Глава 18

— Мартин, едем! — огорошил некромант с утра пораньше, как только я вошла в дом.

А ведь у меня было прекрасное настроение, предвкушение завтрака, а еще надеялась чуток вздремнуть, пока начальник бегает по делам. Эх, тяжела служба ассистента заслуженного некроманта королевства.

— Опять умертвия восстали? — на всякий случай полюбопытствовала я.

— Нет. Инспектор Беде прислал письмо — нужно срочно отправиться в Тушку и опросить убиенного мэра, — сообщил лер Десмонд и подтолкнул меня к выходу.

И по традиции всучил свой чемоданчик.

— Тушка? Где это? — спросила я. — Про Жижу слышала, про Болотника и Гущу тоже, а Тушку не знаю.

— Не так далеко от столицы. Съездим и узнаешь, — обнадежил лер Десмонд, ничего так толком не объяснив.

Услышав торопливые мелкие шажки, обернулась. Ко мне несся Бублик, держа в зубах сверток. Дракономопс подпрыгнул, а я перехватила подношение. Развернув, обнаружила там пончики.

— Булибердусичек, это мне? — растрогалась я.

— Тяв! — раздалось в ответ.

Я погладила зверя за ушком, и тот закатил красные глазки от удовольствия, фыркая паром. Все-таки есть в этом доме приличные люди, вернее, дракономопсы, которые думают о бедном ассистенте. И Леокадия мировая бабулька, наверняка с утра услышала о поездке и паек мне собрала.

— Мартин, поторопись, — недовольно буркнул некромант.

Пришлось отпустить Бублика и покинуть дом. Но я твердо решила, что делиться с Десмондом завтраком не буду!

Хорошо, что начальник сел за руль «Монстры», потому что я бы ни в жизнь не нашла эту Тушку. И вроде бы недалеко от столицы Протумбрии, а плутали мы по каким-то лугам и полям аж два часа. Пончики меня очень выручили. Только пришлось их быстро съесть, а то начальник хищно поглядывал в мою сторону.

— Ну-ка, прочитай еще раз послание от лера Беде, — приказал некромант, не дав мне в полной мере насладиться видом окрестностей.

По просьбе начальника достала из кармана его сюртука конверт. Письмо было не от главного инспектора, а от какого-то лера Кржемелика. Тот слезно умолял спасти Тушку и не дать уйти за Занавесь местному мэру. В конверте лежала записка от инспектора Беде, где тот просил уважить его хорошего приятеля и помочь. Сам лер Беде, разумеется, поехать не смог, сославшись на руководство мозговым штурмом по делу лиры Лисяндры. Больше никаких деталей в письме не было. Чувствую, придется мне возглавить следствие, пока лер Десмонд будет осуществлять призыв.

Наконец мы добрались до нужного городка с разноцветными пряничными домиками, белыми низкими заборами и яркими цветами на клумбах. Да и жители на улицах были нарядные и довольные, словно на праздник вышли. А ведь в городе произошло чрезвычайное происшествие — убийство мэра.

«Монстра» остановилась возле одноэтажного дома, над входом красовалась надпись «Полицейское управление Тушки». Нас встретил крупный усатый мужчина в клетчатом пиджаке и полосатых брюках. Я даже не сразу догадалась, что это местный инспектор полиции. Он больше напоминал лавочника или аптекаря.

— Добрый день! Инспектор Кржемелик к вашим услугам, — представился он. — Мобиль оставьте здесь. К мэру дворами пройдем, тут недалеко.

Мы проследовали за лером Кржемеликом. А за нами шла толпа зевак, которая увеличивалась по мере того, как мы проходили очередной дом.

— К сожалению, главный инспектор Беде не сообщил мне детали, — обратился к полицейскому Тушки некромант.

— Да какие там детали! — отмахнулся мужчина. — Вчера вечером мэр Власек ужинал в кругу семьи, ему стало плохо и был таков.

— Отбыл за Занавесь? — вмешалась я.

— Отравили? — уточнил некромант.

— Идут следственные мероприятия, — важно произнес лер Кржемелик.

— Кто именно сидел за столом? Каковы мотивы преступления? — полюбопытствовал Десмонд.

