6. Тень, на которую наступили

– Что с ней? – отчаяние слышалось в горьком шелесте Дукоса.

– Отравлена. Нахлебалась моего зелья.

Голоса дробились и сыпались бисером, то соединяясь воедино, то распадаясь на мелкие брызги. В них с трудом угадывались связные звуки. Бессмыслица досаждала, разрывая голову, принося реальную физическую боль. Эти осколки слов такие колючие! Впиваются, грызут… Легче становится, только когда они соединяются в понятные слова.

– Сюда!

Кажется, меня схватили на руки. Мужской корпус, к которому прижали, ощущался очень мощным и крепким. Затем под мягким местом оказалась твердая поверхность, и последовало движение, будто Иелграин смахнул лишнее со стола. Зазвенели склянки.

– Готовь комнату к ритуалу, – сухо скомандовал маг.

Что сделал Дукос, мне осталось неведомо.

– У нее на лице капли. Сколько она проглотила?

– Не знаю, Хозяин. Много.

– Плюс испарения от зелья. Проклятье!

В комнате запахло магией. Осколки слов в моей голове взбесились, и на некоторое время я выпала из ситуации.

– Хозяин, все было не так, как говорил ворон, – собрался из осколков слов голос призрака, и сердце наполнилось благодарным теплом.

Дух заступался за меня.

– Я знаю. Он как ребенок, которого вечно тянет на приключения, чтобы его оценили по достоинству, – тяжко вздохнул колдун. – Ради удовлетворения своего эго он готов врать и изворачиваться. До вчерашней ночи я закрывал глаза на подобные проступки. Однако подставить девушку – это уже не мелкая шалость.

Пальцы колдуна легли мне на виски, и осколки брызнули в разные стороны. М-м, как хорошо! На смену боли пришло блаженство.

– Он не думал, что так далеко зайдет.

– Ворон вообще не думал. Не защищай его.

Плавая в райской пустоте, я прекрасно уловила раздражение в словах Илгры. Но не успела порадоваться, что колдун, кажется, на моей стороне, как в его голосе зазвучала злость.

– Никого из них! Как только Соана очнется, я ее выгоню.

– Но, Хозяин… Как же так?! Она же просто девушка. Жизнерадостная, любопытная девушка.

– Вот именно. Ты знаешь, как я отношусь к подобной… любознательности. – Злость в голосе колдуна стала настолько концентрированной, что я бы содрогнулась, если бы могла. – После того, как… После всего.

– Обычное женское поведение, – бубнил Дукос. – Не сердись на нее. Соана не подозревает о том, что с тобой произошло. И не имеет к случившемуся никакого отношения.

– Знаю! – рявкнул маг. – Но это ее не оправдывает. Зачем полезла спасать ворона? Да еще имя ему дала.

– Я просил. И она добрая.

– Добрая, ха! Она нарушила приказ, и неважно, кто ее о чем просил. Она поддалась слабости. Сунула нос, куда не положено.

– Люди постоянно так делают. Любопытство – источник информации.

– Источник неприятностей, которые следуют бонусом.

Они помолчали. Мне казалось, я больше ничего не услышу, но тут Иелграин заговорил.

– Женщины! – с тихим злым рыком выдал он. – Терпеть не могу их поведение. Это отсутствие логики! Непонятные мотивы! Проступки, которые они оправдывают желанием помочь. О, последнее особенно замечательно. Вся женская сущность в этом. Вызнать тайное, притвориться невинной. Заглянуть в душу, чтобы затем предать! Только они способны годами кружить возле жертвы с улыбкой, выискивая удобный момент. Бесцеремонные! Двуличные мошенницы, не видящие берегов. И ведь правда уверены, что имеют основания вмешиваться. Некоторые даже умереть согласны, лишь бы добиться своего. Лучше отправиться на войну с оборотнями, чем сражаться с их сущностью.

– Ты ошибаешься. Вернее, преувеличиваешь. Соана…

– Такая же, как остальные. Для нее мое колдовство – огромная замочная скважина в мир магии.

