20. Мои объятия тебя ждали

– Она пришла в себя! – раздался звучный голос.

– Начинайте ритуал.

Низкий, с хрипотцой ответ прокатился по залу, эхом отразившись от стен. Когда-то я слушала его с радостью, считала самым прекрасным на свете. И до сих пор не могу поверить, что равнодушные приказы отдает именно он, хотя слышу собственными ушами. И лежу на холодном алтаре. От магических оков покалывает запястья и щиколотки.

Невидимые моему зрению люди завели монотонную песню. Горловое мужское «м-м-м-м» басом потекло по залу, отзываясь под сердцем. Вымораживая мысли и волю. Чем дольше льется рокочущий звук, тем больше кожа пылает. Это разгорается защитное заклинание, которое однажды подарил мне колдун. Я начинаю светиться. В воздухе надо мной парят золотые искорки, поднимающиеся от груди и шеи. Свечение должно отразить любое негативное воздействие. Вот только тот, кто дарил, подходит все ближе, равнодушно созерцая мерцающие точки. Как создал защиту, так ее и снимет… Но все равно надо попробовать!

Повернув голову, я увидела часть огромного мрачного зала с пустой гулкой серединой и высокими колоннами по краю. За ними, утопая в темноте, серели узкие стрельчатые окна. Тысячи свечей парят в воздухе. Света они дают ровно столько, чтобы в огромном пространстве зала можно было ориентироваться, видя лишь на несколько шагов вперед. Между колонн едва различимые в полумраке стоят люди, образуя круг. Они-то и тянут бесконечное низкое «м-м-м-м». Когда в поле зрения возникает высокий черноволосый мужчина, торопливо облизываю губы.

– Иелграин, – шепчу лихорадочно. – Иелграин, это не можешь быть ты! Только не ты!

Любимые глаза сияют колдовской синью. Илгра и так синеглаз. А во время прихода магии на ритуал особенно прекрасен. И ужасен. Он сосредоточенно осматривает меня, распятую на алтаре, примеряясь, как к куску мяса. Одет в беспросветно-черный балахон, украшенный пугающими рунами, которые потусторонне вспыхивают и гаснут. Жутковатое одеяние Илгре идет: колдун в своей стихии… И свидетельствует о том, что с ним случилось нечто ужасное, пока я пребывала в отключке.

– Ты же внимательно читала объявление, – вдруг цинично усмехается маг. В бархатном голосе звучат насмешливые нотки. – Работа ассистентки подразумевает беспрекословное подчинение. Считай, что хорошо выполнила свои обязанности.

Где-то вдали слышится шум. Это некромант рвется ко мне на помощь. Только Тессарион может создать столько хаоса из ничего.

– Отец! – во все горло орет он. – Если ты позволишь этому случиться, я отрекусь от тебя! Упокою всех, кто в этом зале! Всех, кем ты дорожишь!

Приятно. Хоть какое-то моральное удовлетворение.

– Он что, пробился сюда и на ее стороне? – слышу тихий вопрос. За моим жертвоприношением наблюдает сам глава кантона. Что ему отвечают, не разобрать.

– Не сын, а наказание, – недовольно бурчит глава. – Продолжайте. Я сейчас угомоню его и вернусь.

«М-м-м-м», – тянется от колонны к колонне.

– Иелграин, не надо! – глаза против воли наполняются слезами. Голос жалко дрожит, но мне все равно. Сердце заходится так, что, кажется, вот-вот разорвется. – Не… Не надо! Неужели ты ничего не помнишь? Это же я! Неужели ты… Меня…

Тяжелое молчание в ответ убеждает в правдивости догадки. Он одурманен. Илгра совершенно не в себе! Его заколдовали или накачали каким-то зельем. Колдун качнулся, шумно втягивая носом мой запах, и прикрыл ладонью глаза. Краткий миг он борется с собой – тело сотрясает дрожь. Но когда убирает ладонь от лица, видно, как по синеве глаз растекается чернота, затапливая их полностью.

– Мой моральный компас давно указывает на зло, глупышка, – шепчет он.

«А ведь он может убить меня и только потом это осознать, – пробежала жуткая мысль. – Или все еще хуже. Он и сейчас осознает, но не может сопротивляться. Это же пытка! Его уничтожают! Иелграин и так винил себя в смерти Атэши, а тут еще добавится моя».

