7. Если путь твой слишком прост, значит, ты идешь не туда

Я стояла на кладбище, и ко мне со всех сторон тянулись по земле Тени.

– С-с-сила! – шипели они. – Сырая… С-свежая с-с-сила! Дай!

– Отошли! Брысь! Брысь пошли!

Тени не слушались. Их становилось все больше, а меня захлестнула паника.

– Я ассистентка колдуна! Сейчас как заряжу вам магией! – заорала на них.

– Хорош-ш-шо… – согласились Тени.

Ужас! Кажется, из-за наших с Илгрой перетягиваний в портале что-то сломалось, и я попала вовсе не в Новую Кипень. Место, где я оказалась, даже близко не напоминало окрестности родного городка.

– С-сила… – с вожделением шептали Тени.

За то, что они еще не напали, стоило благодарить рассвет. Ночная тьма таяла. Розовые лучи проснувшегося солнца скользили по земле, и Тени корчились, соприкоснувшись со светлыми пятнами. Они отступали.

Я судорожно оглянулась. Портал оставил меня на возвышении, и вокруг, покуда хватало глаз, тянулась холмистая местность. Мой холм плавно стекал вниз, переходя во внушительную долину. Глубокой полосой она тянулась вперед, чтобы затем начать подниматься в самый высокий холм, почти гору. Места красивые, вот только с моего места было видно, что низина и склоны холмов густо усеяны надгробиями и крестами. Настоящее древнее кладбище гигантских размеров. Дух вечности витал над скорбным местом.

Очень быстро, косясь на дергающиеся неподалеку Тени, я просмотрела содержимое собственной сумки. Нацепила на шею кристалл со свидетельством о рождении. Нашла шерстяной жакет и впопыхах его натянула. Утренняя прохлада пробирала до костей. На дне сумки обнаружился мешочек с деньгами. Колдун не соврал. И не поскупился. Тяжелый бархатный кошель оттягивал руку. Но мне впервые в жизни хотелось использовать заработанные гваны не по назначению. Не как средство для выживания в этом суровом мире, а как снаряд. Запустить бы этим мешочком Иелграину в лицо! Прямо в его колдовскую, наглую, окутанную тьмой физиономию. Жаль только, до цели не долетит – будет перехвачен магией. А хотелось бы, чтобы треснул от души. Куда Илгра вообще меня отправил?

– Сила… – шипели неугомонные Тени. Дергались, будто привязанные к усыпальницам.

– Плохо, Соана, очень плохо, – бурчала я, развлекая сама себя. – Ты попала в мир мертвых. Он обитаем, и тебе тут не рады. Вернее, рады, но с явным гастрономическим интересом.

На дальнем холме, что практически вздымался к облакам, на самой высшей точке располагалась странного вида конструкция. Больше всего она напоминала стрельчатую арку со свисающим на длинных цепях плоским диском. Чует мое сердце: арка и диск неспроста видны с любой точки кладбища. Надо идти туда. К тому же и дорога обнаружилась. Между усыпальницами и надгробиями петляла вымощенная камнем тропа. Достаточно широкая, чтобы по ней можно было идти вдвоем. Дорога – это хорошо, это обнадеживает. Раз есть творение рук человеческих, значит, и выход найдется. Еще я высмотрела стены по бокам жутковатой долины. Солнечные лучи скользили по ним, оставляя много теневых мест. Что ж, если скакать по светлым пятнам, не сходить с дороги и избегать темных участков, то у меня есть шанс выбраться отсюда живой. И нет, мне совсем не интересно, что такое эти Тени.

Кошель я сунула в карман, предварительно любовно погладив мягкую ткань. Мои денежки! Разумеется, разбрасываться ими я не стану, как бы ни хотелось превратить тяжелое в метательный снаряд для Илгры. Я их заработала. Наличие гванов весьма грело душу. Благодаря им я буду искать новую работу, когда выберусь отсюда. Не с таким неблагодарным работодателем, как колдун! Полегчавшую сумку я забросила на плечо и осторожно двинулась в путь. План скакать по солнечным зайчикам на дорожке сразу дал трещину. Почему-то очень ныла нога. То ли я ее подвернула, когда цеплялась за бревно, то ли нечаянно повредила при приземлении, но несчастная лодыжка протестовала при каждом шаге. Однако я упрямо хромала, вглядываясь в достопримечательности.