– Но ты сам взял ее ассистенткой, – ехидство в голосе призрака можно было черпать ложкой.

– Я усвоил тот урок, Дукос. Не вмешивайся. С того дня я иду своим курсом и сам решу, как мне поступить. Уже решил. Хотя, признаюсь, Соана удивила меня, когда взяла вину на себя.

Повисшая тишина была мягче, чем предыдущая. Дукос и Иелграин снова молчали, зато меня терзали тысячи вопросов. Дукос оставил попытки достучаться до Илгры и больше не говорил. А по мне начали носиться волны тепла: маг колдовал. Должно быть, заходился от злости – ведь я же девушка! двуличная мошенница, не видящая берегов! – но лечил. Пальцы у Иелграина горячие, сильные. Уверенные прикосновения прогоняли боль. Такие руки больше свойственны молодому мужчине, нежели магу в возрасте, и особенно хорошо это чувствовалось по ширине ладоней, когда одну руку колдун положил мне на грудь, а другую на живот. Илгра шептал заклинания, и надежда, что завтрашний день я все-таки увижу, вспыхнула с неистовой силой.

– В случае Соаны… – снова начал Дукос.

– Лети отсюда, – недобро отозвался колдун. – Быстрее давай! И не вздумай подглядывать.

Несколько мгновений томительной тишины, а затем горячие ладони обняли мое лицо.

– Соана! – Илгра почти стонал. – Глупышка, что же ты наделала…

Шорох. Маг отстранился, затем по моим губам скользнул палец, смазанный чем-то пахучим. Трещины мгновенно затянулись, а пересохшие губы стали мягкими. Лицо вновь захватили в плен крупные ладони. Большие пальцы чувственно гладили скулы, а затем губ коснулось теплое дыхание. Поцелуй… Очень осторожный, нежный. От темного мага исходил жар, однако целовал он настолько трепетно, словно творил невесомое чародейство.

– …Да возобновится твоя связь с землей, прежде чем кто-то остановит меня, – прошептал Илгра.

Я все же умудрилась приоткрыть глаза, хотя вместе с блаженным избавлением от боли накатила сонливость. И сквозь мутную пелену увидела высокий широкоплечий силуэт и уловила знакомый изгиб губ.

* * *

Тьма ворчала и мечтала попробовать меня на вкус. Если это случится, пощады не будет. Откуда-то я знала это. Как и то, что препятствием Тьме служила магия Илгры. Злая темнота шептала его имя, буянила, но ничего поделать не могла. Иелграин сражался и был сильнее.

«Не вздумай умереть, – хрипло грозил его голос. – Теперь ты моя и ответ передо мной держать будешь».

«Приди в себя, девочка! Посмотри на печати».

Во тьме светились магические печати. Они плавали вокруг, образуя защитную сеть. Их сплетал Илгра. Печати рождались, подчиняясь его голосу. Магия слов лилась вполне реальными разноцветными нитями, соединяясь в пентаграммы, и они прогоняли Тьму.

«Не ходи в объятия Мрака. Ты еще успеешь стать его невестой».

А затем низкий мужской голос произнес над ухом очень громко:

– Тебе рано умирать, Соана!

Я вздрогнула и очнулась. Резко сев на своем импровизированном ложе, огляделась. Где я? Что я? Жива? Жива! Лежу на столе в доме колдуна. Вернее, уже сижу. В доме темно. Мрак рассеивают магические символы, начерченные, кажется, везде. На столе, на стенах. На полу так и вовсе нет свободного места. Пентаграммы затейливо переплетаются, светятся, и из-за них стол будто парит в центре магической паутины. Ничего себе! Это все ради меня?

– Иелграин? – хрипло позвала я и откашлялась. Горло саднило.

Мне не ответили.

– Дукос?

Тишина. Ворона звать принципиально не буду.

