Глава 8

Парни с немым восторгом рассматривали меня. Разумеется, уделала Дэррэла Картера, да ещё так изящно, одной фразой. Всех нюансов они не знали, а потому считали, что тот просто не захотел отпускать меня одну.

Ну-ну, не захотел…

– Какие наши дальнейшие действия?

Виверна, конечно, нравится мне связанной и дрыхнущей, но надо что-то с ней делать. Девать куда-то, пока совсем не исхудала.

– Мы освободим нашу спутницу, – Брэд любовно погладил ту по хребтине. – Отпустим ее в гнездо и осмотрим его со стороны. Эрик, буди нашу спящую принцессу, будем готовить ее к возвращению в отчий дом.

Они развязали пути, стягивающие лапы ящерицы. Достали из рюкзаков травы и бутылочки с неизвестными мне снадобьями. В затертой годами книжечке нашли какие-то ритуальные фразы и начали их зачитывать, пробуждая пленницу ото сна.

Загонщики не обладали магией в классическом понимании, но были обучены мастерству управления животными. Даже такими сложными, как черная виверна. Им вдалбливали древние знания, учили выстраивать внутреннюю связь с животными.

Разумеется, укротить ту разъяренную тварь, что неслась на нас пятью минутами ранее, они не были способны. Но заговорить эту, заставить ее подчиниться, покорно склониться перед ними – могли.

Наконец-то я увидела в действии, зачем нужны загонщики. А то, если честно, мне казалось, что ребята ездят с нами больше для красоты, чем для реальной поддержки.

Но виверна поднялась, осоловело хлопая глазками – мы с Картером заняли защитные позы на случай, если той захочется откусить загонщикам головы, – глубоко вдохнула горного воздуха.

Эрик хлопнул ладонью по земле, и виверна, подумав, уселась на брюхо, давая возможность влезть себе на спину. Брэд тем временем смешивал настойки воедино и разливал вокруг сонной еще ящерки, приводя её в чувство.

Эрик взобрался медленно, позволяя к себе привыкнуть. Парень хорошо смотрелся на шее крылатого ящера. В нем появилась уверенность, и обычная беззаботность сменилась полной концентрацией.

– Она покажет мне своё гнездо, я удостоверюсь, что то цело, и вернусь к вам. Расставляйте лагерь, осматривайте местность. Брэд поддержит между нами связь, чтобы я нашел дорогу обратно.

– Каким образом ты вернешься? – внезапно заинтересовался Картер.

– На виверне. Она принесет меня сюда и полетит в гнездо.

– А если, ну, предположим, виверна не сможет прилететь обратно? Вдруг она увидит родимый дом и потеряет рассудок? Твои чары рассеются. Как тогда ты собираешься возвращаться к нам?

– Своим ходом, – пожал плечами Эрик.

– А если её гнездо во-о-он там? – Палец профессора указал в самую крайнюю точку гор, едва видневшуюся отсюда. – Думаю, недели четыре ты потратишь. Если, конечно, сможешь там пройти.

Парень явно начал злиться. Ему не нравился допрос, ему не хотелось думать над тем, чего ещё не произошло. Он был молод, неопытен (как и я), а потому рассматривал только те ситуации, в которых всё идет четко по оговоренному плану.

– Такого не случится. На практике мы…

– На практике невозможно предусмотреть всех нюансов. Я лечу с тобой, – сказал Картер. – Кроме того, само гнездо не мешало бы просканировать профессиональному магу, коим ты, к сожалению, не являешься.

– В смысле, куда вы летите? – я опешила. – А как же… а мы… наша…

Профессор холодно улыбнулся мне и, достав из сумки какой-то пустяковый амулет, мазнул по серому камешку кровью. Та не спешила останавливаться, ладонь так и сочилась ею. Наверное, темные силы всё ещё бодрствовали внутри моего руководителя, делая его в сотню раз страшнее обычного.

