Глава 43 Свобода

Интерлюдия

В Восточный отправился Хайл и Эдор на своих Ри Ассаи. Каждая Великая Птица сжимала в лапах толстенный шест, на которых висело по десять человек в чёрных одеждах.

Освобождение города было запланировано на пять часов утра, когда сон наиболее сладок и даже у самого ответственного часового сами собой слипаются глаза.

Две огромные птицы бесшумно подлетели к крыше замка, и два десятка теней спрыгнули вниз. Дальше Хайл отправился к главным воротам: необходимо было их отпереть, чтобы ожидавшие с той стороны в густом лесу воины могли войти в город. Ведок стремительной тенью мчался по пустынным спящим улицам к воротам, первоочерёдная задача — незаметно устранить часовых, чтобы не подняли шум раньше времени.

А в замке тем временем обезвредили предводителя этой части маммутов и его приближённых. Затем освободили заложников, что томились несколько месяцев в подвалах. Обычные мужчины сами ходить уже не могли настолько истощены были их организмы. А вот Всадники Восточного ещё держались. Как оказалось их верных Зверей убили. Безжалостно. Воины давно перенесли потерю и их глаза пылали жаждой мести.

Несколько десятков людей и нелюдей рассеялись по ночному городу. Предрассветный туман прекрасно скрывал стремительные силуэты. Когда солнце окончательно взошло город вернули истинным хозяевам. Женщины плакали от счастья, дети не боясь наказания, гикали и носились по родным улицам. Вечером был пир, а на следующее утро отряд отправился к месту встречи с другой его половиной, которая должна была освободить рабов в городе Сотни Озёр.

***

Анна

Замок Ведока Ароко встретил нас суетой во внутреннем дворе. Я не стесняясь и совершенно никого не боясь, опустился прямо перед крыльцом.

Ошеломлённо замершие обитатели стояли, раскрыв рты и хлопая глазами.

— Эээ… — протянул Оло, стоя у широко распахнутых дверей и держа в руках какой-то надкушенный фрукт.

— Привет, Оло, — дружелюбно сказала я, спрыгивая с Анзо. Птах выпустил свои острейшие когти и с противным звуком провёл по каменному настилу двора, оставляя глубокие следы. Это впечатлило окружающий народ ещё больше, и они одновременно, как волна, разбежались в разные стороны.

— Я знаю, что у вас воинов раз-два и обчёлся, — продолжала говорить я, смотря в глаза гнарку-надсмотрщику, — так что давай по-хорошему. Отпусти всех рабов и моих земляков. Тогда, обещаю, никто не пострадает. А чтобы мои слова были восприняты на должном уровне, то есть максимально серьёзно, — я подошла с другой стороны к Анзо и стянула с его спины длинный свёрток, не слишком церемонясь, скинула на землю и подтолкнула к лестнице.

— Развяжи, — сказала Оло, — поторопись! — чуть повысила голос, скрещивая руки на груди.

Гнарк помедлил секунду, передал яблоко рядом стоящей женщине и подошёл к свёртку.

Пыхтя и что-то тихо бормоча под нос, он размотал ковёр, в котором лежал Ведок Сома Айхи. С кляпом во рту.

— Ведок Сома! — обескураженно воскликнул Оло, растеряно выпрямляясь и не зная, как быть.

Ну что же, я не злая, подскажу:

— Можешь его развязать.

Оло не стал ждать второго приглашения и, вытащив острый короткий нож, споро принялся разрезать тугие верёвки. Всё это время Сома Айхи, бешено вращая глазными яблоками, пытался что-то сказать. Гнарк тут же выдернул кляп из его рта и тут же на мою голову полился такая отборная ругань, что я даже заслушалась.

— Ведок Сома, — попыталась я его остановить, но тот уже сел и сам распутывал ноги от вездесущих верёвок, — Сома Айхи! — попыталась я снова.

Но тот словно бы не слышал. Я закатила глаза, прося у неба терпения.

