19. Что бы сделал Илгра

Шаг вперед, и пышное платье зацепилось за валяющиеся на земле листья и ветки. Шорох поднялся такой, будто за мной тянулся шлейф из осенних листьев. Вздрогнув от пугающего дежавю, я отпрянула за дерево и прижалась к нему спиной. Времени у меня было мало.

– Не паникуй! – зашептал на ухо Дукос. – Помни, что говорил Илгра.

Мне вспомнилось, как Иелграин предупреждал меня, когда мы вернулись в гостиницу после «свидания» с Атэшей.

– Сегодня Виандер попытается тебя достать, – заявил он. – Глава кантона умен, но нетерпелив. Хитер и уверен в себе. Рационально использует возможности. Он никогда не играет по правилам. Помножим это на многолетнее стремление получить заклятие и получим, что сутки – это предел его терпения. Больше он ждать не будет и начнет действовать жестко. Как любой Темный, он предпочитает пугать и получать свое через шантаж. Кукла все еще у него, значит, Виандер дожмет этот вариант. Скоро он пришлет кого-нибудь за мной с неким заданием. Мне придется уйти. И как только это случится, Соана, явятся за тобой. Скорее всего, Виандер будет запугивать тебя Агаламом и постарается телепортировать на самое большое кладбище к аеккам. Поэтому наших аекков ему показывать нельзя. Иначе он догадается, что визит на кладбище для тебя – увеселительная прогулка. А Тени ты вообще понимаешь. Почему ты улыбаешься?

– Я бы не сказала, что прогулка… Это было страшно.

– Серьезно? Говорит та, которая сумела сторговаться с дикими Тенями и натравить их на колдунов? – Иелграин тепло улыбнулся, нежно погладив меня по щеке. – И которую Тени теперь просто обожают.

– Кстати, про тот случай. Виандеру наверняка доложили. Близнецы и Фэттиан рассказали, как они опозорились и не смогли выпытать у тебя заклятие. Он знает про аекков.

– Опозорились, – синие глаза колдуна вспыхнули насмешливыми искорками. – Они ничего Виандеру не рассказали, Соана. Испугались наказания. Их послали за мной или за заклинанием, а они не добыли ни того, ни другого. После неудачи они думали только о том, как выкрутиться. Но мы сами явились в кантон и тем самым немного сыграли им на руку, хоть и спутали карты. Так что Агалам с аекками – это первое, что придет Виандеру в голову для твоего запугивания. У него есть раретт. Это специальное устройство, с помощью которого он наблюдает. В нем Виандер увидит все, что будет происходить с тобой на кладбище. Через него можно переговариваться. Рекомендую испугаться и уступить. Сделай вид, будто готова на все ради спасения. В том числе предать меня и выпытать заклятье. Меня за это время тоже постараются обезвредить. Скорее всего, натравят коллег из Ордена Черных Заклинателей.

– И ты об этом так спокойно говоришь?

– Мы в Баргесте. Виандер не упустит свой шанс. А сейчас слушай и смотри внимательно, Соана. – Иелграин стал очень, очень серьезным. На красивом мужском лице отразилась решимость, которую он пытался передать мне. – Быстрый курс по основам боевой магии. Учу заклинанию, с помощью которого ты сможешь отбиться даже от такого, как я. Оно создает молнии. Небольшие. Но зато очень острые и жгучие. Ими легко ранить. И целиться тоже легко. Молнии притягивает энергия Темных. Если Виандер надумает выпустить кого-то кроме Теней, то тем колдунам придется чуточку помереть, чтобы избежать молний. Ну, или уворачиваться невероятно быстро.

Илгра несколько раз внятно и разборчиво проговорил короткое заклинание. Я похолодела. Колкие голубые молнии – совсем как в моем сне. Ох, чую, не на кладбище отправят меня на Агалам!

– Что? – забеспокоился колдун, заметив мою бледность.

– Волнуюсь.

– С тобой будет Дукос. Он станет невидимым и будет находиться рядом все время. Узнает, куда тебя пошлют, и доложит мне. Он успеет. Летать сквозь стены – его конек. А еще позовет Тессариона, как бы мне ни хотелось подпускать юного некромантика к тебе.

Губы невольно растянулись в улыбке.

