Глава 9

Никогда бы не подумала, что предложение о замужестве настигнет меня посреди кабинета, пропахшего серой и копотью, а моим предполагаемым женихом окажется самый неприятный мужчина во всем мире.

Нет, конечно, замужество с Картером открывало передо мной перспективы, о которых другие могли только мечтать. Статус, возможности, полезные знакомства. Из обычной выпускницы академии я превратилась бы в желанную всеми персону. Нанять на работу женушку самого Дэррэла Картера – звучит круто.

Ага, а потом бы профессор получил желаемое, мы развелись, и меня клеймили позором. Ишь, ходит тут, разведенка и брошенка. Не удержала мужа, выгнал он тебя взашей.

Разводы практиковались, но не одобрялись и считались крайней мерой разрыва отношений. Вот если супруг безвременно скончался – это хорошо, это правильно. А если решили развестись – не гневите богов.

Вина, конечно же, ложилась на женщину, ибо кто не сберег очаг, кто не сумел простить мелкие грехи супруга?

Вот-вот.

В итоге полгода похожу госпожой Картер, а потом навечно останусь той, которую он бросил.

Перспектива сомнительная.

– Если вы опасаетесь людской молвы, то я обещаю вам пожизненное покровительство. Ни один из пересудов не коснется вас при разводе, я лично прослежу за этим, – мужчина будто читал мои мысли.

– Нет, спасибо. Дело не только в этом. Мне ничего от вас не нужно. Вообще ничего.

– Фэй, послушай…

– Нет, это вы послушайте, господин Картер! – Я, потеряв всякий страх, отпихнула его ладонями, отбежала к двери и схватилась за спасительную ручку. – Я не представляю, каким образом привязала вас к себе, но женитьба – плохая, ужасная идея. Тень ляжет на нас обоих, поймите же. Если понадобится, я готова жить с вами в одних покоях, на то время, что вы будете искать способ разорвать связь. Но без всяких магических клятв.

– Её не разорвать, – четко, по слогам ответил профессор, поджав губы.

– Как это не разорвать?

Он отвернулся, прошелся по кабинету, от окна и до доски, нервно потер запястье большим пальцем. Мой руководитель был не в состоянии хранить обычное равнодушие – и это испугало больше всего.

Нет, Дэррэл Картер не сходил с ума и не носился взад-вперед, кидаясь стульями. Он не ругался, не вращал глазами в бешенстве.

Но он был неспокоен. А я, привыкшая к тому, что даже перед лицом сотен мертвецов этот мужчина держит непроницаемую маску, напряглась.

В прошлый – и единственный – раз профессор разъярился, когда узнал о совместном походе, и причины той злости до сих пор неведомы.

Теперь же он был… ослаблен. В том смысле, что не пытался изображать несокрушимого альфа-самца.

– Фэй, я не виню тебя в том, что случилось. Ты спасла мне жизнь, пусть и заплатила высокую плату. Но теперь хлебать кашу, заваренную тобой, предстоит нам обоим. Любое расстояние делает меня бесполезным куском мяса и костей. Я не смогу преподавать, не смогу выполнять свои обязанности перед Альбертом, даже дышать однажды не смогу. Просто из-за того, что тебя не будет в обозримой близости. Думаешь, мне по нраву принадлежать кому-то, чувствовать себя вещью или цепным псом? Но я смирился и пытаюсь проблему решить, а не сбежать от неё.

Я пристыженно убрала ладонь с дверной ручки.

– А если использовать черную магию? Ещё раз зарядить тот кулон? Давайте попробуем обойтись менее радикальными методами.

Кажется, я начала сдаваться, искать варианты, пытаться подстроиться под профессора. Дурной знак.

– Не вариант. Альберт вряд ли обрадуется, если по академии будет разгуливать темная сила такого масштаба. Да и на сколько дней меня хватит? Я не всесилен.

– Хорошо, но зачем нужна женитьба? Если вы говорите, что связь не разорвать, разве поможет брак?

– Если провести обряд по всем традициям и скрепить его волшебством, можно попробовать. Брачные узы много крепче любого проклятия. Неспроста в давние времени колдуны скрепляли себя ими в момент смертельной болезни или сильнейшего истощения.

Нет уж. Я не согласна. Магические браки – штука опасная. Обычный-то мы разорвем, бумажку получим о расторжении, но что делать с колдовством, которое нас повяжет? От него не отбрыкаешься.

