8. По правилам Темных

На нижние ветви я взлетела кошкой. Впрочем, Илгре моя скорость казалась недостаточной, и он энергично подталкивал меня.

– С ума сошел? – шипела я.

– Скорее, Соана! Лезь выше. Не высовывайся и не произноси ни звука!

Его нервное состояние передалось мне, и я быстро преодолела еще около метра, устроившись в развилке ветвей. Скептически оглядев мою позицию, Илгра остался недоволен. Он покачал головой и ловко сотворил некий мудреный пасс, кинув в меня заклинанием. Я оказалась внутри некоего пузыря, совсем как аекки под своим куполом. Сравнение мне не особо нравилось, но суть никуда не денешь.

– Ни в коем случае не высовывайся, Соана, – напомнил колдун.

Его голос звучал гулко и протяжно. Сквозь поверхность пузыря звуки проходили с искажением. Картинка тоже немного дрожала. Сам Иелграин рванул от деревьев с такой скоростью, словно его несли Тени.

Успел. Как только он оказался на середине поляны, из воздуха выткались три мужские фигуры. Глаза пришлых магов вспыхнули кровожадным восторгом, когда они увидели Илгру. На пальцах зажглись атакующие печати. Они пришли по его душу! Все вопросы, которые крутились у меня на языке по поводу происходящего, разом отпали. А объявившиеся колдуны не скрывали радости.

– Ба, Иелграин! Какой сюрприз и какая удача! – звучным голосом проговорил один из магов.

Крепкий толстячок невысокого роста, с лощеной физиономией и довольной ухмылкой. Он мне сразу не понравился. Сам как румяное яблочко, а взгляд липкий, откровенно злорадный. Так же смотрел Орфонцедс на нас с мамой, когда являлся с очередной пакостной вестью про штраф. И растягивал удовольствие перед тем, как сообщить ее. Толстяк даже руки потирал от нетерпения. За его спиной напряженно щурились, не спуская глаз с Илгры, два других колдуна. Эти были высокие, тощие, похожие друг на друга, как близнецы. Все трое были облачены в черные одежды и плащи, развевающиеся на ветру. И если толстяк изображал фальшивое добродушие, то двое одинаковых за его спиной смотрели как цепные псы.

– Удача – дама с прибабахом. А вы определенно явились сюда по своей воле, – не остался в долгу Илгра.

Он выпрямился и начал медленно обходить непрошеных гостей. Те были вынуждены поворачиваться, чтобы остаться лицом к лицу с противником. И потихоньку, но верно оказывались ко мне спиной. Я сглотнула. По позвонкам закололо мурашками дурного предчувствия. Илгра отводил визитерам глаза, чтобы те даже случайно не взглянули в сторону деревьев.

– Охотитесь на меня? Глядя на твою довольную морду, Фэттиан, убеждаюсь, что в случайности нет ничего случайного. Наверняка маг-индикаторы на мое колдовство везде понаставил. И сидел, как паук. Ждал. Я угадал?

Названный Фэттианом толстяк досадливо поморщился.

– А ты все так же остер на язык, Илгра. И умен. Как про индикаторы догадался?

– Что тут гадать. Все годы вне Баргеста я был достаточно осторожен. Но стоило только посильнее грянуть магией на этом кладбище, и ты тут как тут. Если мечтал таким образом напомнить о себе, Фэтти, то зря. Я не забываю лица. Хотя в нашем с тобой случае с удовольствием сделал бы исключение.

Фэттиан зарычал.

– Я же говорил! – не поворачиваясь, гневно сообщил он своим невозмутимым спутникам. – Он всегда шутит так, будто у него в штанах запасные причиндалы! Как же ты меня бесишь, Илгра!

– Можешь забиться в уголок и поплакать. Вон там неплохой.

Все, Илгра его взбесил. Вне себя от ярости, толстяк кинулся вперед. С его пальцев сорвался длинный багровый росчерк, который Илгра играючи отбил. К этому моменту пришлые маги оказались полностью ко мне спиной, я не видела их лиц, но зато прекрасно рассмотрела, как ухмыльнулся Илгра.

«Да ему нравится их злить!» – догадалась я. Есть что-то эдакое, отчего он готов выводить из себя толстяка даже в такой ситуации.

– Да ладно тебе, Фэт, – прервал брызгающего слюной коротышку один из дылд. – Мы не в словесных баталиях участвовать сюда пришли.