– Я соскучилась по Лиаму, – сама не знаю почему брякнула вдруг.

Иелграин улыбнулся и… Передо мной возник плечистый синеглазый парень. Насмешливый друг, который подкармливал меня, ругал колдуна и так уговаривал сбежать из Лардожа! Я действительно по нему соскучилась! Не раздумывая, бросилась парню на шею. Лиам не растерялся. Обхватил сильными руками, уверенно нашел губами мои губы и поцеловал так сладко, что у меня закружилась голова.

– С первого дня мечтал так сделать, – хрипловато выдал он, когда мы оторвались друг от друга.

– М-м? – в голове все еще плыло. – То есть ты планировал поцеловать меня с самого начала?

– Да, уж не думал, что буду ревновать к самому себе. Я всерьез планировал отбить тебя у колдуна. В смысле у себя. И увезти, чтобы ты не помышляла о колдовстве и об Иелграине. Главным образом об Иелграине. Магию я как-нибудь пережил бы.

– С ума сойти! – я нервно рассмеялась. – Раздвоение личности какое-то. Ты как себе это представлял? – «Колдун преследовать не станет», – вдруг всплыло в памяти. – Ну конечно, ведь это ты сам! – С наигранным негодованием я треснула Иелграина-Лиама кулачком по груди, в ответ получив торжествующую улыбку. Мой кулак отловили, пальцы распрямили и поцеловали ладошку. – Как ты представлял себе нашу жизнь?

– Очень продуктивной, – лукаво усмехнулся колдун.

– Соана! Соана! – как сквозь вату доносился до меня голос Дукоса. Призрак настойчиво пытался до меня достучаться.

Вздрогнув, я открыла глаза. Высокие, как мачты, стволы устремлялись в небо толстыми колоннами, где-то наверху раскидывая буйные кроны. Сверху, скорее всего, колыхалось целое море листвы, практически невидимое снизу. Но если постараться и напрячь зрение, то можно было разглядеть миллиарды крошечных листочков серебристого цвета. Листики тускло светились. Их свет не достигал земли, но будто слабенький ночник рассеивал Тьму, делая ее не такой кромешной. А может, мне помогало приобретенное в темном ритуале ночное зрение. Приятные воспоминания помогли: я успокоилась. Сердце все еще колотилось о ребра – меня направили не на кладбище, а в какой-то Вечный Лес, подумать только! – но в целом голова начала мыслить ясно.

Итак, на этом этапе Виандер Первый нас переиграл. Про аекков он не обмолвился ни словом, значит, не пронюхал про них. Но интуиция у главного колдуна работала что надо. Кладбище меня бы не напугало, а вот этот Вечный Лес – весьма. Уж не сам ли главный колдун на меня сны с этой мрачной чащей насылал? Хотя такое, наверное, слишком даже для него. И потом, предупрежден – значит вооружен. Я знаю, что будет происходить, и могу повести себя неожиданно. Устроить сюрприз для тех, кто нападет. Мысль, что глава кантона наблюдает за мной через ящик-раретт, была неприятной, и я едва удержалась от дерзкого жеста в пространство. Нельзя показывать, что я в курсе. Вместо этого скосила взгляд вбок и убедилась, что Дукос по-прежнему невидим. Очень умный призрак.

«Еще тебя найдет ворон. За прошедшее время ваша связь с ним окрепла, и Верховод найдет тебя, где бы ты ни была», – уверял мой колдун.

Я посмотрела наверх. Верховоду потребуется время, чтобы долететь.

Когда сзади хрустнула ветка, я почти не испугалась. Лишь пристально вгляделась в темноту, пользуясь полученным умением. Между стволов шевельнулся воздух. Будто сгустился в один момент и переместился от дерева к дереву.

«Опасность!» – взвыли абсолютно все органы чувств.

Засветив на ладони тонкую молнию, я торопливо собрала в горсть подол платья и резанула. Любуйся, Виандер. Пусть у тебя глаза лопнут! Обкромсанное платье смотрелось эпично, но мне его было не жаль. Не хочу быть Атэшей. Я – Соана. У меня своя жизнь, и я не повторю судьбу той ведьмы. Я не загнанная лань, о чем бы там ни мечтал извращенный ум главы кантона. Я хищник. Не самый крупный, но зубки у меня есть. Говорю же: предупрежден – значит вооружен.