— Да какие мотивы? Лер Власек у нас тут за главного, никто ему зла не желал, все боготворили, — пояснил инспектор. — А за столом супруга его сидела, лира Алмаза. И дочери — Павлинка с Боянкой. Никому из них выгоды от потери кормильца не было.

Мы подошли к большому трехэтажному дому из белого кирпича с красной крышей и такими же красными ставнями. Инспектор представил нам жену и дочерей мэра. Судя по опухшим глазам и красным носам, женщины сильно переживали потерю мужа и отца.

Десмонд обернулся к инспектору Кржемелику:

— У вас здесь обиторио?

— Зачем же сразу в обиторио? У нас все по-семейному, по-простому. Это дом мэра, а вы в склеп пожалуйте, лер некромант, — пригласил полицейский, указывая на тропинку, которая вела в глубь сада. Именно там и стоял семейный склеп, больше напоминающий крытую беседку с куполом.

Десмонд направился к зданию, а я семенила за ним. Супруга мэра с дочерьми шли следом, а за ними — толпа соседей.

На пороге склепа некромант поинтересовался:

— А где заключение целителя?

— Заключение? — испугался инспектор и посмотрел на вдову. — Не, мы его не заключали. Не успели. Он сразу после осмотра мэра слинял, то есть ненадолго отъехал.

Вдова вдруг бросилась к некроманту, вложив ему в руки какой-то сверток, а дочери передали мне бутыль с мутной жидкостью.

— Ежели еще что понадобится, мы принесем, — зарыдала на груди некроманта вдова.

— В каком смысле? — нахмурился лер Десмонд.

Но инспектор Кржемелик уже взял его под руку и повел по ступеням вниз, а меня кто-то заботливо подтолкнул к лестнице. Не успели мы зайти и привыкнуть к полумраку, как услышали звук закрывающейся двери и лязг замков.

— Что происходит? — нахмурился начальник.

В узкое оконце влетел небольшой мешочек и со звоном упал на каменный пол. Я подняла его и, открыв, обнаружила золотые монеты. А Десмонд развернул сверток, который передала вдова, в нем лежал знатный шматок сала.

— От всего сердца! Всей Тушкой просим! Поможите, чем можете! — крикнула с улицы вдова мэра.

В оконце показалось лицо инспектора Кржемелика:

— Вы уж не серчайте на нас, но пока мэра Власека не оживите, мы вас не выпустим. Ежели провиант закончится, еще снабдим.

— Что значит «оживите»? — нахмурился Десмонд. — Мы прибыли для призыва и допроса.

Одна из дочерей отодвинула в сторону инспектора и просунула голову в окно, крикнув:

— Слышь, ты, некромант столичный! Отца нам верни, а не умничай!

Снаружи послышался нестройный хор голосов, просьбы звучали вперемежку с угрозами. Все они сводились к тому, что если мы не вернем городу мэра Власека, то здесь и останемся в качестве почетных тушкинцев. Правда, звание нам присудят посмертно.

— Заманили! Обманули! — догадалась я. — А убийство-то было?

— Да какое у нас убийство? Живем мирно, дружно! — Голова инспектора вновь пролезла в оконце. — Ежели нового мэра пришлют, он тут свои порядки установит. Так что вы уж постарайтесь, верните благодетеля.

— А про убийство зачем соврали? — возмутился Десмонд.

— Вы бы иначе не приехали, — поторопился объяснить инспектор. — Ну, не будем вам мешать. Работайте покойненько.

Он захлопнул ставни, и в склепе тут же воцарилась ночь.

Десмонд чертыхнулся и достал из чемоданчика фонарь. Сало и бутыль мы отложили в сторону и осмотрелись. У противоположной стены заметили высокий каменный гроб, в котором заботливо укрытый пледом лежал полный мужчина. Словно и не умер, а спал, обняв подушку. Мне даже показалось, что он посапывает.

Лер Десмонд уже занялся делом и принялся рисовать в воздухе символы.

— Будете оживлять? — поинтересовалась я, убирая в карман взятку: мешочек с деньгами.