– Ты прав, – успокоился тот. Вот только тон у него при этом был такой, что волосы на голове шевелились. – Поймаем его. Не отделается своими шуточками. Узнаем все, что нужно, а затем будем пытать. Я лично буду это делать и выжгу клеймо отступника на его лбу.

– А, старое-доброе насилие! – обрадовался Илгра. – Ну же, не держи в себе. Однако прежде, чем угрожать мне, хорошо подумай. Куда вы будете бежать, когда я не испугаюсь? Особенно ты, Фэт, своими коротенькими ножками, с грузом в виде мешка лени впереди.

Колдуны переглянулись. И синхронно двинулись в разные стороны, обходя Иелграина для захвата. На пальцах темных магов угрожающе разгорались атакующие заклинания. Я похолодела. Они серьезно? И про пытки тоже?

– Прежде, чем начнем, сними этот дурацкий облик. Мы все знаем, как ты выглядишь на самом деле, – басовито заявил один из дылд.

– К чему маскировка? – поддержал второй. – Уж перед нами можешь не притворяться.

Я навострила уши. Однако Иелграин разочаровал.

– Знаете – и знайте себе на здоровье. А мне в таком виде легче взаимодействовать с местными.

– Людишки! Что они понимают?! – фыркнул толстяк. – Пыль под нашими ногами. Илгра, заклятый друг, покажи свою истинную рожу. Никогда не одобрял твоей страсти к интригам. Что ты вообще забыл тут, на тренировочном кладбище? Я во многих местах установил магические индикаторы. Но того, что ты появишься именно здесь, не ожидал.

– Люблю удивлять. Решил вспомнить прошлое, испытать новые заклинания. Размялся с аекками. Считай, экспериментировал. Сам-то сноровку не растерял? Гляжу, ты основательно надеешься на братьев, раз притащил их с собой.

Один краткий миг я верила, что все обойдется. Колдуны разговаривали, про пытки больше не вспоминали. И тем страшнее стало, когда воздух взорвался цветными вспышками. А над поляной взметнулись магические всполохи.

Магия трех видов устремилась к Илгре. Я вскрикнула от ужаса, но вовремя опомнилась и зажала себе рукой рот. Трое против одного! Нечестно. Эти пришлые колдуны понятия не имели, что такое достоинство. Они же Илгру количеством возьмут. Я даже зажмурилась, чтобы не видеть страшного. Но…

– Самый умный. Самый успешный. Лучший во всем, – пыхтел кто-то.

Судя по голосу – завистливый толстяк. Открыв глаза, я увидела, как трое атакуют Илгру, но тот не выглядит устрашенным. Пока я жмурилась, он умудрился отбить все три направленные на него атаки, и теперь возле древнего кладбища разворачивалось настоящее магическое побоище. Летали молнии. Вспарывали воздух потрескивающие искрами цветные пылающие шары. Дышал жаром огонь.

– Лучший в заклинаниях… Лучший в проклятиях… Все-то у тебя получается! Чары новые придумываешь. Доберусь – сердце сожру! – негодовал толстяк, обливаясь потом.

– Это просто на фоне такого дурака, как ты, я умный, – издевательски щурился Илгра, посылая в сторону Фэттиана чадящий фиолетовым дымом шар.

И почти угодил им в лоб. Но толстяка прикрыл один из тощих магов, развернув перед лицом опешившего Фэта светящуюся печать. Шар Илгры прожрал в печати дыру, однако увяз в ней, не добравшись до жертвы. Тощий ухмыльнулся. Второй тоже. Этих двух я совсем не различала. Наверное, действительно близнецы. Вот радость в семье: сразу два темных мага. Один на один с Илгрой и без их помощи толстяк Фэт не продержался бы и минуты. Близнецы были ловкими, гибкими, словно два кнута. Они молча и слаженно нападали в связке, доставляя Илгре массу хлопот.

– Признавайся, какая формула у Укрощения Смертельного Пути?

– О, наконец мы до цели визита добрались. Разработка моя нужна, Фэтти? За эти годы так и не разгадал?

Лицо толстяка перекосило от насмешки.

– Говори формулу! – он покраснел, словно его сейчас хватит удар. – Плетения тоже выкладывай. Все до мельчайших деталей. Иначе когда я доберусь до тебя, то перенесу шрам с этой фальшивой рожи на настоящую.

Я навострила уши.

– В самом деле, Илгра! – пробасил один из близнецов. – Давай по-хорошему. Ты же понимаешь, что нас трое и мы тебя все равно заломаем? Мы только за заклятьем сюда пришли.