Итак, факт первый. Верховод меня все-таки подставил. Изобретательный пройдоха добился своего и очернил меня в глазах Илгры. Факт второй. Иелграин в ситуации вроде как разобрался. Грозные нотки в его голосе были адресованы не мне. Злился колдун совсем по другому поводу. Факт третий: новый повод страшнее! Что случилось в его жизни, отчего он так презирает девушек? Война с оборотнями милее нас? Звучало жутко. И факт четвертый: я понятия не имею, что с этим делать. А еще… Был ли поцелуй. Сердце на мгновение сбилось с ритма. Если это мне не причудилось, как вести себя с Илгрой? А если почудилось, как жить дальше? Потому что отчаянно хотелось, чтобы поцелуй был.

Спустив ноги со стола, я слезла с высокого ложа и начала пробираться к выходу. На светящиеся линии пентаграмм старалась не наступать. Опасливо косилась на них, кожей чувствуя, как фонит от линий магией. Что делал Илгра? Как он сумел остановить смерть? Я ведь поняла, что уходила за грань. В памяти возникло лицо моего спасителя, каким увидела его сквозь туман, и та самая улыбка. Я споткнулась. Да нет, быть того не может.

В лицо ударила волна свежего воздуха. Замерев на крыльце, я дышала-дышала-дышала, жадно подставляя себя ночному ветру. По небу плыли редкие облака, неспешно двигалась красавица Луна. Все как до того момента, как мы с Дукосом услышали вопль. Будто прошло всего несколько часов. Вот только на руках никаких ожогов и внутри блаженство. А я точно помню дикую боль в ошпаренных конечностях и как зелье прожигало внутренности. Я потерла живот. А еще ворон клевался. Орал и клевался. С внутренней стороны рук, на уровне локтей, должны быть неслабые раны. Но там красовались лишь бледно-розовые точки.

Неведомая сила тянула меня в лес. Частокол елей вдали звал неведомой песней. Она звучала внутри меня, и ноги сами отправились вслед за мелодией. Я толком не поняла, как преодолела расстояние. Луна то скрывалась за облаками, то появлялась вновь, и ее серебряный свет действовал гипнотизирующе.

– Иелграин! Дукос! – на всякий случай снова позвала я.

Странно, что меня оставили одну. Когда дома кто-нибудь болел, мама обязательно организовывала дежурства. Но, наверно, здесь так не принято.

Окрестности вокруг жилья колдуна я знала отлично. Илгра частенько отправлял меня за травами, и я незаметно выучила здесь все наизусть. Со всех сторон Лардож окружало поле. С западной стороны оно тянулось до Азертина, и оттуда к нам являлись разные гости. А с других трех поле было небольшим и буквально через пятьдесят шагов упиралось в лес. Оттуда к нам тоже приходили гости. Другие. Лес был довольно густой и мрачный. Однако если брать южнее, то редел. И по соседству с могучими елями тянулся прохладный овражек. Там было чудесно даже в самый жаркий день. По дну бежал говорливый ручеек, а на склонах буйствовали густые заросли папоротника. Возле самой воды папоротники расступались, по-джентльменски отдавая место дивным и нежным незабудкам. А если двигаться восточнее, то в лесу обнаружится череда полян. Они идут друг за другом строго по цепочке, цепляясь, будто бусины на ниточке. Туда Илгра гонял меня особенно часто за лекарственным золотарником[7].

«Лечит от всех болезней, – посмеиваясь, объяснял колдун. – Запах имеет тонкий, вкус горьковатый, силу очистительную. Очень полезное растение. И раны заживляет, и от кашля избавляет, и любимую королями подагру[8] прогоняет».

Стоило ступить под полог леса, как ночь сгустилась. Лунный свет не пробивался сквозь пышные колючие лапы елей. Про такую тьму говорят: хоть глаз выколи. Но вдруг я поняла, что вижу. Тени не настолько плотные, как кажется. А некоторые деревья вообще светятся в темноте. Ой, да они все светятся! Только по-разному. Елки, например, скромненько мерцают. Зато на кончике каждой иголочки зеленоватый огонек. И чем глубже в чащу, тем там светлее. Темнота вдруг перестала быть тьмой. До оврага я долетела, словно в ясный день, не споткнулась ни разу. Видела крохотные травинки, выступы корней, малейшие неровности в почве. Даже букашек замечала. А вот возле оврага от растений исходило другое свечение. Мои любимые незабудки мерцали глубоким кобальтовым. Папоротники – лиловым. Красиво! Это было до того увлекательно, что я крутила головой по сторонам, впитывая фантастическое зрелище. А затем вытянула руку и пошевелила пальцами. Как днем, честное слово!