– Фэй, мы поделим энергетические резервы надвое. Ты сможешь пользоваться моей магией. Не воровать её, а использовать вполне законно. Неужели тебе не понравилось то чувство, которое ты испытала, выстраивая защитный щит?

– Понравилось, но мне достаточно моих собственных сил. Поймите, я не хочу ввязываться в…

Картер перебил меня.

– Я тоже не хочу ввязываться в отношения и тем более сообщать всему миру о нашем союзе. Но выбора нет. Кстати, при разводе ты получишь хорошие отступные. Кроме того, я гарантирую, что договорюсь о любой работе, на любого человека в стране. Хочешь служить самому императору? – он ухмыльнулся, заметив, как расширились мои глаза. – Будет сделано. Связь со мной – не только мучения. Она может быть полезна.

– Но нам придется жить вместе. Что подумают студенты…

– Что ты – моя супруга. Напомню, минутой ранее тебя не смущала перспектива ночевать в моей кровати.

Эй! Вообще-то не ночевать в кровати, а делить одну комнату – тоже малоприятное занятие, но всяко лучше, чем слушать ночью храп профессора.

А если он не храпит?

Как вообще спят великие маги в обычных условиях?

Почему-то мне представился Дэррэл Картер, лежащий в гробу, скрестив руки на груди. Как подобает всякому упырю из старинных легенд.

– Кстати, – Картер поднял указательный палец. – Давай перейдем на «ты». Не чужие друг другу люди как-никак, практически молодожены, а всё скованны рамками приличия.

– Я не буду переходить с вами на «ты»! Эй! Я не собираюсь жениться на вас! Не заговаривайте мне зубы!

– Выходить замуж, – повторно поправил господин-мучитель. – Подумай, Фэй. Много времени я тебе не дам. Но день дотерпеть способен.

Дотерпеть…

А что он сделает потом?

Не женит же на себе силой?!

***

Альберт Сторм вновь пригласил меня к себе, но в этот раз я не испытывала ни трепета, ни смущения. Даже в кабинет вошла целиком (а не застряла в дверях) и на стул села, не дожидаясь разрешения.

Предложение Картера так вымотало меня, что эмоциональной выдержки уже не хватало на то, чтобы бояться великого и ужасного ректора. Да и, если честно, в общении глава академии оказался приятен. Если его не злить, то и знаменитого ректорского гнева, от которого тряслись стены, не увидишь.

Сегодня он пребывал в благодушном настроении и улыбнулся мне широко, почти по-ребячески.

– Я ознакомился с вашим отчетом и должен отметить, что вы по-женски внимательны к деталям.

– Это плохо?

– Нет, что вы, напротив. Знаете, мужчины пишут сухо, исключительно по фактам. Сходили туда-то, сделали то-то, убили тех-то. Но в женской манере описания есть что-то… хм… особенное. Вы описываете нюансы, которые позволяют увидеть картинку целиком. Экспедиция не утомила вас? Не жалеете, что пришлось вырвать себя из размеренного уклада из-за какой-то виверны?

Я покачала головой.

– Такой опыт бывает раз в жизни. Теперь мне понятно, что моих теоретических знаний не хватает для решения реальных задач.

– Думаю, вы преувеличиваете. Профессор Картер высоко отзывался о ваших способностях. – Ректор склонил голову, изучая реакцию.

Моя бровь взлетела ко лбу. Абсолютно машинально, незапланированно. Просто словосочетание «профессор Картер» и «высоко отзывался» никак не могли сосуществовать вместе.

– Профессор Картер? Обо мне? А вы не перепутали? Возможно, он говорил о виверне?

Мужчина громко рассмеялся. Думаю, даже секретарша, сидящая в приемной, подпрыгнула от смеха начальника.

– А вы самокритичны, госпожа Виккори! В вас есть потенциал, которого вы сами не осознаете. Я уже говорил однажды и повторю вновь: вас нужно развивать, и тогда академия получит незаменимого специалиста, одного из лучших.

Ну, какая девушка не растает от подобных комплиментов? Вот и я попылала, раскраснелась вся, и губы растянулась в совершенно дурацкой улыбочке.

Как каждому ребенку, не получившему родительской ласки, мне дико не хватало похвалы. Я хваталась за неё как за спасительную соломинку, пыталась быть лучшей во всем и всегда.