Мужчина замолчал только когда над его головой раздался грозный клекот Анзо.

— Мы же с вами договорились, — посмотрела я на него, когда он удосужился встать и посмотреть мне в глаза.

— Договаривались, — пожилой Ведок согласно кивнул головой, — но не договаривались, что вы меня свяжете, как младенца и завернёте в пыльный ковёр! На это уговора не было!

— Ааа, — махнула я головой, — это вы ведь не со мной беседовали, с меня взятки гладки, — развела я руками, — мне было велено доставить вас в ваш замок и дождаться освобождения всех рабов. Так что, приступайте, если хотите увидеть своего Гука целым.

Я видела, что Сома Айхи хотел мне ещё что-то сказать, и с каким усилием он заставил себя промолчать. Обернувшись к мнущемуся поблизости гнарку, распорядился:

— Вывести всех рабов и их земляков сюда. Быстро! — прикрикнул он на Оло, тот захлопнул рот, проглатывая все вопросы и, чуть запнувшись, бросился выполнять распоряжение.

Я же вопросительно подняла бровь, на что Сома чуть поморщился.

— Варан, — обратился он к дюжему стражнику, замершего чуть в стороне и державшего руку на перевязи с мечом, — открыть центральные ворота.

Тот, чуть помявшись, уважительно кивнул старику Ведоку и быстрым шагом отправился выполнять поручение.

— Скоро подойдут наши, — сказала я Соме, — а пока мы ждём, хотела с вами поговорить. О Ведоке Ароко.

Сома смотрел мимо меня, на открывающиеся ворота и только после слов о своём предводители соизволил обратить на меня внимание.

— Он не вернётся к маммутам, — честно сказала я то, что мне было велено ему передать, — здесь за главного останетесь вы. И с вами будет сегодня подписан вот этот договор и скреплён священной клятвой у древа. Можете ознакомиться с условиями. Если вас не устроит, то главой будет назначен другой житель Озёр.

— Вы отменяете у нас рабство? — спросил пожилой Ведок, — как вы себе это представляете? И ещё назначаете сюда смотрителя? Зачем?

Я смотрела на этого мужчину и не могла согласиться с решением Эдора.

"Аня, — говорил он мне перед вылетом, — Сразу искоренить привычки не получится. Им хватит того, что мы отменим рабство на их территории. Они будут юлить, обходить клятву стороной, искать лазейки. Без этого не обойдётся, к сожалению. А если я в довесок поставлю руководителем кого-то из наших, вскорости его убьют. Взять клятву со всех воинов маммутов — невозможно, только у одного, которого будут слушать и за которым пойдут. И Сома Айхи гораздо лучше Ароко. На всё нужно время. И план, как сделать всё максимально безболезненно, у меня в голове уже давно созрел".

— Почему выбор пал на меня? И почему мне об этом не сказал сам Ведок Эдор? — продолжал хмуро спрашивать Айхи.

Я пожала плечами, но решила немного прояснить ситуацию.

— Он торопился. А ты лучше, чем Ведок Ароко.

На этом наш разговор закончился. Оло выскочил на широкое крыльцо, а следом за ним потянулись измождённые, уставшие от жизни люди-и. Их тут же выстраивали в ровную линию, кричать на нерасторопных рабов никто так и не решился. К тому же в ворота въехали наши Ассаи со Всадниками на спинах, и немногочисленная стража замка окончательно опустила руки.

— Как у тебя дела? — спросила Алана, спрыгивая со своего волка и подходя ко мне ближе. Рассмотрев жмущихся друг к другу грязных, истощённых людей девушка нахмурила тонкие бровки.

— Вот оно как, — протянула она, продолжая говорить по-русски, — я знала, что в этом мире есть рабство, но чтобы людей держали в таких условиях даже не подозревала.

— Я в таких условиях жила. И если бы не сила нгуву и помощь этой земли, то мы бы простыли и давно сгинули. А так нам было гораздо более комфортно, если так можно сказать, чем аборигенам-рабам. Ведь их никто не жалел. А мы были нужны маммутам относительно здоровыми.

