Глава 7

Мы не разговаривали весь день. Мы все. Даже парни, обычно готовые поболтать, выглядели напряженно и всё чаще листали какие-то свои записи и бормотали специальные речи загонщиков.

До гнездовья виверн оставалось меньше суток дороги.

Последняя ночевка, и завтра утром пред нами предстанут те самые горы, о которых многое писали в учебниках. Говорят, над ними бесконечно летают крылатые ящеры, взрезая шипами облака. Словно вороны над булочной, они кружат над острыми верхушками, оберегая свои владения.

Примут ли они беглянку? Как вообще от них защититься?

Хорошо, что с нами Дэррэл Картер.

Одни мы не вывезли бы.

Я бросила на него быстрый взгляд. Ну, вроде выглядит бодро. Ни следа утренней болезни, словно и не лежал он плашмя, и не дышал так, будто собирался отправиться к праотцам.

Кстати, за выломанную дверь он заплатил…

– Постарайтесь в следующий раз думать перед тем, как крушить чужую собственность, – усмехнулся, выкладывая перед администратором целую россыпь монет; и добавил, когда мы распрощались с тем. – Впрочем, иногда лучше сделать, не подумав, чем не делать вообще.

Наверное, это означало, что мой поступок он негласно одобрил.

Наедине нам остаться не удавалось, и вкрадчиво полюбопытствовать – черт возьми, да что с вами стряслось?! – возможности не было. Он-то в подробностях расспросил меня и про цвет пятна, и про его плотность, и про то, каким оно было наощупь. Я не сказала только про то, что замечталась и упустила момент, когда тьма поползла на мою магию – не захотела казаться слабой. Остальное он знал.

А я вот могла только догадываться.

Жаль.

С другой стороны, мне в резюме пора писать вторую строчку. Спасла великого профессора Картера. С того света вытянула, вот как!

Надо бы, кстати, осмотреть себя вечерком на предмет истощения.

Сегодняшний ночлег даже гостиницей было не назвать. Ветхий домик посреди дороги, возвышающийся над болотом на бревнах словно на куриных лапках. Хозяин его был максимально негостеприимен. Судя по общей запущенности, драной мебели и полному отсутствию горячей воды: гостей у них не водилось со времен моего рождения.

Работали в постоялом доме хозяин, его жена и дочь. Крупные, мрачные, неразговорчивые. Они смотрели исподлобья и на наши вопросы о горах и вивернах отвечали односложно: «Да», «нет», «не знаю».

Это как раз одно из тех мест, где лучше не распространяться о том, что мы владеем магией – могут и ужин отравить.

– Как вам прием? – сглотнул Брэд, ковыряя вилкой в явно червивой каше.

Другой не предложили. Вообще ничего не предложили, а когда вечно голодный Эрик спросил, кормят ли добрые хозяева гостей, те со вздохом навалили каши. Ужинать пришлось в их кухне, потому что отдельного места для приема пищи не имелось.

Само семейство сидело в углу на лавках и обсуждало что-то шепотом, наблюдая за нами. Аппетита это не добавило.

– Очень дружелюбно. Понятно, почему у них нет клиентов.

– Здешние жители ближе всего оказались к событиям Зимней войны, – ответил Картер задумчиво. – На них отпечатан вечный след битв. Такое не забывается, от этого не отмыться.

Хм, он говорит с таким пониманием. А на нем остался этот самый след? Может быть, лет пятнадцать назад профессор был молодым, веселым мальчишкой, а не грубияном и зазнайкой с манией величия?

Да не, быть того не может.

– Думаешь, глава семьи воевал? – «тыкнул» Эрик.

– Думаю, они все умеют держать оружие получше вашего.

Картер поднялся и двинулся к хозяевам. Он протянул руку мужчине, коротко сообщил ему что-то, а тот… тот вдруг преобразился. Всего на секунду он заулыбался, и лицо его просияло. Он вскочил, хлопнул профессора по спине, хохотнул, словно встретил давнего друга.

И вновь посерел, вернувшись обратно на скамью, сгорбившись в три погибели. Жена его, посмотрев на господина профессора, напротив, ещё сильнее зажалась, губы поджала, дочь попыталась прикрыть своим плечом.

