Глава 40

Я схватилась за голову. От голосов, раздающихся со всех сторон, у меня началась форменная мигрень. Я не выдержала и закричала.

— Прекратите!

Наступила долгожданная тишина. Но ровно на одно мгновение. Потому как ровно через секунду вновь поднялся гул голосов.

— Прошу вас! Дайте мне подумать самой! Я ведь не могу так сосредоточиться. Вы все мне мешаете своими советами!

Многоголосье стихло. Но я знала, что это ненадолго. Однако, пока они молчат, у меня есть время подумать. И сделать верный ход.

— Ха! Шах! Вам шах, профессор Столнберг! Что? Не ожидали?

Я победно глянула на умертвие, что сидел напротив меня и потирая костяшками свой подбородок.

— К сожалению, вынужден вас огорчить. Вы открыли проход для моего офицера. А значит шах и мат уже вам. Вы бы не сделали столь не удачный ход, если бы не эти советчики.

За моей спиной сгрудился добрый десяток профессоров Академии. Бывших профессоров. Упокоившихся с миром и похороненных в подземелье. И если бы не профессор Валеорон, они бы так и пребывали в покое. Но их потревожили. Теперь они напрочь отказывались упокаиваться обратно. Их, видите ли, не устраивали условия упокоения!

Целый час, после того, как я спасла лорда Андервуда, некромант честно пытался их упокоить. Потом выбился из сил и признал поражение. Умертвия же, заметя кучки павших в этой неравной борьбе, выстроились в плотное кольцо вокруг нас и выдвинули ряд условий.

— Во-первых: я желаю усыпальницу побольше. Неудобно, знаете, ворочаясь, натыкаться на острые кости, лежащих рядом. Во-вторых: я категорически против того, чтобы в подземелье травили крыс! Так хоть новости от них узнавали. Да и с домашними зверушками как-то веселее. В-третьих, мы требуем, да, именно в категорической форме, требуем передать нам артефакт с запирающей магией. А то что же получается? К нам заходить можно без спроса, а мы должны делать вид, что лежим мёртвые и даже шелохнуться нельзя. Нет уж! Мы должны себя обезопасить! С прежним ректором был заключён договор, о том, что защитный полог, установленный на подземелье, не даёт нам выйти, но и к нам никого не пропускает. Верно ведь, говорю, профессор Фениварр?

Умертвие в истлевшем сюртуке кивнуло в знак согласия.

— Вот! Ректор, то есть профессор Фениварр подтверждает. Только его последователи на должности тот договор потеряли. И получается, что к нам заходить можно, а мы подняться и высказать все, что думаем о сложившейся ситуации-нет. Несправедливо! Требуем паритета! Мы сами будем решать, кого пускать в подземелье, а кого нет! Была бы у нас такая власть раньше, ваш профессор Валеорон и шагу бы ступить не смог за решётку! А то ползал тут, вынюхивал все, подсчёты вёл.

Я зажала голову руками. От претензий, летящих со всех сторон, у меня началась дикая головная боль.

— Виктория, не время вешать нос. Чем быстрее мы разберёмся с проблемами нежити, тем быстрее выберемся на поверхность.

Я взглянула на откровенно веселящегося лорда Андервуда. Лицо мужчины было ещё бледным от кровопотери. Но в целом он уже выглядел гораздо лучше. К нему даже вернулась его вечная манера ехидничать.

— И не смотри на меня так. Это ты опять перепутала слова в заклятии и наделила нежить даром речи. Та же ошибка, которую ты сделала на вступительном экзамене. Одно слово, неверно произнесённое, и вот целое подземелье неупокоенных, обретших право голоса и желающих его высказать.

Я взвыла и схватилась за волосы.

— Замолчите все! Да! Все! Иначе я за себя не ручаюсь! Говорить будет только один из вас. И с одним из вас я и буду вести переговоры об улучшении жилищных и иных условий упокоения! И не все условия будут выполнены. Только те, которые реально будет воплотить. Потому, пожалуйста, не придумывайте фантастических историй.