– Надеюсь, это временно сработает. Дайте ладонь, госпожа Виккори.

Дэррэл Картер достал кинжал. Мне не понравилось ни лезвие, ни остриё, ни камни, похожие на кровавые капли.

– Н-не хочу.

– Это не предложение руки и сердца, а приказ. Втроем нас виверна не поднимет. Лететь без загонщика – самоубийственно. А вот темная магия вполне способна ненадолго связать нас на расстоянии. Будет мне стимул скорее вернуться. Мы можем долго припираться, но другого решения нет. Руку!

Касание было почти неощутимым, но глубокая рана, рассекшая напополам линию жизни, тотчас наполнилась кровью. Профессор смешал мою кровь со своей, размазал по камню и повесил амулет себе на шею.

– Отлично. Итак, сюда больше никто не должен сунуться. Я наложил чары, дикие животные будут обходить вас стороной. Госпожа Виккори, запустите исследующий маячок по территории, попытайтесь найти какие-нибудь колебания энергии, которые могли заставить эту птичку сменить курс и полететь в академию. А, ну и ужин приготовьте, мы явно проголодаемся.

Он влез на виверну, не особо спрашивая разрешения у Эрика, и тот, насупившись, зашептал удивительно покорной ящерице на ухо слова подчинения.

Они взмыли ввысь. По-моему, виверне было тяжеловато, она то и дело провалилась всем телом в воздух, но упрямо летела вперед. Заостренная словно стрела. Вытянув шею навстречу ветрам и облакам.

Мы с Брэдом остались наедине.

– Готовьте ужин, – передразнила господина Картера, удостоверившись, что тот находится далеко. – Нашел служанку. Я вообще-то полноценный маг.

– Если честно, Фэй, его слова не лишены смысла. Из всех нас только ты умеешь держать в руках нож и знаешь, что делать с теми сушеными овощами, которые лежат в сумках, – Брэд явно пытался подлизаться ко мне.

– Ой, не надо. Загонщиков тоже прекрасно учат, как добывать себе пищу в походах. Или вы думали, что с вами всегда будет путешествовать личная кухарка с кастрюлей и разделочной доской?

Парень смутился.

– Я просто хотел сказать, что ты женщина, а потому…

– А потому должна готовить, убирать и стирать трусы за весь отряд, ага. Спасибо.

Почему-то такое явное неравноправие меня возмутило до глубины души. Мы же в равных условиях, в одинаковой квалификации. Но почему-то кашеварить должна Фэй, а разбираться с чудовищными ящерами – мужчины.

Прекрасно устроились.

Протестую!

Я тоже не прочь прокатиться на виверне, умчать на ней в закат навстречу приключениям.

– Слушай, а что произошло между тобой и нашим душкой-профессором? – Брэд всмотрелся в горизонт; черная точка с двумя наездниками пугающе отдалялась.

Кажется, Картер был прав. Лететь им далековато.

– Да так.

«Я ему жизнь спасла, а он козел», – максимально емкое объяснение, которое пришло мне на ум.

– Я просто был наслышан про Картера ещё до поездки, и все ребята-маги отзывались о нем как о редкостном… кхм… – Брэд на всякий случай осмотрелся по сторонам, будто «редкостный кхм» мог подкрасться со спины. – А тут он так взволновался твоей судьбой, переполошился, что ты уйдешь, хотя ещё минуту назад обещал уволить. Странное дело. Ещё кровь зачем-то потребовал.

– Ну, скажем так, он мне кое-что должен, – хмыкнула, сжав саднящую руку. – Не переживай, он всё тот же бесчеловечный гад, что и прежде.

– Понятно. Лишних вопросов не задаю. Себе дороже. Так что насчет обеда?..

– Увы. Мне было поручено осмотреться, – парировала я.

Кстати, этим и займемся. Проверим местность, ощупаем её, осмотрим не глазами, но потоками энергии. Да и просто соберем информацию. Как знать, возможно, когда-нибудь мне пригодятся знания о горах и их особенностях.