– Я теперь вижу в темноте, – прошептала с восторгом.

– Интересный побочный эффект. Такого в зелье я точно не вкладывал.

Илгра! В тени елей стоял колдун. Широкие плечи, горделивая стать. Волосы, кажется, черные. А вот лица я не могла разглядеть, как ни старалась. Хитрый маг скрывал его своим привычным способом, кутаясь в тьму. Затем он шагнул ко мне. На него упал свет луны, и я увидела Илгру таким, каким привыкла: наставником в возрасте. Опять наваждение.

– Что-то не так? – поинтересовался колдун, видя, как я всматриваюсь.

Вот прямо сейчас и спрошу.

– Глупышка Соана! – не дав сказать, Илгра резко преодолел разделяющее нас расстояние. Будто тенью скользнул. Сильные руки захватили мое лицо уже знакомым жестом. – Самая большая глупышка из всех моих ассистенток. О чем ты думала, когда полезла в оборотническое зелье?

Оборотническое?

– Я теперь стану оборотнем?

– Нет. Там цель состояла в другом, – улыбнулся маг.

Понятия не имею, откуда знаю, что он улыбнулся, но чую по голосу. Вижу сквозь скрывающую Тьму. Большие пальцы нежно погладили мои скулы. Ага! Внутри возликовало. Мне все-таки не почудилось. Поймал меня колдун, как глупую птичку. И сам попался.

– Илгра, – шепнула на свой страх и риск, – какой ты на самом деле?

Маг замер. Заморозился, превратившись в изваяние. Затем щелкнул пальцами, медленно, будто нехотя отстранившись, и между нами зажегся тусклый огонек. Тьма перед лицом колдуна стала рассеиваться, обретая черты.

– Испугаешься ведь, – с сожалением проговорил он.

Сквозь тьму проступил страшный оскал черепа, а затем сменился на лицо с жутким шрамом.

– Но это же вранье, – прошептала я. – Ты не такой.

Я подозревала, что у колдуна припасено много образов. При желании он может морочить мне голову долго. В череде лиц может даже показать настоящее, и я не угадаю. Так как же понять? Только прикосновения не лгут.

– Сообразила, значит, – хмыкнул из темноты маг. Он снова окутался тьмой, предпочитая не врать. – Давай поговорим о другом.

– И ни о чем хорошем эта беседа не будет?

Я попыталась отойти от колдуна, но мне никто не позволил.

– Ты могла умереть! Зачем бросилась спасать ворона, логически не взвесив все за и против? Да еще дала ему имя.

Уф. Я все-таки надеялась на другую тему. Хвала Лиисан, не она.

– Тогда ворон умер бы, – откликнулась охотно.

– Ну и бес с ним! Зато ты была бы в порядке. Я не знаю, какими коридорами Тьмы блуждала твоя душа, Соана, и что теперь с тобой будет.

– Да вроде как обошлось.

– В магии не бывает «вроде», поверь. Тебе больше не представится шанса уйти.

– Это же хорошо, – некое странное чувство царапало на грани сознания.

– А я все-таки прогоню. Прощай, Соана, – грустно заключил маг. – Я никогда тебя не забуду.

«С какой стати? Почему?» – билось в голове. Однако в реальности я сложила на груди руки и упрямо вздернула подбородок.

– Вы со всеми ассистентками так поступаете?

Колдун хмыкнул. Дымка тьмы сползла с него, открывая взгляду изуродованное шрамом лицо. Хитрый какой! Раз не получилось выгнать словами, то решил запугать обликом. Да только я уже не боюсь.

– Не устали носить вуальку?

