Глава 17

Уже поворачивая голову я знала, кто стоит там, в дверях. Но то ли я выпила слишком много, то ли пары зелий, витающие в воздухе, ударили в голову, но я даже бровью не повела.

— Могу я присоединиться к вашему веселью?

В поле зрения показалась мощная фигура лорда Андервуда. Он, как всегда, был одет с иголочки. Белоснежная рубашка, жилет и галстук невероятно шли этому высокому, темноволосому мужчине. Портило впечатление лишь ухмылка.

— Присоединиться не получится. Вино закончилось час назад. — я искренне полагала, что говорю четко и внятно. Но вот мой язык был со мной не согласен. — Осталось только разочарование и перегар.

— Зачем же вы тогда пили это вино?

— Хотела рану обработать.

— Какую?

— Душевную…

— И кто же нанёс вам эту рану, Виктория?

Я всхлипнула и неопределённо махнула рукой куда-то за спину лорду Андервуду.

— Да вы все! Все. Семья, Арвин, вы. Все чего-то от меня хотят. Только я не могу. Понимаете? Не могу я так. Я не знаю, что делать. Не знаю, как угодить всем подряд.

Я опустила голову на стол, прикрыв её руками. В голове шумело, мысли путались.

— Что же хотела от вас ваша семья, Виктория?

Я даже головы не подняла, но почувствовала, что лорд Андервуд подошёл вплотную.

— Хотела, чтобы я дар свой развивала. А его нет… Не прибыло у меня. Пустышка я. Позор на весь свой ведьминский род.

— А что хотел от вас Арвин?

Я вздохнула.

— Он хотел, чтобы я присоединилась к нему здесь, в Лондоне. А я струсила. Тянула с отъездом слишком долго. Он едва меня не позабыл за это время.

— Он не смог вас позабыть, Виктория. Забыть вас дело нелёгкое.

Я отлепила голову от стола и взглянула в тёмные глаза лорда Андервуда. Он стоял так близко, что я даже почувствовала его парфюм.

— Думаете?

— Уверен. — мужчина медленно обошел стол и встал как раз напротив моего стула. Теперь мне приходилось задирать голову, чтобы рассматривать хозяина дома. — Вы же не дадите о себе забыть, Виктория. О вас все вокруг будет напоминать. Ваши волосы подобны пламени в камине. Так и хочется дотронуться, но страшно обжечься…

Голос лорда Андервуда был тих. Но, почему-то, мне отчетливо было слышно каждое слово. И каждое это слово наполняло сердце томительной надеждой.

— А ваши глаза, Виктория, удивительно живые. Они позволяют заглянуть вам в душу.

Я прикрыла веки, стараясь поймать невесть откуда залетевшую бабочку в животе.

— Чего же я хочу от вас, Виктория? Как вам кажется?

Я распахнула глаза. Лорд Андервуд стоял теперь вплотную к моему стулу и его колени касались моих ног.

— Вам я нужна, чтобы насмехаться надо мной. Уж это ясно. Потому как ассистент вам явно не был нужен.

Я почувствовала легкий укол обиды в самое сердце. И все оттого, что в глазах лорда Андервуда промелькнуло сожаление. О чем? О том, что я догадалась верно? Не нужна ему ассистентка. Так зачем я ему?

— Сам не знаю.

Я ужаснулась тому, что спросила вслух. А лорд Андервуд взял и ответил. Честно. Это было видно. По виноватому взгляду. По нахмуренным бровями. По упрямо поджатым губам.

— Вы, Виктория, большая загадка для меня. И вы сами. И ваша роль во всей этой истории.

— Нет во мне никакой загадки. Вообще ничего нет. — против своей воли я всхлипнула и уткнулась лбом в грудь стоящего рядом лорда Андервуда.

Мужчина напрягся. А после, поднял мою голову за подбородок. Проведя большим пальцем по скуле, он вытер набежавшую слезинку.