Я сотворила вторую такую же молнию на другой ладони. Они загорались неохотно. Кажется, Виандер упоминал о том, что Вечный Лес глушит магию. И отправил он меня сюда, чтобы ослабить действие защитного ожерелья.

А сейчас прямо из той листвы должны подняться воины.

Листья зашевелились. Под ними ворочалось, бугрилось. Набросив на себя сферу невидимости, я шагнула вперед и пальнула молниями прямо по кучам. Внесем небольшие изменения в мой сон. Листья разлетелись во все стороны, как под порывом урагана, и колдуны показались во весь рост. Мощные, гибкие. Они распрямились и сразу двинулись полукругом, зажигая боевые заклятия на пальцах.

«Как она нас увидела?» – проворчало в голове.

Я отпрыгнула обратно за деревья, испытывая нелогичный азарт. Мне было безумно страшно, но в то же время в душе росла и ширилась неукротимая искорка: хочу! Хочу дать сдачи, чтобы эти самоуверенные мужланы не считали меня легкой добычей. Хочу, чтобы глава кантона видел, как его воины сядут в лужу. Хочу, чтобы они все поплатились!

– Ребята, советую не заходить ко мне со спины! – крикнула вслух, рискуя. Пусть моя энергичность смутит врагов. – Я вооружена и полна нехороших намерений насчет вас. Вы мне не нравитесь. Всем скопом на девушку, фу-у, позор! А еще мужчины. Это Виандер Первый вас научил?

«Какого ляда она с нами болтает?» – раздалось в голове.

– А чего бы не поболтать с врагами-колдунами? – вслух ответила я. – Вы мне не нравитесь, но поболтать все равно можно. Да, кстати, я в должности ассистентки. Совсем неопытная ведьма, как вы понимаете. Так что молниями могу попасть ниже пояса. Заранее приношу извинения!

Выразительное молчание повисло в Вечном Лесу на несколько секунд. Только листья продолжали шуршать.

«Она нас слышит?» – уловила я чужую обалделую мысль.

– Я вас слы-ы-ышу! – дерзко пропела, черпая наглость в воспоминаниях о ехидных выходках Илгры во время схватки с близнецами и Фэттианом на поляне перед древним кладбищем. Оказывается, это неимоверное удовольствие – выводить врага из себя. – Я даже знаю, что вы дальше будете делать.

– И что же? – раздался голос.

Густой, бархатистый голос. Даже приятный, если бы не принадлежал тому, кто хочет меня убить. Ой, поймать. Но это не точно.

«Молчать!» – рявкнул в ментальном фоне другой голос. Явно командирский.

– Нечего нормальным колдунам рот затыкать, – обиделась за неизвестного я. – Все равно расскажу. Я девочка, мне можно не слушаться всяких «молчать»! Один из вас все-таки зайдет ко мне со спины. Другой подстрахует. А третий, тот, который любит затыкать рот, вообще планирует подобраться, пока вы двое делаете за него грязную работу. Первому я заряжу молнией, но промахнусь. Увернешься, зайчик, ты шустрый. Однако я тебя ослеплю… Надеюсь, не навсегда. Ты мне нравишься больше остальных, хоть и враг. Во второго попаду, и он будет ругаться нехорошими словами. Ай, как невоспитанно! Но что поделать, ведь я уничтожу весь запас кристаллов, тут есть на что поругаться. А потом мы завязнем в затяжном бою.

Про третьего, главного, который схватит меня за горло, я благоразумно промолчала. Незачем радовать раньше времени.

– Раз ты все знаешь заранее, сдавайся, – вкрадчиво проворковал тот самый главный, больше не таясь. – Мы тебя поймаем, девочка. Нас трое, и мы сильнее. Мы тебя чуем. Просто сдайся. Обещаю, ничего плохого тебе не сделаем.

Так я и поверила.

– А бой? – протянула капризно. – Вечно для девочек удовольствия зажимают.

Азарт и страх в моей груди достигли одного размера. Чуть выше поднимал голову то один, то другой. Азарт заставлял дерзить и огрызаться. А страх – шарить взглядом по сумрачному лесу и просчитывать шаги: куда бежать, куда падать. Благодаря сну я примерно знала, как именно меня будут ловить.

