Глава 10

Весь следующий день Картер не третировал меня и вообще был на удивление самостоятелен. Такой вот образцовый руководитель, способный решать вопросы без ассистентки. Опасался, наверное, что я психану и не соглашусь выходить замуж, а потому лез, придирался и приказывал втрое меньше обычного. Знаете, даже как-то не по себе стало. Я привыкла, что меня держат в постоянном тонусе – а тут расслабилась, перестала боязливо втягивать голову в плечи.

Ещё немного, и глаз дергаться перестанет.

Мы договорились начать совместную жизнь после занятий, и я ожидала этого часа как самого большого проклятия. Отвлекалась на собственные переживания, не улавливая, что говорит профессор. Роняла вещи, забывала документы.

Когда кончилась последняя лекция, профессор Картер сказал:

– Дайте ключ от комнаты, а сами идите ужинать. Я перенесу ваши вещи.

– Хорошо, – обреченно, без единой эмоции.

Еда сегодня казалась особенно неаппетитной. К тому же я опасалась где-нибудь наткнуться на Мэнни, которому не ответила на любовную записку, а потому проглотила всё за секунду и сбежала в библиотеку. Она недалеко от жилого корпуса, значит, профессору не подурнеет без моей близости (почему меня вообще это волнует?), а Мэнни туда точно не сунется – не уверена, что он знает, откуда вообще берутся книги.

– А у вас есть что-нибудь про связь между людьми? – спросила я хранительницу знаний, сидящую за библиотечной стойкой и цепко бдящую за миром книг. – Ну, про такую, когда один человек намертво привязывается к другому?

– Приворожить парня хочешь, глупое дитя? – проскрежетала полуслепая старуха.

Она была низкорослой, и седые волосы её напомнили склеившиеся пакли. Но никто из студентов не рисковал подшучивать над хранительницей – знал, что та обладает особой магией. Тысячи книг она помнила наощупь и знала досконально, словно выучила их наизусть.

– Наоборот, отвязать от себя, – буркнула недовольно.

– Схожее изгоняется схожим, – туманно ответила хранительница. – Секция Ц, ряд А, стеллаж три, полка четыре, возьми справочник по магическим связкам, вдруг найдешь то, что гнетет тебя.

Она никогда не повторяла местоположение, а потому я быстренько записала его чернилами на ладони. Искомая книга нашлась почти сразу же, и следующие два часа я бегло читала её всю, пытаясь что-нибудь обнаружить.

Вряд ли, конечно, тут будет написано нечто такое, чего не знает Дэррэл Картер – но вдруг какая-нибудь мелочь ускользнула от его внимания.

Тщетно. Длинные витиеватые формулы и долгие описания не приблизили к разгадке нашей связи.

Больше меня заинтересовали слова хранительницы.

Схожее изгоняется схожим…

Может, нужен другой какой-то приворот?

Хм, есть у меня одна бутылочка… правда, если я её использую, Картер меня самостоятельно придушит…

Красный огонь загорелся на браслете – профессор вызывает к себе.

Я вернула книгу на место, растерянно погладила корешок.

– Удалось помочь своему горю? – полюбопытствовала старуха, щурясь, когда я прошла мимо.

– К сожалению, нет. Всё не так просто.

– Мы слишком любим усложнять очевидные вещи, дитя. Возможно, ваш приворот не так уж и опасен.

Угу, самая безобидная на свете штуковина, благодаря которой я сейчас по стеночке шла по преподавательскому корпусу, дико страшась наткнуться на кого-нибудь из «взрослых». Конечно, о нашей якобы помолвке узнают завтра, но сегодня я буду простой ассистенткой, которая на ночь глядя бежит к профессору Картеру в объятия.

Он открыл тотчас, стоило мне постучать.

– Ключ от моих… теперь уже ваших покоев, – протянул тот, и холодный металл лег мне в ладонь. – Защитное заклинание снимается треугольной руной. Пойдемте, осмотритесь.

Кабинет преобразился. Он стал неотличимо похож на ту спальню, откуда я съехала сегодня. Даже застеленная темным покрывалом кровать стояла у окна, а комод – у северной стены. Моя одежда лежала в сумках, аккуратно расставленных по углам.

Я не могла сказать, что здесь уютно или симпатично – давили сами стены, – но вынуждена была признаться, что Картер сделал комнату максимально удобной. С практической точки зрения. Не просто накидал вещи куда попало, а предусмотрел детали вроде непрозрачных занавесок или письменного стола возле окна.