Потому, наверное, меня и бесил господин Картер. Я готова была в лепешку расшибиться, только бы заслужить его одобрение, а он всячески показывал, что все мои попытки тщетны, нелепы и тупы.

А теперь он похвалил меня… сказал ректору, что я неплоха…

Думаю, «высоко отзывался» – это, конечно, не «Фэй просто бомба, без нее бы мы не справились». Зная Дэррэла Картера, предположу, что он сказал что-то типа: «Ну, она не угробила нас».

Но, знаете ли, это тоже достижение.

– Если честно, Фэй, я пригласил вас с другой целью. С несколько корыстной целью, если говорить открыто. Дэррэл рассказал мне о маленьком конфузе, который связал вас с ним.

– Вы знаете?!

Я привстала на месте, ладонями опершись в подлокотники стула.

– Я – единственный его близкий друг, и я знаю многое о том, что происходит в жизни и душе профессора Картера, – смешок получился скорее грустным. – Раз уж так сложились обстоятельства, то можем с вами говорить честно. Не знаю, успел ли Дэррэл предложить вам замужество, но, если нет, это сделаю я сам. Исключительно с целью…

– Успел, – перебила я и насупилась, понимая, что сейчас меня будет уламывать сам ректор.

– Видимо, он проявил свойскую резкость и не сумел убедить вас согласиться. – Альберт Сторм покачал головой. – Дэррэл не очень хорош в общении с женщинами. Да что там, – взмах рукой, – он вообще тяжел в общении с кем-либо. Дэррэл без колебаний встанет грудью на защиту любого из нас, но не способен просто попросить о помощи.

Вообще-то он попросил. Даже вполне нормально, без угроз и упреков, без попыток унизить меня. Другое дело, что я не вчера родилась и понимала, чем чревата малюсенькая просьба.

Мужчинам легко думать о будущем, но девушке без связей, без богатых родителей, да ещё и с клеймом развода, невозможно устроиться в обществе.

– Вы опасаетесь дальнейшего развода, боитесь, что не сможете найти работу, будучи бывшей супругой господина Картера? – Блин, они тут все мысли читают, что ли?! – Не переживайте, Фэй. Я хоть сейчас напишу расписку, в которой предоставлю вам должность и закреплю за вами жилье, а также достойную оплату… пожизненно.

– Я опасаюсь не развода. Я опасаюсь самого господина Картера.

– Зря. Дэррэл уважает вас.

– Господин Сторм, – я тяжело вздохнула и окончательно растеряла страх перед ректором, – Дэррэл ненавидит меня с того самого дня, когда я умудрилась получить сотню баллов на его экзамене. Ежедневно он напоминает о своих теплых чувствах, относясь ко мне как к пустому месту, насмехаясь, издеваясь и обещая уволить.

– Всё не так очевидно, как кажется. Дэррэл видит в вас потенциал и пытается обучить всему тому, чем владеет сам.

Ага, например, не опаздывать даже на минуту или проверять контрольные до потери пульса – это я умею мастерски. Неврастеничку из меня он уже сделал, что дальше? Превратит в такую же безразличную статую, коей является сам?

– Простите, но мой ответ «нет».

И тут ректор поднялся. Нет, не просто встал из-за стола, отодвинув стул. Он поднимался медленно, но почему-то в этой неторопливости почувствовалась опасность. Словно штормовая волна, что возвышалась надо мной, готовая вот-вот поглотить с головой. Я сидела, как пригвожденная, и не могла оторвать взгляд от того, как плавны движения господина Сторма, как расслаблена его мимика.

Только вот от слов, что он произнес, веяло замогильным холодом.

– В академии не всё так гладко, и мне ежедневно, ежечасно, ежесекундно необходим сильный маг, а не ослабленный человек, зависящий от своей ассистентки. Фэй, вам придется согласиться. Я больше не предлагаю и не спрашиваю. Ставлю вас перед фактом.

– Я не…

– Если хотите, считайте это угрозой или приказом. Вы недолюбливаете Дэррэла, и имеете на то полное право. Но у вас нет другого выхода.

– Иначе что? Вы меня уволите?

Я попыталась ухмыльнуться, но губы не слушались.

Милый, приветливый ректор переменился до неузнаваемости, даже черты его лица ожесточились, и брови сошлись на переносице. Передо мной стоял тот, кого страшились до паники, кому опасались попадаться на глаза, чье имя произносили шепотом.