– Выкладывай правду, – таким же густым басом поддержал второй. – Ты нарушил правила, друг. Не сопротивляйся, и все кончится благополучно.

– Я даже не начинал как следует сопротивляться, друзья. – Голосом Илгры можно было превращать воду в лед. – Мотивируете вы так себе.

Что-то царапнуло по краю мыслей и улетучилось, вытесненное ревом трех колдунов. Они напали одновременно, однако Илгра был готов. Парой пробных атак прощупав оборону своих коллег, он сотворил знакомое мне прозрачное пламя. Лепестки «цветка» раскрылись стремительно. Огненный сгусток рванул во все стороны, молниеносно преодолевая расстояние. Колдуны с криками бросились прочь, но не успели. Призрачное пламя их поглотило. В нем заметались три угловатые тени с длинными костлявыми руками, а затем соперников Иелграина выплюнуло на поляну и разметало по земле, где они и остались лежать, постанывая.

– Ненавижу, – скрежетал зубами толстяк. – Я хочу боли. Много боли для него! Я стащу с него эту личину и…

– Заткнись, Фэт! Далось тебе его лицо, – со стоном ответил один из близнецов. – Мы не за этим сюда пришли.

– А я за этим! В том числе. Это дело принципа. Хочу смотреть в его настоящее лицо, когда он подыхать будет. И плюнуть в его наглые глаза!

– Не слушай его, Илгра.

Помогая друг другу, близнецы встали.

– Ты теперь отступник. Ты использовал то запретное заклинание. Это было как шепот в грозу. Как шелест крыльев бабочки. Но мы все равно почуяли. Вкус той магии не спутать ни с чем. Мы не будем спрашивать, для чего ты применил Укрощение Смертельного Пути, но ты сделал это впервые после смерти Атэши.

Руки Иелграина дрогнули, и светящаяся печать, которую он держал перед собой как щит, поблекла.

– Да! – заорал толстяк, подскакивая, как мячик.

С его рук сорвалась молния, ударила Иелграина в грудь и опрокинула навзничь.

– Нет! – закричала я. На этот раз в голос.

– Ты что-то слышал? – переглянулись близнецы.

– Да у вас галлюцинации начались, так заклятье выпытать хочется.

Тяжело дыша, Илгра поднялся, опираясь на одно колено и придерживая плечо. Рука висела плетью. Однако он стряхнул на землю печать с дымящимися покореженными символами, и вместо нее вспыхнула новая, свежая. Прикрываясь ею, Иелграин излечил руку. Одежда на нем тлела, однако на такую мелочь Илгра даже не обратил внимания.

– Вы, хитрые лисы, всегда любили манипулировать моими слабостями. Еще раз скажешь про Атэшу, получишь то же самое, что послал в меня Фэт. Никому из вас я не разрешал лезть в свою личную жизнь. Как и в мою память об Атэше.

– Прости, – прогудел близнец.

– Поздно. Разговор теперь будет весьма прохладным. Вот таким.

Три мужские фигуры на глазах покрылись коркой льда. Тонкой, но прочной.

– Ты озверел?!

Громко чертыхаясь, маги дергались, пытаясь сбросить оковы. Пока они трепыхались, покрывались трещинами и старались выбраться, Иелграин повернулся в мою сторону и мотнул головой. Мол, уходи.

– Нет, – ответила одними губами я.

Слышать меня Илгра не мог, но каким-то образом угадал и нахмурился. Затем снова повернулся к обидчикам. Мое сердце заходилось в восторге и страхе. С чувством глубокого удовлетворения я наблюдала, что толстяку освобождение от льда дается труднее остальных.

– Как же я тебя ненавижу! – зло выпалил Фэттиан, отряхнувшись от крошева льда. – Теперь пощады не жди.

Близнецы переглянулись. И как же мне не понравились их взгляды!

Первый мерцающий сгусток Иелграин отбил. Призрачный огонь срикошетил от земли и с визгом исчез за стеной, пропав среди гробниц. Тут же второй рукой Фэттиан запустил следующий. Набычившись, вступили в бой близнецы. На первый взгляд их атаки казались шутихой, но Илгра посерьезнел. Его облик пошел рябью. Наставнику явно стало трудно одновременно удерживать личину и сражаться.