– Я договорился, еду нам будут приносить сюда, – сказал он задумчиво, – чтобы избежать лишних пересудов со стороны адептов. Предварительный вариант договора лежит на столе, ознакомьтесь и выставьте замечания. Кстати, я нашел записку на полу, думаю, она может вам быть дорога как память, – указал на смятое послание Мэнни. – На всякий случай напомню, что свидания в настоящее время не совсем корректны.

– Знаю, – отрезала и выбросила записку в мусорное ведро для бумаг, стоящее под столом. – Не считайте меня конченой дурой.

– Госпожа Виккори, я не считаю вас дурой. Я считаю вас юной особой, у которой в крови кипят гормоны, а потому не удивлюсь, если вы захотите пойти наперекор моему мнению и пуститься во все тяжкие с вашим… молодым человеком.

Последние два слова он произнес с плохо скрытым отвращением. Дэррэл Картер хоть и пытался вести со мной нормальный человеческий диалог, без ехидства и острот, но тут его выдержка дала слабину.

– У меня нет молодого человека.

– Рад слышать. Отдыхайте.

Он развернулся на пятках и покинул спальню быстрее, чем я добавила гаденьким тоном:

– Зачем нужен парень, если у меня уже есть фиктивный жених?

***

Ночь я провела настороже, допоздна читая договор и вслушиваясь в шорохи за стеной. Господин Картер двигался бесшумно, не гремел, не стучал, вообще не ощущался поблизости. Но я-то знала, что нас разделяла одна стена и хлипкая межкомнатная дверь.

Надо сказать, он учел в нашем соглашении все нюансы, даже моё пожизненное содержание. Баснословные деньги. Не разорится ли?

Здесь было и предоставление мне работы, и другие мелочи, которые оберегали меня от дальнейших проблем. Отдельным пунктом указал на отсутствие физического контакта между супругами. То есть, в принципе, при расторжении брака я могла показать наше соглашение, чтобы подтвердить свою чистоту.

Поразительно.

Дэррэл Картер сделал договор максимально выгодным для ненавистной Фэй Виккори и совсем неудобным – для себя самого. Потому что, если я его обнародую, дурные слухи пойдут уже про профессора, заключившего столь странный союз.

А как же природная вредность, как же дикая обида на меня и бессильно злость за то, что я повязала нас магией?

Может быть, он не совсем потерян для общества и сумел оценить, какую жертву я приношу ради него?

Вряд ли. Скорее всего, решил пойти на уступки, чтобы не передумала.

Я подписала документ со своей стороны без дополнительных правок и подсунула под дверь спальни Картера на рассвете, когда солнце настырно лезло сквозь плотные шторы…

…Несколько часов тревожного сна, и наступило новое утро. Утро, в котором я была вынуждена делить одну ванную комнату с профессором. Утро, в которое нам принесли совместный завтрак в гостиную.

В походе я видела, как ест профессор. Неторопливо, со вкусом, аккуратно. За ним хотелось наблюдать. В самом грязном трактире Картер выделялся.

Сейчас он аристократично держал чашечку с кофе, не отрывая взгляда от газеты.

– Приятного аппетита, – сказала я, отсев на противоположный край дивана.

– Вам – тоже.

М-да, собеседник из него – закачаешься. Оно и к лучшему, правда. По утрам я не способна даже соображать, и уж точно не готова вести светский диалог. Тем более с ним. Тем более в таких условиях.

Преподавательский состав кормили прекрасно. Клубничный джем, свежая выпечка, жирное масло, желтое-желтое, сливочное до безобразия. Кофе тоже был хорош, не сравнить с той жижей, которую подавали в студенческой столовой.

– Вы подписали договор, – профессор перелистнул газету. – Нет замечаний?

– Нет. Вы всё предусмотрели. Спасибо.

– За что меня благодарить? – Картер чуть заметно поморщился. – Вы помогаете мне, а я делаю контракт максимально выгодным для вас.

Звучало, конечно, логично, но мы же помним, с кем имеем дело. Тут вопрос не логики или здравого смысла, а личной неприязни, которую Картер никогда не скрывал.

– Но вы же… не такой, – я не нашлась, как охарактеризовать профессора, не используя слов «жестокий» и «тиран».

– Какой – не такой?

Блин, зря начала разговор. Теперь надо выкручиваться.

