Глава 24

От несчастных лекарей ничего не осталось, едва малышка огласила криком наш мир. Лучшие из лучших превратились в серый жирный пепел, застывший уродливыми пятнами на стенах. Императрица кричала вместе с ребенком, вместо плаценты из её тела выходило Серое Пламя. Император просто не успел среагировать, думаю, он просто не ожидал, что ребенок появится на свет с такой мощью. Трижды правитель ставил печать на свою новорожденную дочь, и трижды все оковы сгорали, стоило девочке начать плакать. Наконец, правителю удалось обуздать источник, и малышка тихо захныкала и зачмокала, требуя еды. Вот только кормить младенца оказалось некому. Императрица пережила Серое Пламя, но не сумела выжить, потратив все силы на свою защиты и помощь мужу. Не знаю, как Император удержался и не отшвырнул от себя дочь. Предназначенные не живут долго после потери своей пары. Мужчина даже не закричал, не выругался, не заплакал. Только сильнее сцепил зубы, и крепче прижал ребенка к себе, качая и убаюкивая. Я плакала вместо государя. Плакала за погибшую императрицу, за маленькую девочку, за старшего брата, который никогда не узнает, как мама любила их обоих, вопреки всему. Плакала за себя и за своих родителей. За всех нас, детей Серого Пламени. На экране тем временем мелькали картинки детства. Близнецы росли, крепли, баловались, играли, учились. В пять лет юному наследнику сняли печать и начали обучать искусству управления собственной силой. Конечно же, под присмотром опытных магов и самого императора. А вот сестренке не повезло. Несколько раз государь собирался освободить магию дочери, но в последний момент отступал. Что уж он там видел, экран мне не показывал. Но, видимо, сила оказалось настолько мощной, что император не мог позволить пойти на риск и подвергнуть опасности своих людей и наследника. Вот только объяснить малышке причину такого странного решения отец тоже не додумался, как и найти выход из ситуации. Принцессу лишили родной магии. Вместо сильнейшего мага вне категорий и пределов, девушка осталась калекой. Что-то вроде меня, с обычным огрызком силы, с мощью простого дара. Да, достаточно приличного уровня для наследницы императорской семьи. Но что могут знать маги, которые живут со своим истинным источником, о том, что испытываем мы день за днем. Те, кто не имеет возможности пользоваться своим родником, жить в ладу с собой и своей сутью. Говорят, существа, которые лишились руки или ноги, ощущают потерянную конечность как живую. Вот так и мы, запечатанные, живем калеками, с непреходящей болью в солнечном сплетении. Император-отец протянул без императрицы-предназначенной достаточно долго, чтобы вырастить и выучить наследника и дочь. Вторая наследница выросла ослепительной красавицей и умницей, прошла обучение и стала лучшей боевой единицей в особом отделе императорской службы безопасности. Там она и встретилась с Расселом Уфиром, и влюбилась в него со всем пылом своей искалеченной души и несчастного сердца. Боль пронзила мое сердце, когда я увидела, что и некромант испытывал к принцессе совсем не братские чувства, и как страдал, когда она погибла. Винил себя, потому что не сумел спасти. Но… ведь она же жива?! Очень сильно захотелось перемотать фильм до нужной мне информации, но дама в маске не вручила мне пульт. Пришлось смириться и смотреть все, что мне жаждали показать. И я смотрела во все глаза, отмечая то, чего раньше не знала, фиксируя в памяти, складывая кадры как камни мозаики. Постепенно сквозь хаотичный рисунок в чужих воспоминаниях начал просматриваться смысл. Все это время, пока старший брат вместе с отцом учился и строил империю, налаживая быт и прочие важные структуры, принцесса обеспечивала безопасность территорий в составе лучшей тройки Высших магов. Но не оставляла надежду снять с себя печати. И каждый раз ей отказывали: сначала отец, затем, после его ухода, брат-император. Боль и обида копились, и несчастная начала искать другие пути. Все свое свободное время наследница стала проводить в поисках информации, искала других таких же, как она. Слушала, изучала, запоминала. Экспериментировала, проводила опыты над собой и своей запечатанной магией. Позже и над другими серопламенниками с их согласия. Постепенно вокруг Ограниченной принцессы собралась приличная компания из сочувствующих и