18. Наследие Атэши

– Я ведь не отстану. Ты вызнала, что я просил? – Виандер Первый взирал на меня с фирменной снисходительной улыбкой.

Вместе с Тессарионом мы находились в его личных покоях. Стояли перед роскошной оттоманкой, на которой развалился глава кантона.

«Приказал! Приказал, угрожая расправой! – мрачно, но мысленно поправила я. – Не попросил. То, что угроза была завуалированной, сути дела не меняет».

На главу кантона я старалась лишний раз не смотреть. Вальяжно возлегающее на мягком диванчике мужское тело делало ситуацию двусмысленной. Провоцировало на стыд и в то же время притупляло бдительность. Мол, смотри, какой я перед тобой расслабленный, совсем не опасный. Вот только при всей внешней добродушности Виандер Первый страшнее многих. Я боялась его гораздо больше, чем ночью пышущего яростью и тьмой Илгру.

Зато Тессарион не стеснялся.

– Отец, зачем ты нас позвал? Да еще встречаешь в таком виде.

Некромант тяжело дышал. Каким-то образом узнав, что меня ведут в покои главы на аудиенцию, он присоединился по пути, явно преодолев его бегом. За такую поддержку я была ему безмерно благодарна.

– Как хочу, так и встречаю, – не стал мудрить с ответом глава. – Тебя сюда не звали, сын, но раз уж пришел, то стой молча. Пусть девушка ответит.

Мы с Тессарионом переглянулись, и некромант еле заметно качнул головой. «Не говори ему», – сигналил вид зеленоглазого некроманта. Но как игнорировать требования главы кантона?

– Нет, не вызнала, – ответила я. – Иелграин никому не доверяет свой секрет. Я не исключение.

Я почти не врала. Илгра сказал ночью: «Главное, соблюдать ряд условий, одно из которых – умение ведущего мага слышать Тьму». Это ведь нельзя считать выполнением задания, верно? Колдун не озвучил все пункты, необходимые для работы заклинания. А кантону нужна полная информация, в том числе про руны и плетения.

– Боюсь, я слишком глупа, чтобы понять, даже если Наставник вдруг рассказал бы. Я не в состоянии такое запомнить. В магических академиях не училась. Из деревни я, сами знаете.

Некромант рядом довольно кивнул, подтверждая, что это хороший ответ. За что схлопотал недовольный взгляд отца. Наши переглядывания Виандер Первый тоже заметил.

– Только не надо прибедняться, – злобно, уже без улыбки произнес он. – Не можешь запомнить, возьми кристалл памяти и запиши. До такого любая женщина додумается.

Впрочем, глава кантона тут же опомнился и засиял сладкой улыбкой.

– Атэша тоже сначала уверяла, что не понимает. Однако про плетения хорошо рассказывала. Жаль, но то были не финальные схемы. Пробы… Ошибки… Эксперименты. Восхитительные в своей смелости даже в незавершенном виде. А потом Иелграин увлекся так, что даже не успевал объяснять любимой. По сути, мы получили мощные подсказки. Но даже с ними не приблизились к разгадке чуда, которое создал бывший Светлый… Что? – Виандер насмешливо повел бровью в ответ на мое невольно перекосившееся лицо. – Да, я открыто признаю, Илгра – лучший.

«Предавала. Все-таки предавала», – похолодела я, уяснив из слов главы кантона другое.

– Подойди, дитя. Побеседуем приватно, – колдун похлопал по оттоманке рядом с собой.

– Простите. Ночь выдалась беспокойная. Пришлось много двигаться, и тело как деревянное. Боюсь, буду неприятной соседкой, – изо всех сил пыталась увильнуть от оказанной чести я.

– Подойди, я сказал! – неожиданно рявкнул глава, и ноги сами шагнули вперед. В висках запульсировало.

– Папа! – некромант преградил мне дорогу. Попутно коснулся руки, и боль в висках отпустила.

– Ой, сразу стал папа, – умилился колдун. – Надо почаще на твоих девок орать.

– У меня нет девок, – мрачно ответил Тессарион, сжав челюсти.

– Так будут, куда ты денешься. Сынок, все же что такой умный мальчик, как ты, делает тут между мной и моей заботой? Я ведь знаю, что ты провел эту юную Темную в Башню и вы там как следует похозяйничали.

– Это был я, – не моргнув глазом, соврал некромант. – Всегда ревновал папу к его игрушкам. Вместо меня он играл с ними.

– Твой папа – главный колдун, – поморщился глава кантона. – Я обязан развлекаться с такими «игрушками», иначе перестану быть главным. Итак, Соана, продолжим. Заступничество моего сына тебе не поможет. Раз ты не выполнила задание, то считаю нужным тебя проучить.