Эти люди видели смерть и боль… и что-то ещё, куда страшнее обычной смерти.

Мне стало не по себе.

Я закончила ужин первой, но не уходила. Ждала, когда Картер расправится с бесконечной кашей. Тот, как назло, ел долго, смаковал и крупу, и жуков – всё белок, – и безвкусный травяной отвар.

Парни давно отправились на боковую, а мы долго-долго сидели под бдительным присмотром хозяев.

– Нам нужно поговорить, – твердо сообщила я, когда мы добрались до лестницы, ведущей на второй этаж.

– Вам нужно, вы и говорите, – пожал плечами профессор.

– Нет уж. Имейте совесть. Скажите, что произошло. Такое уже случалось? Мне стоит опасаться того, что вы в любой момент можете рухнуть без чувств?

Я преградила ему путь и широко развела руки. Не пройдешь.

– Вам не о чем беспокоиться, госпожа Виккори. Не думаю, что это повторится.

– Где гарантии?

Мужчина глянул на меня насмешливо, мол, да кто ты такая, чтобы я давал тебе хоть какие-то гарантии. Я тебя даже брать с собой не хотел. Ты – балласт, жалкий, глупый, бесполезный.

Только вот этот балласт спас ему жизнь.

И он мне должен.

– Господин Картер, что мешает просто объясниться? Я не прошу от вас чего-то сверх обычного диалога.

– Дело в том, госпожа Виккори, что мне нечего вам ответить. Отправляйтесь спать, завтра нас ожидает ранний подъем.

Он хищно сощурился, и по этому его прищуру я догадалась – врет. Всё ему известно и понятно. Он даже не пытается скрываться.

– Я-то пойду спать. Но если завтра утром вы не выйдете к завтраку, я не буду вас искать. Разберемся с виверной самостоятельно.

– Мне бы вашу уверенность, госпожа Виккори, – смешок был тихий, но обидный. – Вы до сих пор не научились управлять собственной силой, а уже планируете разобраться с самыми опасными тварями на континенте. Если вам один раз повезло, – он выделил слово ехидной интонацией, – это не ставит вас в один ряд со мной.

Да пошел ты, профессор.

Я развернулась на пятках и, взбежав по лестнице, заперлась в комнате.

Только вот спать не хотелось. В спаленке было душно и пахло затхлостью, старым бельем, нестиранными шторами. Я слонялась туда-сюда и, наконец, не выдержав, вышла в коридор. На цыпочках прокралась на первый этаж, щелкнула замком и вышла на улицу.

Наверное, гулять по болотистой местности – не лучшая затея, но я не собиралась отходить далеко от тропы. Просто подышать воздухом, успокоиться.

Пахло, правда, не лучше. Но хотя бы ветер хлестал в лицо.

Я постояла у крыльца, затем зажгла в пальцах огонек (предварительно убедившись, что никто не подглядывает) и двинулась вокруг дома. Хм, может, трав каких-нибудь собрать местных, коль уж бессонница замучила, и сна ни в одном глазу? Вон, прямо тут, у самых ворот, растет водяника. Её бы насушить да потом в зельях использовать…

Я набирала травы прямо в рубашку, которую свернула кармашком на животе. Ползала рядом с тропой, не отходя далеко, но увлекаясь и набирая всё больше и больше. Хорошо, что у нас есть мобиль, а то ещё немного, и я понесла бы свою добычу на горбу.

О-о-о, а там вдалеке что?!

Неужели цветущий папоротник? Вон какой слабенький алый огонек.

Да это же настоящая находка.

Я взялась за длинную сухую палку и, ощупывая почву и помогая себе светом, побрела туда.

И не сразу услышала шаги за спиной.

Меня схватили за плечо, дернули на себя так сильно, что от неожиданности я взвизгнула и рухнула в объятия… профессора Картера.

Тот выглядел жутковато. Лицо его при свете магического огня казалось совсем бледным. Зато дыхание оглушало. Клянусь, носом его шла кровь, капала на ворот рубашки, не застегнутой на все пуговицы, надетой впопыхах.

Боги, неужели опять?..