Когда-то здешние усыпальницы совершенно точно были красивыми и богатыми. Они и сейчас производили впечатление, щеголяя мрачными барельефами. Сводчатыми нишами, в которых клонили головы молящиеся ангелы. Рогатыми горгульями, восседающими на крышах. Через покосившиеся стены заброшенные гробницы являли наружу угрюмое нутро. Вот только мне казалось, что оно не такое уж заброшенное. В бледном рассветном мареве древнее кладбище выглядело как хитрый зверь. Он заполз в нору после ночной охоты и теперь с интересом наблюдал оттуда за глупой пташкой, что так опрометчиво выпрыгнула на дорожку.

– Галлюцинации, – ворчала я, старательно вглядываясь в темноту гробниц. – Работа у колдуна пошла тебе не на пользу, Соана. Ты находишь гробницы очаровательными. И что в теневом антураже тоже есть свой шик.

Ближайшая усыпальница тихо вздохнула, и, вскрикнув, я припустила быстрее. Сожри-меня-Сшоз, сожри-меня-Сшоз, сожри-меня-Сшоз! Как бы я сейчас была рада компании Лиама. Отчаянный, бесшабашный парень – то, что надо для подобных прогулок. А Иелграин – гад, хоть и целуется хорошо. Звуки шагов множились, эхом отдаваясь от стен. Шептали, усиливая чувство опасной игры. Когда рядом вздохнула еще одна усыпальница, нервы не выдержали.

– Кто здесь? – заорала я, прокручиваясь на месте. – Я сказала, что запулю вам магией? Не нарывайтесь!

– Мы… Ждем… Скорее… Голод…

К бесу эту мрачную эстетику. Скорее наступай, рассвет, скорее! Каждое новое пятнышко света я встречала с ликованием. А когда с неба на голову спикировало крылатое нечто, не удержалась и с воплем шарахнулась в сторону. Чуть в надгробный камень не впечаталась.

– Еще один пернатый гад! – заорала во все горло, опознав в напугавшей меня туше обычного ворона. Хвала Великой Лиисан, не Верховода. Другого, простого постороннего ворона. – Летают тут… Нормальным людям пройти не дают.

В гневе я запустила вслед птице сумкой. Не попала. Но зато отчетливо рассмотрела, как дернулись тени там, куда упал куль. Кинулись на него, как на добычу. Желание орать резко пропало.

– Помогите! – пропищала сдавленным голоском.

«У него ритуалы темные, – вдруг припомнились слова Лиама. – За них платят своей душой». Неужели это расплата за оживление? Меня сожрут Тени?

Тени недовольно отползли от сумки. За вещами я решила не идти. Пусть подавятся. Все ценное у меня с собой. Сглатывая сухим горлом, я с утроенными силами рванула вперед. С этого мгновения совершенно точно началась охота. Тени, не скрываясь, скользили следом за мной, избегая светлых участков. Я хромала по светлым, зорко следя за опасными попутчиками. Когда дорога свернула за очередную усыпальницу и в приблизившейся стене замаячили высокие кованые ворота, я не удержалась от соблазна. Хромая, рванула наперерез, мечтая выбраться из страшной западни поскорее.

Мой забег до ворот вышел внезапным и великолепным. Тени не ждали такой дерзости от ранее едва ковыляющей девицы. А я припустила так, что ветер свистел в ушах. Даже о больной лодыжке забыла. Но когда до свободы осталось не больше десяти шагов, резко остановилась. Возле кривой, всей в прорехах калитки сумрак сгустился до черноты. Он дергался, словно живой. А на контрасте за ней так славно разгоралось солнышко! Полосы теплого света скользили по траве. Краем глаза я поймала самую длинную и подобралась. Прыжок в сторону – не такое уж большое достижение для обезумевшей от страха девушки. У меня все получилось, хотя дикий рывок в сторону лодыжка мне явно должна припомнить. Но земля вдруг дрогнула и просела под ногами. А затем я полетела вниз.