Мысль заставила забрыкаться с утроенной силой. Магические оковы на руках съехали, а руки окутал холод.

– Я тебя люблю! – крикнула громко, решившись на последний шаг. Пусть все слышат. Плевать. – Знай, мое сердце открыто для тебя!

– Будет проще попасть, – цинично отвечает маг.

Я в ужасе прикрываю глаза. Мне слышится мучительный стон. Но когда распахиваю глаза, Иелграин такой же, каким был минуту назад. Равнодушный и бесчувственный. Только черные глаза горят ярче.

…Четверть часа назад мы проиграли. Я, вставший рядом со мной Тессарион и Дукос. Своим появлением в покоях главы кантона светлый дух произвел фурор. Возник внезапно, прямо у врага перед носом. Раздулся до огромных размеров и стал плотным. Не думала, что добрейший Дукос может выглядеть так устрашающе. Ни разу не задавалась вопросом, что в плане колдовства мог уметь дух. Но, видимо, что-то умел, так как колдуны шарахнулись.

Тьма в моих венах взорвалась, словно жидкий огонь. Бесконтрольно вырвалась темными струями, устремившись к отпрыгнувшему Виандеру и его приспешникам. Интуитивно я пыталась управлять ею, подхватывать потоки, но они непослушно выворачивались из рук. Бессилие и злость на ситуацию, в которую мы попали, только портили дело. Они мешали сосредоточиться. Прав был Иелграин, когда говорил: «Не злись, когда колдуешь». Магичить надо с холодной головой. Урок усвоился мгновенно. Жаль, навыков не хватило. Одна радость: экстравагантные и роскошные покои Виандера Первого я разгромила. Я и моя говорящая Тьма, в которой я однажды плавала и откуда меня вытащил Илгра. Разгромили в хлам. И самого Виандера погоняли. Глава кантона и его колдуны дали ответ, но я этого почти не помню.

В пылу схватки была найдена кукла, изображающая меня. Ее я уничтожила с огромной радостью. Уродливая клякса исчезла с руки. Проклятье развеялось. Сразу стало легче дышать. Но это слабо утешало, потому что новая проблема выглядела серьезней. То, что нас одолеют, казалось закономерным. Но это я тоже не запомнила, так как в один момент просто отключилась. В беспамятстве меня доставили сюда. И тут надо мной нависал совершенно другой Илгра. Наверное, он тоже проиграл свой бой.

– Что ты будешь делать? – шепчу не своим голосом.

– Я знаю брешь в защитном плетении, так как сам его создал. И я тебя убью, – отвечает равнодушно. – Ты, моя ассистентка, обладаешь настолько необычными способностями, что я попробую один ритуал. Полученная тобой возможность сосуществовать с первозданной Тьмой уникальна даже для мира Темных, заметь. Гордись этим. Ты как сосуд. И Тьмой из тебя можно делиться.

Иелграин ведет себя так, будто кто-то другой говорит его голосом.

– Илгра, это не ты, – лепечу, делая еще одну попытку.

– Очень даже он! – вмешивается глава кантона. Жизнерадостно улыбается, довольный. – Хотя правильнее будет сказать, его улучшенная версия. Вместе мы будем создавать новых ведьм. Гордись своей миссией, девочка, – это он уже мне. – Ты облагодетельствуешь много темных мужчин. Обожаю твои эксперименты, Илгра. Их результаты всегда приводят меня в восторг.

– Что ты сделал с Тессарионом? – вскрикиваю невольно.

– Своему сыну вреда я не причиню, в отличие от тебя. Полежит, да и придет в себя. Иелграин, эта девушка много болтает. Я знаю, ты к ней привязан. И внешность у нее привлекательная. Если хочешь, мы вернем тебе Атэшу в этом теле.

Илгра равнодушно кивает. И достает из складок одежды богато украшенные ножны. Ритуальный кинжал, затейливо изогнутый, красивый. Моя холодная смерть. Хочется закрыть глаза, но я заставляю себя смотреть в лицо тому, кого считала любимым. Пусть запомнит! В колдовской синеве вспыхивают затаенные искры.

– Соана, ты мне веришь? – шепчет на грани слышимости он.