– Не дерзи темному, Соана.

– А если буду дерзить, что тогда? Заколдуете? Превратите в насекомое и прихлопнете? Или отправите туда, откуда спасли?

– Любопытные предложения. Однако в случае насекомого ты забыла про закон сохранения масс.

– Помню. Значит, я буду очень большим насекомым! Вам же хуже. Прихлопывать замучаетесь.

Колдун склонил голову набок, рассматривая меня с живым интересом. Как он может быть так спокоен, когда у меня жизнь рушится? И вообще… Сердца у него нет!

– Соана!!! – прервал нас полный счастья вопль.

Через лес напролом мчался Дукос, оставляя ошметки туманного тела по сучкам. Призрак лыбился во весь рот своей леденящей кровь улыбочкой и летел прямо ко мне.

– Как же я рад тебя видеть! – Дукос врезался в меня, а точнее пролетел сквозь и закружил вокруг. – Мы оба рады! Мы думали, ты не очнешься. Что только Хозяин не делал, как только не колдовал… Ты седьмицу лежала без сознания, Соана!

– Седьмицу? – я вытаращилась на колдуна.

Илгра кивнул. Он продолжал пристально изучать меня. От слов Дукоса, что они оба волновались, колдун поморщился.

– Сегодня был последний шанс тебя оживить. Мы отправились в лес за специальной травой, что цветет лишь в полнолуние. Из нее Хозяин собирался приготовить новое зелье, потому как остальные способы уже перепробовали. Но ты пришла в себя сама, какое счастье!

– Да уж…

– Хотя честно признаюсь: фактом твоего воскрешения я немного разочарован, – продолжил вещать Дукос. – Очень просил Хозяина вернуть твой дух с того света и сделать призраком, если ты умрешь. Тогда у меня была бы подружка! Знаешь, как призракам трудно найти подружку?!

– Я не некромант, – проворчал Иелграин, устав слушать восторженные вопли. – Но ради эксперимента оживить смог бы. Подумать только: не́жить Соана… Это того стоит!

Он вдруг улыбнулся так широко и бесшабашно, что на минутку я поверила: все будет хорошо! Илгра шутил. Он передумал меня выгонять. Но улыбка сползла с лица темного мага, и он помрачнел снова. Зато Дукос заметил, что маг не прячет лицо.

– Хозяин…

– Знаю, знаю. Видишь: не боится.

– Чего тут бояться? Подумаешь, шрам, – фыркнула я.

Продолжение, что не верю в маскарад с лицами, благоразумно проглотила. Мне все казалось, что если достаточно пристально вглядываться в колдуна, то я увижу его настоящий облик, как когда-то увидела дом под иллюзией. Но Иелграин рассекречиваться явно не собирался. Как и размораживаться.

– Соана, у тебя все в порядке? – сдержанно поинтересовался он в ответ на мои пристальные разглядывания.

– Поблагодарить хочу. Спасибо за спасение жизни! – на полном серьезе проговорила я. Благодарила от души, но под сердцем кололо. – Мне даже представить страшно, сколько магии потребовало мое спасение.

Колдун неопределенно пожал плечами.

– А ты, Дукос, прости! Становиться призраком мне пока рановато. Поживешь без подружки. Ну, или найдешь ее где-нибудь… в другом месте.

– Да я не в обиде, – разулыбался дух, а потом насторожился. – Я не понял. Почему так печально звучит?

– Потому что меня увольняют.

Вот. Наябедничала и сразу стало легче. Сплошная отрада видеть, как полупрозрачный дух пошел возмущенной рябью и развернулся к колдуну.

– Хозяин?

– Не начинай. Ты знаешь, почему я так поступаю.

Иелграин окинул меня суровым взглядом, щелкнул пальцами, и прямо в овраге появился портал, ведущий домой. Хвала богам, пока не ко мне. Не в Новую Кипень. В дыре в пространстве маячил колдовской дом, сарай и почти родное бревно во дворе, возле которого проходили мои тренировки. Надо же, я и не заметила, как быстро стала считать Лардож домом! Должно быть, облегчение настолько явственно отразилось на моем лице, что Илгра хмыкнул.