– Иначе я привяжу вас друг к другу, обязую жить вместе и не разлучаться ни на секунду. Думаю, даже попрошу участия со стороны императора. Вам придется быть с профессором Картером, только иной ценой. Подумайте, о чем начнут судачить студенты? Какая тень ляжет на вас, когда они разнюхают, что вы специально приворожили собственного руководителя? А когда узнают их родители, когда слухи поползут по городам? Вы страшитесь лишиться всего? Что ж, ваши страхи осуществятся, стоит мне обратиться с прошением к императору.

Но это же неправда! Гнусная, обидная ложь, очерняющая меня.

На глазах выступили слезы, и я с трудом погасила в себе желание разреветься.

Просто немыслимо. Мне угрожают, меня ставят перед фактом и не дают свободы выбора. Картер в курсе тех способов, которыми пользуется его друг? Думаю, в курсе, ещё и негласно одобряет, ибо запуганная жертва куда податливее.

Что ж, выбора меня лишили.

Мне дали четко понять, что красивые речи – лишь пустой трёп, а в реальности меня можно сломать как хрупкую ветку.

– Так каков будет ваш ответ? – Ректор выжидающе замолчал.

– Я согласна, – проскрежетала, вырывая каждое слово с болью.

– Замечательно. Тогда сообщите Дэррэлу о своем решении. И, прошу, умолчите о нашем разговоре. Хорошо? – он дождался моего слабого кивка и улыбнулся по-прежнему, мило и добродушно. – Простите, Фэй, за небольшой шантаж. Иногда просто невозможно поступить иначе, и однажды вы меня поймете. Кроме того. Поверьте, статус госпожи Картер вам придется по вкусу.

***

Я возвращалась к профессору так, словно шла на плаху. Еле передвигая ногами, обдумывая, как выкрутиться из ситуации, пока не лишилась головы.

Да никак.

Ректор – давний знакомый императора, это всем известно. Одно его слово, и нас без шуток привяжут друг к другу бечевкой. Буду потом объяснять про случайность, ошибку и темную субстанцию, которую пыталась вытянуть из профессора.

А он меня вот так отблагодарил.

Гад!

Ненавижу…

Мой личный кошмар не обнаружился ни на кафедре, ни в лекториях, ни в своем кабинете. Время было позднее, и что-то подсказывало, что искать его следует в личных покоях. Символично.

Так сказать, здравствуйте, я вся ваша, давайте же скрепим наш союз.

Бр-р-р.

Помотала головой, отгоняя картинки того, как профессор сдирает с себя мантию и набрасывается на меня аки голодный степной кот.

Нет уж, скреплять союз я не планировала в принципе.

Обойдемся без этой, как её, консумации брака.

Я постучалась, натянув лживую улыбку до ушей. Мужчина долго не открывал, а когда щелкнул замком, то выглядел настороженно и измотанно.

– Фэй?

– Я согласна, – повторила ту же фразу, которую сказала Альберту Сторму.

Ни слова больше.

Он огляделся, размышляя, пускать меня внутрь или обсудим детали нашего любовного союза прямо тут, в коридоре.

– Проходите.

В гостиной Дэррэл Картер предложил мне чаю – ишь, какой джентльмен, – но я отказалась. Не возьму из его рук ничего. Принципиально.

– Что заставило вас передумать? – спросил он с неверием.

Ха. Так удивлен, что опять вернулся к напыщенному «вы».

– Какая разница? Главное – я согласна и своего решения не сменю. Давайте закончим со всеми приготовлениями и поженимся.

Профессор оглядел меня с ног до головы, взглядом своим острым впился под самую кожу.

– Вы бы хотели пригласить на церемонию родителей или друзей?

Он пытался вести обычный диалог, какой наверняка происходит у жениха с невестой, но чувствовалось, что тот дается ему тяжело.

– Вы смеетесь? Надеюсь, ни мои родители, ни мои знакомые никогда не узнают об этом браке.

– Боюсь, узнают. Сплетни разносятся быстро. Потому лучше, если вы сообщите им лично.

– Нет уж, спасибо. У меня есть условие: женимся тихо, без свидетелей. Я не хочу надевать платье и не хочу изображать любовь к вам.

– Договорились.

В голосе Картера звучало облегчение.

Думаю, он тоже не горел желанием облачиться в торжественный смокинг и произнести клятву верности на глазах у сотен гостей.

– И ещё, – закусила губу. – Вы обещали мне покровительство. Думаю, я соглашусь на него. Мне нужны отступные после развода и работа… – я подумала и добавила: – вне академии.