Должно быть, когда-то на этом месте тоже был склеп, однако время не оставило от него даже стен. Зато сохранилась подземная часть. Кашляя и отплевываясь от сыплющейся на голову земли, я вскочила, интуитивно стараясь держаться в круге света. Тени затекали внутрь крипты, как черная вода, сгущались у стен. Они не были единым целым, это я видела благодаря приобретенному ночному зрению. Каждая Тень существовала сама по себе. Они даже дрались, выясняя, кому просочиться в подземелье первым и, очевидно, кому потом добраться до моего тела вне очереди.

– Пошли прочь! – сообщила я страшным визитерам, но Тени не впечатлились.

– Нам нужна с-сила… Дай, раз пришла!

– Перетопчетесь, – на всякий случай поставила их в известность. – Я тут случайно.

– Приш-шла… Приш-шла…

Изумительно упертые. Озираясь по сторонам, я разобрала, что подземелье под усыпальницей глубокое – солнечные лучи едва дотягивались до дна. И древнее. Стены сложены из плотно подогнанных округлых камней, даже зацепиться не за что. Мне вряд ли удастся выбраться отсюда самостоятельно. Допустим, день я пережду, ютясь в круге солнечного света, а что ночью? Боюсь, даже еще раньше. Наверху будет царить славный вечер, а внизу твориться жуткое пиршество…

– Что вы со мной сделаете? – спросила я Тени, раз уж они охотно отвечали мне.

– С-сила…

– А может, денег? У меня с собой много гванов.

– Ха… Мы не выходим… Мир ваших ценностей – тлен. Только Сила…

– Если что, я понятия не имею, как ею делиться.

В крипте поднялось дикое шипение, из которого родился вывод: Тени смеялись.

– С-с-сами возьмем, жадная девочка…

– Помогите! – заорала я во все горло без особой надежды на успех.

Кто меня тут услышит? Илгра избавился от неугодной ассистентки. Лиам… Ох, надо было бежать, когда звал. А я хоть и помощница колдуна, но моих умений хватает лишь на убогую левитацию да узконаправленные порталы для мелких предметов. Погибну бесславно и останусь лежать в чужой пыльной крипте, украшенной паутиной. Меня пронзила мысль: надо успеть отправить семье кошель гванов! Не пропадать же добру. За время, проведенное у колдуна, я себе ни монетки не оставила, все сразу отправляла домой. Но, попробовав построить узкий коридорчик, обнаружила, что не получается. Магия будто растворялась в подземелье! Утекала, как мелкий песок сквозь пальцы. А Тени придвинулись к кругу света вплотную.

– Ещ-щ-ще… Вс-с-се возьмем!

Великая Лиисан! Я зажала ладонями уши, чтобы не слышать мерзкое шипение. Прощайся с жизнью, Соана. Помощи ждать неоткуда.

Но подмога пришла.

Сзади вспыхнул портал, выпуская в подземелье колдуна. Иелграин шагнул внутрь крипты во всем пугающем великолепии темного мага, обеими руками выпуская ослепительные молнии.

– Соана, прячься за меня! – рявкнул он.

Я метнулась за широкую спину. А потом и вовсе рухнула на четвереньки, чтобы не зацепило. Прикрыла голову для надежности. Маг бесчинствовал. Какой же он обладал мощью! Я не представляла, что это настолько эффектно. Забыв о страхе, я откровенно любовалась. Боевая ипостась колдуна впечатляла. Он был величественный, весь окутанный тьмой, в развевающихся туманных лентах, сквозь которые отлично просматривалась грозная поза. Потусторонние огни тлели в прядях волос и вспыхивали на кончиках пальцев. Жаль, что видела я Иелграина лишь со спины, но для экстаза мне хватило… Взятая в осаду гадкими Тенями девушка дрожала от страха, а ассистентка колдуна наслаждалась роскошью магических атак и совершенством натренированного тела в бою. Как четко и выверенно действовал колдун. Как ловко плели пальцы затейливые заклинания. Как с крепких рук срывались не только молнии, но и печально знакомые мне переливающиеся шары. Теперь я воочию убедилась, насколько они смертоносны.

Тени тонко шипели, почти на визге, бранились. Атаковали в ответ, но за пару вздохов Иелграин разметал их по углам, а затем принялся расчетливо добивать то, что осталось. Враг корчился. Одни черные соперники разлетались в клочки и снова собирались воедино, другие пытались забиться в щели. Вспышки молний озаряли крипту до последней трещинки, не оставляя противнику шансов. Все было кончено очень быстро.