Четверка магов была передо мной как на ладони. Один близнец отвлекал, запуская в Илгру яркие вспышки, рассыпающие искры. Второй не давал вздохнуть, атакуя черными плотными сгустками. Толстяк шел за ними по пятам, упорно и методично швыряясь дымными росчерками. Один едкий смрад, никакого огня.

«Проклятия», – озарила меня догадка.

В одновременном обмане и атаке враги оказались хороши.

«Сговорились!» – пришла мысль. Они все продумали заранее.

Маги захватывали поляну, расходясь полукругом, заставляя Илгру отступать. Тот отходил к лесу, огрызаясь магией. Прозрачные щиты возникали в аккурат там, куда метили черные сгустки одного из близнецов, но те все равно прорывались. Трое против одного – это не просто нечестно. Это больше напоминало хладнокровный расстрел.

С каждым ударом волосы Иелграина становились темнее. Черты лица заострялись. Плечи расправлялись. На окраине леса сражался крупный и рослый колдун, двигавшийся, как хищный кот. Он все еще пытался сохранить остатки прежней внешности, но все чаще морщился от боли, когда в него попадали.

Я с трудом сглотнула. Бес с ней, с внешностью. Я должна помочь! Иначе Илгру убьют. Забившись внутри своего пузыря, уперлась ладонями в прозрачную преграду, но та не поддавалась. Крепкая! Разве что…

В этот момент тощие близнецы обменялись многозначительными взглядами и оказались друг возле друга, взявшись за руки.

– Илгра! – заорала я, наплевав на маскировку. – Они объединяют силы!

Иелграин вздрогнул от неожиданности, услышав мой крик.

Два потока пламени ударили его в грудь, отшвырнув к ближайшему дереву. Один из близнецов что-то крикнул, и Илгру впечатало в ствол спиной. Прямо из земли потянулись гибкие корни, опутав Иелграина с ног до головы. Другой близнец вытянул руку с растопыренными пальцами и замер, удерживая ее над головой колдуна. Они с Илгрой смотрели друг на друга и рычали. На шее у обоих от напряжения вздулись вены. Из-под пальцев близнеца пошел сизый дымок, а над головой Иелграина завертелся маленький смерч.

– Быстрее! – процедил маг. – Долго я его не удержу! Это же Илгра!

– Ага! – к плененному Илгре подкатился толстяк Фэттиан и подло ударил беззащитного в живот. – Получи! За все мои обиды. И это только начало.

Илгра сипло выдохнул. Близнецы неодобрительно покосились на приятеля, но промолчали.

– Поторопись. Больше тебе не представится шанса ударить меня, – хрипло посоветовал Илгра.

Он все еще сопротивлялся. От пальцев колдуна-близнеца валил не просто дымок, а густой сизый дым, отчего второй близнец смотрел на брата с беспокойством. Но и смерч над головой Илгры набирал обороты.

– Действительно, поторопись, – негромко проговорил занятый корнями близнец. Путы затягивались вокруг моего колдуна, как канаты. Они даже пальцы ему обмотали. Не иначе, чтобы чары не плел. – Я что-то слышал. Как бы тут другие наши не объявились.

– Откуда им тут взяться, – отмахнулся толстяк. – Давай, влепи ему заклинание паралича! А я сотру эту чужую постную личину, полную обманчивой благости, с твоей физиономии, Илгра. Хотя твоя родная рожа тоже меня бесит.

– Нет, я точно что-то слышал. Мне почудился голос. Женский. Четко разобрал: «Илгра». Кто-то кричал, перед тем как мы провели совместный удар.

Колдуны начали вертеть головами, с подозрением изучая окрестности. Особенно зорко смотрел по сторонам близнец с корнями.

– Где здесь прятаться женщине? – наконец фыркнул толстяк, никого не обнаружив.

Все-таки он тупица.

– Приступим к наказанию. Проведем его по правилам Темных. Сейчас это милое торнадо выжжет тебе мозг, Илгра. Мы заберем все, что ты знаешь, до последней руны. До мельчайшей пентаграммы. Все знания будут наши. В том числе Укрощение Смертельного Пути… Которое ты не имел права использовать на Атэше. Никогда тебя за нее не прощу! Но сначала я исполню мечту. Кхалн, помогай.

Фэттиан подошел к Иелграину с такой мерзкой ухмылочкой, что кровь застыла в моих жилах.

Солнечные лучи ярко освещали прикованную к дереву фигуру. Облик беловолосого мага стек с Иелграина, как вода.

– Ах-ххх! – я со свистом втянула воздух.

К дереву был примотан…