– Фэй, я держу своё слово. Вы не пострадаете.

– Угу. Кстати, я не стану называть вас Дэррэлом или супругом, или обращаться на «ты». Если меня спросят, то скажу, что первостепенно вы – мой руководитель, а уже потом супруг. Не огорчусь, если вы поступите так же.

Он хмыкнул, кажется, одобрительно.

– Ваше предложение не лишено смысла.

– Мы должны составить контракт, – выпалила, покраснев, и руки мои тряслись. – Где опишем все детали подробнее. Ночевать мы будем вместе, но в разных спальнях. Я не стану делить с вами постель. Много чего не стану делать.

– Договорились, – Картер кивнул. – Составлю документ в ближайшие дни. Хотите осмотреться и выбрать себе комнату?

– Давайте.

В преподавательских покоях можно было затеряться. Они состояли из нескольких комнат, ванной, гардеробной. Необъятные, хоть отплясывай посреди них. Огромные окна, выходящие на внутренний двор, занавешенные траурно-черными шторами. Да и вообще, здесь слишком много темных оттенков.

Спальня располагалась в конце (я туда даже не пошла), а перед ней имелся кабинет, ванная комната с необъятной ванной и гостиная. Спать в проходной комнате мне не хотелось, поэтому я предложила поставить кровать и платяной шкаф в кабинете.

– Вы часто им пользуетесь? – уточнила на всякий случай; меньше всего мне хотелось пересекаться с профессором ещё и в свободное время. – Я не помешаю вашей работе?

– Не переживайте, я прикажу перенести стол в гостиную.

– Нет! – взмахнула руками. – Вы не должны никому приказывать. Сами переносите. Иначе начнутся вопросы, почему жена профессора спит отдельно, да еще и вытеснила его из кабинета.

– Да, действительно. – Он почесал переносицу. – Не подумал. Если честно, я впервые участвую в подобном.

– Поверьте, я тоже. А теперь… теперь мне нужно собрать вещи. Завтра я перееду к вам.

Как бы мне ни хотелось отсрочить момент соединения, но умом понимала – один день погоды не сделает. Нас поженят в ближайшее время, и оттягивать неизбежное – лишь давать себе ложную надежду на то, что всё обойдется.

Увы, я в цепких паучьих лапах, застряла в кружевной паутине.

Хотя, признаться, профессор, одетый в домашние штаны и фланелевую рубашку (правда, мрачного кофейного цвета), не походил на злобного паука. Когда он показывал мне свои владения (паучье логово, ага), то выглядел растерянным. Не в своей тарелке. Совсем не язвил, обращался корректно, дожидался моего ответа.

Совместное проживание нам обоим дастся тяжело, это факт.

Только почему мне должно быть жалко человека, методично травящего меня последний год?

Я брела к своей спальне, полная дум и сомнений. Ведь и не уехать никуда, и не уволиться, и не разорвать нашу связь.

Каким образом она вообще образовалась?! Всякий раз прокручиваю то утро в голове, но не могу подобраться к разгадке.

Понятно, что причина в черных путах, обхвативших тело профессора. Но откуда они взялись и чем они являлись.

А ещё он использовал черное, запрещенное колдовство. Тоже занесем в копилку вопросов. Не всё так гладко.

Надо разбираться.

Я почти открыла дверь, но взгляд наткнулся на сложенный пополам лист бумаги, заткнутый между створкой и стеной.

Всего три слова:

«Может, сходим погулять?»

Почерк Мэнни, да и так понятно, кому принадлежит послание.

Не сходим, увы

Я никогда не испытывала к Мэнни девичьей симпатии и не мечтала о нем ночами (наоборот, он казался мне заносчивым бабником), но осознание того, что больше ни с кем не погуляю, ударило по затылку. Не будет свиданий. Первых встреч. Нежных поцелуев.

Нет, кого-нибудь я обязательно встречу… когда-нибудь…

Да только брак – это не только тяжелый развод. Это ещё и другие клейма. Например, в браке принято лишаться невинности. Кому я потом докажу, что наши отношения были сугубо деловыми? Кто мне поверит?

Слезы, так долго сдерживаемые, брызнули из глаз. Я комкала записку и рыдала, собирала одежду и захлебывалась, оглядывала комнату, из которой завтра уеду, и задыхалась от жалости к самой себе и будущему, которого навсегда лишилась.