Умертвия совещались долго. Никак не могли выбрать парламентера. Дошло даже до рукоприкладства. Вернее, костеприкладства. Два умертвия схватились в драке. По вырывали друг другу конечности. Потом долго бодались черепами и старались пнуть друг друга посильнее. Я не выдержала! Хлопнула в ладоши так громко, что эхо прокатилось по всему подземелью. Магия воздуха подняла вверх двух драчунов и разметала в разные стороны. Остальные враз присмирели. Один из умертвий робко вытянул вверх костяшку указанного пальца и проговорил:

— Может партию в шахматы? Кто выиграет, тот и выдвигает свои условия.

Толпа радостно закивала. Лорд Андервуд хмыкнул и подмигнул.

— Давай, Виктория, я верю в тебя. А если что, то твоя магия при тебе…

Что он имел в виду я не поняла тогда. Первые несколько партий я проиграла в пух и прах. И теперь должна была организовать посему преподавательскому составу улучшенные камеры упокоения, новые саванны.

— Виктория, на вашем месте, я бы хорошенько подумал. Потому как все эти нововведения обойдутся королю в круглую сумму.

Я вздохнула. Играть в шахматы меня учил отец. Но он не предполагал тогда, что от выигрыша будет зависеть казна Его Королевского Величества.

— Я очень стараюсь, лорд Андервуд! Но ты бы лучше не подначивал, а давал дельные советы. Потому как твой совет «конь бьёт ферзя» привёл к тому, что я потеряла слона.

Лорд Андервуд пожал плечами.

— Меня учил мистер Энар. А у него этот ход всегда был выигрышным. Кроме того, твоя магия могла бы тебе помочь. Двигать предметы может каждый маг воздуха.

Но и третья партия была скоро проиграна. Я удрученно констатировала:

— Грейт, а как думаешь, принц Лотран сильно расстроится, если главный бриллиант из его будущей короны теперь будет украшать брошь профессора Столнберга?

Некромант засмеялся.

— А это мы сейчас у него выясним.

Да. Как я сказала ранее, когда личная гвардия принца Лотрана нашла нас, было слишком поздно. Казна лишилась изрядной доли золотого запаса, а Корона Короля главной ценности.

* * *

Когда нас вывели на поверхность, уже наступило утро. Глаза слипались. Ноги едва переставлялись. Лорд Андервуд придерживал меня всю дорогу, хотя сам едва ли оправился от ран. Сил у меня хватало ровно на то, чтобы дышать и, иногда, охать. Хотелось упасть и уснуть. Да хоть вот тут, на ступенях Академии. Но сильные руки Грейта не дали мне пасть так низко.

— Виктория, прошу, потерпи. Осталось совсем немного. Карета уже в пути. Ещё чуть-чуть и ты сможешь отдохнуть. А если потребуется, то я дам тебе дополнительный выходной.

Я фыркнула.

— Знаете, лорд Андервуд, вообще-то, я на вас больше не работаю. Я увольняюсь. И не забудьте при расчете, что вы мне премию должны. Двойную. Вот выплатите и я уеду.

Лорд Андервуд аккуратно отодвинул меня с дороги бегущих к Академии лекарей в сопровождении магов-целителей. Многие адепты получили серьёзные травмы в результате паники и давки. И это они паниковали и давились, когда узнали о том, что принц Лотран пропал и заподозрили измену. Что было бы с людьми, если они узнали, что из подземелья Академии выбрались две с лишним сотни умертвий? Думаю, жертв бы больше. Но об этом никто и никогда не узнает. На нас с лордом Андервудом, после того, как допросил главный маг Его Королевского Величества, наложили заклятие о неразглашении государственной тайны. Профессор Валеорон был признан погибшим в давке. О том, что этот добродушный профессор едва не устроил форменный ужас, никто бы не поверил. И оттого все искренне будут скорбеть о его кончине. Тело профессора было решено не хоронить в стенах Академии дабы тем самым не подвергать остальные умертвия опасности быть втянутыми в склоки, интриги и заговоры.