– Не обольщайся. Твой уход не обсуждается, Соана. Просто заберешь свои вещи.

Миг – и мы во дворе. Дверь сарая распахнулась, и оттуда выплыла сумка, спланировав прямо к моим ногам.

– Я взял на себя смелость собрать все, что было. Кристалл со свидетельством о рождении тоже внутри. Кстати, скажи спасибо родительнице за предусмотрительность. Если бы не он, вряд ли я вытащил бы тебя откуда бы то ни было. Без личной информации любой маг рисует пентаграммы лишь общего действия. Но если владеть данными о рождении… Четко ориентированная на существо печать всегда работает лучше. Не буду утомлять тебя техническими подробностями взаимосвязи жизненных сил особи и расположения планет – тебе это вряд ли потребуется, раз мы расстаемся… Просто знай, что кристалл помог. Дукос нашел его.

О, так это не маму надо благодарить. «Где я еще такую работу найду?» – выло внутри.

– Работа… гваны… – только и получилось выдавить.

– Я знал, что ты поднимешь тему денег. Внутри сумки денежная компенсация. Внушительная, Соана. Некоторое время ты можешь вообще не работать.

Вот же язва! Моя жизнь круто изменилась после того, как я приехала в Лардож. И так же круто менялась сейчас. Паника нарастала, как снежный ком.

– А вот не уйду! – выкрикнула я, подаваясь к колдуну. – Где вы еще такую ассистентку найдете? Выгонять нужно за что-то, а не потому, что вам так пожелалось. Меня не за что выгонять. Я аккуратная и исполнительная. Разве я хоть раз терла пыль там, где вы не велели? Разве трогала ваши свитки? Хотя мне они были любопытны, признаюсь. Я заглядывала только в те, что лежали на столе открытыми. Ничего в них не поняла, – добавила поспешно, увидев, как затрепетали крылья колдунского носа. – Ваши котлы блестят! Готовлю я вкусно. И потом, какой смысл вытаскивать меня с того света, чтобы затем гнать домой? Нелепица!

– Дожили! – на лице колдуна стремительно менялись эмоции – от потрясения до гнева и обратно. – Неопытная ассистентка отчитывает хозяина, который нанял ее на работу. И оспаривает его решение.

– А давайте вы мне просто штраф выпишете? Отругаете за испорченное зелье. За то, что в дом без спроса залезла. И вперед материальное наказание назначите. На пять… Нет, на три… На два гвана! Но зато навсегда. – Сама не верю, что предлагаю такое! – Вы гоните меня, потому что от чего-то оберегаете. Как Лиам.

– Какие интересные выводы, – змеем зашипел колдун. – И Лиам.

– Не все девушки такие, как вы считаете, – прошептала я. – Да, мы бываем легкомысленными. И логика у нас часто хромает. Умениями нам далеко до мужчин, особенно если сравнивать с одаренными. Но мы поступаем по велению сердца. Любопытны не обязательно с корыстными целями. Даже в большинстве случаев без них. Просто потому, что человек дорог. И… не все предают.

С каждым моим словом глаза Илгры вспыхивали, как зловещие болотные огни. Те, что заманивают, уводя в самую топь. А последняя фраза и вовсе стала стратегическим просчетом.

– Слышала все, – зашипел он таким тоном, что волосы на голове зашевелились. – Что ж, тем лучше. Не придется подбирать аккуратных выражений. Теперь тебе ясно, за что я тебя выгоняю.

– Не ясно!

Брови колдуна сошлись на переносице.

– Сам тебя отсюда отправлю!

Вокруг темного мага сгустились тучи. Дукос пискнул и растворился в воздухе, почуяв, что запахло жареным. А рядом со мной вспыхнул портал. В разверзнувшейся дыре показалась башня ратуши в Новой Кипени. Родной городок медленно приближался ко мне, а невидимая сила тащила в портал, будто нашкодившего котенка за шкирку.