Дальнейшие события развернулись как по писаному. Жуткие пятнашки в Вечном Лесу навсегда останутся в памяти кошмаром. Одна радость: Ожерелье исправно рикошетило удары колдунов. И им прилетало так, что мужчины не могли сдержать ругательств и стонов.

Сверху зашумело. С хриплым карканьем и хлопаньем крыльев под полог леса ворвалась крылатая тень. В царящей мгле она казалась еще больше. Глаза Верховода горели как угли. Острые когти драли одежду на колдунах. Клюв тоже не оставался без дела. Ворон вопил как оглашенный. Умудрялся подхватывать в лапы ветки и сучья. Очень метко кидал их в колдунов, чем взбесил темных магов до крайности. Да уж, бесить Верховод умел! Это его главный талант. Орущий, с поднятыми дыбом перьями и изогнутой горбом шеей он смотрелся поистине устрашающе.

Толстый ствол дерева за спиной взорвался щепами, совсем как в моем сне. Его просто разнесло тремя объединенными взрывами. Неровная и, как мне показалось, огромная щепка вонзилась в бедро. Я вскрикнула от боли. Верховода снесло взрывной волной. А вот такого во сне не было! Выдернув щепу, я, хромая, устремилась вперед. К другому дереву. Но только разогналась, как с размаху впечаталась в грудь материализовавшегося на пути колдуна, успев поймать черный, горящий торжеством взгляд.

– Попалась! – крепкая рука схватила за горло. – Смотри-ка, вот и она. Все знала, но все равно попалась!

– Такой был план, – прохрипела я, трепыхаясь в стальной хватке.

Мы с Илгрой дошли до этого момента. Как ни прискорбно, но попасться мне было суждено. А вот то, что случилось дальше, никто предвидеть не мог.

* * *

– Расскажешь или нет?

Виандер холодно смотрел на плененного Иелграина. Поймать этого колдуна и надеть на него блокирующие магию наручники оказалось весьма непросто. Около десятка воинов лежали на полу без чувств. Наука, полученная Илгрой в ордене Черных Заклинателей, не была забыта. Со своими коллегами в схватке Иелграин тоже встретился, ибо лишь они смогли дать ему достойный отпор. Колдуны двигались, как смазанные тени, умудряясь везде доставать друг друга. Когда на Илгру насели свои, он ухитрялся давать сдачи и следить за тем, что происходило в открытом рареттом окне. Одолели его только тогда, когда одному из Заклинателей удалось накинуть на его запястье наручник.

Виандер с ужасом думал, что такой колдун, как Илгра, мог бы с легкостью претендовать на его трон, если бы задался такой целью. Хорошо, что молодому колдуну была чужда жажда власти. Однако Виандер Первый все равно считал, что это временное равнодушие по причине молодости. В юности всем хочется за горизонт, а не сидеть сиднем в кантоне. А еще не было рядом с Илгрой честолюбивой женщины. Случись такая, и ради нее великий маг пересмотрел бы жизненные убеждения. Избранница могла бы подтолкнуть его к мыслям о карьере…

Виандер знал, что многие дамы в кантоне заглядывались на бывшего Светлого. Еще бы, одарен, умен, хорош собой. Для многих таких качеств более чем достаточно. А он, будто этого мало, к тому же обходителен, в отличие от большинства Темных, и никогда не считал это слабостью. Женщины млели, да только Илгра смотрел на одну лишь Атэшу. А затем и вовсе исчез после трагических событий. Зря, его здесь было кому утешить. Стоило бы оставить Иелграина в покое вместе с заклинанием, да Виандер не мог. За свои похождения он был наказан проклятием: смерть, как только ему исполнится сто одиннадцать. Неумолимое время поджимало. Однако расставаться с жизнью, когда весь колдовской мир лежал у его ног, Виандер Первый категорически не желал. Под его началом Баргест! А значит, дел невпроворот. Сыновья передерутся в борьбе за власть, стоит только шагнуть за Грань. Он не мог этого допустить. За внешним красивым фасадом давно болело нутро. И многочисленные попытки найти себе женщину, чтобы произвести на свет еще одного наследника с необычным Даром, тоже были своеобразной попыткой оставить миру как можно больше себя… Поэтому когда глава кантона узнал, что с помощью заклинания можно обмануть Смерть, то помешался на этой идее.