— Вы даже сами не знаете, на сколько ценны, да?

— Я? — от удивления у меня даже челюсть отвисла.

— Вы, Виктория… — большой палец прошелся по моей нижней губе. — И кажется я разгадал вашу загадку. Это невероятно. Вы-невероятная, Виктория. И даже сами того не ведаете.

Мужской палец очертил очередной круг по моей нижней губе и застыл.

Я задержала дыхание, боясь спугнуть ощущения. Что-то неясное, но заставляющее сердце учащенно биться.

Когда лорд Андервуд склонился надо мной, я знала, что будет дальше. И предвкушала.

«Распутная, не имеющая совести, ведьма»…

Арвину приходилось вымаливать у меня поцелуй. А лорду Андервуду я готова подарить свой поцелуй сама. И если бы он не склонился ко мне, обжигая мои губы своим дыханием, я готова была схватить его за рубашку и сама поцеловать.

Уже готовясь на столь опрометчивый и сумасшедший поступок, я застыла. И лорд Грейт тоже.

Потому как рядом с нами раздался храп. Громкий, с присвистом…

Вздрогнув, мы с мужчиной повернулись в сторону источника звука. И обнаружили крыса, пьяного, лежащего на столе лапками кверху и храпящего так, будто это не крыс, а портовый грузчик после смены.

— Кхм… Виктория, вы, что же, варили зелье и распивали вино на пару со своим фамильяром?

Я повела плечами в знак недоумения.

— Почему бы и нет? После бутылочки хорошего вина, какое там зелье получилось уже не так и важно.

Лорд Андервуд выпрямился и скрестил руки на груди.

— То есть вы хотите сказать, что вместо работы, вы тут на пару с фамильяром предавались распитию горячительных напитков?

Я вскипела. Вскочила со стула, покачнулась и едва не упала. Лорд Андервуд ловко подхватил меня под локоть.

— Что⁈ Да я работала в поте лица! Да я знаете, какие зелья тут вам сварила⁈ Академики в вашей хваленой Академии плакали бы от зависти!

— Плакали бы, уверен. Только не от зависти, Виктория. Надеюсь, вы в этот раз ничего не перепутали? Книга была та? И на нужной странице?

Я едва не зарычала от злости. Кинувшись к столу, я схватила колбу с синеватым дымом и потрясла ею.

— Та! И книги мне не нужны! Я помню эти зелья назубок!

Лорд Андервуд грустно вздохнул. Аккуратно забрал колбу и подозрительно ласково погладил меня по плечу.

— Бедная девочка. Как вас в детстве называли родители? Вики?

Я немного растерялась от подобной нежности в голосе сурового лорда.

— Да… Но какое это имеет отношение к делу?

Но лорд Андервуд не услышал меня. Он подошёл совсем вплотную и заглянул мне в глаза.

— Помнить эти зелья назубок… Сколько же времени провела бедная девочка Вики в отцовской библиотеке?

Мужская рука прошлась по моему плечу и спустилась ниже. Затем переместилась на спину. И пришлось сделать шаг вперёд. Или это лорд Андервуд шагнул? Уже не важно. Важно то, что сейчас мы стояли так близко, что мой нос уткнулся в нагрудный карман лорда Андервуда.

Мужская рука гладила меня по спине. А я боялась шелохнуться. Слишком близко. Слишком волнительно. И слишком личное задел лорд Андервуд своими вопросами.

— Вы прятались в библиотеке, да? От кого? А чтобы не слышать голоса внешнего мира зубрили составы эликсиров? Бедная девочка… Мир был к вам жесток? От вас требовали невозможного? Быть той, кем вы быть не могли?

Из моей груди вырвался судорожный всхлип. Мало понимая, что делаю, я уткнулась головой в грудь лорда Андервуда. Слушая как гулко бьется его сердце, я старательно сдерживала слезы.

— Вы отчаянно пытались заслужить их любовь и признание? И оттого старались быть лучшей во всем? Виктория? Вики… Взгляни на меня.