С другой стороны, вот что мне терять? Чего я опасаюсь? Мы уже сидим в одной гостиной, и на профессоре домашняя одежда, он читает утреннюю прессу, а я одергиваю пижаму, которая всё норовит предательски задраться, оголив живот.

Мы перешли стадию острой вражды и можем стать стабильными неприятелями, которым нечего скрывать и которые давно притерлись друг к другу.

– Ладно, если говорить начистоту. Вы всегда придираетесь, язвите, хамите, никогда не бываете в настроении. Я не думала, что вы сможете сделать для меня что-то хорошее. Мне кажется, что вас бесит одно моё существование.

– Поверьте, вы делаете неверные выводы, – отрезал он. – Госпожа Виккори, вы слишком многое домысливаете.

– Возможно. Поженимся сегодня?

– Как вам будет удобно.

– Мне удобно – сегодня.

Картер задумчиво кивнул и пообещал организовать церемонию…

…а потом наступило настоящее утро. Я вышла из комнаты и тотчас наткнулась на профессора по лекарскому делу. Прошла чуть дальше и встретила преподавателя боевых искусств.

Улыбалась всем вымученно, здоровалась и ловила на себе взгляды. Ещё не осуждающие, но уже заинтересованные, внимательные.

– Фэй, неужели профессор с раннего утра нагружает вас работой? Уже озадачил чем-то? – хихикнул главный демонолог академии.

Молодой, сам недавний выпускник, а потому активный, не растерявший ещё задора и желания творить добро. Мы с ним неплохо общались. Ну, как общались. Здоровались, перебрасывались парочкой слов и расходились.

Теперь мне не хотелось задерживаться рядом с кем-то ни на секунду.

– Угу, – мотнула головой и слиняла быстро-быстро, словно пыталась убежать от самой себя.

– Фэй, вы поберегите себя, а то совсем лица нет! – вдогонку крикнул демонолог.

Легко сказать. Я бы тоже сочувственно поцокала, дорогой мой, если б тебя женили на Картере.

Первая лекция стояла у первого курса, потому я немного успокоилась. Эти лишний раз сплетничать не будут, у них других забот хватает. Они пытаются не сойти с ума от объема свалившихся знаний.

Но радость моя длилась недолго.

За три минуты до начала занятия в кабинет решительным шагом вошел Мэнни. У меня появилось нестерпимое желание спрятаться под парту, да было поздно. Он нахмурено осмотрелся, но самоуверенная физиономия его просияла, стоило увидеть меня.

– Фэй! Я тебя вчера везде искал, а ты как испарилась, нигде нет! – парень подлетел ко мне и попытался сжать в объятиях, но я отпрянула. – Скажи, ты видела записку? Я воткнул её в дверь, но теперь беспокоюсь, вдруг она завалилась куда-нибудь.

– В-видела, – сглотнула. – Извини, не смогла ответить.

– Почему? Ты не хочешь со мной общаться? Или считаешь, что я слишком тороплю события? – недоуменно напирал парень. – Ну, я реально хотел прогуляться, воздухом подышать. В кафетерий бы сходили, кофе выпили. Потому и написал, предложил тебе развеяться. Без злого умысла, вот.

Первокурсники смотрели на нас во все глаза. Конечно, два взрослых лба – а по их меркам мы были почти стариканы – открыто обсуждают любовные записки. Вот это да! Класс!

– Мэнни, сейчас действительно неудачный момент. Ты не виноват. Это исключительно мои проблемы.

– Почему? – парень насупился. – У тебя кто-то появился, да? Я узнавал у Регины, ты ни с кем не встречалась. Но кого-то нашла? Старшекурсника или помощника преподавателя? Он из наших?

– Я… я не…

Моё замешательство нагло прервал сильный мужской голос.

– Какая встреча, господин Ирби, – Дэррэл Картер нетерпеливо потопал ногой. – У меня всего два вопроса. Почему вы срываете моё занятие и что вам нужно от моей невесты? Фэй, кстати. Церемония состоится в городской часовне в семнадцать часов. Будьте готовы.

Клянусь, челюсть Мэнни отвисла так сильно, что практически рухнула на пол. А вместе с ней отвисли челюсти у всех без исключения первокурсников. Сплетничать бы они не стали, но тут не сплетни.

Тут самый грозный преподаватель академии будничным тоном сообщает своей невесте, что свадьба намечена на вечер. А если учесть, что перед этим один из главных красавчиков академии предложил той самой невесте прогуляться…

Это была не просто подлость, а настоящий удар под дых.

