Глава 28

Внезапный порыв ветра сбил принцессу с ног и оттащил к дальней стене. Я растерянно захлопала ресницами, пытаясь сообразить откуда в пещере появился такой мощный вихрь. В следующую секунду чьи-то сильные руки оторвали меня от пола, усадили на алтарь и начали тормошить. «Конкуренты», – тоскливо подумала я, не приходя в сознание. Надежда на спасение растаяла как дым. Голова нещадно болела, в солнечном сплетении пекло. Мне казалось, в груди огромная дыра, из которой стремительным потоком вытекает моя жизнь вместе с магией. – Даяна, Даяна, девочка моя! Очнись! Да очнись же ты? Арина! Заходи слева! «Что? Какая Арина? Ну, вот и галлюцинации начались перед смертью», – и так мне стало больно и обидно умирать, что поток слез просто-напросто хлынул из-под ресниц. А губы непроизвольно прошептали заветное имя «Рассел». – Да, девочка моя, открой глазки. Это я, Рассел, ты слышишь? Все хорошо! Я здесь, тебя больше никто не обидит! Игрет! Стоять! Я сказал, лежать и не подниматься! – рявкнул кто-то над моей головой очень знакомым голосом. – Даяна, солнышко! Арина! Прими её, я разберусь! – Так стоять или лежать, Рассел? – в голосе сумасшедшей принцессы послышались игривые нотки, и я вдруг поверила, что мой невыносимо-занудный босс, моя боль и радость, моя тайная любовь, пришел меня спасти. – Р-ра-а-с-сел? – икнула я, пытаясь разлепить мокрые от слез ресницы. – Это п-правда т-ты? – Я, солнышко, я. Все хорошо. Я здесь. И Арина здесь, мы пришли за тобой. Ты посиди пока вот тут, ладно? Мы быстренько закончим дела и поедем домой. И больше я тебя никуда не отпущу! Горячие, чуть шершавые мужские губы, нежно прикоснулись к мои потрескавшимся, скользнули по виску. Сильные руки на короткий миг крепко прижали меня к такой знакомой груди. Я судорожно вдохнула любимый аромат и заплакала еще сильнее. Меня стащили с алтаря, усадили на пол, на что-то мягкое и теплое, облокотили спиной к чему-то твердому, сунули в руки платок. – Ну что, потерпишь еще немного? – платок у меня отобрали, и Рассел сам принялся вытирать слезы с моих щек. – Обещаю, мы восстановим твою магию. Ты очень сильная девочка. И в магии, и в жизни! Еще немного и все закончится! – Ты все так врешь, Рассел? – безумный хохот отразился от стен и впился острыми иглами в мои несчастные уши. Меня затрясло, я зажала уши ладонями, сжалась в комочек, в глупой надежде перекрыть невидимую рану, чтобы Серое Пламя перестало покидать мое истерзанное тело. – Роксана! – рявкнул Рассел, а в моих висках забилась мысль о том, что это второе имя Иргет, и этим именем назвал ее сам Уфир. Рассел поцеловал меня в макушку и стремительно поднялся. – Я думал, ты умерла. – Ты думал, что убил меня, – снова смех и шипение. – А я вот она, живее всех живых. Ты рассказал девочке, что любишь убивать возлюбленных лично, если они не подходят под твои стандарты? – Игрет, ты сама не понимаешь, что говоришь, – некромант заговорил холодным равнодушным тоном, исчезли нотки сочувствия, которые чувствовались секунду назад. Но я-то знала, насколько кипят эмоции у него внутри. Слишком хорошо изучила интонации любимого голоса за целый долгий, счастливый год спокойной жизни возле него. – Арина, отойди от нее, – послышался приказ. Я вслушивалась через приподнятые пальцы в звуки и голоса. Раздалось шипение, затем какой-то странный свист, а через секунду запахло жареным мясом. И тут же женский крик. – Арина! Как ты… Игрет! Именем Императора приказываю тебе сдаться добровольно, обещаю жизнь. – Обещаешь? Ты?! Да будь ты проклят, Рассел Уфир, великий некромант, чистоплюй и предатель! – завизжала принцесса, и вокруг меня начался полный хаос. Я попыталась вжаться в стену алтаря и сделаться совершенно незаметной, но разноуровневая и разноформатная магия полыхала со всех сторон, ослепляя, оглушая, обжигая. – Рассел! Берегись! – заорала Арина. – Арина! Нет! – раздался в ответ дикий крик некроманта, а затем подруга вскрикнула, и я услышала глухой стук тела, упавшего с высоты своего роста. «Соберись, Даяна! Соберись! Ну и что, что у тебя почти не осталось магии! Но ты же можешь оттащить Арину в безопасное место!» – шептала я себе помертвевшими губами, яростно