— Попробую призвать дух умершего. Сперва пусть материализуется и расскажет, что с ним на самом деле приключилось.

Ставни на оконце приоткрылись, раздался голос инспектора Кржемелика:

— А что рассказывать-то? Подавился наш мэр за ужином костью, целителя Пжижека вызвали, а тот молодой, неопытный, какое-то заклинание пробормотал. Бац, и мэр Власек вмиг окоченел.

— Сколько времени прошло с момента смерти? — уточнил Десмонд.

— Часов двенадцать, не более. Целитель сказал, что магия в мэре еще трепещется.

— Трепеталась она вчера. — Некромант покосился на умиротворенное лицо мэра. — Ладно, сделаю, что смогу, но попрошу не мешать!

— Хорошо-хорошо, — заискивающе проговорил инспектор, прикрыл ставни, а снаружи донесся его крик: — А ну цыц всем! Заслуженному некроманту Протумбрии нужна тишина для работы!

Голоса стихли, а Десмонд произнес заклинание.

Мне показалось, что мэр Власек пошевелился. На всякий случай достала первое, что попалось под руку: флакончик с раствором для пузырей с запахом тухлятины. Хлопушку с липкой патокой я в прошлый раз активировала, холодок для умертвий остался в «Букашке». Теперь вся надежда на пузыри.

Десмонд сделал вокруг гроба почетный круг, произнося слова заклинания. Но труп никак не хотел оживать, даже призрачный дух не проявился.

— Ничего не понимаю, — пробормотал темный маг. — Призыв должен сработать.

Некромант громко повторил слова заклинания, стены содрогнулись, мерцающие знаки закружились в воздухе, но мэр не двигался. Некромант перешел за призрачную черту и склонился над почившим. Приложил пальцы к шее и выругался:

— Да он же в стазисе!

— В чем?

— Странный вопрос для выпускника академии, — заметил начальник. — Мартин, ты вроде бы изучал некромагию?

Не дожидаясь моего ответа, лер Десмонд совершил загадочные пассы руками и пробормотал неизвестное мне заклинание.

Я же судорожно вспоминала, что такое этот «стазис» и как он действует на труп. Но когда мэр Власек закряхтел, от испуга вздрогнула и нечаянно выронила флакончик с раствором. Склянка разбилась, и к потолку поднялись большие пузыри. Они лопались, образуя зеленоватую дымку. Потянуло тухлятиной.

Некромант обернулся ко мне и шумно втянул носом воздух:

— Мартин, что это за гадость?

— Ничего такого, обычные пузыри с вонь… с ароматизацией, — прогундосила я, своевременно зажав нос пальцами. Пришлось приврать: — Специальное средство для поднятия умертвий.

— Мартишка придумала? — Десмонд прищурился. Только неясно, отчего: от едкого запаха или от злости.

— Вот у вас во всем Мартишка виновата! — огрызнулась я. — А у самого, между прочим, характер не сахарный! Я бы даже сказала наоборот — как эти пузыри…

— Мартин! — рыкнул некромант и вроде бы чихнул.

— Будьте здоровы, — пожелала я.

— Это ты будь здоров, — ответил Десмонд.

И, кажется, опять чихнул. Мы одновременно пожелали друг другу здоровья.

— Это не я, — возразила я.

— И не я, — ответил некромант.

— И не мы, — снаружи раздался стройный хор голосов жителей Тушки.

Мы с лером Десмондом обернулись к гробу, и я вскрикнула. Мэр Власек перевернулся в гробу на другой бок и вновь чихнул.

— Удалось снять стазис. Нужно закрепляющее заклинание прочитать. — Начальник поднес к глазам маленькую черную книжицу и ругнулся: — Мартин, откуда дым? Я ничего не вижу!

— Так пузыри лопаются, из них дым и идет. Вместе с запахом, — сдавленно проговорила я, потому что дышать уже было невозможно.

— Специальное средство, говоришь? — рявкнул Десмонд и начал наступать.

— Новейшая разработка! — Я обежала гроб, пытаясь спрятаться за мэра, который кряхтя вылезал из убежища. — И это еще большой вопрос: ваше ли заклинание сработало или наши с Мартишкой животворящие пузыри!