Мои коленки подкосились, и я бессильно рухнула на стул, а Картер отвернулся к доске со словами:

– Попрошу посторонних покинуть кабинет. Если, конечно, господин Ирби не хочет повторно пройти теорию боевых заклинаний.

Пальцы Мэнни сжались в кулаки.

***

Если профессор планировал сорвать занятие, у него это получилось превосходно. После того, как Мэнни ушел, показательно хлопнув дверью, первокурсников было не усмирить. Они, конечно, замолкали, стоило Картеру обернуться с фирменными взглядом я-вас-всех-изничтожу, но потом опять шептались, перебрасывались записками и смотрели на меня так, словно планировали сдать в дурдом.

Я изображала ветошь, не отсвечивая, не поднимая головы, не реагируя. Но внутри закипала ярость.

Вообще-то я не из тех, кто орет или топает ногами, или взрывается от гнева. Мне привычнее затаиться и переждать бурю внутри.

Но тут…

– Зачем вы так поступили?! – выкрикнула я, когда занятие кончилось, и последний студент выскользнул в дверь.

Дэррэл Картер так и стоял у доски, долго-долго стирая губкой написанное, а я сидела за первой партой. Прилежная ученица и преподаватель – вот как мы смотрелись со стороны.

– Все узнают о нашей женитьбе, хотите вы того или нет.

– Но не таким образом! – Я вскочила и тотчас бессильно плюхнулась обратно.

Мне казалось, если не остыть, то я запульну в Картера огненный шар, не хуже того, каким его едва не прибило несколько недель назад.

Хм, может, в тот раз тоже постаралась какая-нибудь из предыдущих жен? Кто знает послужной список темного мага?

– Фэй, остыньте и послушайте меня.

– Я не хочу вас слушать! Я не хочу участвовать в этом балагане, не хочу иметь с вами ничего общего, не хочу…

– Мэнниабр – плохой вариант. – Мужчина отложил губку; голос его ожесточился. – Он зазнайка, папочкин сынок и человек, у которого всё решают исключительно связи. Вы не будете с ним счастливы. Он попытается вас вернуть, ещё бы, такая обида: девушку отбил старикан-профессор, – Картер совсем не по-старчески хмыкнул, и глаза его блеснули недобро, – но мой совет: не идите на поводу у его сладких речей. Они не принесут ничего, кроме разочарования.

– Да мне плевать на Мэнни! Меня беспокоит совсем другое! Ой, да что я вам объясняю, – махнула рукой. – Когда там церемония? В пять? Ясно. А сейчас разрешите пойти готовить тренировочный зал для практикума.

– Идите, – сказал профессор и отвернулся обратно к доске.

Мне пришлось приложить всю имеющуюся выдержку, чтобы не подлететь к нему и не отвесить пощечину, не кинуться с кулаками, не орать и не кусаться от всех тех эмоций, что переполняли до краев.

Разумеется, новости разнесло по академии как семена одуванчиков в ветреный день. Всё. Поздно прятаться. От судьбы не убежишь. Я то и дело отвечала на вопросы, путаясь в показаниях, потому что ответов не заготавливала и с профессором не согласовывала.

Да, мы помолвлены.

Нет, не очень давно.

Да, мы не хотели раньше времени сообщать о своем решении.

Нет, он не дарил мне кольца и не делал романтического предложения (нет, не потому что он жмот).

Да, мы счастливы.

Нет, профессор совершенно не черствый сухарь, он сухарь мягкий, почти съедобный, с изюмом.

Знакомых ответы не устраивали, да и я не выглядела порхающей на крыльях любви невестой, которая вот-вот станет госпожой Картер.

А что делать? У меня кончились силы для притворства. По правде говоря, я была на последнем издыхании.

Часовня, белокаменная махина с острым шпилем и окнами-витражами, стояла на возвышении, и казалась мне проклятым местом. Над ней, как специально, сгустились тучи.

Я вошла в распахнутые двери, вдохнула запах горящих церковных трав, едкий, приторный. От него мигом начиналась головная боль, и тошнота подкатывала к горлу.

Не хватало только, чтобы меня вывернуло прямо на мраморный пол часовни.

Дэррэл Картер ожидал у алтаря, переговариваясь о чем-то с церковным магом, облаченным в алое безразмерное одеяние до пят, повязанное широким атласным поясом.

Единственный гость – ректор Альберт Сторм – сидел на скамье в первом ряду. Он приветливо кивнул мне, но я отвела взгляд. С шантажистами не общаюсь, пусть меня хоть уволят, хоть четвертуют.