Моргаю.

В следующее мгновение кинжал со свистом устремляется мне в грудь.

Удар.

Грудную клетку пронзает дикая боль. Она ослепляет. Я кричу. Защитное Ожерелье разлетается вдребезги. Искры Солнца и опаловые капли Луны брызжут во все стороны. Собранная колдовством защита распадается на отдельные заклятья. Они кружатся, слепят. Это чертовски красиво. Если бы еще не было так больно… Тук-тук. Тук. Тук… Сердце останавливается, потому что удар пришелся точно в цель. И тут Илгра наклоняется и выпивает мою боль. Его губы впиваются в мои. Он пьет мое последнее дыхание и тут же возвращает его обратно. Тук-тук. Тук-тук. Мое сердце запускается снова. А на груди темного мага расплывается кровавое пятно.

– Не-е-ет! – орет откуда-то Виандер Первый. – Идиот, что ты натворил?

– То, что мог, – отвечает Иелграин, глядя не на него, а на меня. И глаза снова синие, родные. – Что может сделать плохой парень, чтобы доказать девушке, что он не так уж и плох? Только нечто отчаянное.

Его снова качнуло, и Илгра вцепился в камень алтаря побелевшими пальцами.

– Зачем? Что ты сделал?! Зачем? – путалась в словах я.

Растекающееся на груди кровавое пятно не оставляло Иелграину ни шанса.

– Целителя! – заорала я на весь зал.

– Думаешь, я оставлю в живых твою девку? Да я убью ее просто из принципа! – гаркнул в ответ Виандер Первый.

Иелграин развернулся, закрывая меня. Я спешно начала дергать за оковы. Ну, все, теперь с Тьмой договорюсь гораздо быстрее! Тренировка уже была.

– Сразимся как колдун с колдуном. Никто не вмешивается. Только мы.

С яростным криком Виандер бросился вперед, но Илгра более расчетлив. Чудо, он еще может колдовать! Явно превозмогая боль, мой колдун перемещается по залу. Его движения стремительны. С рук срываются боевые заклятия, как и у Виандера. Настоящий магический бой могущественных соперников – это страшно. Иногда колдуны застывают на месте, впиваясь друг в друга взглядом, подавляя волю врага. Затем снова срываются с места, атакуя боевыми печатями.

Виандер – мастер маскировки и хитрости. Он вдруг исчезает: становится невидимым. И Иелграин получает удары от соперника из ниоткуда. Магия поражает с самых неожиданных мест. Целится Виандер в грудь. Но там надежный щит. Хотя струи крови, не останавливаясь, вытекают из раны. Легкий ветерок пролетает по залу, неся с собой струи песка. Песчаная река лижет пол, обтекает предметы и обрисовывает крадущуюся фигуру Виандера. Он как раз подобрался очень близко, заносит для удара руку. Вспышка магии отбрасывает его к колонне, впечатывает в камень спиной. Мне кажется, я слышу, как хрустят кости. Виандер изворачивается кошкой и снова встает на ноги. Уже в видимом состоянии посылает струю огня.

В их схватку не вмешиваются. Один колдун попытался влезть, но его вынесло вместе с куском стены в узкое окно, а Илгра с Виандером даже не заметили. Расправившись с магическими оковами, я мечусь возле алтаря. Моя Тьма готова. На этот раз мы обе чувствуем себя уверенно. В злости я готова ей управлять, но как не задеть Илгру? Не представляю, за счет чего он еще держится.

– Скоро ты сдохнешь! – Виандер подумал о том же.

– Сначала ты, – рычит Илгра. Ему явно плохо.

– Ты мог бы работать на кантон.

– У тебя была возможность заполучить меня. Но теперь уже нет.

Огромный зал давно погрузился во мрак. Его освещают только вспышки магических печатей. И в прерывающемся свете видно, как позади Иелграина вырастает Дукос. Призрачный дух становится плотным и сливается с телом мага. Илгра хрипит.

Виандер изрыгает проклятье и с невообразимой скоростью бросается ко мне. Я успеваю метнуть в него Тьму и, кажется, даже попадаю. Но подлец все-таки добирается до меня, хватает за волосы и со всей силы прикладывает об алтарь. Как же больно! У меня чуть не сыплются искры из глаз! Темнота наваливается, утаскивая за собой.