— Впредь прошу согласовывать со мной нетрадиционные методы оживления! — злился начальник.

Пока мы препирались, раздалось оглушительное «апчхи». Из глотки мэра Власека вылетела кость. Пробив самый большой пузырь и распахнув ставни, она улетела в окно.

Снаружи раздался вскрик, а мэр потер глаза и неудоменно посмотрел на нас:

— Вы кто? Столичные целители?

— Можно и так сказать, — ответил некромант, подошел к мужчине и проверил пульс.

На всякий случай оттянул веко и довольно кивнул. Затем убрал черную книжицу и свечи в чемоданчик, тем самым завершая ритуал.

— А что я делаю в семейном склепе? — заозирался мэр, кутаясь в плед. — Его недавно возвели, обжить-то еще не успели.

— Видимо, обживаете, — любезно пояснила я и указала на начальника. — Заслуженный некромант Протумбрии вас только что призвал.

— Куда это призвал? Я вроде на умертвие не похож! — возмутился мэр.

— Помните, что с вами произошло? — приглушенно спросил лер Десмонд, прикрывая нос и рот ладонью. Пузыри лопались один за другим, источая отвратительный запах.

— За ужином костью подавился, и жена отправилась за целителем. Тот меня стазисом собирался заморозить, а сам за подмогой хотел метнуться.

— Похоже, сбежал ваш целитель, — сообщила я мэру.

— Ну и ладно. Я хоть отоспался. А какой мне снился сон!

Мужчина мечтательно улыбнулся и зажмурился, а я уточнила:

— Какой?

— Летаргический, — отрезал Десмонд и направился к выходу.

— Жив? — Окошко открылось, инспектор просунул голову в склеп, но тут же поморщился: — Чем у вас тут разит?

— Так вашего мэра оживляли, обработали специальным составом, — нашлась я. — Еще бы чуть-чуть, и разложение бы пошло!

Десмонд хмыкнул, а мэр Власек испуганно вскрикнул. Но, заметив возле стены бутыль и сало, оживился:

— Позвольте угоститься? Со вчерашнего вечера ничего не ел.

— Угощайтесь, — милостиво разрешил Десмонд и передал мэру провиант.

С улицы донеслись радостные вопли, дверь в склеп распахнулась, и в помещение вбежали жена мэра и дочери.

— Кормилец! Поилец! Ожил!

— Так я и не собирался! Это все лекарь Пжижек… — пытался оправдаться мэр, пряча бутыль в гроб и так не успев отхлебнуть живительной влаги.

Вместо этого он обнял рыдающую жену и принялся утешать.

— Значит, преступление все же было, — сделал заключение вошедший следом за семьей инспектор с почему-то подбитым глазом. — Халатность при исполнении. Пусть этот Пжижек здесь только появится!

Пока мэр Власек с инспектором Кржемеликом обсуждали недоучку-целителя, Десмонд потянул меня к выходу:

— Мартин, уходим! Здесь нечем дышать!

Мы наконец-то выбрались на улицу, а склеп окружила толпа горожан.

— Ишь как разит! Видать, разлагаться начал! — выкрикнул кто-то.

— И дым зеленый пошел… — согласился второй.

— Раз зеленый, значит, совсем плохо дело. Если бы не некромант столичный, то потеряли бы мэра…

Мы со столичным некромантом ускорили шаг и бодро продвигались к выходу, когда услышали крик вдовы:

— Держите их!

Выйти за калитку не успели, нас схватили.

— Куда их тащить?! — проревела толпа.

— В дом заносите, — приказал мэр. — Награждать будем!

Нас с Десмондом внесли в дом. В просторной гостиной уже были накрыты столы и расставлены лавки. Когда хозяйки успели, а главное, по какому поводу, можно только догадываться. Черные скатерти волшебным образом сменили на красные, портрет мэра с черной лентой убрали, а на его место повесили портрет семьи. Мэр с супругой чинно уселись во главе стола. Нас с начальником посадили рядом с хозяевами и дочерьми мэра. Позади была стена, впереди — соседи с инспектором. Одним словом, отступать некуда.