фанатов. Моему изумлению не было предела, когда я поняла, что до Великой войны детей с даром Серого Пламени не изымали из семей, они росли точно так же, как и обычные юные маги. В пять лет с них снимали печать, и начиналось сложное обучение. Да, они отличались от обычных магических детей, и до первого совершеннолетия, до восемнадцати лет, серопламенники носили маголитные браслеты, чтобы не натворить беды в порыве эмоций. В школах и академиях существовали целые классы для таких, как я. Да, обучение было жёстким, особый упор учителя делали на абсолютный контроль эмоций и защиту. На выпускных экзаменах ученики проходили такие моральные испытания, какие мне и в страшном сне не могли привидеться. Жёсткие провокации, внезапности и прочие невообразимые попытки вывести выпускника из себя. Вплоть до жутких, невероятно реальных иллюзий, в которых несчастные дети видели, как погибают их семьи. Не знаю, кто придумал такую суровую программу обучения, но она работала. Благодаря такому подходу в Империи не боялись Серого Пламени. Относились к нему, как к любой другой магической стихии и способности. И да, наш дар действительно умел созидать! С его помощью восстанавливались мертвые земли, шаг за шагом, медленно, но верно. Я плакала уже без остановки, от слез намокла рубашка, но моя тихая истерика не прекращалась. Мне все врали! Даже родители! Не мы выжгли дотла земли на окраине Империи. Не мы разрушили города и поселения. Не мы. А наши прародители, когда пришли сюда из другого мира. Мы – маги с даром Серого Пламени, восстанавливали тот урон, которые нанесли этому измерению наши прапрапращуры, когда открыли портал и ступили на эти территории. Мертвые земли превратились в серое безмолвие из-за тех, кто пришел в этот мир без спроса, без подготовки. Убегая от своей собственной невыносимой жизни. Мы – потомки демонов Бездны. Да, в той или иной мере, но мы дети демонов, которые покинули Бездну и захотели жить среди существ, потому что желали стать свободными. Там, в мире, куда я так рвалась и хотела увести свою семью с помощью украденного артефакта, жизнь и смерть, плоть и мысли, абсолютно все принадлежало Верховному правителю. Он единственный обладал правом решать за своих подданных, когда им жить, а когда умереть. Какой дар выбрать и развивать, а о каком даже не помышлять. Династические браки во имя одаренного потомства, и разводы, если Верховный решил поэкспериментировать и создать новую магическую линию. Полное и абсолютное подчинение приказам, тотальный контроль. Даже мысли, и те сканировались, в любой момент архидемон мог на минуточку заглянуть в голову любого своего подданного, и от этого не спасали никакие артефакты. И однажды часть наиболее сильных демонов покинула территории Бездны. Уж как они умудрились скрывать от деспота подготовку к побегу и собственные планы ума не приложу, кино об этом мне не показали. Но примерно полсотни жителей смогли уйти в другое измерение, которое стало им родным домом. Наша Империя построена беглецами и их потомками. Магия Бездны в их крови частично трансформировалась, видоизменилась, стала не такой смертельной. Высшие маги, маги вне категорий, вне пределов – это демоны первой линии наследования. Те самые пресловутые потенциальные наследники, семьи которых чаще других страдали от руки диктатора. Подвергались наиболее жестокому преследованию и контролю. Верховный правитель опасался быть свергнутым, и в качестве усиления себя любимого отбирал сильнейших детей из первонаследников, используя их в качестве батареек. Я застыла ледяной куклой, бессмысленно глядя перед собой, не особо различая, что еще показывал мне магический экран. Сбежать от бесчеловечного диктатора, чтобы самому стать таким? Неужели покойный император не рассказал своему наследнику историю появления демонов в этом мире? И причин бегства? Или Его Темнейшеству захотелось вечной жизни и безраздельной власти? Так сильнее Императора нет никого в Империи. И мы, его подданные, с рождения и до смерти безраздельно верим ему. Как бы там ни было, но Правитель суров и справедлив, и жёстко карает любого провинившегося, не разделяя на Высших, магических или простых существ. Разве что обладатели Серого Пламени под высочайшим запретом. Досужие разговоры о секретных лабораториях, в которых держат в качестве аккумуляторов таких, как