– Соана, – проговорил колдун, не поворачиваясь, – ты в порядке?

– Да!

Я старательно стерла со щек слезы радости. Колдун был устрашающе прекрасен. Но обиженная тем, что меня прогнали несколько часов назад, я не могла смиренно принять спасение.

– Хорошее место, – заявила язвительно. – И способ избавляться от неугодных тоже хороший. Была ассистентка – и нет ее.

Иелграин повернулся ко мне, весь окутанный Тьмой с россыпью мистических огней.

– Даже не ждал, что ты промолчишь. Давай сделаем вид, что того разговора не было, – заявил наглец.

– А чего еще не было?

– Понятия не имею. Но то самое было. Я про поцелуй.

Илгра щелкнул пальцами, и в крипте над нашими головами завис яркий светящийся шар. Отличная страховка от какой-нибудь шальной выжившей Тени.

– Почему они назвали мою силу сырой и свежей? – спросила я.

Не стану развивать тему про поцелуй, пусть мучается. Лучше про Тени поговорим. А поцелуй… То была минутка девичьей слабости. Возможно, мне показалось, но колдун тихо вздохнул.

– Это аекки. Они чуют магию и идут на нее. Простые люди им неинтересны. Вздумай обычный человек прогуляться ночью по кладбищу, то от близости аекков лишь пощекочет себе нервишки внезапным ознобом и взбудоражится пикантной прогулкой. А вот имеющий магию будет вынужден защищаться. Чем слабее маг, тем он уязвимее перед аекками. Похоже, во время ритуала ты прихватила темные Силы, Соана. Или это еще одно неучтенное действие зелья.

Я медленно переваривала услышанное.

– Если это еще одно действие зелья, то ты меня сюда специально выставил, сделав вид, что выгоняешь? Это был эксперимент?

Спросила и затаила дыхание. В свете последних событий звать колдуна на «Вы» больше не получалось. А в хорошее верить хотелось, но получалось с трудом. Хотя в сумке лежали все мои скудные пожитки до единой…

Иелграин долго молчал.

– Нет, я действительно хотел тебя выгнать. Но теперь передумал.

– Из-за этой Силы?

– Потому что аекки не оставят тебя в покое, пока ты не научишься владеть тем, что получила. Они потому и назвали Силу сырой, так как сейчас она как бы… ничья. Но привязана к тебе. И я за это в ответе.

Под потрескивание магического шара колдун успокаивающе положил руку мне на плечо, и я скосила на нее взгляд. Крупная кисть сильного мужчины. Кто же ты, Илгра?

– Кхм. – Колдун убрал руку. – Возвращаясь к аеккам. Хочешь сказать, ты их понимаешь?

– Да, я их слышу. – Усилием воли я оторвала взгляд от колдуна. – И понимаю, что они шипят. Что? Это еще какое-то неучтенное действие зелья?

– Давай для начала выберемся отсюда.

Хлоп-хлоп. Сдвоенный звук от порталов слился в одно, вмиг перенеся нас на поверхность. Только что была глубокая яма, и вот уже бескрайний простор. Разошедшиеся вовсю лучи солнца окрасили нежно-розовым кресты и надгробия.

– Древнее кладбище и рассвет! Прекрасное сочетание! – воскликнул Иелграин.

Он точно смеется.

– Аекки, – напомнила я. – Где мы вообще?

– На древнем кладбище. Здесь испокон веков тренируются колдуны. Ума не приложу, как тебя сюда зашвырнуло.

– Тренировки? Тут?

– Да, – усмехнулся колдун. – Чтобы стать признанным магом Тьмы, любой владеющий темным даром обязан пройти посвящение. Мы называем его Агалам. Испытуемый должен доказать, что достоин своей Силы и сможет ее удержать, когда попытаются отнять. А в идеале еще и дать сдачи. Для попытки отнять существуют аекки, их здесь полно. Это души темных магов, погибших в результате специального обряда.

– Бывшие колдуны? Но как такое возможно?

Из Тьмы, которая до сих пор окутывала колдуна, донеслось хмыканье.

– Что именно тебя удивляет? Гарантированный способ стать духом после смерти или то, что маги пошли на это добровольно?

– Оба варианта. Ведь это же… – я обвела рукой кладбище. – Что это за жизнь?