Инспектор и мэр торжественно вручили леру Десмонду орден за выдающиеся заслуги перед Тушкой. Нам на шею надели венки почетных тушкинцев. Дочки мэра облобызали нас в знак благодарности, а лира Алмаза, с умилением глядя на дочерей, поинтересовалась, не желаем ли мы здесь навеки поселиться.

— Я не могу, у меня в городе осталась невеста, — сообразил некромант.

Тоже хотела сказать, что у меня есть жених, но, вспомнив, что в образе Мартина, лишь тяжело вздохнула и сосредоточилась на еде. Краснощекая дочка мэра подлила мне в бокал розовый шипучий напиток.

— Не употребляю, — отказалась я.

— Так это ж компотик, — придвинула ко мне бокал девица. — Вы еду запивайте, а то беда может случиться, как с нашим папашей.

Пришлось отхлебнуть. Компот оказался сладким и вкусным, и за разговорами я не заметила, как опустошила третий бокал.

— Мартин! — пытался докричаться до меня Десмонд.

— Да пусть мальчик отдохнет, расслабится, — улыбнулся мэр, загораживая меня от некроманта.

А я и правда расслабилась, страх отпустил, по телу разливалось приятное тепло. Да и дочка мэра оказалась душевной собеседницей: со всем соглашалась, любезно подкладывала мне еду и подливала компот. А еще хвалила. Не то что некоторые начальники.

— Вы такой молодой, но смелый, лер ассистент, — в очередной раз произнесла девица, а женщины вокруг поддакнули.

— Это вы еще не видели, как я с умертвиями боролась… лся! — Вовремя спохватилась, что нахожусь в роли Мартина. И пожалела, что не захватила с собой усики, с ними мой ассистент смотрелся бы эффектнее.

— С настоящими умертвиями? — взвизгнула девица. — Ох, страшно!

— Да чего там страшного, — отмахнулась я. — Пришла… шел я, значит, на кладбище…

— А начальник ваш где был? — поинтересовалась дочка мэра. Кажется, Павлинка.

Или нет? Павлинка — щекастая и грудастая — возле начальника моего сидит. А эта, с лошадиными зубами и поросячьими глазками, — Боянка.

— И лер Десмонд со мной, куда ж он без меня, — подтвердила я.

Услышав за спиной возмущенное сопение, понизила голос:

— Пока лер Десмонд отмахивался от двух умертвий, на меня аж пять набросилось!

Некромант громко фырнул, но я, заметив, что меня с открытым ртом слушает не только Боянка, но и местный инспектор полиции, приободрилась. Попрошу его написать рекомендательное письмо для лера Беде. Может, примут на должность не младшего, а старшего инспектора.

— Целых пять умертвий? — уточнил лер Кржемелик.

— Нет, вру… — замотала головой.

— Так и знал, — вздохнул он.

— Наконец-то, — буркнул позади Десмонд.

— Не пять, а десять! — поправилась я.

Инспектор охнул, некромант протяжно вздохнул, а я, отхлебнув из бокала компоту и промочив горло, продолжила:

— Пришлось применить особые средства. Спеленал их липучкой, в смысле спецоружием устранил. Но это еще что! Вот недавно я упокоил самого мастера Золомона…

— Не врешь? — прищурился инспектор.

— Как есть говорю! Он ка-ак из гроба выскочил, ка-ак на меня набросился, а я его… а он меня…

Не помню, как очутилась на столе, но историю борьбы с черным отступником рассказывала уже для всех. Потом перед глазами поплыло. Как оказалась на коленях у Боянки, ума не приложу. Жена мэра в этот момент крикнула кому-то: «Горько!» — девица чмокнула меня в щеку, а я в знак нерушимой женской дружбы предложила ей желейного паучка. Девушка почему-то с ужасом отмахнулась от подарка, и коробочку с мармеладными жучками и червячками подбросило вверх. Сладости благодатным дождем посыпались на гостей. Странно, но местные не обрадовались угощению. Девицы завизжали, повскакивали с мест и ринулись к выходу. Мужчины достали оружие и принялись отстреливать паучков с воплями: «Нечисть, вон!» Мэр с супругой спрятались под столом, инспектор залез на шкаф и оттуда призывал всех к спокойствию.

