марк снова толкнулся на полную длину, заставив меня вскрикнуть.

– Не сдерживайся…

Он снова отстранился, чтобы войти глубоко. Раз за разом, держа меня за горло одной рукой, тогда как второй опустился до груди, пощипывая сосок.

Этот секс был на грани боли и удовольствия. Грань, которую я не знала до этого дня. Не понимала, что может быть так… пряно, остро, возбуждающе приятно.

Марк руководил. Он был главным. А меня вынуждал следовать за ним. И это подчинение заставляло низменные, потаенные уголки души восставать, чтобы расцвести новым, ярким, ослепительным светом.

Я потеряла всякий стыд, срываясь в крики, мои стоны разносились по всей квартире. Но, по мере того, как его фрикции становились мощнее, быстрее, а рука с груди переместилась мне между ног, безошибочно находя клитор, я могла лишь рвано выдыхать и всхлипывать.

Второй оргазм обрушился, как торнадо. Сметая все на своем пути. Подчиняя себе также, как до этого подчинял меня Ольховский.

Марк, застонав, вытащил член, чтобы кончить мне прямо на поясницу.

Он тяжело дышал, я же не могла вообще прийти в себя, все еще пребывая где-то в прострации. Руки подогнулись, и я обняла комод, падая на сомкнутые ладони.

Такого я не ожидала.

Это оказалось лучше представлений и фантазий, родившихся при взгляде на майора, в сотни раз!