протирая заплаканные глаза кулаками. Наконец, ресницы разлиплись, я встала на четвереньки и осторожно поползла к краю алтаря, чтобы оценить обстановку. Посмотреть было на что. Арина лежала на полу, вне прямой зоны видимости безумной второй наследницы. В ее груди зияла рана, из которой принцесса каким-то образом качала магию. Тонкая ниточка из маленьких алых капелек связывала два солнечных сплетения: подруги и Игрет. Рассел стоял напротив бывшей возлюбленной, напряженный, как струна. В его руках полыхало черное пламя смерти. На ладонях Игрет бушевало оранжевое зарево. Оно то взлетало вверх огромной стеной, то опадало к ногам принцессы подобно водопаду. Бывшие возлюбленные, а ныне смертельные противники, не сводили глаз друг с друга. – Сдавайся, Игрет. Все кончено! – черные языки взметнулись вверх, за спиной Рассела раскрылись знакомые мне крылья. «Великая Мать! Сколько раз за сегодня он призывал Даму В Сером? Что он творит! Он же погибнет!» – ужаснулась я, видя, как черные вены толстыми канатами вздуваются на его лице и руках. Возле ног клубилась тьма, уплотнялась, превращаясь в жутких псов. – Все только начинается, любимый! – ласково улыбнулась принцесса и швырнула в некроманта всю свою оранжевую магию плотной стеной. Две стихии – зарево и тьма – встретились посередине, столкнулись, разрывая пространство, коверкая каменный пол и стены, выжигая воздух вокруг Рассела и Игрет. Магия Рассела посекла огненную стену на полоски. Они тут же превратились в оранжевые молнии, точно такие, какими пользовался тот маньяк в плаще, который нас похитил. Некоторые пробивали защиту некроманта, и я видела, как на его теле расцветали кровавые пятна ран. Оба мага пошатнулись, но тут же выпрямились и начался апокалипсис! Казалось, мужчина и женщина стоят неподвижно и ничего не делают. Высшая форма мастерства – работать, не поднимая рук! Силой мысли и слова. Черная и рыжая магии атаковали, хитрили, обходили, псы пытались зайти со спины, крылья перекрывали путь к алтарю. Мое сердце сжалось от нежности: он защищает меня! Рассел и Игрет стояли неподвижными статуями с пылающими глазами и пытались уничтожить друг друга. Они больше не были существами, если вообще к магам вне категорий можно применить такое понятие. Я видела разницу: если вторая наследница пыталась уничтожить бывшего возлюбленного, то Рассел стремился атаковать, чтобы обезвредить, но не убить. Оценив обстановку, я взяла себя в руки и по широкому кругу решила пробираться к Арине. Глупо, конечно, безумная принцесса обязательно меня заметит. Но шанс есть, пока они меряются силами и не отводят друг от друга глаз. Серого Пламени во мне осталось очень мало, магия по-прежнему утекала к принцессе, делая её сильнее с каждой минутой. Но у меня еще оставалась обычная сила, пусть и мало, но на пару заклятий хватит. Например, на заклинание невидимости. Я прошептала нужную формулу, сплела нити, и накинула на себя паутинку, которая по факту оставляла меня видимой для всех, но был нюанс. Магические нити подстраивались под обстановку, под вещи, под фон. И ползла в обход по дальней дуге. Со стороны казалось, что это всполохи магии, которые отрикошетили от стены. Или сама стена, просто ее заволокло магической дымкой. Плащ хамелеона, так мы её называли в приюте. Не знаю, сколько я пробиралась за спину принцессы, но, похоже, Рассел заметил мои передвижения, разозлился, но не подал виду, чтобы Игрет не догадалась. Арина все еще находилась без сознания, до критической отметки выкачка магии пока не дошла. – Игрет, я прошу тебя, сдайся, и мы все решим, – в очередной раз обратился к наследнице Рассел. – Сдайся? Молнии жадными тварями рванули в сторону некроманта. Уфир принял удары, а я закусила губу, чтобы не закричать. Кровавых пятен на его одежде стало намного больше. Что это за магия такая, которая пробивает непростую защиту мага вне категорий? Да еще и физическое тело цепляет. Все-таки, как ученый, Игрет – гений, её бы энергию и знания да в мирных целях. Но я не буду думать, кто из участников виноват, а кто прав, мне нужно спасти Арину. Я остановилась только тогда, когда оказалась ровно за спиной принцессы. Осторожно высунулась