А если он упадет прямо тут… его же может засосать…

– Что с вами…

– Теперь, госпожа Виккори, вы расскажете мне всё в подробностях, – он утер каплю крови с носа и взглянул на меня злобно, совсем безумно.

– О чем?..

– Например, о том, почему, как только вы уходите, мне становится хуже. А ещё о том, почему я чувствую, где именно вас искать.

***

– Что?

Я переспросила нетвердым голосом, а Картер повторил так, словно зазубрил фразу наизусть. Понятнее не стало. Переспросила ещё раз. Профессор промолчал, только глянул злее, и в глазах его отчетливо читалось желание обмакнуть меня в болотце. Сразу вспомнились годы студенчества и то, как любой вопрос Дэррэла Картера мог поставить в тупик. Он даже смотрел точно так же. Взглядом, в котором читалось: «Эта совсем потеряна для магического общества».

Напряжение нарастало, пауза затягивалась. Вокруг нас скакали лягушки, мешая сосредоточиться.

– О чем вы говорите? Не понимаю.

– То есть вы не чувствуете ничего… необычного? – вкрадчиво и тихо, отчего стало лишь страшнее.

– Э. Нет.

– Совсем?

Господин преподаватель недопустимо приблизился ко мне. Теперь захотелось самостоятельно утонуть в болоте, только бы не встречаться с его темным взглядом, не сталкиваться  с кипящей от гнева аурой. Обманчиво спокойные вопросы сулили какую-то большую проблему. Настолько большую, что я её пятой точкой почувствовала.

– Хорошо, зайдем с другой стороны. Когда вы… хм… лечили меня, какое заклинание использовали?

– Никакого конкретно. Просто просканировала вас целебными чарами. Я же говорила.

– Какое-нибудь самодельное волшебство? – продолжал донимать мужчина, придерживая меня под локоток, чтоб не дала дёру. – Запрещенное колдовство?

– Нет!

– Не орите, у меня хороший слух. Только интересно получается. – В глазах профессора сверкнули молнии. – Вы ничегошеньки не делали, никуда не лезли, а намертво привязали меня к себе. Как такое возможно?

Мамочки…

Весь масштаб свалившихся проблем стал понятен только сейчас. Так сказать, обрушился на меня лавиной и подгреб под собой. Нет-нет-нет. Я не могла привязать к себе профессора, это попросту невозможно. Он же сильнейший маг, у него аура такая плотная, что через неё никакое враждебное колдовство не пролезет. Да и как бы у меня получилось? Сканирующие чары никого еще не привораживали. Я уверена, что сконструировала их правильно, нигде не ошиблась в плетении. Не совсем же неумеха, практиковалась многократно.

– Чушь…

– Не спорю. Тогда ищите разумный ответ. Вы единственная владеете всей информацией. Куда пошли? Прямо сейчас ищите. Начинайте.

Он терпеливо ждал (по крайней мере, внешне), а я прокручивала в памяти сегодняшнее утро секунду за секундой, пытаясь уловить какой-нибудь момент, в который могла бы случайно привязать преподавателя.

Хм…

А если…

– Не уверена, но, возможно, это есть во мне тоже, – сказала обескураженно и посмотрела на свои ладони, с виду совершенно обычные.

– Что именно?

– Темноте пятно… я не успела его стряхнуть, и оно потянулось следом за моей магией. Возможно, оно осталось во мне. Не хотела вам говорить, думала, что посчитаете меня слабачкой.

Профессор залихватски выругался – наверное, сказалось участие в Зимней войне, ибо не представляю, где ещё аристократичного вида мужчина может набраться таких словечек – и начал сканировать уже меня саму.

Щекотно, словно легкий ветерок пробежался по телу.

– Мне надо подумать, – заключил Дэррэл Картер, по всей видимости, не обнаружив каких-либо очевидных проблем. – Не понимаю природу нашей связи, но если дело в проклятии или колдовстве, то всё гораздо проще. Разрушим и разойдемся. Обещайте не отходить от меня дальше, чем на три метра. Если, конечно, ваш работодатель ещё нужен вам живым.