– Никуда. Не. Уйду.

Сдаваться я не собиралась. Шлепнувшись на бревно, обхватила его руками и ногами. Прижалась щекой. Всем телом. На, колдун, выкуси! Не оторвешь.

– Соана! – рыкнул маг. – Очень опрометчиво спорить с Темным!

– Мне все равно!

Забросив портал, Илгра устремился ко мне. Играючи отлепив от бревна, он как-то рвано выдохнул и крепко прижал к себе спиной, одновременно окутывая нас темнотой.

– Я видел твои данные о рождении, Соана, – вкрадчиво шептал на ухо он, отчего мурашки по спине бежали табуном. – Не представляешь, как занимательно знать столь интимные подробности твоей души! Можно навести порчу… Проклясть… Заставить подчиняться…

Хриплый голос словно проникал под кожу. Сердце колотилось как безумное. Илгра шептал гадости, а сам прижимал меня к себе. Руки – молодые, жадные – блуждали по моему телу и тискали. Горячее дыхание обжигало затылок. Тело предавало хозяина и стремилось урвать кусочек сладкого запретного плода, споря с рассудком. Что-то не так в этом мрачном королевстве! Я развернулась в кольце сжимающих меня рук и на ощупь вцепилась в отвороты плаща Илгры. Потянув на себя, поднялась на цыпочки и прямо сквозь дымку поцеловала колдуна в губы. На краткий миг Иелграин замер, а затем впился ответным поцелуем. Да так, что меня чуть не снесло напором. Так страстно, так ненасытно, хмельно́ меня не целовал никто и никогда! Да что там, не с губастым же Мотей сравнивать, от которого я бегала как от чумы. Илгра очень сильный. Одной рукой придерживая под спину, а второй зафиксировав затылок, он перегнул меня в талии, будто желая выпить через поцелуй душу. Если бы не сильные поддерживающие руки, я наверняка упала бы. Вырваться ни малейшего шанса. Да я и не хотела. Отвечала на жадные ласки, наслаждаясь каждым мгновением. Каждым тяжелым ударом сердца в широкой мужской груди.

Так же внезапно, как захватил меня в плен, колдун отпрянул.

– Прощай, Соана.

Портал раззявил пасть шире. Меня пронзила обида. Слов больше не осталось. Да и не слушал меня Илгра. Всхлипнув, я зажмурилась изо всех сил, призывая Искру.

– Это ничего не изменит.

Кто я против опытного колдуна? Никаким серьезным заклинаниям Иелграин меня не обучал. Только концентрации, построению узконаправленных порталов и капельке левитации, которая мне удалась всего один раз, и то со страху. Но через все, что знала, я страстно взывала к своим способностям, желая во что бы то ни стало остаться в Лардоже. Бревно, которое вместе со мной и вещами уже поплыло к порталу, вдруг дрогнуло и остановилось. Колдун так удивился, что даже на миг замер.

– Так забавно я еще ни с одной ассистенткой не расставался, – почти весело заявил он.

Я разозлилась. Забавно? Забавно ему! Мастер расставаний нашелся. И каждую на прощание так целует? От кипящей в груди злости я ощутила прилив сил, и бревно поехало назад. Время словно застыло, образовав бесконечную петлю. Некоторое время мы с Иелграином ничего не делали, глядя друг другу в глаза. Точнее, это он смотрел в глаза. А я осматривала огромного мага, в черном облике которого, словно искры, зажигались потусторонние огни. При этом Иелграин почти ничего не делал, а я пыжилась изо всех сил. Все мои жалкие потуги остаться разбились, как прибой об скалу. Это было похоже на то, как опытный воин играючи победил юного наглеца, решившего помериться с ним силами. Меня легко обезвредили и мягко, со всей возможной деликатностью, отправили в портал. Случись это с кем-нибудь другим, я даже поаплодировала бы уровню мастерства. Но это происходило со мной.

Портал схлопнулся. Время снова сорвалось на бег. Я оглянулась по сторонам и похолодела. Кажется, что-то пошло не так.