— Премию? Я должен вам премию? Помнится мне, вы со своими опозданиями все время получали штрафы. Боюсь, Виктория, на вашем личном счету денег осталось не так уж много.

Я возмутилась.

— А премия⁈ Вы обещали, что если я выживу, то получу премию. Двойную!

Лорд Андервуд сделал вид, что задумался. А потом тихо рассмеялся и склонившись ко мне, поцеловал. При всех! Правда всего лишь в кончик носа. От чего тот, конечно же, сразу покраснел.

— Виктория, думаю, что за спасение собственной жизни и мира в Королевстве, я должен тебе больше, чем просто двойная премия.

Лицо мужчины озарила улыбка. И мне стало так хорошо и светло на душе, что я даже забыла про свое плачевное состояние. Мигом прошла вся боль. В какой-то момент мне показалось, что сквозь тяжёлые, свинцовые облака пробился лучик света. Я потянулась к мужчине. Лорд Андервуд протянул руку, чтобы обнять меня. И в этот момент грянул гром.

— Грейт!

На шею некроманта упала, невесть откуда взявшаяся, леди Глория. Женщина завладела лордом Андервудом полностью и безраздельно. Оттеснила меня и развернула Грейта в другую сторону.

— О, Боже, Грейт, как ты себя чувствуешь? Это кровь? Где рана? Сильно болит? Тебе надо показаться лекарю. И немедленно! Определённо, только мистеру Берлингу. Только Королевскому лекарю. Идем, моя карета тут, за углом. Я не смогла пробиться к самой Академии. Слишком много народа.

Леди Глория ощупывала сына на предмет повреждений. Мужчина же застыл ледяной статуей. Подобное выражение чувств от матери было для него настоящим испытанием. Но он справился с замешательством и перехватил руки леди Глории.

— Со мной все в порядке. Виктория великолепно справилась с работой лекаря. Ран нет.

Леди Глория словно только сейчас заметила моё присутствие. Повернувшись ко мне, женщина сложила руки в замок и произнесла царственным тоном:

— Мисс Хейз? Примите мою благодарность. Вам удалось помочь моему сыну предотвратить убийство принца, а следовательно и королевский переворот. Уверена, Грейт выпишет вам премию. Думаю, даже двойную.

Я стояла на ступеньку ниже леди Глории. Оттого смотреть на неё приходилось снизу вверх. К сожалению, моя социальная ступенька тоже была в самом низу. И теперь, когда опасность миновала, когда умертвия, получив все гарантии выполнения своих требований, удалились обратно в подземелье, я вновь спустилась по ступенькам вниз. Вновь мне требуется приседать и склонять голову в присутствии высокородных.

— Мама… — лорд Андервуд нахмурил брови и поджал губы. Но не успел он продолжить, как леди Глория всплеснула руками и затараторила.

— Ах! Грейт! Какой ужас! Ты только представь, что могло произойти, если восстание действительно бы свершилось? Страшно даже подумать! Но благодаря одной очень умной девушке этого не случилось.

Я встрепенулась. Неужели леди Глория всего лишь хочет казаться такой плохой? Ну конечно же! Это её маска. Её роль при дворе. Как только я подумала об этом, то сразу простила матери Грейта её бестактность.

Женщина продолжила свою речь, совершенно не обращая внимания на потемневшее от гнева лицо сына.

— Грейт! Ты должен быть с бедной девочкой помягче. Ей многое пришлось вытерпеть! Пережить смерть отца — это очень тяжело. Тем более, что его кончина была столь ужасна. Погибнуть от рук нежити… Страшнее не придумаешь. Но ты, как истинный джентльмен, появился вовремя и спас ситуацию.