Хотелось сострить, мол, а вы докажите свою нужность. Но что-то подсказывало: лучше не лезть, а то топи глубокие, если в них затеряется одна волшебница, никто даже не забеспокоится.

Собирать травы настрой начисто пропал, и я потащилась следом за профессором обратно к дому.

Получается, мы связаны? Но почему я не почувствовала этого? Действительно приворожила его? Но чем, как? Это вообще реально?

А ещё, если честно, меня напрягало то, как легко профессор принял мои объяснения. Ну, мы же знаем его характер. Он должен был в глотку вцепиться и растерзать на ошметки. Немыслимое дело, он – непревзойденный Дэррэл Картер! – находится в зависимости от собственной ассистентки. Да самое время ядом брызгать, огнем кидаться не хуже виверны, обещать мне смертельную кару.

А не говорить: «Ладно, я подумаю, разберемся».

Подозрительное дело. Кто-то подсыпал ему успокоительных корений в чаек?

Мы разошлись по спальням, и я рухнула на влажные простыни, пропахшие сыростью, пообещав себе не спать всю ночь, а хорошенько обдумать ситуацию…

…и проснулась ранним утром, за десять минут до будильного сигнала.

Мы уезжали неспешно, словно нарочно оттягивая момент, когда извилистая дорога сменится черными, неприступными горами. Те уже виднелись за кромкой леса. Зубчатые, неровные, пугающе высокие.

Даже думать не хочу, как туда забираться.

– Будьте осторожны, – буркнул хозяин напоследок. – Пусть боги освещают ваш путь лучами солнца.

Они с семьей стояли у хиленьких ворот, которые от ветра бы не защитили, и смотрели на нас всё так же исподлобья.

– Спасибо за гостеприимство, – Картер протянул руку, и мужчина крепко её сжал. – Надеюсь, мы не доставили вам неудобств.

– Нисколько. Постарайтесь вернуться, – продолжил он таким тоном, будто у нас имелись нехилые шансы остаться в горах.

Бр-р-р. Стало совсем не по себе.

Парни шли к мобилю понуро. Эрик бормотал себе что-то под нос, Брэд пинал носом ботинка камешки. Картер привычно уселся за руль – определенно, ему нравится водить – и произнес тоном, не предвещающим ничего хорошего:

– Поехали. Назад дороги нет.

– А вы здесь уже были, да? – спросил Брэд, провожая взглядом постоялый дом. – Господин Картер, вам эти места знакомы, так ведь?

Мобиль поплелся по полным воды колдобинам и пыхтеть стал в два раза громче обычного.

– Угу.

– Воевали тут?

– Угу.

– И как?

– Что конкретно вы хотите услышать? – усмехнулся мужчина. – Это война. Мы теряли людей и теряли их ежедневно. Кроме того, те твари, к которым мы едем, хуже всякого врага. Потому что в их поступках нет логики или мотивации. Они уничтожают тебя, потому что в них это заложено природой. Нам повезет выбраться отсюда живыми. Не стройте иллюзий, легко не будет.

Картер говорил так, что кровь стыла в жилах. Я будто бы вместе с ним на секунду окунулась в те дни, пропитанные кровью и льдом, минусовой температурой, дикими морозами.

Никогда ещё на континенте не было так холодно, как в год Зимней войны…

Вроде бы горы были стратегически важны, потому что сторона, которая главенствовала на них, брала контроль над всей территорией. Я плохо помню, историей никогда не увлекалась, да и война казалась мне чем-то почти ненастоящим, а потому не особо интересным.

Надо бы как-нибудь почитать подробнее.

– Где мы оставим мобиль? – разорвала тягостное молчание, сгустившееся в салоне.

– У подножия гор.

– А дальше? Неужели потащим виверну наверх?

Я представила, как мы взваливаем сонную тушу себе на спину и несем ее, обливаясь потом и слезами.

– Госпожа Виккори, не показывайте свою недалекость чужим людям. Я доставлю нас на вершину через портал.

ЧТО?!

Да нельзя же создать портал… это же против всех правил…

Во-первых, порталы доступны самым могущественным магам, потому как резерв они иссушают на раз-два. Ладно, допустим, Картера к таким можно причислить. Но есть еще и во-вторых. Одно из главных правил построения портала: не создавать его на неровной поверхности и на территории, которую досконально не изучил. Ибо есть неслабая такая вероятность оказаться в какой-нибудь ловушке или ухнуть в бездну.