– …Я предупреждал не трогать Соану? – глухо доносится сквозь муть, пробиваясь через странные хлюпающие звуки.

– …Как она? – это, похоже, Дукос.

– …Не ждали меня? – Кажется, я даже вижу. В тумане плавает силуэт ворвавшегося в зал Тессариона. Белоснежный хвост его волос сам как туман. – Некромантов редко зовут в гости. Но мы приходим сами, с дарами!

В руках у парня лекиф, и он открывает его.

– Соана! – картинка становится четкой. Вижу над собой встревоженное лицо Илгры. Он изможден: губы потрескались, в синих глазах паника. Он склонился надо мной, и на его пальцах светится огонек. Почему-то дрожащий. – Соана, ты в порядке?

– Да жива она, жива, – ворчит издалека некромант.

– Илгра! – обезумев, бросаюсь синеглазому колдуну на грудь.

Он охает от боли, но обнимает. Я рыдаю, не могу остановиться. Будто все слезы во мне решили вылиться сразу.

– Как ты? Что… Что это было? Светящийся Ду… Дукос. Ты умер?

– Так не терпится отправить меня за Грань? Виноват. Заслужил, – шутит в своей манере Иелграин. И тут же становится серьезным. – Соана, там, на алтаре. Тот кинжал в сердце…

– Нет, нет! Там я все поняла. Но твоя рана! Я видела, ты истекал кровью! А потом Дукос… Он уводил тебя за Грань?

– Слияние сущностей. Дукос дал мне часть своих сил. Вернее, все свои силы. Благодаря этому я продержался до его прихода. – Илгра кивнул на Тессариона. – Он меня исцелил.

Некромант тоже кивнул. Белый хвост мотнулся по плечам и привлек внимание к чему-то лежащему на полу. До этого момента темная груда воспринималась охапкой брошенных вещей. А сейчас я угадывала в них очертания тела.

– Не смотри, – предупредил Илгра. И прижал мою голову к своей груди крепче.

Посмотреть тянуло неудержимо, но я держалась. Вместо тела взглянула на Тессариона. Несколько секунд я и некромант смотрели друг другу в глаза, а затем он зажмурился, делая нелегкий выбор. По его щекам текли злые слезы. Но когда он распахнул глаза, в зеленом взгляде светилась решимость. Полились певучие слова на незнакомом языке. Тесс чертил в воздухе символы. И… все. После этого пути назад у души уже не осталось.

– Ты с-с-стала нас-с-стоящ-щей Темной! – прошипела на ухо Нанси, отвлекая.

И она здесь. Страх медленно отпускал душу. Еще немного – и я окончательно поверю, что все закончилось хорошо. А потом я вспомнила о своем признании в любви и покраснела. Ох и глупая ты, Соана, другого момента признаться, конечно же, не нашла.

Я оттолкнула Иелграина. Нечего руки распускать! Колдун вовсю гладил меня, нагло пользуясь моментом. Хохотнув, маг мягко вернул меня в свои объятия.

– Глупышка, что на этот раз? – прошептал он.

– Даю тебе минуту, чтобы убрать руки. И самому убраться, – добавила, подумав.

Глупо? Очень. Но Тьма кипела во мне, требуя скандала. В конце концов, я ему призналась. А он мне – нет.

– С чего бы вдруг? – прищурился Илгра. Синие глаза вспыхнули.

Одной рукой он обхватил меня за талию, а другой накрыл затылок. Прижал к себе так крепко, что перехватило дыхание. А затем поцеловал. Это Илгра умел. Его поцелуи всегда действовали на меня так, что плыло в голове. Этот раз не стал исключением. Очень скоро я уже не помнила, отчего злилась. Иелграин такой горячий, сильный. Его руки двигались настолько недвусмысленно…

– Если целуешь из чувства привязанности, то зря, – брякнула все равно. – Я помню, что Виандер говорил возле алтаря. Ты просто путаешь меня с Атэшей.