…Давно свечерело. Плохенький жидкий суп с разваренными грибами – как умею, так и готовлю – остывал на потухшем костре. Мы разложили спальные мешки, обогрели место ночлега магией.

Профессор с Эриком не вернулись, а потому было решено ложиться без них.

– Спать будем по очереди, – сказала я и широко зевнула. – Я первая.

– Почему это? – надулся Брэд.

– Потому что если я не посплю, то не восстановлю резерв. И завтра мы оба околеем от холода.  Кроме того, я приготовила шедевр, достойный великих кулинаров. Ещё вопросы?

– Никаких.

Он сел, обняв себя руками за колени, а я укуталась поплотнее и уснула тотчас, как закрыла глаза.

Надеюсь, профессор никуда не вляпался.

Опять…

***

Мне снился профессор Картер. Я явственно ощущала, что это сон, да и выглядело всё нереалистично, изломанно, вязко. Непонятное место, то ли академия, то ли какой-то постоялый двор, то ли мой родной дом, которого я практически не помню. Я сидела в самом конце лектория и наблюдала за тем, как профессор вырисовывает на доске формулы.

Четкие линии, но смысл ускользал, мозг не мог сконцентрироваться.

Дэррэл Картер постучал мелом по доске и громогласно рыкнул:

– Тихо!

Никто не разговаривал, да и находились мы с преподавателем наедине. Я втянула голову в шею, как делала на первых курсах, когда ещё боялась преподавательского гнева.

– Тихо, я сказал, – рявкнул ещё раз и обратил на меня свой взор, полный темного пламени и беспросветного мрака.

Он состоял из частиц чего-то запрещенного, недопустимого, злого.

– Но я молчу.

– Вы слишком шумно думаете, госпожа Виккори.

Шаг ко мне, ещё один. Профессор приближался, и полы его парадной мантии – хм, а зачем он одет в мантию посреди лекции? – шуршали по полу тысячей змей. Я вся сжалась, застыла перед неотвратимым.

Картер склонился ко мне, приблизился нос к носу.

– Мне многое известно о вас. Я слишком хорошо вас знаю и чувствую. С того самого дня, как вы впервые ворвались в моё сознание. Рассказать вам, о чем конкретно вы думаете?

– Д-давайте.

Губы профессора изогнулись в жутком подобии ухмылки, но он не успел сказать ни слова.

Огненный шар, выпущенный кем-то невидимым из коридора, прошиб мужчину, охватил его языками пламени.

Дэррэл Картер горел и смеялся так заразительно, словно ничего лучше с ним не случалось за целую жизнь…

…Я проснулась от дружелюбного тычка под бок. Брэд, совершенно сонный, пихнул меня ещё разок и, даже не дождавшись, когда я толком очухаюсь, бухнулся спать.

Ладно, заслужил. Половину ночи честно отстоял, не возмущаясь и не пытаясь быстрее спихнуть на меня бремя несения боевой вахты.

За пределами магического купола стоял дичайший холод. Руку высунешь – отморозишь. Я разожгла костер (надеюсь, профессор не соврал, и нас не атакуют злобные птички), не ради тепла – его с лихвой отдавало волшебство, – но для чего-то иного. Приятно было всматриваться в огонь, следить за его танцем, за переплетением лепестков.

Где же ходят Эрик с профессором?

Надеюсь, пешком им не придется добираться. Это же невозможно. Запасов провизии не хватит, вода кончится. Причем и у нас, и у них.

Вечно дожидаться мы не сможем. Будем спускаться. Делать тут нечего, и задерживаться дольше срока – попросту глупо.

Ничего необычного мой энергетический осмотр не дал, но на всякий случай я повсюду расставила маячки-ловушки, чтобы при малейшем беспокойстве уловить то и попытаться отследить природу.