Алана задумчиво покивала, я же снова посмотрела на входные двери, из которых потянулись мои старые знакомые, бывшие соседи. Практически все женщины были беременны.

Меня они тоже узнали, как и Аню и Алексея Сергеевича, подошедшего к ним вплотную. Что тут началось! Крики, плач.

— Вы же за нами приехали, родненькие? — держась за живот ко мне спешила… Полина, я её не сразу и узнала, видать после того, как женщина забеременеет, с них переставали "сдувать пылинки". В этой уставшей, как-то быстро постаревшей женщине, узнать врача-стоматолога, было очень сложно. — Аня! — она кинулась ко мне, и я распахнула объятия, прижимая рыдающую женщину к себе.

— Всё теперь будет хорошо, — прошептала я, успокаивая Полину, — мы вас заберём туда, где никто не будет обижать.

Мне вдруг стало очень стыдно, что я не смогла тогда забрать их всех.

Акакиевич и Кирилл вышли последними, но они выглядели гораздо лучше остальных, морды лоснились от жира, без того маленькие глазки, превратились в щёлочки. И от них за версту несло перегаром. Меня бывший муж бабушки узнал, ощерился, но ничего похабного сказать не успел. Кирилл ощутимо толкнул того в бок и что-то прошипел на ухо.

— Итак, — громко объявил Алексей Сергеевич, — отныне вы все свободные люди-и. Кто желает отправиться вместе с нами, прошу отойти вон туда, — и махнул рукой в сторону Ноа, — кто хочет остаться, можете покинуть замок, вам дадут одежду и деньги на обустройство в Ста Озёрах. А ежели вам замок стал, как родным, то будете здесь работать и теперь получать за свой труд положенную, как и другим, плату.

Люди молчали и тут Полина словно очнулась, пошмыгав носом, она отошла от меня на пару шагов и, заглядывая в глаза Алексею Сергеевичу, слёзно попросила:

— А можно забрать наших детей, которых мы здесь родили? Без них мы никуда не пойдём.

— Идите и приведите их сюда, — кивнул полковник. — Решайте! Время пошло! — после чего обернулся к Серому и Тимке, делая знак прошерстить замок и его пристройки в поисках наших, вдруг кого-то "забыли" вывести?

Из замка мы выехали только во второй половине дня. На пяти телегах разместились наши и другие бывшие рабы. Арнольд, Кирилл ещё две женщины, одна из которых родила Ведоку Соме сына, наотрез отказались покидать насиженное место и остались у маммутов.

Сома Айхи принёс клятву у древа Ассаны. И его слова были услышаны: столп света вырвался к небу. При нём, в качестве советника назначили Майами, с ним же осталось пять Всадников Ассаи, чтобы если что усмирить шибко недовольных.

Майами был не шибко рад подобному, но согласился временно "погостить" у маммутов. На его место через некоторое время отправят кого-то более подкованного в интригах, и вполне возможно это будет Алиска. Но бывшая шпионка сейчас была увлечена Джеком, другом Хайла, поэтому согласится ли она на это предложение — неизвестно.

Наш отряд не стал разделяться, и мы дружно покатили в сторону Восточного. Я связалась с Хохолком и по его рассказу стало понятно, что город благополучно освободили, и он снова принадлежит клану Золотых Птиц. Оставив освобождённых землян и других бывших рабов на попечение дедушке Олаву, который временно стал главой в городе, мы выдвинулись в сторону Снежного. И ровно через десять дней подошли к его воротам.

Действуя по отработанной схеме, провели операцию ночью, и освободили город от не успевших обжиться маммутов. Ведока Бенни — главу Снежного ещё не успели убить, поэтому он вернулся на свой пост и с маммутами разбирался уже самостоятельно.

Мы же повернули домой — в Вёртекс, где нас ждали близкие люди и друзья.