Порталы переносили на небольшое расстояние – до километра, не больше – и обычно их использовали архимаги для перемещения знати или предметов особой важности между домами. Поэтому воспользоваться им в академии да прилететь сразу же в горы мы не смогли бы при всем желании.

А сейчас…

– Это опасно, – я сглотнула. – Нельзя перемещаться в горах.

– Можете не участвовать. Высаживайтесь. Захватим вас на обратном пути, – парировал Картер, чуть затормозив.

Нет. Я такое не пропущу.

Не дождется.

Я почти испугалась, что меня все-таки высадят, но потом вспомнила, что вообще-то мы с начальником связаны. Никуда он от меня не денется.

Хе-хе-хе.

Приятно иметь над кем-то власть.

Наверное.

В общем, через несколько долгих, мучительных часов ожидания и тряски – во мне перемешалась вся утренняя каша – мы оказались у подножия гор. Нет, не совсем так. До подножия мы не доехали, ибо дорога кончилась гораздо раньше. Мы и так последний десяток километров ехали по бездорожью, вытягиваемые исключительно мощностью мобиля.

Но горы маячили впереди, в какой-то сотне метров от нас. Гигантские, неприступные, чарующие своей недоступностью.

Виверн над ними не кружило, но в небе, затянутом облаками, иногда мелькали черные точки.

Или мне казалось?..

Мы выгрузили нашу спутницу, и Картер взялся сооружать многоуровневое заклинание портала. Он чертил солью руны, проговаривал формулы. Портал был невероятно сложен, и я лишь завистливо наблюдала за мужчиной издалека – потому что ему доступна особая магия, потому что он делает это так легко, почти играючи.

– Готовы? – спросил он, наконец, отряхнув руки.

Парни в последний раз проверили, что виверна стреножена и никуда не денется, и кивнули. Я тоже слабо мотнула головой, то ли в утвердительном, то ли в отрицательном жесте.

– Тогда заходим в портал поодиночке с разницей в десять секунд. Я дам команду. Портал настрон на виверну. Эрик идет за ней, Брэд – после, –  указал загонщикам. –  Фэй, ты следующая. Я замыкаю. Вопросы?

Никаких.

Незримое движение пальцами, и… виверна исчезла. Кусок земли словно разъело кислотой, по крайней мере, образовавшаяся дыра казалась непроглядной, с неровными краями. Примерно два метра шириной и длиной, ее с лихвой хватило, чтобы зажевать несчастную ящерку.

Хм, может, так и оставить?

Миссию выполнили, животное доставили в целости и относительной сохранности. Пора бы и честь знать.

Жаль, что ректор хотел не только этого…

Парни прыгнули в портал. Эрик не колебался ни секунды, а вот Брэд замешкался, выругался, постоял на краю (и был спихнут вниз Картером).

– Готовы? – спросил профессор сурово, но почти по-человечески. – Или тоже подпихнуть? – добавил с ухмылкой.

– Нет, спасибо.

– Встретимся на той стороне.

Я не успела даже испугаться. Просто сиганула внутрь черного провала.

Меня закрутило, завертело, перевернуло во все стороны…

Через несколько секунд я ловила воздух, стоя на четвереньках. Больно бухнулась коленками о землю, но это мелочи. Главное – жива.

Нас вынесло на каменную площадку, пустую, не считая редких кустарников и высокой травы.

Парни вновь проверяли виверну, а я, раскрыв рот от восхищения, рассматривала то, что находилось под нами. Леса отсюда казались мелкими, игрушечными. Болото – зеленой кляксой. Дома – точками, пятнышками где-то вдалеке.

Понимаю, почему так важно было захватить горы. Ты видишь всё и всех. Ты управляешь ситуацией.

Мне не хватало воздуха, и дышалось так тяжело, будто каждый вздох давался в четыре раза сложнее.

Картер вылетел за нами следом и захлопнул портал. Он пошатнулся, смахнул со лба испарину. Неужели десять секунд на расстоянии со мной так сильно на него подействовали?