я, вдруг заиграли новыми красками. Я безвольной тряпкой сползла на пол, уткнулась лбом в спинку сиденья и закрыла глаза. Вот и все, Даяна. Больше никакой надежды не осталось. Вся жизнь в бегах, бесконечные прятки, страх быть опознанной, страх за брата, все это никогда не закончится. Там, куда я стремилась, в другой мир, к родственникам по линии прадеда, меня и мою маленькую семью никто не ждет. Хотя нет, меня, как старшую наследницу, примут с распростертыми объятьями и сразу подключат к Верховному правителю, чтобы жил он вечно и беззаботно. А брата вырастят как племенного быка и будут скрещивать с тем, с кем прикажет правитель. – Нет! Я так не хочу! – выкрикнула я, утирая слезы и поднимаясь с колен. – Смотри… – колыхнулось Пламя со всех сторон. – Смотри-и-и-и… с-слушай… – зашептало голосом сумасшедшей незнакомки в маске.  Прежний союз стал роковым,Город грез окутал серый дым.Рушиться мир, твой идеал предал и себя не оправдал.Мрак и холод, тлеет город.В темной душе копится зло, волю своим демонам дала,Семя вражды проросло, безрассудно жжешь мосты дотла…Когда надежда бесследно истает,Тьма застынет под дождем,Боль перед выбором поставит,Ты Мир сожжешь своим Огнем!  – Что это означает? – выкрикнула я, когда незнакомка в маске продекламировала слова умершей ведьмы с кладбища. – Тебе не оставят выбора, как и мне, – прошептали за моей спиной. – И ты станешь такой как я. – Безумной? – ляпнула я, и тут же прикусила себе язык. Даяна, думай, что говоришь! Самые опасные существа – это сумасшедшие, уверенные в собственной нормальности! – А-ха-ха! – расхохоталась женщина. – Ты решила, что я безумна? Не бойся, девочка. Мой разум в полном порядке, как и мысли. – Вы сказали про выбор, что это значит? – Выбор, маленькая наследница, это тяжкая ноша. Особенно, когда на тебя давят родные, уверяя, что их предложение подходит тебе как нельзя более идеально. Запомни: всегда выбирай себя. И никогда – мужчину. Предатели, все они предатели, даже если ты с ними одной крови. Отец предает дочь, брат предает сестру, возлюбленный ту, которую любит. – Неправда! – воскликнула я и попыталась оглянуться. – С-смотри! – женщина ощутимо стукнула меня между лопаток. – В-ваше высочество, кто вас предал? Рас… Господин Уфир? – на титуле дамы и на мужском имени я запнулась, но решила расставить все точки над «ё», а вот начальника при бывшей возлюбленной не рискнула назвать по имени. – Рассел, – принцесса снова расхохоталась, пропустив мимо ушей моё к ней обращение. – Рассел помнит те времена, когда мы только пришли в этот мир и частично выжгли его дотла. Он помнит, как вместе с моим отцом восстанавливал Империю. Как помогал адаптироваться слабым к жизни в этом измерении, меняя структуру врожденной магии. Это там они были сильнейшими. Этот мир ломал их под себя, чтобы соблюсти равновесие. Многие из высших оставались калеками, чтобы их дети в новом мире рождались с безопасным источником. И ему были благодарны. – Господин Уфир настолько… взрослый? – прошептала я, усвоив лишь одно: Рассел лично знал первого императора, а это означает, что ему намного, намного больше лет, чем я предполагала. – Глупышка, уже успела влюбиться? – тихий хрустальный смех раздался возле самого моего уха. – Он о-о-чень взрослый. Ты даже не представляешь насколько. Он пришел сюда с первым Императором и был достаточно молод, чтобы поверить и провернуть безумную авантюру с побегом в другой мир. Он был молод душой, чтобы уметь любить и создавать. Но очень быстро постарел и научился убивать тех, кого любит. Тебя он тоже убьет. Жёсткие нервные пальцы легли на мои плечи и сжали их. Я поморщилась от боли, но постаралась не подать вида, чтобы не спровоцировать принцессу. – Его нельзя любить, девочка. Он – само зло. Он – сама любовь. Он невозможен, без него умирает душа. Высыхает сердце. Рушится мир. Империя – его главная и единственная любовь. Ради нее он пойдет на все, уничтожит любого, кто попытается разрушить её. – Я. Вам. Не верю. – Прошептала я, сглатывая непрошенные слезы, и повторила громко и твердо. – Я вам не верю! – Не вериш-ш-ш-шь? С-с-смотри! Женская ладонь легла на мой затылок и вдавила меня в прошлое. Экран снова мигнул, Серое Пламя вздрогнуло в призрачных стенах, и передо мной опять замелькали картинки из жизни Её Темнейшего Высочества принцессы Игрет.