– Обычно мы не стремимся стать аекками, – после недолгих раздумий ответил Илгра. – Однако некоторые из нас соблазняются получить посмертие. Пусть несколько оригинальное, но зато это способ остаться на Земле, хотя и в таком неприятном виде. Обязательства у многих, знаешь ли. Кровные клятвы… Да и восприятие неприятного весьма относительно. Здесь аекки заперты заклинаниями. – Илгра указал пальцем наверх, и только теперь я увидела, что над нами мерцало нечто вроде купола.

Прозрачная преграда брала начало от стен, накрывая территорию, как громадный мыльный пузырь, и вздымалась на высоту, едва заметно переливаясь.

– Они не могут выбраться за барьер, хотя аекки в принципе привязаны к своим гробницам. Самые сильные могут покидать усыпальницы и перемещаться на разные расстояния. Чем сильнее аекк, тем дальше он может ходить. Обязательно ночью. У них есть разум и дикая жажда магии. Они хотят заполучить ее, чтобы стать еще сильнее. Счастливчики, которые ухитрятся собрать достаточно много, смогут оторваться от склепа окончательно. Ты сейчас легкая добыча, Соана. Не умеешь колдовать, не умеешь защищаться. Вот они и повылазили. Даже на рассвете соблазнились.

– Хорошо, что они не бродят, где вздумается, – пробормотала я, вынеся из рассказа главное: аекки от склепов ни ногой. Нужно только убраться отсюда и не бродить ночью по кладбищам. – Но получается ты… сейчас убивал своих?

– В некотором смысле. Аекки бессмертны. Убить их окончательно практически невозможно. Но вполне реально на время развеять.

– Зато они сами убивают весьма результативно! Они хотели меня убить!

– Слиться, – исправил колдун, и в бархатном голосе мне послышалось лукавство.

– Что?! – я поперхнулась.

– О чем ты сейчас подумала? Я вообще-то про слияние Искр говорил, – насмешливо отозвался Илгра. – Так они действуют. Сливаются и утягивают твою силу к себе.

– Э-э… Звучит воодушевляюще.

Непростая у этих Темных жизнь. Агалам. Голодные бывшие колдуны… А ныне живущие вон какой полигон отгрохали. Меня начало потряхивать. После забега по кладбищу и схватки в крипте напряжение начало отпускать, нервная дрожь охватила тело. Колдун шевельнулся, и через мгновение мне на плечи лег плащ, мерцающий потусторонними огнями. Плащ оказался для меня длинным: широким нижним краем он лежал на земле, но зато дарил тепло и хранил одурманивающий запах владельца.

– Днем аекки отсиживаются в гробницах, но в твоем нынешнем состоянии все равно лучше не рисковать. Выйдем за барьер и там договорим.

Парой легких пассов Илгра раскрыл защиту над нами, и в образовавшемся проеме возник портал. Все никак не спрошу, как это у него так лихо получается.

Снаружи купола местность не отличалась от той, что осталась внутри. Здесь тоже вздымались холмы, но более пологие, покрытые курчавыми рощами. И без всяких гробниц и могил. Я вздохнула с облегчением. Мы стояли на милой полянке. Сквозь мерцающую стену просматривалось древнее кладбище, а позади высился лес. Из дружных рядов на полянку выступали особо раскидистые вязы, которые приветливо шуршали листвой.

– Ты тоже проходил этот агалам? – спросила я, по-новому глядя на Иелграина.

Было жутковато, но невероятно интересно. С учетом того, что колдун всегда как закрытая книга, мне толком ничего о нем неизвестно. В голову пришло, что за несколько седьмиц работы на Иелграина я знаю о нем ровно столько, сколько в момент приезда.

– Конечно. Тут, можно сказать, все родное! – колдун засмеялся.

Ну конечно, это не глупышка Соана на зубок к Теням угодила.

– И как проходит посвящение?

– Начинающий маг появляется ночью на кладбище, – охотно поделился Илгра. Покров Тьмы слетел с него, и колдун принял облик беловолосого чародея с жутким шрамом на половину лица. – Появляется обязательно на окраине, максимально далеко от центра. Тени его уже ждут, уж поверь. В их сопровождении новичок должен пробиться к арке и ударить в гонг. Сможет, значит агалам успешно пройден. Звук гонга тоже не простой. Это вязь заклинаний. Они открывают проход наружу и отпугивают аекков, которые не отстают от мага до последнего.