– Так расскажешь или нет? Или мне передать, чтобы Эньен вырвал ей горло?

Раретт Виандер не выключил. Наоборот, подкрутил лучи так, чтобы передавало не только картинку и звуки, но и ощущение ветра, запахи… Иелграин злобным коршуном следил за всем, что происходит в Вечном Лесу.

Услышав вопрос, бывший Светлый упрямо сжал губы. Синие глаза пылали ненавистью.

– Ладно.

Короткий мысленный приказ, и девчонку прямо за шею потащили вперед. Она повисла на руке Заклинателя и шустро перебирала ногами. Тьма взлетела за плечами Иелграина рваными лохмотьями. Блокирующий магию браслет делал свое дело. Виандер наблюдал.

– Тощевата. Но ножки ничего, – прокомментировал он. – Твоя ассистентка проходит Агалам вполне успешно. Заклинателей не испугалась. Оу!..

В Вечном Лесу Соана вцепилась зубами в кисть Заклинателя. Пошла кровь.

– Она совершенно дикая.

– Разумная и расчетливая, ты хочешь сказать, – хрипло отозвался Иелграин. – Какой же это Агалам, это целенаправленное выбивание информации.

– Одно другому не мешает.

– Не трогай Соану!

– Это почему же? – на губах Виандера распустилась торжествующая улыбка.

– Потому что я ее люблю! – неожиданно выдал колдун и тут же обомлел. – Великая Тьма, я это сказал, – прошептал он.

– Сказал. И это прекрасно. А сейчас, пока ты не бросился сочинять сонет, рассказывай об Укрощении Смертельного Пути.

– Сначала отпусти Соану.

Тьма за плечами бывшего Светлого то замирала, то срывалась с места в попытке освободиться. Виандер действительно хотел дать приказ отпустить девушку. Насилия по отношению к слабому полу он не любил. Женщины – они для другого. А темных женщин в Баргесте и без того катастрофически мало. У него одиннадцать сыновей, и все холостые. Виандер планировал конкретно эту деву подсунуть младшенькому. Тем более что Тессарион всерьез увлекся. Однако Иелграин своего не отдавал. Вон как следил! Глаза вспыхивали. Если бы не блокираторы, уже разнес бы тут все к Тьме. Так что он действительно хотел отпустить его ассистентку. Однако… Настроенный на максимальную достоверность раретт донес запахи. Пахло кровью и Тьмой. Первозданной Тьмой. И второй, такой притягательный запах исходил от Соаны. Ослабляющий магию Вечный Лес пригасил действие клятого Ожерелья у нее на шее, и все стало на свои места. Вот что не давало ему покоя, заставляя то и дело принюхиваться к девчонке! Виандер вскочил.

– Так ты использовал Укрощение на ней! – догадался он. – И успешно! Вернул ее из-за Грани, и теперь она…

В глазах Иелграина мелькнул настоящий страх.

– Не трогай Соану! – зарычал он, но глава кантона уже строил портал в Вечный Лес.

* * *

Меня куда-то потащили. Захватчик Темный оказался редкостной скотиной – поволок прямо так, за шею. Я вцепилась в крепкое запястье, держась обеими руками, повисла на темном маге и перебирала ногами, чтобы не очутиться на земле. Колдун на ходу пытался обездвижить меня магией. Зеленоватая струйка то и дело стекала с его ладони, обвивалась вокруг моих запястий, но соскальзывала. Вечный Лес ослаблял магию. После каждой неудачи Темный невольно хмурился и злобно зыркал.

– Что за напасть свалилась на мою голову, – бурчал он. – Что там нацепил на тебя Илгра? Без этого давно валялась бы тихая и спокойная.

В отместку я от души куснула его за ладонь. И кровожадно порадовалась, когда почуяла металлический привкус во рту. Черные глаза колдуна стали бешеными. Он запрыгал, шипя и тряся рукой. Наверное, любитель покладистых дев отомстил бы, но рядом распахнулся портал, и из него шагнуло новое действующее лицо. Мужчина был в маске. Широкие одежды скрывали фигуру. Он не произнес ни слова, однако меня тут же отпустили.