Сердце в страхе замерло. Тессарион закрыл меня собой. Виандер Первый закатил глаза.

– Ты слишком добр для некроманта, – отчитал он сына.

А затем дал знак, и словно из воздуха появилась дюжина телохранителей. Тессарион сопротивлялся, но его быстро скрутили, защелкнув на запястьях матово-черные браслеты. От их вида Тессарион взбесился еще сильнее.

– Потом сниму, сынок. Это чтобы ты не наделал глупостей. Как вчера.

Меня грубо подтолкнули в спину, и я буквально подбежала к главе кантона. Как была: в обычном платье, которое по сравнению с домашним нарядом колдуна смотрелось жалкой тряпкой. Ночка выдалась насыщенной. Поспать после того, как мы вернулись от могилы Атэши, удалось всего ничего (да и не хотелось), поэтому, когда за мной пришли, я не имела никакого желания наряжаться. Пусть Виандер любуется на то, что есть.

Стоило приблизиться к главе кантона, как пятно на моей руке запульсировало. Я уже привыкла прятать уродливую кляксу, а потому потянула рукав ниже, тоскливо думая, что размеры пятна почти как в том сне. Это тревожило. Наверно, мне осталось недолго? А еще я была уверена, что Виандер, как толстяк Фэттиан, сейчас начнет меня пытать. Однако, изящно приподнявшись с оттоманки, главный колдун так же изящно меня понюхал, в очередной раз шокировав.

– Не пойму все-таки, чем ты пахнешь, – пробормотал он. – Что-то такое знакомое… Тонкое и одновременно пряное. Напоминающее… Нет, никак не поймаю! Кто твой отец?

– Уж не вы, – огрызнулась я, вспомнив про одиннадцать сыновей и неуемное стремление колдуна размножаться.

Страх сделал меня дерзкой. Но Виандер расхохотался, показав идеальные зубы.

– Да уж не я, точно. Ведь тогда ты была бы мальчиком. И по захолустьям я не мотался, чтобы позабавиться с деревенскими простушками. Хотя… – глава замер. Тессарион напрягся. – Молодость, гормоны… Чем Тьма не шутит. Дай-ка проверю!

Прикрыв глаза, он прочитал какое-то заклинание, и оно легким облачком окутало меня с головы до ног. Впиталось, а затем фиолетовыми искрами брызнуло в разные стороны.

– Не дочь ты мне.

Тессарион выдохнул.

– У меня слабая Искра, – сообщила я на всякий случай, чтобы заполошный колдун не заподозрил меня в чем-нибудь еще.

«Как знать. Может, кто другой из наших наследил», – бормотал он тем временем.

– Да, это я тоже вижу. Но потом с ней что-то случилось. А вот рассмотреть, что именно, мне мешает магия Иелграина.

Склонив голову к плечу, Виандер Первый рассматривал меня с нескрываемым азартом. А потом вдруг шагнул назад и как зарядил пламенем! Резко и совершенно неожиданно. Я заорала, думая, что огненный поток испепелит меня на месте. Одновременно закричал и Тессарион. Однако произошло неожиданное. Кожа вспыхнула, и от тела золотыми искорками полилось сияние. Красивой переливающейся сетью оно зависло вокруг меня, словно крылья расправило. Там, где защитные плетения соединялись, мерцали крупные бусины, напитанные светом Луны и Солнца. Ух ты! Так вот как работает ожерелье, созданное Илгрой! Причем оно не просто не пустило ко мне огонь, но и отправило его обратно. Бусины вспыхнули и отразили удар. Удар был мощным, силы колдун не пожалел, и Виандера нехило приложило: швырнуло на пол и запустило в эффектный полет.

Некоторое время в комнате висела оглушительная тишина.

– Интересно! – глава кантона вскочил и устремился обратно.

Защитное сияние и не думало исчезать, тихо мерцая.

– Как всегда, восхитительно, – колдун любовался. – Илгра охраняет тебя, словно мифический дракон. Попробуем иначе. Ансиан!

В покои вошел один из печально знакомых мне близнецов. Не сомневаюсь, тот самый, который держал торнадо над головой Илгры и воздействовал на Атэшу! Менталист.

– Приступай, – скомандовал Виандер Первый.

Ансиан мрачно зыркнул на меня и приступил. Его лицо покраснело, на шее вздулись вены. Не знаю, что он делал, но со мной ничего не происходило. Минуту не происходило, две… Глаза близнеца начали слезиться.