Кто-то настаивал, чтобы некромант упокоил взбесившихся мелких умертвий, кто-то требовал наказать меня за призыв в общественном месте. Каким образом рядом со мной оказался лер Десмонд, почему мы вылезали в окно и убегали, я помнила смутно. Проснулась уже в «Монстре», когда мы ехали по лесной дороге.

Первым делом проверила нос и костюм, покосилась на некроманта:

— А мы…

— Да, Мартин, мы уже дома, — сообщил начальник, пряча улыбку.

— У кого дома? — на всякий случай уточнила я, пытаясь понять: мы дома у мэра Тушки, дома у Десмонда или…

— В лавке «Магические штучки».

— А как…

— Сбежали, — подсказал он. — Иначе ты бы уже был женатым человеком. Или бы тебя посадили на пять суток за хулиганство.

— Нет! Мне жениться никак нельзя! — горячо возразила я. — И в тюрьму не могу, а то вся карьера к умертвиям полетит!

— А зачем ты тогда сидел на коленях у дочери мэра? И зачем обсыпал червяками и пауками гостей?

— Так червяки же со сладкой начинкой! — возмутилась я.

— Только гости об этом не догадывались, — ответил некромант. Он остановил «Монстру» возле тетушкиного дома и поинтересовался: — Сам дойдешь?

— Конечно сам! — Я распахнула дверь и вывалилась на дорогу.

Начальник вздохнул, покинул мобиль и поднял меня, забрасывая на плечо.

— Марти, это уже становится дурной привычкой! Таскаю тебя, как девчонку!

На пороге нас встретила тетя Клара. При виде меня она охнула, но некромант успокоил ее, объяснив, что меня опоили при выполнении ответственного служебного задания. Значит, в тот компот подлая дочка мэра что-то подмешала? То-то я принялась делиться с ней подробностями. Хорошо хоть не созналась в том, что я Мартишка.

Стало стыдно перед начальником. Это ж как постараться надо, чтобы предстать перед ним в таком жалком виде. А что я несла про битву с умертвиями? Страшно вспомнить! Как пить дать, уволит! Видела я тогда работу в полиции в склепе и в белых тапочках. От обиды всхлипнула, смахивая рукавом слезы.

— Мартин… — Десмонд по указке тети посадил меня на стул и склонился, по-отечески погладив по голове, — не переживай, я все понимаю. Ты еще совсем желторотик, не разбираешься в людях. Тебя пытались опоить и обмануть.

— И охмурить, — подсказала я.

— И охмурить, — подтвердил некромант. — Это я в силу опыта могу противостоять таким вот Боянкам. А ты наивный, доверчивый.

— А как вы им противостоите? — поинтересовалась я, представив, как мои подруги Этель и Мальвин так же пытались охмурить Десмонда, чтобы женить на себе.

— Я игнорирую подобных девиц. Стараюсь быть не слишком любезным, даже порой грубым, чтобы оттолкнуть.

— Поэтому вы Мартишке в полицейском участке нагрубили? — догадалась я.

— Она и об этом тебе рассказала? — расстроился Десмонд. — Что ж, с ней я промахнулся, приняв за очередную охотницу за мужьями.

— Мартишка не такая, — попыталась успокоить темного.

— Теперь-то я знаю, — улыбнулся он. А я вновь залюбовалась улыбкой, пропустив слова об антидоте и выходном. Только хотела сказать, какой он хороший и заботливый начальник, как Десмонд добавил: — На этот раз тебя прощу, но в следующий раз за такие выкрутасы уволю!

Вот ведь! Некоторые не меняются! Я что, по своей воле выкрутасничала? Ведь сам сказал: опоили меня и охмурили! Значит, невиноватая я!

Некромант попрощался с тетей Кларой и уехал. А тетушка помогла мне добраться до постели. Приняв антидот и коротко рассказав о поездке и приключениях, я провалилась в сон. Правда, снился кошмар, потому что на завтра были назначены смотрины и знакомство с женихом. То есть с лером Десмондом.