– Я редко позволяю себе какие-либо привязанности. Так что ничего не путаю, – строгим тоном отозвался Темный. И погладил меня по щеке, сорвав еще один быстрый поцелуй. – Мне хватило одной ошибки. Второй раз я тебя не оттолкну. Я бываю резким. Бываю нетерпимым и эгоистом. Тьма свидетель, я бываю упрямым. Но знаю, что чуть не сошел с ума, когда решил, что ты умерла. Ты – единственная, и ни с кем я тебя не путаю. Я понял это в день нашей первой встречи, когда ты топала по пыльной дороге устраиваться на работу к колдуну.

На глаза навернулись слезы.

– Ты…

– Будь осторожна, Соана. Колдуны любят до последнего вздоха. Если скажешь «да», ты моя навсегда.

– Да!

* * *

– Пош-ш-ш-шли! Ты на них пялиш-ш-шьс-с-ся! – шипела Нанси.

– Да. Она красивая.

– Она? Ты на Илгру тож-ж-же пялиш-ш-шьс-ся.

– Там зависть. А так я про Соану.

– Нравитс-с-с-ся?

– Как она может не нравиться! Она же такая… Ее улыбка…

– С-сколько мож-ж-жно с-себя наказ-з-зывать?

– У меня чувство, будто под дых кулаком двинули, – пожаловался некромант.

– Это наз-зываетс-с-ся раз-з-з-битое с-с-сердце. Пош-ш-шли. Ты обещ-щ-щал кладбищ-щ-ще. Иногда прощ-щ-щание – самое главное, что мож-ж-жно сделать. Для удач-ч-чи есть только один ш-шанс. И твой ещ-щ-ще впереди.

* * *

Что еще рассказать? Совместная жизнь у нас с Иелграином сложилась замечательно. После свадьбы, которую отметили в Баргесте, мы с мужем навестили Новую Кипень, перетряхнув своим появлением и новостью о нашей свадьбе сонный городок. Заработанные мной гваны пошли на пользу. Мама проявила деловую хватку и выкупила таверну у господина Орфонцедса. Жадный тойон не устоял перед предложенной суммой. А потом кусал себе локти, когда понял, что мог просить больше. Так что теперь «Хохочущая Сирена» наша. Правда, мама подумывает сменить название. Выбирает между «Волшебной искрой» и «Шестью дочками». Сестренки бурно предлагают свои варианты, лукаво спрашивают, как бы назвала я, и дружно тискают ворона. Верховод терпит.

По поводу тайны моего рождения Илгра устроил маме допрос. И она призналась, что однажды провела жаркую ночь с заезжим мужчиной, который оказался магом. Кто он, она понятия не имеет. Маг наутро исчез, не прощаясь. А она вскоре собралась замуж, чтобы спрятать позор. Илгра аккуратно заглянул в воспоминания мамы и подтвердил, что она действительно не знает, кто был тот маг. Но мы можем его найти.

Кристаллы с памятными моментами из Баргеста и мои великолепные платья я показала подруге. Лидийе́ пришла в восторг. «Говорила же я, что ты вернешься к нам на пегасе! – радостно тормошила она меня. – Но так вышло еще круче!»

И я с ней абсолютно согласна. Каждый раз, глядя на мужа, убеждаюсь в этом. Погостив пару дней, мы вернулись в Лардож. Но в Баргесте тоже бываем. У власти там теперь некромант, и город ждут большие перемены.

Да, а еще после нашего визита в Новую Кипень сынок тойона хрюкал несколько седьмиц. Стоило нам прибыть в гости, как он потянул ко мне свои лапы, по старой памяти решив, что можно. Иелграин, конечно, не стерпел.

Оглавление

Пролог5

1. К настоящему колдуну 8

2. На ловца и зверь бежит 25

3. Он страшный! 38

4. Работа, как она есть 51

5. Огонь и котел 63

6. Тень, на которую наступили 80

7. Если путь твой слишком прост, значит, ты идешь не туда 98

8. По правилам Темных 114

9. Соглашение, каких мало 125

10. Я впечатлен 138

11. Метка колдуна 160

12. Да что ты знаешь о Темных 176

13. Бал, на котором все пошло не так 196

14. Жду тебя ночью! 215

15. Чем тяжелее рыбалка, тем слаще улов 231

16. О падении с лестницы и последствиях 247

17. Как глубоки твои шрамы 262

18. Наследие Атэши 278

19. Что бы сделал Илгра 290

20. Мои объятия тебя ждали 306