У меня от слов леди Глории защемило в груди. На глаза навернулись слезы благодарности. Хорошо, что мать лорда Андервуда стояла ко мне спиной и не видела, как я украдкой смахнула слезу.

— Грейт, учитывая все, что случилось, думаю, ты должен поступить как истинный джентльмен и лорд Андервуд. Ты обязан жениться на бедной девочке. Ее роль в этом деле неоценима. Но ее нельзя сейчас оставлять одну.

Моё сердце пропустило один удар. К горлу стала подступать икота. Я набрала воздуха в грудь и постаралась сдержать её. Не вышло. Леди Глория тут же развернулась ко мне. Взглянув на меня немного отрешенно, она махнула рукой.

— А вы, милочка, можете быть свободны. Уверена, Грейт даст вам дополнительный выходной. Хотя, думаю, даже два. Вам ведь нужно привести себя в порядок.

Развернувшись обратно, как ни в чем не бывало, леди Глория схватила лорда Андервуда за руку, когда тот попытался обогнуть мать.

— Грейт, куда же ты? К нам направляется принц! Не смей уходить! Вам, мальчики, есть что обсудить. Вы ведь, как ни как, братья. Надо поставить точку во всей этой истории. А! Вот и наша спасительница! Ваше Высочество, прошу разрешить представить вам леди Оливию Валеорон. Эта храбрая девушка не побоялась гнева своего отца и смогла предупредить меня о готовящемся покушении. Я же, в свою очередь, нашла способ передать Грейту наш семейный магический артефакт-накопитель магии. Использовав его, Грейт подчинил восставшую нежить.

Меня оттеснила личная гвардия Его Высочества. Принц Лотран, уже одетый в парадный костюм, окружённый плотным кольцом магов, прошёл от ворот Академии до нас.

Меня затолкали за второй круг охраны и теперь мне мало что было слышно. Я лишь могла наблюдать, как леди Оливия, с заплаканным лицом, без конца комкающая платок, оправдывалась перед Его Высочеством. Её рассказ явно тронул принца за душу. Он даже протянул руку к девушке. Та вложила свою руку в ладонь принца. А после, принц Лотран вложил руку леди Оливии в руку лорда Андервуда.

Леди Глория громко захлопала в ладоши. И этот звук стал для меня отрезвляющим. Оказывается, я все это время стояла и не моргала. Смотрела на то, как окружённые плотным кольцом принц и лорд Андервуд идут к королевской карете. Без сомнения, некроманта ждут во дворце. Король-отец наверняка захочет пообщаться со старшим сыном. А заодно и поздравить с помолвкой. И хотя леди Оливия была дочерью государственного преступника, но её заслуги по предотвращению переворота наверняка оценят по достоинству.

Я даже не заметила, что народ на площади у Академии практически полностью разошёлся. Уже ушли все лекари. Разошлись уцелевшие адепты и преподаватели. Остались лишь мальчишки, бегающие по ступенькам Академии и выискивающие что-то ценное, что могли обронить бегущие из Академии люди. Когда холод сковал меня окончательно, я, наконец, пошевелилась. В тоненьком платье на ледяном ветру, я замерзла так, что, казалось, отогреться мне не удастся. Но это не шло ни в какое сравнение с тем холодом, что поселился у меня внутри.

Лорд Андервуд уехал. В карте принца. Под руку с леди Оливией. Их ждёт пышный приём во дворце. Почести. И как в любой детской сказке, принц женится на красавице. Ну и что, что принц незаконнорожденный. А красавица-дочь преступника. Финал этой истории для них более чем счастливый. Что касается меня, то я, если не умру от обморожения, точно погибну от разбитого сердца. Этими осколками усыпан мой путь до дома некроманта. Они хрустят под ногами, крошатся, впиваются в обувь, раня и без того истерзанное тело.