Новички с темной силой представились мне чуть ли не беспомощными котятами. Юными растерянными очаровашками, наделенными Тьмой и брошенными жестокими наставниками в самое пекло. Один на один с сонмом голодных Теней. Вот уж когда можно пожалеть о Даре!

– Вовсе нет, – хмыкнул колдун, и я поняла, что выдала свои мысли вслух. – Юные маги Тьмы далеко не так просты.

Мне вдруг стало очень стыдно за недавнюю истерику в крипте. Я ведь ничего не смогла, даже мизерный портальчик построить. Да и вообще, как коридор для транспортировки вещей мог помочь в спасении? Непонятно каким образом, но Иелграин уловил мои терзания.

– Соана, я обученный маг, – произнес он серьезно. – И был таким. Неопытным, молодым, но знал назубок три десятка заклинаний. И поверь, применял я их на любой шорох кустов! А ты только получила свою силу. Твоя Искра была слабая. Однако за ту седьмицу, пока ты лежала между жизнью и смертью, она изменилась. Под действием зелья напиталась Тьмой, и теперь это меняет тебя. Что получится в итоге, я не могу предсказать. Возможно, ничего. А возможно, многое. Взять хотя бы аекков. Я их не понимаю. Только слышу шипение. А ты утверждаешь, что они связно общаются.

– Вряд ли это можно назвать общением, – вздохнула я. После слов Илгры мне немного полегчало. – Но да, они отвечают вполне разумно.

– Проклятье! Так не должно быть! Соана, я все еще могу прекратить это. – Иелграин подался вперед, взял мои руки в свои. – Только скажи, и я запечатаю твои способности.

– И я снова стану пустышкой?

…В детстве я свято верила, что у меня есть Искра. Что когда вырасту, то обязательно стану магессой. Мой удел – творить невесомое чародейство, изящное, как лунные лучики, а не драить полы в таверне и намывать горы грязной посуды. В своих наивных мечтах я создавала нечто прекрасное. Люди мне аплодировали! Волшебством я зарабатывала кучу гванов, и наша семья никогда не ложилась спать голодной. Когда Искра не проснулась ни в пять, ни в десять, ни в пятнадцать лет, расстаться с мечтой о магии оказалось сложнее, чем приспособиться к безденежью и ежедневному тяжелому труду. И вот у меня все-таки обнаружилась Искра. Она даже стала сильной! Но темной. Мечта сбылась неожиданным образом. Отказаться от нее сейчас было равносильно отрезанию крыльев.

– Колдовство – это ремесло, занимаясь которым маг во всеуслышание заявляет о контракте с Тьмой, – тихо заговорил Илгра, что-то такое прочитав в выражении моего лица. – Сунешься в это, и все твои действия отныне будут пронизаны Тьмой. Магия начнет опираться на темные стороны твоей души. К тебе будут являться призраки. Ты не сможешь спокойно есть и спать… Твое время отныне не принадлежит только тебе. И еще мы платим за свою Силу. Ты точно этого хочешь, Соана?

– Хочу.

– Глупышка!

Глаза темного мага вспыхнули, совсем как тогда, перед нашим поцелуем. Но, сожри меня Сшоз, на самом их дне я видела радость. Просто Илгра ее тщательно прятал. Некоторое время мы сражались взглядами.

– Что ж, отправляемся домой, – сдался колдун.

– В Лардож, – уточнила я.

С него станется назвать домом еще какое-нибудь… кладбище. Илгра кивнул, и губы сами собой растянулись в улыбке.

– Тебе надо много учиться. Практически с азов, – озаботился колдун. – Я займусь этим, однако впереди столько всего. И… Соана, хватит так откровенно радоваться!

Я улыбалась во весь рот.

– Ничего не могу с собой поделать. Ты меня больше не гонишь.

– Я не стану подрезать тебе крылья, – вздохнул Иелграин. – В некотором роде в происходящем есть моя вина. Не надо было…

Вдруг он насторожился. Прислушался к чему-то неуловимому. Затем Илгра резко побледнел и толкнул меня в сторону раскидистых вязов.

– На дерево! Быстро! – скомандовал не допускающим возражений тоном.