Видимо, ректор решил самолично засвидетельствовать наш союз, иначе зачем бы ещё он явился? Заняться больше нечем?

Мы с Картером смотрелись максимально неправильно. Среди божественных ликов, в зале, наполненном дымом, мрачные, хмурые, необщительные. Стоящие поодаль друг от друга.

Я – в свитере крупной вязки и без макияжа. Картер – в рабочем костюме, черном-черном, как самое недоброе предвестие.

Если мы и источали какие-то эмоции, то определенное не предвкушение или трепет.

Церковный маг задавал стандартные вопросы о готовности к браку, о принятии друг друга, о необходимости поддерживать и любить в горе и радости. Мы отвечали негромко, даже голос профессора в здешних стенах стал тих, едва различим. Ректор пялился на нас со скамьи.

Меня потряхивало.

Вообще церковь с магией не ладила и долгие столетия считала всё без исключения волшебство злодеяниями, но церковники – отдельная каста колдунов, чуть больше приближенная к божествам, чем остальные. Выученная молитвами и самоистязанием, не использующая чары в бытовых целях.

Только они имели право проводить магические обряды, только их обучали клятвам, которые могли объединить в браке двух других колдунов.

– Соедините ваши ладони, как соединятся ваши судьбы, – гортанным голосом произнес маг.

Я машинально отдернулась, когда пальцы Картера коснулись моего запястья. Но потом ладони сплелись, и по ним заскользила алая магическая нить, вырисовывая узоры, руны, символы верности. То угасая, то сияя красным, она сплетала нас, не позволяя вырваться.

Его рука была горячей и сильной. Он сжимал мою, и внезапно я почувствовала удивительное ощущение безопасности. Защищенности. Расслабленности, какая бывает только рядом с близким человеком.

Наверное, так действовала брачная магия. Я не перестала его ненавидеть, но конкретно сейчас захотела стиснуть ладонь сильнее и не отпускать.

Надеюсь, это чувство пройдет.

– А теперь можете поцеловаться, дабы закрепить ваш союз, – безо всяких эмоций произнес церковник, когда нить вспыхнула последний раз и растворилась в воздухе.

– Мы поцелуемся как-нибудь позже, – хрипло ответил Картер и пояснил: – Я не любитель проявлять чувства на людях.

– Что ж, тогда будьте счастливы отныне и навсегда.

Ему никто не ответил.

Мы вышли из часовни. Вечерний город стыдливо краснел в лучах заходящего солнца.

– Поздравляю вас, – ректор хлопнул Картера по плечу, а тот сумрачно кивнул. – Фэй… спасибо за помощь.

– Обращайтесь, – буркнула я.

Альберт Сторм покинул нас почти сразу, и в академию мы возвращались пешком.

– Устали? Хотите, вызову экипаж? – поинтересовался профессор миролюбиво.

– Не хочу. Лучше пройдемся, тут недалеко.

– Хорошо. Утром вы сказали, что вас что-то беспокоит, – кажется, Картер припомнил мою вспышку гнева. – Что именно?

– А вы сами не догадываетесь? – я скептически улыбнулась. – Моя безмятежная жизнь подошла к концу. Я надеялась, что наши отношения останутся в тайне, но вы предпочли сообщить о них во всеуслышание. В итоге академию трясло от новостей. Как же, Фэй Виккори охмурила профессора Картера. Завтра мы разведемся, и академию встряхнет ещё раз. А вместе с ней – меня. Да, мы заключили договор, но кого он волнует?

– Я не позволю вас обидеть.

– Ну да, ну да. Охотно верю.

– Фэй, – мужчина остановился, покачав головой, – пока я – ваш супруг, не столь важно настоящий или бывший, вы не услышите ни единого дурного слова. Слушайте, у нас сегодня особенный во всех отношениях день. Предлагаю отвлечься. Пойдемте куда-нибудь поедим? Вы любите рестораны?

Я не ослышалась?! Дэррэл Картер приглашает меня отужинать?

Самое время падать в обморок.

Но я предпочла сухо отказаться, поблагодарив за «заботу».

Лучше остаться голодной, чем сидеть с ним за одним столиком.

– Если вы хотите меня отблагодарить, то поскорее разорвите нашу связь.

– Договорились.

…Поздним вечером, когда звуки утихли, и улицу укутало темным покрывалом, чуть слышно скрипнула входная дверь.

Мой новоявленный супруг куда-то ушел в ночи.