Всё безмолвствовало, лишь ветер завывал в вершинах гор.

Я сидела и всматривалась вдаль. Безуспешно.

В черном небе едва проклевывался рассвет. Здесь, в горах, он зачинался поздно, нехотя, и разгорался так долго, будто бы до последнего раздумывал, стоит ли ему вообще появляться.

Брэд спал, а я занялась завтраком. Не потому что это женская обязанность, и я покорно взяла её на себя. Просто кушать хотелось, и легче было заварить крупу самой, чем ругаться и доказывать свою правоту.

Готовить – не моё. Как и убираться, как и быть покорной и безропотной, как и рожать выводок детей, беречь очаг.

Мой отец всегда называл меня недоразумением за безалаберность и безынициативность к «женским занятиям», а, узнав о моих планах поступления в академию, так разъярился, что едва не оттаскал за волосы по дому. Мать помешала.

Мы с ним больше не виделись и не общались. Да и с мамой – тоже. Та дала понять, что поступка моего не одобряет, благословения не дает, но не мешает жить своей жизнью.

– Помни только, что ошибаться больно, а возвращаться туда, откуда ушла навсегда – ещё больнее, – сказала она, дав понять, что меня здесь не ждут.

Они – деревенские жители, не привыкшие ни к волшебству, ни к шумным городам, не понимали, зачем оно мне надо. Сорваться куда-то. Чему-то учиться. Выгрызать знания. Искать работодателей, перебиваться случайными заработками.

Легче погасить магический дар в зародыше, как делали тысячи других детей. Не развивать его. Не тянуться к нему. Бояться и высекать из себя любые дурные помыслы тяжелым трудом. Через год-другой от магии не осталось бы и следа.

Но я решила иначе.

Пыталась переписываться с матерью, делиться с ней новостями. Но ответов не получала.

Что ж, у каждого своя судьба. Пока одни нянчат детей, я – исследую горы и рискую жизнью. Чувствуя себя самым счастливым человеком на свете.

Маленькую точку на горизонте я заметила, когда солнце окончательно умостилось меж горными хребтами. Она приближалась медленно, рваными рывками.

– Брэд! – окрикнула спутника. – Как ты думаешь, это они?!

Парень потер глаза, сощурился так сильно, что всё лицо напряглось.

– Похоже, – сказал с облегчением. – А я уж думал, сколько нам их ещё ждать.

Целый час точка приближалась к нам, становясь вначале пятнышком, потом жирной кляксой и, наконец, очертаниями молодой виверны с двумя наездниками.

Выдох облегчения вырвался из груди.

Картер спрыгнул первым. Он выглядел откровенно плохо. Бледный, почти серый, с обветрившимися губами и глазами, под которыми полопались капилляры.

Он стянул амулет, как будто начиненная магией безделушка причиняла ему физическую боль, и бросил на землю. Тот рухнул в метре от меня, я подняла его за оборванную веревку, покрутила в пальцах и зачем-то сунула в карман.

Пусть лежит, нечего разбазаривать артефакты.

Эрик погладил черного монстра, зашептал тому что-то на ухо, Брэд вновь усыпал землю у его ног травами. Виверна взмахнула крыльями и полетела обратно, куда как активнее и бодрее.

– Еле не уморили ее, бедную, – пожаловался Эрик. – Хорошо, что они могут голодать месяцами, а то дорога туда-обратно тяжелая получилась.

– Вы исследовали гнездо? Нашли что-нибудь необычное? Вас не пытались атаковать?

– Слишком много вопросов, – прохрипел Дэррэл Картер. – Дай отдышаться, и всё расскажу.

Мужчина пошатнулся, оперся о булыжник ладонью.

– Не надо торопиться, – я покачала головой. – Для начала поешьте и хорошенько отоспитесь. Мы уже никуда не торопимся. Сейчас, дам миски. Ждите.