Или это от большого выброса энергии?

Интересно, а обратно мы пешком пойдем?

Впрочем, держать портал открытым нереально. Тут никаких сил даже лучшему из лучших не хватит.

Я подняла взгляд вверх, к пухлым облакам, чтобы надолго запомнить их красоту, чтобы насладиться тем, как они близки и доступны.

Но не успела даже всмотреться.

– Осторожно!!!

С неба пикировало черное шипастое чудовище.

Картер вскинул руки, создавая вокруг нас защитный щит, но…

…я не почувствовала никакого магического воздействия.

Словно резерв профессора окончательно иссяк.

***

Надо признать, взрослая виверна летящая на тебя, вызывает смешанные чувства. С одной стороны, ты испытываешь восхищение. Она совершенна. Размах черных перепончатых крыльев, длина изогнутых когтей и ширина пасти – в ней хороша каждая часть, без исключения. Грациозное чудовище, вызывающее первобытный страх.

С другой же стороны…

Есть небольшой минус: она тебя вот-вот убьет.

А в ситуации, когда у твоего начальника почему-то кончилась магия, вообще хочется сложить лапки, сказать: «Всё очень плохо» и помолиться напоследок.

Неуемный Картер и так размахивал руками, и этак, будто силился взлететь (куда ты полетишь, наивный), а я, поняв, что ещё немного, и можно будет пересчитывать зубы ящерки, клачающие возле моего лица, сама выстроила щит.

Получилось превосходно. Сказывалась недавняя встреча с мертвецами; руки помнили вязь, чары сплетались безукоризненно. Как по учебнику, без малейшей погрешности. Смотри, профессор, как твоя никчемная ассистентка умеет.

Что ж. Пока Картер бездействует, возьму управление в свои руки.

Можно кинуть в виверну усыпляющими чарами – именно так и была обезврежена её сестрица (или братец; кто полезет под хвост этим ящерицам)? – но тогда она неминуемо рухнет. В худшем случае – на нас. В самом худшем – в пропасть.

Понижать численность крылатых демонов мы не планировали, поэтому пришлось приманивать зубастую птичку к себе.

Поближе.

Ещё.

Кис-кис-кис, маленькая.

Та, впрочем, и не собиралась отклоняться от курса. Ей понадобилось всего несколько секунд, чтобы очутиться перед нами и, на подлете, огнем попытаться раздолбать защитный кокон.

Картер длинно выругался – всякий раз восхищаюсь тем, как он это делает – и вытащил из ножен небольшой кинжал. Ну-у-у, сомневаюсь, что тот поможет. Шкура виверны сантиметра два, плотная, шипастая.

Не в глаз же ей тыкать.

Лезвие сверкнуло в лучах солнца, блеснули рубиновые капли на рукояти.

Я отбросила виверну энергетическим вихрем в сторону. Животное уцепилось лапами за край площадки, сделало шаг вперед, отряхнулось.

Можно усыплять.

Но не успела я создать новое плетение, как Картер взмахнул кинжалом. Полоснув себя по ладони, он сжал кулак и зашептал что-то неразличимое, пока струйка крови стекала на лезвие.

И я почувствовала, как из недр гор поднимается энергия, столь темная, что затмевала собой любое черное колдовство, виденное мною ранее. Она вибрировала, пульсировала пролитой кровью, наполняя профессора как пустой сосуд.

Парни-загонщики переглянулись и попятились, да и мне самой захотелось защититься уже не от виверны, но от самого Дэррэла Картер. В глазах его промелькнула тьма, и взгляд стал совершенно дикий, чужой, не принадлежащий ни человеку, ни зверю, ни монстру.

Он бормотал себе под нос, а с губ срывалось шипение, древний язык, что резал слух и наводил отчаяние.

Виверна изучала Картера, но совсем иначе. Без угрозы. Без желания уничтожать. Присмиревшее животное уселось напротив нас, скалясь, но не атакуя.

– Лети, – проскрежетал ей профессор, и черный дьявол взмыл в воздух, по команде, послушно, словно верная псина.

Сказать, что мы удивились, – не сказать ничего.