из-за нее, стараясь не смотреть на шефа, чтобы не поймать его яростный взгляд. Рассел старался не смотреть в мою сторону, но я четко видела, что он злится. Если выживу, мне точно несдобровать. Ну, да ладно, Даяна, тебе не привыкать к его занудным лекциям на житейские темы, как-нибудь и эту переживу. Я осторожно, стараясь не привлекать к себе внимания, принялась формировать заклинание ножниц. Больше ничего другого в голову просто не пришло. Как отцепить пиявку от себя, и от Арины, я не знала, такого мы точно не проходили в приюте. Но вот попробовать перерезать канал и запечатать рану до прибытия лекарей, можно попробовать. Краем уха прислушивалась к речам второй наследницы, которая не переставала упрекать Рассела во всех грехах, обвинять в своей гибели и жуткой судьбе. Жалко было обоих: шефа, потому что не успел прийти на помощь возлюбленной, не отыскал вовремя. Но я немного узнала начальника за минувший год и могла бы сказать Игрет, что за эту историю он грызет себя каждый день. Но не скажу – не услышит. Жалко и принцессу. Её жизнь изначально пошла наперекосяк. Хотя родные приложили много усилий к тому, чтобы уберечь любимую дочь и сестру от боли и трагедий. Да только, как говорила моя мама, если на роду написано, никакой магией не вытравишь. Изломанная, несчастная, обезумевшая девушка, живущая местью – хуже не придумаешь. И не переубедишь. – Сдавайся?! – повторила Игрет. – Нет, Рассел. Однажды я сдалась и ждала, ждала, ждала. Долгие годы ждала, когда ты придешь и спасешь меня от безумного мучителя. Но ты не пришел. Ты опоздал. Впрочем, как и сегодня. Свою маленькую девочку ты убьешь собственными руками, как меня когда-то. Потому что свой выбор ты сделал давно. Империя превыше всего, не так ли, любимый? На честь и свободу можно наплевать, но вот на Империю – никогда. Вы с моим братом одинаковые. Для него тоже нет ничего главнее Империи. Он, кстати, женился? Нет? И почему я не удивлена? Принцесса снова расхохоталась. – Чего ты хочешь, Игрет? Голос некроманта звучал ровно и холодно, но мое сердце сжалось: Рассел стоял на грани. Даже если он уже пережил первый откат после обращения к Даме В Сером, сюда он прибыл явно не без её помощи. Не знаю, что он попросил, но очередной откат вырубит его надолго. А без него у нас с Ариной нет ни одного шанса, ни одолеть безумную принцессу, ни выбраться отсюда живыми. Руки задрожали от напряжения, второй источник слишком ослаб, похоже, из него тоже черпали силу. Но, все-таки, мне удалось собраться и сформировать магические ножницы. Я подползла чуть ближе, замерла практически под ногами за спиной у Игрет, затаила дыхание и потихоньку стала перемещать вещицу к алой нитке. Но принцесса, увлеченная обвинениями Рассела, ничего не замечала вокруг себя. Тогда я рискнула и ускорилась. От наследницы фонило такой силой, что находиться рядом становилось все опасней. В любой момент можно оказаться под раздачей. Если бы я знала, чем обернется моя помощь, трижды подумала бы, но все равно не остановилась. Ножницы подплыли к нити, беззвучно щелкнули, и связь оборвалась. Арину выгнуло дугой и приложило об пол, подруга застыла изломанной куклой, а я зажала рот ладонями, чтобы не заорать от ужаса. Но тут же принялась шептать формулу закрытия, чтобы запечатать рану. Игрет вдруг затрясло, а затем из нее во все стороны полетели молнии, а Серое Пламя охватило руки по локоть. – Ты! – прошипела принцесса, и меня приподняло над полом и понесло вперед. – Глупая девочка, думаешь, он тебя спасет? – голос безумной напоминал яростный змеиный свист. Мое тело безвольной куклой повисло по середине между Расселом и Игрет. – Сдохнешь, он и пальцем не пошевелит! – и меня швырнуло под ноги некроманту. Рассел дернулся, чтобы подхватить меня, но серые ленты некогда моей собственной магии не позволили некроманту пошевелиться. Я задохнулась от очередной волны боли, мой источник захрипел, словно насос, которому не хватает воздуха для накачки. Остатки Пламени ярко вспыхнули и начали медленно таять. – Посмотри на него! – яростно приказала принцесса. Но я и так во все глаза смотрела на своего любимого и прекрасно видела, что он опасно ранен. Оранжевые молнии