Мне показалось, или во взгляде профессора промелькнуло сложное чувство? Неверие, что ли. Как будто ему редко предлагали просто отдохнуть, перевести дыхание и ни о чем не заботиться.

Но куда спешить?

Миссия выполнена, черная виверна возвращена в гнездо, и, надеюсь, профессор нашел ответ на вопрос: как вообще она забралась в академию.

***

Мы вернулись в академию измотанные, будто пешком шли. Долгая дорога умеет изматывать. Нас не радовали привалы и сытные ужины, а если бы на болотах вылезло очередное полчище мертвецов – мы бы, наверное, даже не заметили их.

Слишком хотелось домой.

Спуск с гор был долгим, тяжелым. Я внезапно вспомнила все разы, когда прогуливала практику по физической подготовке, считая ту бесполезной тратой времени. Беру свои слова обратно. Когда ты пытаешься не переломать ноги, спускаясь в ущелье, а твои спутники активно прыгают по кочкам – становится понятно, кто из вас филонил на физкультуре.

Картер всю обратную дорогу был задумчив и неприятен как прокисшая слива. Он коротко описал гнездо, сказал, что аура была нарушена кем-то сторонним, но ничего конкретного – якобы – не почувствовал.

– Да виверна туда вообще залетать не захотела, – добавил Эрик, когда профессор рассказывал об их, так сказать, романтической прогулке. – Она как давай крыльями махать, чуть нас не скинула. Вот точно унюхала что-то, гарантирую.

– Знать бы, что именно, – ответил господин преподаватель, давая понять, что его спрашивать бесполезно. – Возможно, мы столкнулись с очередным напоминанем о Зимней войне. В тот год маги расставили тысячи капканов, чтобы угомонить виверн. Не удивлюсь, если один из них сработал.

– Но почему виверна полетела за тысячу километров в академию?

– Хороший вопрос, – развел руками профессор.

Некоторую информацию он предоставил, подробно описал строение гнезда, его энергетическую структуру. Но никакой конкретики, которая помогла бы связать «нашу» виверну, меня и академию – не дал.

Я тоже не нащупала чего-то необычного в ловушках, никаких сторонних потоков или магических колебаний. Горы хранили покой, за исключением отголосков темной магии господина Дэррэла Картера, в них не водилось ничего этакого.

Жаль. Получается, меня зря взяли в поездку. Ректор надеялся, что моя близость к гнезду даст какие-то ответы, но по факту на меня просто спустили казенные деньги. Покатали по стране, показали горы. Привязали к себе какой-то неведомой силой.

Спасибо, блин.

Наше путешествие кончилось ближе к ночи, когда мобиль, тарахтя, въехал во внутренний двор академии. Парни распрощались с нами, пообещав представить на рассмотрение ректору подробное описание каждого своего шага.

– Вы тоже отдыхайте, госпожа Виккори, – сказал мне Картер. – Я сам переговорю с Альбертом. Вашего присутствия не требуется. Сможете подготовить краткий отчет о поездке к завтрашнему дню?

СМОЖЕТЕ?!

Он спрашивал, а не ставил перед фактом!

Это настолько поразило меня (как говорится, в самое сердечко), что я даже не нашлась, что ответить. Промычала нечто невразумительное, головой покивала, как болезная, неуравновешенная особа.

– Видимо, сможете, – резюмировал профессор Картер. – Идите спать. Ах да. Надеюсь, вы понимаете, что никто не должен узнать о нашем… хм… маленьком секрете?

Поверьте, в моих же интересах, чтобы о связи между мной и одним зловредным профессором никому не стало известно. А то пойдут всякие неприятные слухи.

– Разумеется, понимаю.

– Замечательно. Я попытаюсь решить вопрос в ближайшее время.

– Слушайте, а то, что мы… ну… будем далеко друг от друга? Не страшно?