– Что… что вы сделали?

Но господин преподаватель не спешил отвечать на мои вопросы. Он подошел ко мне, взбешенный, раздраженный донельзя. Крылья носа его гневно раздувались. Привычное состояние, если вдуматься. Он не бывает милым, умиротворенным и радостным.

Зато взгляд стал почти обычным, не переполненным мраком.

– Если вы ещё раз позаимствуете мои чары… – пророкотал Картер, схватив меня за грудки как какую-то хулиганку-школьницу. – Вам конец.

– В смысле?..

Я даже трепыхаться не пыталась, только ошалело моргала.

– В прямом. Вы только что перекрыли мне доступ к волшебству, перекачали его себе и вздумали играться с самым опасным хищником как с дворовой кошкой. Вы бы нас угробили. Не понимаете, да? Нельзя усыплять взрослую виверну. Это бессмысленно. Только молодые особи отзывчивы к подобным чарам, не более того. Чему вы вообще учились все эти годы, бестолковая?!

Так вот почему заклинания легко создавались. В том не моя заслуга, а возможности самого Картера.

Видимо, наша связь много страшнее, чем я думаю.

Своровать чужую магию… у профессора… у Дэррэла Картера…

Круто…

Ладно. Не круто, конечно, но со мной такое впервые.

– А откуда вы узнали, что именно я собираюсь сделать?

– Почувствовал. Госпожа Виккори, примите к сведению. Когда мы вернемся в академию, я подам прошение о вашем увольнении и пересмотре диплома. Вы абсолютно, убийственно некомпетентны и могли бы угробить нас всех.

Я вспыхнула до корней волос.

Ах так?!

Я ему тут жизнь спасаю, себя не жалею, а он угрожает тем, что отменит мой диплом? Да кем этот человек себя мнит? Богом или вторым императором? Я будто в повседневной практике с вивернами сталкиваюсь!

– А я… я тогда расскажу, что вы используете запрещенное волшебство.

– Ну-ну, – недобро усмехнулся профессор. – Мне пришлось обратиться к особым силам из-за вашей некомпетентности. Рискнете во всеуслышание объявить об этом?

– Да запросто, – скрестила руки под грудью. – А еще, знаете, что? Я думаю, что вы разберетесь с виверной сами. Я, пожалуй, спущусь, чтобы не мешать возвращать её в гнездо.

Профессор сверлил меня злобным взором, и тут ожили загонщики, до сих пор мнущиеся возле мирно спящей виверны.

– Эй, вы чего ругаетесь, не надо.

– Да, перестаньте. У нас ещё задача не выполнена.

– Фэй, ты нам потом расскажешь, когда научилась магию воровать.

– Ага, попозже. Но не уходи. Внизу может быть опасно.

Да мне плевать на опасность. Меня уволят, отберут то, чего я добивалась долгие семь лет. Пусть профессор Картер хоть кровью истечет, но мне противно оставаться рядом с ним.

Я – не его собственность, не рабыня, не девочка на побегушках, чтобы выполнять капризы и предугадывать последствия поступков. Я бы ни за что не стала его шантажировать, но раз он считает возможным отнимать у меня всё, чем я дорожу. Почему мне должно быть не всё равно на то, что с ним случится после моего ухода?

В его интересах разорвать нашу связь. Не в моих. Подожду в мобиле, отосплюсь заодно, обдумаю, как жить дальше, если работы меня лишат.

Поломойкой устроиться? Куда возьмут вчерашнюю студентку, лишенную корочки?

Но только я развернулась к узенькой тропинке между скалами, как на плечо легла ладонь профессора Картера. Ему понадобилось всего мгновение, чтобы принять решение. Неприятное, бесящее его самого. Но единственно возможное.

– Я погорячился, госпожа Виккори, – процедил он, и взгляд его похолодел градусов на двести. – Обещайте впредь не использовать мой резерв, а я взамен пообещаю не кидаться обвинениями и не увольнять вас. Будем считать, что мы оба погорячились.

– По рукам, господин Картер, – кивнула я медленно.

Один-один, профессор.

Со мной придется считаться. Даже если этого ты не хочешь.