– Какой смысл прятаться, если я все равно узнала вас по обилию колец, Виандер Первый, – прохрипела я. Горло после хватки черноглазого колдуна саднило.

– Внимательная девушка – беда мужа, – съехидничал глава кантона и снял маску. – Но до замужества ты можешь не дожить, так что беда поправима. Смотря как будешь себя вести.

– Снова запугиваете?

– Что ж, Соана, считай, что Агалам ты прошла, – любезно проигнорировал выпад глава. – Сейчас будет другое задание.

– Что с Иелграином?

Виандер дал знак, и колдуны отошли на приличное расстояние.

– Пленен. Пытался выторговать для тебя свободу. Но это неважно. Потому что, я повторюсь, теперь у тебя другое задание.

Он брезгливо осмотрел, во что превратилось мое платье, и сморщился.

– Можете наколдовать другое, – брякнула я. – Потеплее. А то тут осень. Кстати, почему осень? Ее время еще не пришло.

– Здесь будет, как я захочу. Вечный Лес – магия главы кантона. А я люблю осень. Не заговаривай мне зубы, Соана. Я почуял, что ты полна редкой магии. Иелграин лишь подтвердил мою догадку.

«Он не мог такое сказать, не мог», – билось в голове. По нашему плану я должна была испугаться во время прохождения испытания и сделать так, как захочет глава. Идти к Илгре, выпытывать, обманывать, изворачиваться. Планировалось, что Иелграин раскроет тайну, но с небольшой оговоркой.

– Заклинание больше не нужно?

– Не то чтобы не нужно. Но у меня появилось столько идей касаемо тебя… Моего сына сюда! – скомандовал глава кантона в сторону ожидающих в отдалении колдунов. – Хотя нет. Лучше в мои покои.

– Которого из сыновей?

– Некроманта. И да, не снимайте с него блокираторы. На Илгре их перепроверьте. И вообще, лучше на всякий случай наденьте второй комплект.

Иелграин в блокираторах! До такого в нашем плане мы не доходили. Речи Виандера о редкой магии указывали на то, что колдун догадался о прошедшем ритуале. И Тессарион это сейчас подтвердит. Что бы сделал Илгра в такой ситуации? Что бы сделал Илгра?

– Знаете, а вы правы, – донесся до меня собственный голос. – Ритуал был. Только редкая магия не такая уж редкая. Я все осознала, готова сотрудничать. Давайте выберемся из кантона, доберемся ночью до какого-нибудь кладбища, чтобы никому не помешать, и я продемонстрирую.

Иелграин постарался бы вывести одержимого с его территории. Лишить подпитки, ресурсов. Глава кантона – сильный противник. Но даже его можно ослабить. А если направить всю свою Тьму на него… Илгра говорил: «Не злись, когда колдуешь». Но сейчас я была очень зла! По коже забегали черные колкие искры.

Виандер Первый расхохотался.

– Я должен увидеть, как ты ее получила! – он потянулся ко мне, но тут же отпрянул. – Ах да, на тебе же защита. Вечный Лес наверняка ее ослабил, но пробиваться сквозь дебри совершенно не хочется. Посмотрю у родного сына.

Тессарион ждал нас в покоях главы кантона взъерошенный, с синяком под глазом. На лице одного из колдунов красовались кровоподтеки. Похоже, разозленный некромант не мог похвастаться выдержкой и даже в блокираторах отстаивал свои права. Однако ментального вторжения от отца он не ожидал. Когда Виандер Первый положил руку на его голову дрогнул и обмяк.

– Она говорит с аекками! И даже подарила их тебе. Я был прав! Тьма напитала ее Искру и сделала сильнее, – вскричал глава кантона в полном восторге. – О, Соана, теперь у меня столько перспектив. Я могу черпать Силы из тебя и давать их другим ведьмам. Я могу даже создавать одаренных темных дев! Твой пример со слабой Искрой прекрасен.

– Подумай, куда будешь бежать, – посоветовала я.

Иелграин напоследок обязательно сделал бы нечто эдакое. Я выдохнула и отпустила весь гнев, всю свою Тьму.