В прошлый раз его накрыло, стоило мне отойти на пару сотен метров от постоялого двора. А тут целая академия. Мало ли где я заблужусь или куда занесет самого профессора. Приводи его потом в чувство, откачивай на глазах у всего честного люда.

Не спать же мне в его ногах и не ходить за ним по пятам. Даже звучит смешно.

– Поживем – увидим, – не очень-то успокоил начальник.

Он взглянул на меня, взглядом мазнул по ключицам, по шее скользнул. Долго, резко, будто лезвием того самого кинжала провел, которым разрезал собственную плоть.

Я поежилась.

– Вы вообще как? – мужчина задал простой вопрос, а потому особенно странный.

– Да нормально, а что?

– Ничего. Завтра начинаются занятия. Постарайтесь быть в надлежащем виде и приемлемом состоянии к семи утра.

Ну что за невыносимый зануда!

А мне на секунду показалось, что он искренне беспокоится, что почувствовал мою усталость и решил поинтересоваться состоянием. Подумалось, что мы почти сроднились за время поездки, что между нами что-то изменилось, потеплело хотя бы на сотую градуса.

Ну-ну, черствый как прошлогодний хлеб Дэррэл Картер не знает сочувствия или жалости.

Следующий день ничем не отличался от предыдущих, тех, которые я запомнила. До поездки. До мертвецов. До гнезда. До долгой холодной ночи в горах.

Картер вернулся в рабочий процесс моментально и гонял меня как прежде.

Наверное, оно и к лучшему.

Потому что, если честно, за время поездки я начала испытывать к профессору не только жгучую ненависть, но и нечто другое. Уважение, наверное. Я увидела его в действии, представила, с чем ему приходилось сталкиваться – на войне не до сантиментов, – разглядела в нем настоящего воина, первоклассного мага и человека, который готов нырнуть с головой в болото ради спасения отряда.

Профессор Картер был многогранен. Пусть неизменно мерзок и заносчив, и слова его жалили, но поступки – да, он умел удивлять.

Последнее занятие-практику мы проводили у курса, где учился Мэнни. Парень, увидев меня, входящую в кабинет, вскочил с последней парты и, чуть не сбив сокурсников с ног, побежал здороваться.

– Я так перепугался за тебя! – сжимал он меня в крепких, медвежьих объятиях, тряс из стороны в сторону. – Просто взяла и исчезла! Блин! Ты так больше не поступай, ладно, Фэй?

Я пыталась высвободиться (не очень-то правильно, когда помощницу профессора тискает студент), но безуспешно. Мэнни не сдавался, бормоча что-то про то, как волновался, как места себе не находил и как собирался поднять отцовские связи, чтобы меня найти. Живой или мертвой.

Дверь открылась в тот самый момент, когда я обеими руками уперлась Мэнни в грудь, а он навалился на меня всем телом. Профессор Картер, застывший в проходе, застал нас в пикантной позе. Лицо его исказила неприязненная гримаса.

– Господин Ирби, прекратите лапать мою ассистентку. Госпожа Виккори, будьте так добры, поправьте одежду и раздайте реактивы. По одному на парту. Я вернусь через пять минут.

Профессор вышел так же стремительно, как и вошел. Мэнни смутился и шмыгнул за свой стол, а мне пришлось, краснея как спелый помидор, обходить всех студентов. Меня рассматривали с любопытством, мне улыбались, надо мной подтрунивали.

– Он что, ревнует? – услышала я девичьи шепотки. – Вы видели? Он аж взбесился, когда увидел их вместе.

– Наш суровый профессор втрескался в помощницу? Вон как выбежал.

– Мэнни, у тебя появился конкурент.

– Этот старый хлыщ мне не конкурент, – парировал парень, закинув ноги на парту. – Гарантирую, Фэй сделает правильный выбор.

– Мэнни! – я прошла мимо и саданула парня по плечу. – Ну, хоть ты не подогревай эти сплетни!