добрались до сердца некроманта. В солнечном сплетении расцветал красно-черный цветок, из которого хлынул поток магии вперемешку с кровью. – Рассел! – выкрикнула я и рванулась к любимому. Но чужая воля поволокла меня обратно, и я снова зависла ровно по центру между двумя противоборствующими силами. – Смотри, смотри, – прошипела Игрет, силой поставив меня на колени лицом к некроманту. – Я любила его больше жизни. И ждала, ждала, ждала. Они с братом обещали защищать меня всегда и поддерживать во всем! И что? Они отказались помочь мне спасать людей. Ты знаешь, что с такими, как мы, делает правитель нашего родного мира? Мы хуже, чем звери. На нас открыта охота, любой, у кого достаточно сил, может делать с нами все, что угодно. А там таких много! Прежде, чем меня продали во дворец, я была игрушкой высшего демона. Где ты был, когда я там погибала?! Завизжала принцесса, и волна Серого Пламени выплеснулась из всех её пор и рванула в сторону некроманта. Неимоверным усилием воли и собственной магии Рассел разорвал сковывающие его путы. Навстречу смертельному огню понеслась черная стена. А между ними оказалась я. – Помнишь, каково это – убивать ту, которой клялся в любви? – голос принцессы набатом грохотал в алтарной зале, отражался от стен, пробивался сквозь двойное пламя, в котором плавилась я. – Помнишь, что ты сказал перед тем, как уничтожить меня? – продолжала Игрет. – Я сказал, что люблю тебя, Роксана. И буду любить всегда, – пророкотал мужской голос. «Буду любить всегда», – донеслось до меня, и сердце остановилось от горя. Я попыталась вздохнуть, но воздух не проходил в легкие, разрывал гортань, застревая в горле колючим комком. – Любить? Да что ты знаешь о любви, Рассел? Даже сейчас ты не можешь спасти девочку, которая любит тебя всем сердцем. И готова умереть за тебя. – Отпусти её, и можешь делать со мной все, что захочешь, – прорычал Рассел, пытаясь отозвать свою магию. – Я не буду сопротивляться. – Что захочу? – расхохоталась принцесса. «Если я выживу, то перестану улыбаться и возненавижу смех», – мелькнула дурацкая мысль. Меня все сильнее закручивало в кокон двух магий, болело все тело, в жилах горела кровь, я с трудом могла пошевелить пальцами на руках. Хотелось закрыть глаза и не видеть творящегося безумия, но веки не желали схлопываться. – Я и так делаю все, что захочу. А хочу я сейчас вот этого! Принцесса раскинула руки в сторону, и защитные стены пещеры дрогнули. Пламя за ними затрепетало, разгораясь. Щелчок пальцев для пущего эффекта, и прозрачные щиты рухнули, а к Игрет рванула вся накопленная в этом месте сила. Не знаю, к кому рванул Рассел, ко мне, или к принцессе, но безумная взмахнула рукой, и некроманта откинуло ударной волной. Но Высший не из тех, кто сдается, даже перед лицом превосходящей силы. Шеф удержался на ногах и теперь сосредоточено кастовал черных псов одного за другим. Крылья за его спиной висели рваными лохмотьями, поврежденные оранжевыми молниями. Но все еще защищали своего хозяина. Меня закрутило с новой силой, скрутило в бараний рог, пронзая двумя силами, а затем я рухнула на пол. Игрет небрежно отшвырнула меня к стене, посчитав, что я умерла. Но она ошиблась. Не знаю, как такое возможно, но обе силы, противоборствуя, нашли общий язык, и теперь во мне разгорался новый источник! Принцесса прошла мимо и больше не оборачивалась. Серое Пламя, подчиняясь её воле, плотно окутало женщину, стремясь слиться с новой госпожой. У меня округлились глаза от ужаса, когда я осознала, какой объем магии сумасшедшая вторая наследница хочет поместить в свой источник. Даже при том, что он у нее как минимум огромный, у любой бочки всегда есть дно, тот самый максимальный резерв, который не резиновый. И если она истончит стенки своего резервуара, то… то погибнет! Мелькнула гаденькая мысль: туда ей и дорога. Но Рассел и его чувства, и несчастная судьба самой Роксаны-Игрет… И много чего еще вертелось в моей голове. Я встала на ноги и, пошатываясь, упрямо пошла к шефу на помощь. Лицо пекло от слез, ожогов и падений. Я залезла в карман за платком и наткнулась на артефакт, про который в безумной круговерти последних событий совершенно забыла!