Я отчаянно замотала головой, не желая поднимать вверх заплаканное лицо. Уж я то знаю, что нос у меня от слез распухает и становится красным. Да и глаза краснеют. В общем, красавицей я и так не была, а уж зареванная тем более.

Лорд Андервуд провел рукой по моим волосам. Жест был настолько отеческим, что я все же не удержалась и всхлипнула слишком громко. С заложенным от слез носом это выглядело словно лорд Андервуд гладил поросёнка.

— Я знаю, каково вам, Виктория. Поверьте. Лучше, чем кто бы то ни было. — мужской голос был тих и полон печали. — Моя мать, как вы успели заметить, весьма ветреная особа. Лорд Андервуд, её муж, был гораздо старше жены. И терпел ее выходки до самой своей смерти. Моё рождение сильно озадачило леди Глорию. Кажется, материнство не входило в её планы. Будучи представленной ко двору, она с головой окунулась в дворцовые интриги. Я сильно осложнял ей жизнь. Когда же пришло время выбирать: сын или высший свет, то выбор был очевиден… К сожалению, лорд Андервуд к тому времени уже умер. И меня оставили на попечение слуг. Вернее, одного из них. Самого неподкупного и самого преданного семье…

Я затихла, слушая рассказ лорда Грейта. В его словах было столько обиды что я невольно прониклась сочувствием к маленькому мальчику, потерявшему отца и оставленного матерью. Что ни говори, а моя семья, хоть и сложная, но своих не бросала.

— Вас действительно воспитывал мистер Энар? — я все же задрала голову и взглянула на мужчину, чтобы узнать правду.

На лице лорда Андервуда вновь появилась усмешка, превращаются лицо этого привлекательного мужчины в маску.

— Да, Виктория. Мистер Энар был со мной все эти годы. Когда другие слуги уволились из страха перед ним, он стал для меня всем. Нянькой, поваром, дворецким. Он учил меня верховой езде и фехтованию. Благодаря ему, я знаю и умею очень многое. Но не это главное. Главное, что он привил мне любовь к учебе и поставил передо мной цель. Я достиг ее и теперь живу как мне заблагорассудится. Мне не требуется ничье одобрение.

Я молча осмысливая все сказанное лордом Андервудом. Картинки, мелькающие перед глазами, были грустными.

Я вспомнила наши тихие семейные вечера. Смех мамы над шутками отца, и запах яблочного пирога по воскресеньям. У меня было, хоть и сложное, но прекрасное детство. Мне есть что вспомнить. А вот лорду Андервуду есть что забыть.

— Не надо делать такое лицо, Виктория. Жалость — чувство унижающее обоих. Я ни о чем не жалею. Я всего добился сам. И благодарю судьбу, что она послала мне таких учителей. — мужской голос стал твердым, с неизменными саркастическими нотками. — Вам тоже судьба послала хороших учителей. Будьте благодарны им. За любые преподнесенные уроки.

Я вздрогнула от того, насколько резким и неприятным стал голос хозяина дома.

Лорд Андервуд резко отстранился и я едва не упала, лишившись опоры. А мужчина обошёл стол, взглянул мельком на результат моего кропотливого труда и едва заметно кивнул. После, заложив руки за спину, словно профессор в Академии на лекции, менторским тоном произнес.

— Вы свободны, леди Виктория. Думаю, вы заслужили отгул. Примите душ, выспитесь, избавьтесь от перегара и можете провести день, как вам заблагорассудиться.

Я заскрипела зубами от злости. А лорд Андервуд уже развернулся и вышел.

Колбу, которую я сжимала, намереваясь кинуть в спину удаляющемуся некроманту, я аккуратно поставила обратно на стол.

«Знаете, что такое перегар? Это когда внутри перегорело все доброе и светлое. Спасибо, уважаемый лорд Андервуд, за преподнесенный урок. Жалости вы действительно не заслуживаете».