– Прости, – он смутился, ямочки на его щеках начали пунцоветь. – Просто ты мне действительно нрави…

Я отошла быстрее, чем Мэнни успел закончить фразу. Не хватало ещё, чтобы всё практическое занятие обсуждали любовный треугольник, включающий меня, главного красавчика выпускного курса и нелюдимого профессора.

Последний, к слову, сегодня особенно жестил. Мне показалось, он собирается душу вытрясти из бедных студентов.

Темный взгляд его терзал несчастных выпускников и ни разу – к счастью ли? – не остановился на мне. Словно Дэррэл Картер предпочитал меня вообще не видеть. Не знать. Не иметь ничего общего.

Увы, общее у нас всё-таки было.

– Госпожа Виккори, задержитесь, – проскрежетал он, когда практика закончилась.

Я и не собиралась уходить – нужно было прибраться на столах, утилизировать использованные реактивы, – но голос профессора заставил меня вздрогнуть. Он не сулил хорошего, наоборот, обещал долгую и мучительную экзекуцию.

Я была уверена, что происшествие с Мэнни мне с рук не сойдет. Профессор обязательно отреагирует, в своем духе. Ждала насмешек или выволочки. Но, кажется, он был вне себя от ярости. По крайней мере, желваки затвердели, и губы сжались в тонкую линию.

– Господин Картер, послушайте…

– Нет, это вы послушайте, – профессор провел ладонью по лбу, размышляя, что сказать дальше. – Излечение от вас может занять больше времени, чем я закладывал.

Что?..

Он не собирается отчитывать меня за неподобающее поведение и заодно растление выпускников?

– Пока вы рядом со мной, мне значительно легче, но любое расстояние… ослабляет.

Слова профессора прозвучали совершенно безнадежно.

– Я пытался найти хоть что-то, что порвало бы нашу связь. Но, к сожалению, не смог. Впрочем, вру. Есть одно решение, которое устроило бы нас обоих. С некой оговоркой, конечно.

– Что вы хотите сказать?

– Нам придется пожениться. По всем магическим правилам. Брачные узы смогут протянуть нашу связь на расстояние, и у меня появится возможность оборвать её.

Темный маг сделал шаг в мою сторону, словно… словно собирался пасть на одно колено, дабы попросить мою руку и сердце.

Я попятилась.

– Жениться?! На вас?!

– Госпожа Виккори, вы еще и безграмотна. Жениться буду я. На вас. А вы выйдете за меня замуж.

Дэррэл Картер усмехнулся, но измученно, и в глазах его не осталось никакого блеска, только тьма, всепоглощающая, мешающая соображать здраво. Он припер меня к парте. Застыл передо мной. Высокий. Опасный.

Человек, которого я люто ненавидела ровно до тех пор, пока не узнала чуть ближе.

А теперь… теперь я сама не знала, что испытываю к нему.

– Э-э-э, меня такой вариант не устраивает

– Сколько вы хотите? – спросил мужчина ровным тоном и потянулся к карману.

За кошельком, что ли?

– Мне не нужны ваши деньги.

– А что вам нужно?

Он приблизился ко мне. Взгляд Картера ранил. Этот мужчина не умел просто смотреть. Он взрезался в меня, оставлял на мне отметины. Его пальцы легли на мои запястья, не сдавливая, но лишая меня возможности сбежать. По коже пробежал разряд чистой магической энергии. Касание было мягким, лишенным злости. Он не хотел причинить мне вред.

Дыхание теплое, совсем не ледяное, и сам профессор – не кусок льда, облаченный в мантию, а живой человек, неоднозначный, загадочный, а потому… притягательный.

И внезапно я поймала себя на глупой мысли, что тонкие губы слишком близки, и что мужские прикосновения не пугают меня, а заставляют кожу покрываться мурашками.

Это было неправильно, но оттого лишь сильнее занимало мои мысли.

– Что вам нужно? – повторил профессор тише, и голос его низко вибрировал. – Что заставит вас передумать?