– Занятно, занятно. Еще более занятно, чем до этого, – шептал глава. – Илгра все-таки придумал, как защищать своих девок от ментального воздействия. Талантливый сукин сын! Простите, не сдержался. Талантливый маг талантлив во всем.

Он завистливо повздыхал.

– Ладно, иди.

Виандер небрежно махнул менталисту, и Ансиан ушел, пошатываясь.

– У меня не остается другого выхода, Соана.

Из складок богатого одеяния колдун извлек злополучную куклу. Отстегнул от ворота булавку, украшенную переливающимся драгоценным камнем. И тихонько кольнул булавкой игрушечное запястье. Я вскрикнула, так как мою руку обожгла вполне реальная боль.

– А вот и выход! – расцвел, как майская роза, Виандер. – Частичка тебя здесь дает мне лазейку!

Знала же, что куклу никак нельзя выпускать из рук.

– Отец, – предупреждающе начал Тессарион, – если ты причинишь Соане вред…

– Какой вред, что ты. Я уже понял, что нельзя. Я же не идиот. Достаточно было один раз получить от этого вот… этого, – он неопределенно покрутил рукой, изображая защитное пространство вокруг меня. – Как получил, так сразу все понял. Боюсь, даже кукла многого не позволит. А вот сделать красивую девушку еще красивее – можно!

Виандер коварно улыбнулся, а мы с Тессарионом оторопело переглянулись.

– Подарить девушке красивое платье – это ведь не противоречит защитным свойствам заклинания.

Насладившись нашей растерянностью, глава щелкнул пальцами, и мое простенькое платье стало меняться. Сначала изменилась фактура. Обычная ткань превратилась в тонкую и нежную, шелково прижалась к коже. Живыми узорами побежали по рукавам и корсажу кружевные вставки. Юбки стали пышными. А затем платье стремительно затопил черный цвет. Хлынул волной с плеч до самого низа и смыл родной нежно-сиреневый оттенок. Вместо простенького платьишка я оказалась в роскошном бальном наряде. Черном как ночь. Изысканном, будто у королевы. Стоило шевельнуться, как юбки зашуршали, словно осенние листья. От этого звука сердце испуганно сжалось.

– Совсем другое дело, правда? – мурлыкнул колдун довольным тоном. – Мы, мужчины, так чувствительны к женской красоте!

Виандер снова щелкнул пальцами, и мои волосы уложились в изящную прическу.

– Это же… – задохнулся некромант.

– Ты сделал меня Атэшей! – с яростью зашипела я.

Этот наряд я не могла не узнать. Прошлой ночью подробно рассмотрела его на кукле, а еще раньше видела во сне.

– Я сделал тебе подарок. Не благодари.

– Ты больной!

– Я очень умный. Можно сказать, исполнитель желаний и повелитель страстей. Так, теперь пора показать тебя Илгре!

На этот раз Виандер собственноручно притащил странного вида конструкцию. Больше всего она была похожа на узкий ребристый ящик, усеянный кристаллами и выпуклыми письменами, который парил над полом. На каждом боку ящика красовался глаз. А во все стороны торчали гибкие стержни, увенчанные зеркальцами разных цветов. Виандер установил ящик посередине комнаты, подкрутил зеркала, и хлынувшие от кристаллов лучи отразились в них, сошлись в центре, соединившись в сферу.

– Чуть позже я отправлю тебя в одно милое местечко, а результаты увижу здесь, – кивнул колдун на странную конструкцию. – Но для начала сообщим радостную новость Иелграину. Негоже, когда наставник не в курсе, что происходит с его ученицей.

Я до сих пор не понимала, что хотел от меня главный колдун. Конечная цель – это заклинание Укрощения Смертельного Пути, но как он планировал его добиться? Не переодев же меня в платье Атэши и сыграв на чувстве тоски Иелграина? Или он собирался превратить меня в Атэшу полностью? Вернуть любимую – достойная приманка для пережившего потерю мага.

Низкий гул, раздавшийся от устройства, не дал мне испугаться до потери сознания. Сфера вспыхнула, ее границы исчезли, и перед нами развернулась картина в натуральную величину. Словно дверь распахнулась в соседнюю комнату. Это были знаменитые лаборатории Баргеста, о которых столько говорил Илгра; я как-то сразу интуитивно это поняла. Огромные помещения, соединяющиеся между собой, полные артефактов, грозного вида вещиц, начатых экспериментов и темных магов, которые их проводили. Будоражащее до мурашек зрелище и наверняка восхитительное место для тех, кто мечтает совершенствоваться в колдовстве. Иелграин был там, и вокруг него собралась толпа. В руках моего колдуна рождались всполохи магии. Илгра превращал их в светящиеся печати, расшифровывая вязь заклинаний, и другие маги торопливо зарисовывали схемы. С неудовольствием я заметила в толпе юных ведьм. Одна уже целенаправленно подбиралась к Илгре, восторженно взирая на стройного синеглазого колдуна.

– Видишь, как он счастлив, – змеем прошипел в самое ухо Виандер. Я вздрогнула, так как, увлеченная зрелищем, совершенно не заметила, как он подобрался. – Работает, приносит пользу городу, занят любимым делом. Место Иелграина тут. А ты хочешь все это разрушить.

– Да с чего бы? – воскликнула я.

– Потому что вне Баргеста он так счастлив не будет, – терпеливо пояснил глава, словно пытался разжевать прописные истины ребенку. – Баргест для Темных – это как небо для звезд. Часть души.

– То-то он от вас удрал и половину города напоследок спалил, – грубовато отозвалась я, немного преувеличив про половину.

– Ошибочка вышла. Погорячились. Не надо было трогать Атэшу. Но кто ж знал, кто ж знал! Еще Фэттиан этот на рожон полез, никак не хотел смириться с отказом. Зациклился на той же девушке.

– Значит, все-таки превратить, – прошептала я. А ведь во сне за мной гонялись, и я ощущала себя собой.

– Что ты там бормочешь, не понял? – поинтересовался Виандер. – На этот раз я получу, что хочу. А взамен осчастливлю Иелграина.

– Не перестарайтесь. Не то догонит и поблагодарит, – рыкнула я больше от бессилия и злости, чем на самом деле имея что сказать.

– Да, чрезмерную благодарность от Илгры можно и не пережить, – оценил иронию глава. – Довольно болтовни. Приступим.

И позвал Иелграина. В лабораториях раздался мелодичный звук. Все повернулись в нашу сторону. На Илгру стало страшно смотреть. Одним взглядом он оценил мое преображение, и глаза вспыхнули колдовской синью. Не только он увидел во мне Атэшу.

– Вы узнали ее? Узнали? – зашептались маги.

– Это же она! Та самая… Погибла в пропасти…

Самые умные начали сбегать порталами. Толпа редела на глазах.

– Чем обязан? – сухо отозвался Илгра.

От его тона, а также от взметнувшейся за плечами колдуна Тьмы исчезли последние зрители.

Виандер Первый явил перед собой куклу.

– Меняю. Свобода и неприкосновенность Соаны на заклинание моей мечты.

– Где гарантия, что ты не причинишь девушке вреда после того, как получишь заклинание?

– Никакой. Нужно просто довериться.

– Ха, – коротко выразил свое мнение Илгра.

– Я этого ожидал. Поэтому как глава кантона выполню свою обязанность. Вы прибыли в Баргест для официального признания Сил этой юной Темной. Она должна пройти Агалам: доказать, что умеет пользоваться полученным Даром, и Тьма в ее крови слушается приказов.

Илгра кивнул.

– Как главный здесь, я имею право выбрать место для прохождения Агалама. Пусть для Соаны распахнет свои объятия Вечный Лес.

Иелграин побледнел.

– Нет! – забился в оковах Тессарион. – Отец, это испытание не для девушек. В том лесу почти не действует магия!

– Вот и отлично. У этой девушки такая защита, которую не пробить даже опытному колдуну. Я проверил. – Глава кантона подошел ко мне со спины и погладил по плечам. – Иелграин, если ты хорошо подумаешь, то сможешь все изменить. Конечно, ты вправе упорствовать и устроить погром. Мне так даже повеселее будет. Но итог один. Вечный Лес вытряхнет из твоей подопечной душу. И ты все равно дашь заклятье, чтобы ее спасти. Потому что ты чуткий с женщинами, хоть и Темный. Обязательно пожалеешь такую красоту!

Виандер Первый поддел пальцами локон, выбившийся из моей прически, и заправил его мне за ушко.

Иелграин смотрел, не отводя глаз.

– Соана…

– Все нормально, – перебила я его. – Этот лес…

Я хотела сказать, что видела его во сне, но заметила, как за спиной Илгры мягко открылось несколько порталов, и оттуда скользнули одетые в черное фигуры. Они напоминали Илгру в боевом мундире, в котором колдун сопровождал меня на бал.

– Сзади! – закричала я.

Иелграин резко обернулся. Я успела увидеть, как налетчики смазанными тенями кинулись к нему, а он встретил их потоками призрачного пламени с двух рук. На моем теле замерцали всполохи магии, и в следующий миг роскошные покои главы кантона сменились прохладным лесом.

– Ну, вот я и тут, – шепнула в полнейшем ужасе.

Меня окружала местность из того самого кошмара.